Статьи, беседы, интервью

Ирина Яковлевна Медведева и Татьяна Львовна Шишова

Статьи и беседы о молодёжи, семье и психологии

*   *   *

 Медведева Ирина Яковлевна (5 мая 1949 года, Москва), директор Института демографической безопасности, писатель, публицист и драматург, детский психолог, вице-президент и соучредитель Межрегионального Фонда социально-психологической помощи семье и ребенку, сопредседатель Международного общества артпедагогов и арттерапевтов. Член Союза писателей России. Публицист, работает в постоянном соавторстве с Т.Л. Шишовой. Основная тематика публицистических работ — актуальные для нашего времени вопросы воспитания подрастающего поколения.

Закончила Московский педагогический институт, по профессии психолог-дефектолог. После окончания института работала в детской психиатрической больнице, увлеклась журналистикой. Писала очерки в детские газеты и журналы. В 1978 г. была опубликована первая книга «Подумай, скажи, сделай», обращенная к подросткам. В 80–е гг. занялась драматургией, в соавторстве с Шишовой Т.Л. написаны пьесы для кукольных театров.

В 1990 гг в соавторстве с Т.Л.Шишовой создает методику психологической коррекции, названной «драматической психоэлевацией», рассчитанную на детей с трудностями поведения и общения. Главный инструмент лечения — кукольный театр. Работа по этой методике предполагает также тесный контакт с семьей ребенка.

Беседуя с родителями, отвечая на их многочисленные вопросы, И.Я. Медведева и Т.Л. Шишова собрали материал для первой совместной книги — «Книга для трудных родителей» (1994). В 1996 году вышла вторая книга соавторов «Разноцветные белые вороны» о детской агрессивности, застенчивости, ревности, упрямстве и прочих проблемах. Педагогические статьи соавторов публикуются в журналах «Домовой», «Крестьянка», и в изданиях «Учительская газета», «Народное образование», «Семья и школа» и проч.

В третьей книге соавторов «Новое время — новые дети?» затрагиваются вопросы социально-политического порядка. Главы из этой книги также были опубликованы в разных газетах и журналах (в «Новой», «Независимой», в «Московской правде», «Мегаполисе — континенте», в «Юности», «Москве», «Октябре» и проч.).

В 1996 г. И. Медведева и Т.Л.Шишова стали лауреатами журнала «Юность» за серию очерков, посвященных проблемам детства. В 1997 г. удостоились премии журнала «Москва».

В 1995 году они избраны сопредседателями Международного общества арт-терапевтов и арт-педагогов.

Благодаря усилиям И. Медведевой и Т.Л. Шишовой приостановлена реализация проекта «Половое воспитание российских школьников» и не принят закон о репродуктивных правах, способствующий снижению рождаемости в России. И.Медведева и Т.Л.Шишова — активные противники политики ограничения рождаемости, пропаганду которой в России ведет Ассоциация планирования семьи. По мнению академика РАО И.С. Кона, эти выступления И.Медведевой и Шишовой Т.Л. — «редкая смесь невежества, фальсификации и переворачивания причинно-следственных связей»[18].

Ирина Яковлевна является противником внедрения в России западного варианта ювенальной юстиции.

*   *   *



 Ш
ишова Татьяна Львовна (8 февраля 1955 г., Москва) — детский педагог, психолог, эксперт Фонда социально-психической помощи семье и ребенку, член Союза писателей России. Вице-президент фонда «Социальной и психологической помощи семье и ребенку». Публицист, работает в постоянном соавторстве с Медведевой И.Я.. Основная тематика публицистических работ — актуальные для нашего времени вопросы воспитания подрастающего поколения. Драматург. Воспитывает троих детей.

Окончила Университет дружбы народов им.Патриса Лумумбы, получила диплом преподавателя русского языка как иностранного и дипломы переводчика с английского, испанского и португальского языков. Работала по всем этим специальностям. Занималась литературным переводом. В переводе Т.Л. Шишовой выходили произведения известных латиноамериканских писателей: Габриэль Гарсиа Маркес, Хулио Кортасар, Алехо Карпентьер, детективы Агаты Кристи, романы современных американских авторов (в том числе «Парк Юрского периода» М.Крайтона). В соавторстве с Медведевой И.Я. написаны пьесы для кукольных театров. Ими создан детский «лечебный театр», где дети под руководством психологов и педагогов избавляются от страхов, застенчивости, агрессивности, заикания, тиков, навязчивостей, энуреза и прочего. В книгах для родителей: «Страх мой — враг мой» и «Застенчивый невидимка» — содержится множество рецептов преодоления детских страхов и застенчивости.

В 1990–х гг в соавторстве с Медведевой И.Я. создает методику психологической коррекции, названной «драматической психоэлевацией», рассчитанную на детей с трудностями поведения и общения. Главный инструмент лечения — кукольный театр. Работа по этой методике предполагает также тесный контакт с семьей ребенка.

Беседуя с родителями, отвечая на их многочисленные вопросы, Медведева И.Я. и Т.Л. Шишова собрали материал для первой совместной книги — «Книга для трудных родителей» (1994). В 1996 году вышла вторая книга соавторов «Разноцветные белые вороны» о детской агрессивности, застенчивости, ревности, упрямстве и прочих проблемах. Педагогические статьи соавторов публикуются в журналах «Домовой», «Крестьянка», и в изданиях «Учительская газета», «Народное образование», «Семья и школа» и проч.

В третьей книге соавторов «Новое время — новые дети?» затрагиваются вопросы социально-политического порядка. Главы из этой книги также были опубликованы в разных газетах и журналах (в «Новой», «Независимой», в «Московской правде», «Мегаполисе — континенте», в «Юности», «Москве», «Октябре» и проч.).

В 1996 г. И.Я. Медведева и Т.Л. Шишова стали лауреатами журнала «Юность» за серию очерков, посвященных проблемам детства. В 1997 г. удостоились премии журнала «Москва». В 1995 году они избраны сопредседателями Международного общества арт-терапевтов и арт-педагогов.

При содействии И.Я. Медведевой и Т.Л. Шишовой приостановлена реализация проекта «Половое воспитание российских школьников» и не принят закон о репродуктивных правах, способствующий, по их мнению, снижению рождаемости в России. Медведева И.Я. и Шишова Т.Л. — активные противники политики ограничения рождаемости, пропаганду которой в России ведет Ассоциация планирования семьи. По мнению И.С. Кона, эти выступления Медведевой И.Я. и Шишовой Т.Л. — «редкая смесь невежества, фальсификации и переворачивания причинно-следственных связей» [18].


ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ ВОЙНА ПРОТИВ РОССИИ

Вступление

Еще совсем недавно, 2–3 года назад, мысль о том, что происходящее в России следует рассматривать с позиций войны, многим казалась абсурдной. В лучшем случае сомнительной. Помнится, мы присутствовали на политологическом семинаре в Госдуме, где именно профессиональные военные как дважды два доказывали, что никакой войны (за исключением чеченской) на территории России не происходит, потому что такие-то и такие-то классические признаки войны в данный момент отсутствуют. (Точно так же возражали в свое время А. Гурову, впервые открыто заговорившему о советской мафии.)

Сегодня, особенно после бомбежек Сербии и обвинения Ельцина в геноциде думской комиссией по импичменту, необъявленная война против России стала фактом общественного сознания. Все чаще в самых разных социальных средах можно услышать: «Все ясно. Нас решили уничтожить,» «идет зачистка территории», «для обслуживания нефтяных скважин много народу не нужно». Однако нам кажется, у подавляющего большинства людей пока отсутствует конкретное понимание, как именно ведется эта война, кто полководцы, кто солдаты, какое оружие, какие направления ударов и т.п.

Разве что понятие «информационной войны» уже более или менее обществом усвоено. Во всяком случае на простые приманки манипуляторов масс-медиа народ клюет все реже и реже. И это, конечно, радует. Но разрушительные процессы развиваются столь стремительно, что прозрение общества почти всегда оказывается запоздалым. Такое хроническое запаздывание порождает чуть ли не мистический ужас перед необъятным, неуловимым, а потому неодолимым злом. Между тем оно имеет вполне конкретные очертания, конкретных исполнителей, конкретные цели и конкретные механизмы реализации. И только знание этой конкретики делает зло уязвимым, давая возможность нанести ответный (а лучше упреждающий) удар прицельно, а не в пространство вообще.

Война с Россией ведется одновременно на многих фронтах. Тот фронт, о котором будем говорить мы, один из главных (если не самый главный). Однако его важность не получила адекватной оценки даже в патриотической среде, не говоря уж о людях, далеких от политики. Более того, очень многие политики патриотической ориентации не сопротивляются атакам на данном фронте, потому что принимают армию противника за… армию спасения. Поясним: речь идет о системе снижения рождаемости, активно внедряющейся в России под вывеской «планирования семьи».

По сути против нашей страны развязана демографическая война. Но мы имеем дело с войной нового поколения, которая ведется по законам информационных войн. А значит, основной упор делается на информацию, вернее, — дезинформацию противника. И на эти приманки многие политики-патриоты пока успешно ловятся.

Приемы дезинформации

Этих приемов множество, но основной принцип один: то, что несет погибель, подается как благо. Вспомним, как поступают (уж простите за грубоватое сравнение), когда хотят отравить собаку: смертельный яд вкладывают во вкусную оболочку типа колбасы или сосиски, которую животное с восторгом пожирает. И какое-то время испытывает сытое блаженство. Но потом неизбежны смертельные корчи…

Конечно, если бы было официально заявлено, что в и без того вымирающей стране государство принимает программы, препятствующие рождению детей, это общество однозначно восприняло бы это как геноцид. Но так, естественно, никто не заявляет, а напротив, говорят об «охране репродуктивного здоровья», «репродуктивных правах», «безопасном материнстве», «ответственном родительстве», «здоровом образе жизни» Не правда ли, прекрасно звучит, хоть и не совсем привычно? Ну, а то, что это типичный Орвелл, поскольку истинный смысл подобных понятий прямо противоположен их благородной упаковке, сходу мало кто улавливает. Разве что люди, которые помнят, как называлась гитлеровская программа уничтожения «неполноценных». Она называлась очень похоже — «Здоровье нации».

Вот краткий словарь для перевода с «планировочного» языка на человеческий:

— «охрана репродуктивного здоровья» — включает в себя контрацепцию, стерилизацию (!), аборты;

— «репродуктивные права» — право на контрацепцию, стерилизацию, аборт и растление детей в школах под видом «полового воспитания», «основ здорового образа жизни» и т. п.;

— «половое воспитание» — привитие детям психологии отказа от деторождения, в том числе путем открытой пропаганды контрацепции и стерилизации, скрытой пропаганды абортов и сексуальных извращений, поскольку это тоже не способствует продолжению рода;

— «здоровый образ жизни» — в представлении «планировщиков» обязательно включает в себя применение контрацепции;

— «безопасное материнство» — использование контрацепции (якобы для избежания осложнений после абортов, которые могут привести к смерти);

— «ответственное родительство» — включает в себя использование контрацептивов, сцеплено с лозунгом «ребенок должен быть здоровым и желанным». В начале российской «планировочной» эпопеи лозунг был более откровенным: «Пусть ОДИН ребенок, но здоровый и желанный».

— «здоровые и желанные дети» — получаются только при «запланированной» беременности, т. е. когда женщина намеренно делает перерыв в контрацепции. Хотя можно привести массу примеров, когда женщина не собиралась иметь ребенка, но потом, родив, была счастлива и благодарила Бога, что не сделала аборт.

Кстати, сцепка «здоровый» и «желанный» — очень типичная и очень грубая манипуляция сознанием: на самом деле «нежеланные дети» могут быть здоровыми и, наоборот, самый что ни на есть «желанный ребенок» может родиться больным. Впрочем, если строго следовать вышеприведенному лозунгу, даже «желанного», но «нездорового» ребенка нужно обязательно абортировать. Правда, в современных российских условиях это составило бы более 30 % от общего числа рождающихся детей, т. к. по последним официальным данным, каждый третий новорожденный имеет какие-то отклонения (напр., недостаточный вес). А поскольку детей сейчас рождается и так очень мало, результаты вскоре превзошли бы все ожидания идеологов демографической войны.

Вот такая «орвелловщина». Даже, заметьте, в ставшем уже одиозным клише «планирование семьи» слышится что-то положительное. «Планирование», «план» у нас еще со времен советских пятилеток ассоциируются с ростом, преумножением. «Семья» — понятие тем более безупречное. Легко ли неискушенному человеку догадаться, что речь идет об отказе от детей? А между тем в действующем законе о здравоохранении есть статья «Планирование семьи», раздел 7, где четко определено, что входит в медицинское понятие «планирование семьи». — Три пункта: контрацепция, аборт, стерилизация. И все!

В «планировании семьи» даже на официальном уровне речи о семье не ведется. Мало того, есть официальные методические указания для центров «Планирование семьи», где сказано, что критерием успешной деятельности таких центров является количество произведенных абортов. И это очень показательно, поскольку говорит о реальной цели создания подобных центров. Не «количество вылеченных бесплодных пар», не «число новорожденных младенцев», а именно количество абортов. Странного здесь на самом деле нет ничего, если хотя бы немного ознакомиться с историей вопроса.

Маргарет Зангер

Когда-то название организации, занимающейся борьбой с рождаемостью, было более откровенным — «Лига контроля над рождаемостью». Созданная в 1921 году в США малоизвестной тогда феминисткой Маргарет Зангер, она за короткое время стала одной из влиятельнейших организаций Америки. Причем «раскрутка» шла стремительно, несмотря на пуританские установки тех лет. В 1921 году Маргарет Зангер сажают на месяц в тюрьму за организацию подпольного абортария и распространение опасных для здоровья контрацептивов, а уже в 22–ом, не успев выйти на свободу, она созывает международную конференцию в защиту абортов и совершает кругосветное турне с циклом лекций. Конечно, у самой Маргарет денег на подобные мероприятия в то время не было.

Зато они нашлись у тех, кому ее деятельность показалась перспективной. Задолго до рождения Маргарет Зангер, еще в конце XVIII века, сильных мира сего стали не на шутку волновать последствия буржуазных революций. Написав на своих знаменах «Свобода, равенство, братство», победители вовсе не собирались по-братски делиться своими правами и состояниями с простыми людьми. Но сама логика развития того общества, которое они строили, неизбежно требовала демократизации. Массы все больше «распоясывались», «сверчки» уже не хотели знать свои «шестки».

И тогда встал вопрос: что с этим делать? Как обуздать «быдло», не меняя знамен? Снова возвести сословные перегородки невозможно — историю не повернуть вспять. И тогда… пошли разговоры об угрозе перенаселения. Дескать, людей на Земле расплодилось чересчур много. Если так дальше пойдет — неизбежны голод и катаклизмы, угрожающие власть имущим. А значит, нужно, не дожидаясь стихийного бунта, ОРГАНИЗОВАТЬ его и направить в безопасное для элиты русло.

Выразителем подобных умонастроений стал профессор политэкономии Томас Мальтус, который в 1798 году издал труд под названием «Опыт о законе народонаселения». В нем автор с очевидным сейчас схематизмом доказывал, что численность населения планеты растет в геометрической прогрессии, а мировое производство — в арифметической. И предлагал весьма незамысловатые меры по борьбе с «лишними людьми». Они сводились к отмене благотворительности, поощрении преступности и войн, к приостановке развития медицины и т. п.

На определенном этапе идеология мальтузианства сыграла свою роль, но потом, с дальнейшим развитием идей гуманизма, сделалась уж больно одиозной. В таком откровенном варианте она окончательно дискредитировала себя в период Третьего Рейха и после победы над фашизмом была решительно осуждена.

Но параллельно шел поиск новых форм управления «быдлом». И тут бойкая феминистка Зангер пришлась как нельзя более кстати. Ее модель геноцида выглядела гораздо более благопристойно. И даже называлась «Мирный план»(«Plan for Peace»). Зачем истреблять людей эпидемиями и бомбами, зачем выглядеть жестокими варварами, когда можно просто снижать рождаемость? Результат будет, конечно, не сиюминутным, как в случае бомбардировки, но зато более надежным. Ведь женщина, потерявшая детей на войне, может родить еще, а если ее стерилизовать — это гарантия. Да и точность таких «попаданий» гораздо выше! Чума или война особенно не выбирают, кого лишить жизни, тогда как «мирный план» предусматривает строгую дифференцировку.

А потому уже в 1925 году фонд Рокфеллера начал спонсировать Американскую Лигу контроля над рождаемостью. В 1934 году Зангер опубликовала проект закона, призванного «остановить перепроизводство детей». Там были такие статьи:

«Статья 2. Клиники, контролирующие рождаемость, получают статус государственных органов здравоохранения…

Статья 3. Свидетельство о браке дает супругам право лишь на совместное ведение хозяйства, но не на родительство.

Статья 4. Ни одна женщина не имеет права выносить ребенка и ни один мужчина не имеет права стать отцом без разрешения на родительство.

Статья 5. Разрешения на родительство должны выдаваться государственными органами супругам по их просьбе при условии, что они способны материально обеспечить будущего ребенка, обладают необходимым образованием для правильного воспитания ребенка и не имеют наследственных болезней. Женщина, кроме того, должна представить справку о том, что беременность не будет представлять угрозы ее здоровью…» Хватит или продолжить? Ну, пожалуй, еще немного.

«Статья 6. Разрешение на родительство действует однократно. (Т. е. захотел второго ребенка — снова подвергайся множеству унизительных процедур и обследований — прим. авт.)

Статья 8. Умственно отсталые, лица с врожденными преступными наклонностями или имеющие наследственные заболевания, а также все прочие, признанные биологически неполноценными, должны быть либо стерилизованы, либо, в сомнительных случаях, изолированы, с целью не допустить появление потомства, страдающего теми же пороками.»

К умственно отсталым, между прочим, Зангер относила 70 % американцев. А негров, евреев и славян вообще считала низшими расами, которые в принципе недостойны размножения. В 1939 г., откликнувшись на запрос чиновников от здравоохранения из южных штатов, Зангер представила «Негритянский проект». В нем демографическая ситуация американского Юга оценивалась как нездоровая: численность «неполноценного негритянского населения» постоянно увеличивалась, создавая угрозу белой расе. Чтобы исправить положение, Маргарет предлагала отправить в турне по южным штатам нескольких чернокожих священников — миссионеров с проповедью контрацепции. Естественно, прошедших специальную подготовку. «… священник должен стать тем человеком, который искоренит всякое подозрение в том, что мы хотим снизить численность негров», — писала Зангер. Священники должны были находиться под жесточайшим прессингом «контролеров рождаемости». Таким образом, негров вынуждали самих намыливать себе веревку. Запомните эту идею, она еще не раз всплывет в дальнейшем. [1]

Стоит полистать журнал «Контроль над рождаемостью», издававшийся Зангер, чтобы убедиться в том, насколько «планировщики» повлияли на современную мораль. То, что казалось тогда одиозным, сегодня для массы людей — норма.

Снова обратимся к цитатам. «Супружеская измена (по крайней мере, в физическом смысле слова) не должна считаться основанием для развода. Это естественное последствие современного брака.» «Большая семья представляет собой угрозу, поскольку каждый следующий ребенок понижает уровень жизни семьи».

А вот как будто слышишь голоса наших отечественных последователей Маргарет Зангер: «Мы должны обеспечить право каждого ребенка быть желанным.» (Контроль над рождаемостью, вып. IX, №6 за 1925 г.) А дальше, естественно, «каждый ребенок имеет право не только быть желанным, но и физически полноценным. И не только физически, но и психически». Вот вам и «гуманистическое» обоснование фашистской селекции. Все для блага человека, даже… его убийство.

Правда, кое-что из зангеровских постулатов, еще не до конца вошло в массовое сознание. Например, изображение ребенка в виде «маленького монстра» или «куска мяса». Впрочем, в нынешней Англии каждая пятая женщина не хочет иметь ребенка, а шведская столица Стокгольм уже названа на последнем Всемирном конгрессе семей «первым постсемейным городом». Там две трети жителей, проникнувшись духом столь пропагандируемой Зангер «свободной любви», никогда не имели и не собираются заводить семью.

Но что реализовалось «на все сто», так это растление малолетних. Маргарет Зангер (как, впрочем, и ее последователи) выражалась более деликатно. Она ратовала за половую просвещенность детей и подростков, за то, чтобы «освободить их от сексуальных предрассудков и табу». Подросткам не надо говорить про нравственную чистоту, утверждала Зангер. Сексуальное образование ни в коем случае не должно быть «негативным» и «бесцветным». Никакого морализаторства! Все это мы слышим и в речах нынешних секс-просветителей. Исходя из идей Зангер, секс — естественное занятие для подростков. Если подросток чувствует, что он дозрел до сексуальной активности, это «его выбор». Общество просит лишь, чтобы он не производил на свет детей.

Зангер призывала учить подростков тому, что секс — кульминация любви, что он повышает интуицию, укрепляет физическое и душевное здоровье. Но только если это благородное занятие очищено от нездоровых и неестественных последствий. Догадываетесь от каких? — Правильно, от деторождения! Все виды секса естественны, и никаких извращений не существует, если при этом не совершается агрессия. А извращение, опять же, одно-единственное — иметь много детей.

В 1942–ом, в разгар войны с Гитлером, Зангер из тактических соображений переименовала свою Лигу в Ассоциацию Планирования Семьи, а в 1948–ом, получив подпитку из фонда Браша, вкладывавшего большие средства в евгенические исследования, основала Международную Федерацию Планирования Семьи. Официально МФПС была зарегистрирована в 1953 году, и М.Зангер стала ее почетным председателем. Штаб — квартиру МФПС бесплатно предоставило Английское Евгеническое общество.

Евгеника, наука об улучшении человеческой породы и выбраковке «беспородных» активно пропагандировалась в фашистской Германии. В апреле 1933 г. в «Ревю» была опубликована статья близкого друга М.Зангер Эрнста Рудина, впоследствии ставшего директором гитлеровского проекта генетической стерилизации. Статья так и называлась «Евгеническая стерилизация: насущная потребность»…) С крахом фашизма евгеника ушла в тень, продолжая при этом влиять на мировые процессы. Сегодня она снова выходит на авансцену. Правда, теперь, чтобы не вызывать ненужных ассоциаций, ее переименовали в генную инженерию.

Особенно интересна связь Международной Федерации Планирования Семьи или сокращенно МФПС с кланом Осборнов. Основатель нью — йоркского Музея естественной истории Генри Осборн поддерживал многие евгенические организации. А племянник Генри Осборна, Фредерик Осборн, возглавил Отдел по делам народонаселения (Office of Population Research), основанный фондом Рокфеллера. Одновременно этот самый Фредерик Осборн был советником у Маргарет Зангер. И создателем Ассоциации ученых — евгеников.

Отдел по делам народонаселения был этакой респектабельной теплицей для вызревания современной фашистской идеологии. Один из ведущих сотрудников этого Отдела Кингсли Дэвис стал первым представителем США в Комиссии по народонаселению при ООН. Ну, а вездесущий Фредерик Осборн учредил еще и Совет по народонаселению (Population Council). Теперь это очень мощная и влиятельная организация. Сын Фредерика, Фредерик Осборн младший, проводил политику планирования семьи под еще одной вывеской — «Планирование Семьи в мире» (Planned Parenthood — World Population). В общем, контроль над рождаемостью можно смело считать семейным бизнесом Осборнов.

Наверно, читатель малость запутался в похожих названиях всех этих отделов и советов. Ничего удивительного. Тактика «планировщиков» как раз и заключается в том, чтобы создать видимость множества разных направлений, разных якобы независимых организаций. На самом же деле они имеют одну (фашистскую) идеологию, действуют очень согласованно и зачастую питаются из одного источника.

При сопоставлении документов и фактов отчетливо видно, что стратегии, разработанной в 20–е годы «планировщики» придерживаются до сих пор. Главная цель — сокращение рождаемости любой ценой. В 1982 г., в мартовском выпуске журнала «Сайенс» медицинский директор Американской Федерации Планирования Семьи писал: «Дело в том, что ни одна нация на земле не может регулировать рождаемость, не прибегая к абортам. В Соединенных Штатах совершается 1,5 млн. абортов ежегодно — почему же Индонезия должна отставать? Не имеет значения, насколько хорош (или плох) метод сам по себе: раз одной контрацепцией контроля над рождаемостью не добиться, вам придется иметь дело с абортами и стерилизацией». [2]

Руководство Международной Ассоциации Планирования Семьи (МАПС, это еще одна структура) обязывало все свои филиалы разрабатывать и внедрять в образовательные системы подопечных стран программы полового воспитания. Программы эти предполагали использование откровенных рисунков в учебных пособиях, дискредитацию традиционных нравственных ценностей, подрыв авторитета родителей и провоцирование половой распущенности подростков. Все эти принципы воплощены сейчас и в российских программах «полового воспитания школьников».

Хотя в условиях развитой демократии проводить прополку «плевел человечества» (изящная метафора М.Зангер) довольно трудно, кое-какие успехи есть.

— В 1980–е гг. Планирование Семьи начало открывать абортарии на базе школ. И из первой сотни клиник не было НИ ОДНОЙ при школе для белых детей.

— Число стерилизованных чернокожих женщин на 45 % выше, чем белых. А среди выходцев из Латинской Америки их на 30 % больше, чем среди белых. — 42 % всех индианок и 35 % пуэрториканок стерилизовано.

— В штатах Техас и Индиана «планировщики» разработали специальные программы для нацменьшинств. Чтобы заманить девушек и женщин в свои центры, они раздавали им талоны, дающие право на покупки товаров со скидкой, дарили модные диски и даже устраивали бесплатные танцульки.

В других местах «примерных клиенток» за аборт или стерилизацию поощряли разными премиями. Что ж, это поистине «мирный план» истребления «лишних». Вроде бы все добровольно, никакого открытого насилия. По сравнению с гитлеровскими технологиями огромный шаг вперед. Тогда использовались лишь элементы добровольности: приговоренные к расстрелу собственноручно рыли себе могилы. Но убивали их все же другие. В новой реальности, построенной по проекту Зангер и прочих «гуманистов», люди будут убивать себя сами, не обременяя государство расходами на исполнителей. А их родственники в виде компенсации за понесенную утрату получат утешительные призы. Если, конечно, мы позволим этому проекту развернуться в полную мощь.

План NSSM–200, Меморандум национальной безопасности США

27 апреля 1974 года в основные ведомства США: Министерство обороны, ЦРУ, Министерство сельского хозяйства, Агентство международного развития — был послан запрос, подписанный госсекретарем Генри Киссинджером. «Президент распорядился изучить влияние роста мирового народонаселения на безопасность США и соблюдение наших международных интересов», — говорилось в запросе. И не только изучить, но и предложить конкретные меры: как уменьшать население в суверенных государствах, не вызывая сильного противодействия властей и граждан. В результате появился документ, аббревиатура которого напоминала ружейный код: NSSM–200 (National Security Study Memorandum). Он был составлен Советом по национальной безопасности, который является высшим уровнем руководства в правительстве Соединенных Штатов. Возглавляет Совет безопасности сам президент (тогда это был Никсон). Задача Совета — координировать ЗАРУБЕЖНЫЕ ОПЕРАЦИИ всех подразделений правительства.

26 ноября 1975 года Меморандум стал руководством к действию в области американской внешней политики. И хотя в 1989 году он был вроде бы рассекречен, опубликование фрагментов из него стало возможным лишь в июне 1990 года. Этот документ без всякого преувеличения можно назвать эпохальным: он на несколько десятилетий, по крайней мере, до 2000–го года, определил мировое развитие. Когда знаешь его содержание, многое, что происходит в нашей жизни, предстает в ином свете. В Меморандуме откровенно говорится, что в условиях, когда разрыв между богатыми и бедными странами увеличивается, рост числа людей в последних может накалять обстановку, а это, в свою очередь, помешает США выкачивать ресурсы. «При том, что население США составляет 6% от мирового, мы потребляем около трети природных ресурсов, — признаются авторы Меморандума. — В последние десятилетия Соединенные Штаты все больше зависят от импорта полезных ископаемых из развивающихся стран, и эта тенденция, судя по всему, продолжится… Поэтому США все больше заинтересованы в поддержании политической, экономической и социальной стабильности в странах — поставщиках…»[3]

Это, кстати, для тех благомыслов, которые любят восклицать: «Но Западу ведь тоже не нужен хаос в России!» Да, им, конечно, нужна стабильность, но лишь в смысле стабильной слабости, позволяющей и дальше грабить «отсталые страны.»

Продолжим цитирование: «Поскольку снижая рождаемость, мы можем улучшить перспективы такой стабильности, политика в области народонаселения становится весьма важной для соблюдения экономических интересов США.» А вот и еще более откровенное высказывание: «Быстрый рост населения в развивающихся странах… наносит ущерб их внутренней стабильности и отношениям с теми странами, в развитии которых США заинтересованы, создавая таким образом политические проблемы или даже угрозу национальной безопасности США».

Вообще Меморандум поражает своим цинизмом. Вот как поборники прав человека представляют себе идеальный порядок вещей и вот как они на самом деле пекутся о «равенстве возможностей»: «Когда перенаселение приводит к массовому голоду (не забывайте, что речь идет о странах, БОГАТЫХ полезными ископаемыми, которые прекрасно могли бы прокормить свое население, если бы не страна — упырь, называющая себя по законам информационной войны „страной — донором“), голодным бунтам и социальным переворотам, это не благоприятно для систематического освоения природных ресурсов и долгосрочных инвестиций.» А потому, предупреждают авторы Меморандума, какой-то минимум ограбляемой стране все-таки надо оставить, пусть верят, что «в международном экономическом порядке для них тоже „что-то есть“, иначе концессии иностранных компаний будут экспроприированы или подвергнуты жестоким нападениям». И далее: «… подобные кризисы наименее вероятны ПРИ НИЗКОМ или ОТРИЦАТЕЛЬНОМ ПРИРОСТЕ НАСЕЛЕНИЯ». <Это как будто про нас сказано, хотя, конечно, в то время американцам такой успех и присниться не мог, они планировали развязать демографическую войну прежде всего в 13 странах: в Индии, Бангладеш, Пакистане, Нигерии, Мексике, Индонезии, Бразилии, Египте, Турции, Эфиопии, Таиланде, Колумбии и на Филиппинах — прим. авт. >

Может возникнуть вопрос: а почему именно снижение рождаемости? Не проще ли уменьшать народонаселение за счет стариков? Ведь от них толку чуть, одна морока. Но во-первых, «истинные гуманисты» не могут себе позволить такую откровенную антигуманность, а во-вторых, жизнь в бедных странах и так не способствует долголетию. Впрочем, главное даже не это. Главное, что «молодые люди… более подвижны, нестабильны, склонны к экстремизму, оппозиционности и насилию, чем старшее поколение. Их легче мобилизовать на атаку институтов законной власти или собственность „истеблишмента“, „империалистов“, мультинациональных корпораций или других — часто иностранных — учреждений, на которые сваливают вину за неполадки в стране.» Правильно авторы Меморандума чуют, откуда ждать опасности: молодежь, чего доброго, может добиться перераспределения доходов транснациональных (читай: американских) монополий в пользу своего народа.

Снижать рождаемость предполагалось уже отработанным способом: путем распространения служб планирования семьи, которые занимались бы пропагандой «простых, дешевых, эффективных, безопасных, продолжительно действующих и приемлемых методов предупреждения беременности.» «Это ЖИЗНЕННО ВАЖНЫЙ АСПЕКТ для любой программы по контролю над мировым народонаселением», — честно признавались авторы Меморандума. Ведь в документе для внутреннего пользования не нужно было пудрить мозги обывателям, заверяя их, что планирование семьи ни в коем случае не ограничивает рождаемость, а только борется с абортами. Можно насаждать службы планирования семьи в качестве самостоятельных организаций, а можно — для отвода глаз _ вписывать их в уже имеющиеся структуры здравоохранения, привязывая к охране здоровья матери и ребенка, снижению материнской и младенческой смертности. Вот цитаты, иллюстрирующие эти «маленькие хитрости»: «Планирование семьи в контексте охраны здоровья демонстрирует озабоченность благосостоянием семьи в целом, а не просто репродуктивной функцией… Оказание некоторых видов помощи матери и ребенку упрочит доверие к идеям планирования семьи, поскольку таким образом будет продемонстрирована забота о здоровье матери и ребенка в целом, а не только обеспокоенность фактором фертильности <плодовитости>… Интеграция планирования семьи в систему здравоохранения поможет нам опровергнуть… обвинение в том, что США больше заинтересованы в снижении численности людей в развивающихся странах, нежели в обеспечении их будущности.» А обвинения, прямо скажем, небеспочвенные, ибо, как признаются авторы Меморандума, Америка вкладывает все больше и больше средств в программы снижения рождаемости и все меньше — в программы развития и здравоохранения в странах третьего мира. Если же «интегрировать», то попробуй разберись, что пошло на презервативы и лапароскопы для стерилизации, а что на аппаратуру для выхаживания недоношенных детей.

Кстати, про стерилизацию читаем: «Мужская и женская стерилизация получает широкое распространение, когда эта операция упрощается, ускоряется и становится безопасной. Женская стерилизация усовершенствовалась благодаря применению лапароскопов и полостных операций». (Так что если услышите от наших «генералов» демографической войны вроде Е.Лаховой или И.Гребешевой, что лапараскопы считают инструментами для стерилизации только невежды, а на самом деле они применяются исключительно для гинекологического осмотра, не верьте — это ложь.) Мужскую стерилизацию предполагалось еще немного «доработать» (сейчас, похоже, и с этим все в порядке). А насчет «полостных операций»… Помнится, как раз в 70–е годы у нас вдруг пошли разговоры, что, дескать, в какой-то там занюханной Колумбии или даже Индонезии всем делают кесарево, и никаких тебе родовых мук, простейшая полостная операция под наркозом, и у ребенка головка кругленькая, недеформированная… Живут же люди!.. Что ж, теперь и мы «зажили». По свидетельству беременных женщин, гинекологи теперь усиленно пропагандируют кесарево сечение. А заезжие спецы из Америки проводят учебные семинары по «методике постродовой стерилизации». Так что дело, похоже, налаживается.

Но вернемся к Меморандуму. Пропагандировать методы и средства снижения рождаемости следует по самым разным каналам. В первую очередь, через систему образования. «Ключевым фактором эффективного использования существующих контрацептивных техник была и остается проблема образования». Этому вопросу в Меморандуме отводится весьма значительное место. «Не снижая усилий, направленных на взрослое население, необходимо сконцентрироваться на юном поколении — тех, кто сейчас в начальной школе или еще моложе», т. е. на детсадовской малышне (!) Теперь вам понятно, почему в дошкольных учреждениях появились «игры в сперматозоиды», красочные пособия с изображением половых органов и добрые тетеньки, которые совершенно безвозмездно брали на себя труд просветить трех — четырехлеток, «откуда берутся дети»? И почему нашей школе так упорно навязывают «половое воспитание»? Важнейшую пропагандистскую роль, конечно, должно играть телевидение. Особенно спутниковое, ведь оно американское. Значит, все будет правильно, «идеологически выдержанно». Вот какой фактор, оказывается, играл немаловажную роль в развитии спутниковой связи! А нам-то внушали, что это для блага детишек — дабы они смогли круглосуточно смотреть мультики!

Но, конечно, одного предложения «услуг по планированию семьи» мало. Необходимо организовать спрос. А для этого следует создать социальные и психологические предпосылки для якобы стихийного снижения рождаемости. Чтобы это происходило как бы само собой и чтобы не возникало ни малейших догадок о влиянии извне. Например, важным фактором снижения рождаемости, как сказано в Меморандуме, является более позднее вступление в брак. И в этом смысле пропагандистская машина сработала отлично. Поздние браки стали поистине «общечеловеческой ценностью», которая уже не подвергается сомнению. Истинная причина удерживания молодежи от ранних женитьб и замужеств, понятное дело, не афишируется. Внушают (и уже крепко внушили) совсем другое: «Сначала надо встать на ноги»… «Беременность в юном возрасте очень опасна»… «Ранние браки как правило кончаются разводом, сперва пусть хорошенько нагуляются…» «В 16–18 лет у девчонки еще ветер в голове, разве она может быть хорошей матерью?» и т. п. И стараются всячески замалчивать, что именно эти установки ведут к дальнейшему распаду института семьи, увеличению числа брошенных детей, росту половой распущенности, а значит, вензаболеваний, бесплодия и СПИДа. Т. е., опять-таки к достижению целей ДЕМОГРАФИЧЕСКОЙ ВОЙНЫ.

Способствуют снижению рождаемости и феминистские тенденции. В Меморандуме приводятся выводы Гарвардского Департамента народонаселения: «В недавних исследованиях удалось выявить специфические факторы, способствующие снижению рождаемости. Это <в том числе> расширение нетрадиционных ролей женщины». Теперь сюда еще приплюсовали и «гендерные исследования» («гендер» — «пол»). Они прекрасно финансируются, в том числе в нищей России. Например, какие-то заморские специалисты недавно объявили, что полов на самом деле вовсе не два, — мужской и женский, — а… пять. Пойди разберись в таком «пятиполье», кому быть отцом, кому матерью. И быть ли вообще.

Предусматривалась в Меморандуме и «ориентация новых поколений на создание малодетной семьи». Авторы не скрывают, что во многих развивающихся странах «желаемый размер семьи — четверо и более детей». Поэтому «крайне необходимо убедить широкие массы в том, что в их индивидуальных и национальных интересах иметь в среднем троих, а потом и двоих детей».

Вообще «необходимости убедить» народ развивающихся стран в секретном документе уделяется очень много внимания. Там прямо говорится, что политика планирования семьи обречена, если она «не поддержана изнутри». «Мы должны позаботиться о том, чтобы наша деятельность не воспринималась развивающимися странами, как политика развитой страны, направленная против этих стран»… А для этого авторы документа призывают опираться на местных лидеров. Как этого добиться? — Во-первых, до боли знакомым нам по последнему времени способом: приглашением на семинары в Нью — Йорк со всеми сопутствующими этому приятными обстоятельствами. Во-вторых, «можно минимизировать обвинения в империалистической мотивации… если неустанно повторять, что мы заботимся: а) о праве каждого человека свободно и ответственно определять число детей и промежутки между их рождением… и б) о социально-экономическом развитии бедных стран…»

А чтобы лидеры в это поверили, им нужно подбросить немного денег на «социалку»:

— обеспечение минимального уровня образования, особенно женщинам (американские эксперты сочли, что оптимальное образование — это 4 класса);

— снижение детской смертности; — увеличение рабочих мест, прежде всего для женщин;

— организация для ухода за стариками служб, которые стали бы альтернативой опеки со стороны взрослых детей (эксперты рекомендуют заранее оговаривать условия: не заведешь больше трех детей — получишь когда-нибудь местечко в богадельне, а перестараешься — извини!);

— повышение доходов беднейших слоев населения, особенно в сельской местности.

(Сегодня, через 25 лет после создания секретного Меморандума, совершенно очевидно, что все это был чистый блеф. Разрыв между самыми бедными и самыми богатыми только увеличился. В Африке каждую минуту люди умирают от голода. В Ботсване каждый четвертый человек болен СПИДом, и продолжительность жизни за последнее пятилетие сократилась на 14 лет, а в следующей «пятилетке», по прогнозам ООН, сократится на 29 лет. Детская смертность ужасает своими показателями. За последние десять лет в одних только войнах погибло около двух миллионов детей, а шесть миллионов получили серьезные ранения или стали инвалидами. Во многих развивающихся странах вовсю эксплуатируется детский труд, поскольку он почти ничего не стоит. Зато по части контрацептивов план перевыполнен: их потребление увеличилось примерно в 5 раз.)

Для гарантии успеха рекомендуется, предоставляя той или иной стране кредиты, продовольствие и другие виды помощи, учитывать, как она себя ведет в области family planning. Сокращает свое население или голову морочит богатой тетушке Америке? Так что вопрос продовольственной безопасности, столь популярный в последние годы и у нас, как видите, стоит рассматривать в более широком контексте. Ведь может выясниться, что мы играем на чужом поле, и, нагнетая страсти вокруг грядущего голода, невольно способствуем предоставлению нам очередного кредита. А значит — такова уж логика тех, кто диктует правила игры — помогаем депопуляции. Затронув в разговоре с одним крупным чиновником тему планирования семьи, мы тут же услышали: «Ничего не попишешь — связанные кредиты!» Тогда мы могли лишь догадываться, что он имел в виду. Теперь, по прочтении Меморандума, все понятно. Делается это, конечно, деликатно, как и советовали авторы Меморандума, «чтобы не было впечатления насилия.»

«Секретный план» бесценен еще и тем, что в нем подробно рассказывается об организациях — исполнителях. Кроме Агентства США по международному развитию (ЮСАИД) среди них нет чисто американских, только международные. Главная или, как говорят бюрократы, «головная» — Фонд народонаселения ООН (ЮНФПА). Теоретически в этот Фонд поступают пожертвования от самых разных стран. На то время их было 65. Однако в 1971 г. вклад США составил примерно половину от общего бюджета Фонда. В последующие годы эта цифра снизилась, но очень незначительно. Так что «заказчик музыки» не вызывает сомнений. ЮНФПА, по замыслу авторов Меморандума, играет координирующую роль в осуществлении депопуляционных проектов. Под его дудку пляшут такие организации, как ЮНИСЕФ, ЮНЕСКО, ВОЗ (Всемирная организация здравоохранения) и многие другие, не столь известные в России. Нашлось там теплое местечко и для Международной Федерации Планирования Семьи (МФПС). «США должны объединить страны — доноры <читай: крадущие миллиарды и отстегивающие копейку „на бедность“ — прим. авт.>, ВОЗ, ЮНФПА, ЮНИСЕФ и Всемирный банк для создания консорциума, который бы помогал наиболее нуждающимся странам в организации… системы здравоохранения, неотъемлемой составной частью которого станет планирование семьи». ЮНЕСКО призывалось возглавить работу с учениками начальной школы, чтобы внушить им «в процессе формального и неформального обучения» идеал малодетной семьи. Все эти замыслы, как показало дальнейшее развитие событий, удалось успешно претворить в жизнь.

Про Всемирный банк в документе написано, что его директорат еще не до конца осознал всю стратегическую важность политики планирования семьи. Но выражается надежда, что осознание в скором времени придет. (Надежда сбылась!) По существу, в Меморандуме представлены стратегия и тактика войны нового образца. Причем в отличие от ядерной, химической или бактериологической войн она УЖЕ ИДЕТ. В России этого пока не понимают. А вот американцы поняли давным — давно. И весной 1989 года на страницах журнала «Вашингтон Куотерли» в статье «Глобальные демографические тенденции к 2010 г. в аспекте безопасности США» Пентагон открыто призывался к тому, чтобы «планированию населения» был придан статус программы по разработке НОВЫХ ВИДОВ ОРУЖИЯ. [4]

Каирская конференция

Живя в сверхдержаве под названием Советский Союз, мы могли позволить себе роскошь не разбираться в массе вещей: не знать про курс доллара, про деятельность МВФ и Всемирного банка, про разведывательную миссию тоталитарных сект и про многое — многое другое. Что же касается расистской политики, то про нее мы, конечно, знали. Но одни от этого отмахивались как от чего-то, не имеющего к нам никакого отношения, а другие даже не стеснялись одобрять. Дескать, так им и надо, черно…опым! Быть может, приход американского фашизма на нашу территорию — это расплата за отступление от важнейшего христианского принципа — сочувствия «сирым и убогим». За свою спесь белого человека мы получили место в черном списке людей, подлежащих «демографической коррекции». (Не правда ли, изящная замена шокирующего слова «геноцид»?).

Руководство СССР, конечно же, было в курсе того, что американцы стараются снизить рождаемость в развивающихся странах. Но серьезно этому не противилось (вероятно, исходя из вышеописанной логики), хотя и не участвовало. Мы проводили суверенную демографическую политику, и в 80–е годы многое было сделано для того, чтобы рождаемость как раз увеличилась. С середины 60–х по середину 80–х гг. общая численность населения стабильно росла примерно на 0,6–0,7 % в год. Но в 1991 году Советский Союз перестал существовать, и «демокорректорам» открылась зеленая улица. Уже на следующий год в «суверенной России» появилась Российская Ассоциация «Планирование семьи» (главное действующее лицо — И.И.Гребешева), а в 1992 и 1994 годах в Рио-де-Жанейро и в Каире состоялись международные конференции по народонаселению, на которых миру была навязана программа так называемого «устойчивого развития». Формально конференции проходили под эгидой ООН, но после событий в Югославии, думаем, ни у кого уже не осталось иллюзий по поводу того, под чью дудку пляшет эта организация. Ну, а для тех, кто все же сомневается, процитируем отрывок из заявления Клинтона, сделанного им в 1997 году по случаю одобрения в Белом Доме и Сенате финансирования международных программ по народонаселению. «Мы подтверждаем, что США будут и впредь занимать руководящую роль в мире по предоставлению добровольной помощи в области планирования семьи… <Действительно, чего стесняться? Перед кем? Особенно Биллу Клинтону, он еще и не такое рассказывал изумленной публике! — прим. авт.> Планирование семьи является КЛЮЧЕВЫМ МОМЕНТОМ нашей всеобъемлющей стратегии…» Впрочем, это было ключевым моментом два года назад, а сейчас — кто знает? — может, мы вскоре услышим, что ковровые бомбардировки куда эффективней. В особенности если прицельно — по роддомам, детсадам и школам.

Теперь об «устойчивом развитии». Это еще более изощренный эвфемизм, чем «планирование семьи». Ведь оба слова имеют положительную окраску. Как хорошо, когда что-то устойчиво в нашем безумно неустойчивом мире! Ну, а «развитие» для современного человека тождественно «жизни» и никаких ассоциаций, кроме самых радужных, не вызывает. В действительности же «устойчивое развитие» означает консервацию того уровня потребления, который позволяют себе сегодня развитые западные страны. И нищеты, присущей развивающимся странам, поскольку именно она выступает в данном случае в роли консерванта.

«Программа действий по регулированию народонаселения», принятая в Каире, фактически повторяет американский Меморандум национальной безопасности 1974 года. Конечно, на конференции (в отличие от Меморандума) прямо не говорилось, что Америка намеревается уменьшить число людей в неразвитых странах и за счет этого жировать по-прежнему. В программе шла речь о здоровье, о соблюдении прав человека и прочих неоспоримых вещах. Но о сокращении рождаемости было заявлено достаточно открыто (разумеется, только для сохранения репродуктивного здоровья женщины и соблюдения ее репродуктивных прав!). И в качестве конкретных мер депопуляции перечислялись все те же: сексуальное просвещение, контрацепция и антифертильная, т. е. противородовая пропаганда. (Помните? В Меморандуме это называлось «ориентировать новые поколения на создание малодетной семьи».)

Самые откровенные высказывания можно найти в подготовительных документах оргкомитета Каирской конференции. В списке организаций, принимающих участие в разработке и финансировании программ снижения рождаемости в мире, фигурируют старые знакомцы: ЮНФПА, Всемирный банк, ВОЗ, ЮНИСЕФ, ЮНЕСКО, МФПС, Совет по народонаселению, учрежденный в свое время Фредериком Осборном, сподвижником Маргарет Зангер, Программа «Ассоциация за добровольную хирургическую контрацепцию» (т. е. стерилизацию), Институт развития ресурсов, Фонд Рокфеллера и даже… Международный институт сельского хозяйства. Впрочем, для тех, кто знаком с содержанием американского Меморандума и помнит о «связанных кредитах», появление «сельхозников» в такой компании ничуть не удивительно. Вопреки заверениям наших отечественных «плановиков», что, дескать, программы планирования семьи ни в коей мере не занимаются сокращением рождаемости, эксперты оргкомитета Каирской конференции утверждают прямо противоположное. А именно: программы планирования семьи «дают серьезный эффект в сфере сокращения рождаемости».

Эксперты также указывают, что «фундаментальным условием успеха программ планирования семьи является их политическая поддержка со стороны государственных структур и высших государственных чиновников» (опять все строго по Меморандуму!). В 1993 году правительство РФ приняло программу «Дети России», неотъемлемой частью которой была подпрограмма «Планирование семьи». В отличие от других подпрограмм («Дети Чернобыля» или «Дети-инвалиды») эта финансировалась исправно. Правда, в 1997 году, когда началось сильное общественное противодействие, депутаты Госдумы сняли ее с финансирования. Но «планировщики» быстро перекинули средства в подпрограмму «Безопасное материнство», так что бесплатная раздача контрацептивов «неимущим» благополучно продолжилась. Главный мотор или, как принято выражаться на языке спецслужб — главный «агент изменения» в данном вопросе — это Е.Ф.Лахова. Добрая знакомая Ельцина еще по Свердловску, она в 1991 году возглавляла в Верховном Совете РФ Комитет по делам женщин и пыталась провести закон о принудительной стерилизации «недостойных». Когда номер не прошел, появился проект закона «О репродуктивных правах граждан», дававший «планировщикам» полную свободу и неограниченную власть. Однако граждане (в первую очередь православные) предпочли остаться «бесправными», подняли шум, и при следующем председателе Комитета по делам женщин, семьи и молодежи А.В.Апариной, закон был положен под сукно. Но Лахова, сочетающая теперь работу в думском комитете по безопасности (!) с должностью председателя Совета по делам женщин, семьи и демографии при Президенте РФ, не оставила попыток навязать России «контрацептивную революцию» (в 1997 году эта деятельница даже выдвинула лозунг: «Контрацептивная революция — единственная революция, которая требуется современной России!»). Вступив в предвыборный блок Лужкова-Примакова-Шаймиева и получив в избирательном списке 4 (!) место, Лахова принесла туда и свою программу «Отечество-женщинам», в которой черным по белому написано: «Мы будем добиваться принятия ЗАКОНА О РЕПРОДУКТИВНЫХ ПРАВАХ». И она, и ее заокеанские патроны прекрасно понимают, что для успешного осуществления геноцидной политики необходима ПОЛНАЯ ЛЕГАЛИЗАЦИЯ антидетородной пропаганды и сопряженных с ней мероприятий.

Кроме того, на государственном уровне политику планирования семьи активно поддерживают Министерство образования, Министерство здравоохранения, Министерство труда и социального развития. Как сообщила «Новая газета» в №32 за 1999 г., «в настоящее время только по линии Фонда ООН по народонаселению (ЮНФПА) <еще раз подчеркиваем, что этот Фонд является головной организацией ПО СНИЖЕНИЮ РОЖДАЕМОСТИ в мировом масштабе — прим. авт.> в России официально приняты к исполнению три проекта.»

1. Проект RUS/98/PO1 — «Репродуктивное здоровье подростков». Российское исполнительное ведомство — Российская ассоциация «Планирование семьи», руководитель проекта — И.Л.Алесина, федеральное координирующее ведомство — Департамент под делам семьи, женщин и детей Минтруда. Общий бюджет проекта — 353 254 долл. США. Реализация начата в 1998 году, продолжительность — 2 года.

2. Проект RUS/98/PO2 — «Улучшение услуг в области охраны репродуктивного здоровья в г. Олекминске и Среднеколымске Республики Саха (Якутия)» — реализуется совместно Минздравом Якутии, ВОЗ и ЮНФПА. Общий бюджет проекта — 200 тыс. долл. США. Реализация начата в октябре 1998 г.

3. Проект RUS/95/PO3 — «Формирование здорового образа жизни у российских подростков» (прежнее название — «Половое воспитание российских школьников»). Российское исполнительное ведомство — Министерство образования РФ (координатор проекта Е.Е.Чепурных), агентство-координатор — московское бюро ЮНЕСКО, исполнительный директор проекта С.М.Дубовик. Общий бюджет проекта — 745 тыс. долл. США. Реализация начата в 1996 г., продолжительность — 3 года. Несмотря на массовые протесты общественности, церкви и специалистов, а также несмотря на рекомендации подкомитета по образованию Государственной Думы РФ, приостановить реализацию данного проекта не удалось.

Он предполагает помимо создания новой школьной дисциплины «Основы здорового образа жизни» интеграцию знаний по планированию семьи и безопасному сексу практически во все основные школьные дисциплины и внеклассную работу. Таким образом идеология отказа от деторождения должна усиленно внедряться детское сознание начиная с пятого класса.

В феврале 1999 года в Москву приезжала экспертная миссия ЮНФПА. Итог визита — начало подготовки еще двух проектов, рассчитанных на 3 года, старт которым должен быть дан в 2000 году.[6] Так что «политическая поддержка со стороны государственных структур» налицо.

Какие еще рекомендации можно вычитать из документов Каирской конференции? — Демографические цели, которые ставит перед собой государство, не должны навязываться агентам служб планирования семьи (рекомендация 11).

Иными словами, государство пусть не противодействует сокращению рождаемости на своей территории. Мало ли что стране нужны люди?! Еще в Меморандуме говорилось: «Проводя суверенную политику в области народонаселения, нации обязаны учитывать уровень благосостояния соседей и всего мира…» А президент Российского общества по контрацепции В.Н.Прилепская в полном соответствии с этой установкой заявила на юбилейной (в честь пятилетия) конференции РАПС в 1997 году, что «призывающие к повышению рождаемости в России забывают о проблемах перенаселения в мировом масштабе, нам не нужен прирост, нам нужны здоровые дети…»

Чтобы государство не могло вмешиваться со своими «демографическими целями» в деятельность по сокращению населения на его территории, систему планирования семьи необходимо сделать максимально децентрализованной и неконтролируемой. Поэтому в нашей стране с 1992 года открылось 300 государственных центров планирования семьи под эгидой Министерства здравоохранения, 52 филиала уже упоминавшейся общественной организации под названием Российская Ассоциация «Планирование Семьи» (РАПС, исполнительный директор И. И.Гребешева), Международный фонд охраны здоровья матери и ребенка (на 1997 г. у него было 40 региональных представительств), Российское общество контрацепции, международные женские центры, а также множество разных загадочных учреждений — «Эзоп», «Ариадна», «Ювентус», «Магистр» и проч. и проч. — которые под видом досуговой или просветительской деятельности проводят антирепродуктивную пропаганду. Центры эти, как и следовало ожидать, прекрасно финансируются. В отчете миссии ЮНФПА за 1997 г. читаем: «В 1992 году в Санкт-Петербурге доктор Нелли Борисовна Алмазова создала центр по вопросам планирования семьи и репродуктивного здоровья с великолепными возможностями стационарного и амбулаторного обслуживания. Его годовой бюджет в настоящее время составляет около 10 млрд. рублей (1, 7 млн. долларов)… Центр производит операции по контрацептивной стерилизации (80–90 женщин в год) и введение и удаление имплантантов „Норплант <контрацептив длительного действия, крайне вредный для женского здоровья — прим. авт.>.“» [5]

В дополнение создана разветвленная сеть медико-педагогических, медико-психологических и валеологических школ (в Ярославле, Самаре, Владимире, Ижевске, Барнауле, Екатеринбурге и др.). Кроме того, центры планирования семьи вписываются в уже существующие структуры — поликлиники, больницы, женские консультации. Если вы помните, в американском Меморандуме рекомендовалось на выбор две технологии: либо создание отдельных центров, либо их интеграция в медицинские учреждения. Наши «планировщики» решили перевыполнить «секретный план». Они создали и то, и другое. — Очень важно, говорится в рекомендациях Каирской конференции, «обеспечить официальную законодательную базу, способствующую распространению служб планирования семьи. Национальные и местные лидеры должны сосредоточить свои усилия на обеспечении бюджетных ассигнований, а также на выделении сотрудников для налаживания соответствующего сервиса». (рекомендация 8).

Частично мы этот вопрос уже осветили. Здесь добавим лишь следующее. Не дожидаясь принятия вожделенного «Закона о репродуктивных правах», демокорректоры пошли в обход и вставили свое «заветное» (легализация абортов на поздних сроках по социальным показаниям, стерилизация по заявлению женщины и проч.) в «Закон о здравоохранении в Российской Федерации». Пока что он принят в первом чтении единогласно. Не дремлют и активисты на местах. Вот свежая информация: ивановские думцы разработали закон «О правах и гарантиях граждан по созданию семьи и сохранению ее здоровья», позволяющий проникать в образовательные и лечебные учреждения организациям типа РАПС. Ну, а чиновники спешат выбить штатные единицы. В приказе №13 от 10 апреля 1998 г., подписанном тогдашним министром здравоохранения Дмитриевой Т.Б., определены штаты сотрудников планирования семьи на душу населения. На это нашему якобы нищему здравоохранению денег не жалко. А минобраз со стахановской энергией кует по всей стране кадры педагогов — валеологов, которые будут рассказывать детям, что здоровый образ жизни — это, в частности, употребление контрацептивов. И тут, заметьте, деньги находятся…

Но пойдем дальше. — Ненужные медицинские и законодательные ограничения к сервису по планированию семьи должны быть устранены (рекомендация 14).

Так, в России уже устранены фактически все ограничения для абортов на поздних сроках. Бывший премьер Черномырдин в 1997 году подписал постановление, где был перечень «социальных показаний», по котором женщинам можно сделать аборт даже на 22–й неделе беременности, когда ребенок уже вполне может появиться на свет живым! Под этот перечень (бедность, плохие жилищные условия, отсутствие постоянной работы, развод с мужем и т. п.) подпадают почти все женщины нашей страны.

Расширен и список медицинских показаний для стерилизации. Теперь даже воспаление легких может послужить основанием для перевязки маточных труб. Социальные же показания «забиты» в проект «Закона о здравоохранении в РФ», гласящий, что женщину можно стерилизовать по ее письменной просьбе. «А что плохого, если девятнадцатилетняя девчонка хочет стерилизоваться? Она ведь хочет! Надо дать ей такое право!» — агрессивно повторяли в полемике с нами гинекологи из Твери, завербованные «планированием семьи» и своей зомбированностью напоминавшие членов тоталитарной секты.

Далее под видом рекомендаций Каирской конференции фактически идут прямые инструкции:

— Правительства и неправительственные организации ДОЛЖНЫ поощрять предоставление услуг в области планирования семьи по различным каналам таким группам населения, как подростки, мигранты и беженцы (рекомендация 15).

На той же юбилейной конференции РАПС академик В.И.Кулаков, президент Российской ассоциации «Планирование семьи», призвал собравшихся «разработать программы для маргинальных слоев: молодежи (!), сельских жителей, беженцев.» Впрочем, о беженцах, как выяснилось, успели позаботиться. Тогдашний замминистра здравоохранения Царегородцев А.Д. бодро доложил, что программа по планированию семьи для работы социальных служб с беженцами не только подготовлена, но и издана. Когда это знаешь, уже не удивляешься тому, что за семь лет в 500 (!) семьях русских беженцев из Таджикистана, проживающих в пригородах Москвы, НЕ РОДИЛОСЬ НИ ОДНОГО РЕБЕНКА. (5)

Молодежь особенно волнует «планировщиков».

— Правительство ДОЛЖНО признавать особые нужды молодежи и подростков, поддерживать программы, направленные на минимизацию риска заражения СПИДом и другими венерическими заболеваниями (рекомендация 16).

Стоп! Что за вопиющее противоречие? Программы «Анти-СПИД» уж, кажется, направлены на сохранение жизни, т. е. увеличение численности людей на планете. Но тогда причем тут борьба с ростом народонаселения? И снова парадокс оказывается мнимым. Все программы, которые нам довелось изучить, — а изучили мы их немало, — на самом деле лишь провоцируют интерес к сексу и половую распущенность. А следовательно, увеличивают риск заражения СПИДом. Скажем, в челябинской программе «Беседы о СПИДе», одна только обложка которой могла бы конкурировать с обложкой порножурнала, содержится откровенная пропаганда гомосексуализма. Или вот такие полезные советы школьникам: «Всегда пользуйся презервативом при вагинальном и оральном сексе; если заниматься анальным сексом, пользуйся специальным, особо прочным презервативом и большим количеством смазки; будет еще безопаснее, если вместо сексуального контакта заниматься сексуальными играми без проникновения: поцелуи, ласки, массаж, мастурбация». А первоклассников из города Ярославля обучали игре под названием «Инфо-анти-СПИД». Очень интересная игра, в процессе которой участники лихо меняют «половых партнеров». Понарошку, конечно, игра — это ведь условность… Однако продолжим анализ рекомендации 16. — Специальные усилия должны быть приложены для информирования подростков, их образования и проведения мотивационных кампаний по формальным и неформальным каналам, привлекая к проведению этих кампаний самих подростков. Ну, тут отечественных примеров «выше крыши». Реклама презервативов вставляется нашим телевидением не только в подростковые фильмы, но и в малышовые мультики. В Хабаровске и других городах с успехом применялась программа «Подросток — подростку». В конце курса мальчикам и девочкам выдавался диплом… секс — инструктора. В программу «Дети улиц», на которую в Москве выделяются огромные деньги, входит и раздача школьникам презервативов, и теория «безопасного секса», и полоролевые игры — в общем, весь джентльменский набор. Инструкторами здесь тоже выступают дети. И тоже дается наказ нести знания в массы. 1 декабря, в «День борьбы с СПИДом», презервативами одаривают молодежь прямо на улицах. А столичные «половики» облюбовали для этой цели Пушкинскую площадь, чтобы действо совершалось под высоким покровительством Александра Сергеевича.

Ну, а чтобы это стало возможным, надо активно внедрять в жизнь следующую рекомендацию:

— «Особое внимание следует уделять обучению педагогов и развитию соответствующих коммуникационных методик, основанных, в частности, НА УСТРАНЕНИИ ЧУВСТВА ЛОЖНОЙ СТЫДЛИВОСТИ».

В России это стали называть «уроками по снятию стыда». С них начинаются многие программы секс-просвета, и не следует относиться к ним как к курьезу или маразму. Это не маразм, а строгое следование рекомендации № 20.

И вот на что важно обратить внимание: меняются министры, меняются даже премьер-министры, а планирование и осуществление геноцида (иначе политику планирования семьи в современных российских условиях квалифицировать нельзя) упорно продолжается. Не далее как в июле 1999 года, выступая на 21–й Специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН, вице-премьер Правительства России В.И.Матвиенко заявила: «РОССИЯ ПОЛНОСТЬЮ ПРИВЕРЖЕНА ДУХУ И ЦЕЛЯМ КАИРСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ. СЛЕДУЯ УСТАНОВКАМ КАИРА, ПРАВИТЕЛЬСТВО ЦЕЛЕНАПРАВЛЕННО ПРОВОДИТ СВОЮ ПОЛИТИКУ В ОБЛАСТИ НАРОДОНАСЕЛЕНИЯ. КОРЕННЫМ ОБРАЗОМ СКОРРЕКТИРОВАНЫ ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ПОДХОДЫ К РЕШЕНИЮ ДЕМОГРАФИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМ».

Совершенно очевидно, что решение максимально сократить население России принято НА САМОМ ВЫСОКОМ УРОВНЕ. Мы думаем, это одно из условий предоставления нашей стране кредитов МВФ и Всемирного Банка. Так называемые «связанные кредиты». Скорее всего, договоренность устная (как масса других договоренностей по «непопулярным» вопросам.) Во всяком случае, анализ событий и опыт стран третьего мира говорят в пользу нашей догадки. И пока не произойдет КАРДИНАЛЬНОЙ СМЕНЫ политического курса, демографическая война на нашей территории будет продолжаться.

Итоги и перспективы

Как мы уже говорили, «шумовым прикрытием» демографической войны служат заявления о праве женщин на свободный выбор, о борьбе с абортами, СПИДом, венерическими заболеваниями, об охране репродуктивного здоровья. Однако реальные результаты почти десятилетней работы служб планирования семьи, которые распространились по всей стране и число которых постоянно растет, выглядят следующим образом:

— даже по официальной статистике из 10 беременностей 7 по-прежнему оканчиваются абортами (в действительности же абортов гораздо больше, т.к. множество частных врачей и клиник, уклоняясь от налогов, не сообщают истинных сведений о количестве пациентов; кроме того, широко рекламируются и распространяются абортивные таблетки, позволяющие не прибегать к услугам врачей). А снижение абсолютного числа абортов, которое агенты планирования семьи ставят себе в заслугу, на самом деле связано с уменьшением числа беременностей. Пресловутая же «материнская смертность от абортов», борьбой с которой прикрываются «планировщики семьи», несколько лет назад составляла порядка 250 человек в год (!). Сейчас «репродуктивные охранники» докладывают как о своем величайшем достижении, что она снизилась аж на 20 %. Т. е., на 50 человек.

— заболеваемость сифилисом выросла многократно; с 1990 по 1996 гг. число зараженных в разных областях Урала, Сибири и Дальнего Востока (регионы, которые можно назвать «зонами особого внимания» планировщиков семьи) увеличилось в 150–200 раз [8]. Любой честный специалист скажет вам, что никакого «безопасного секса» не существует, а пропаганда презервативов в подростково-молодежной среде, наоборот, провоцирует эпидемию венерических заболеваний. Именно поэтому иностранные идеологи демографической войны в России указывают, что «следует обеспечить специальную подготовку венерологов, поскольку представители этой группы врачей по-прежнему считают презервативы неэффективными средствами предупреждения болезней, передающихся половым путем» [9];

— число больных, зараженных СПИДом, увеличивается в России ежегодно в 4 раза. Вы спросите, причем здесь планирование семьи? — Напоминаем, борьба со СПИДом — один из главных аргументов в пользу сексуального просвещения школьников. Хотя крупнейшие отечественные венерологи утверждают, что «борьба со СПИДом — это прежде всего борьба с гомосексуализмом и наркоманией» [10], тогда как «руководители программы борьбы со СПИДом обрушили все ужасы этой болезни на все население». [11] Так что РАПСовские пособия «Твой друг — презерватив» и программы, внушающие, что гомосексуализм — это вариант нормы, сыграли, мягко говоря, немалую роль в распространении СПИДа. Для справки: поры латексной резины, из которой изготовлен презерватив, в 50 раз (!) больше вируса СПИДа.

— «охрана репродуктивного здоровья» — т. е., отвлечение средств от реальной заботы о женском здоровье и направление их на антидетородную пропаганду — привела к росту анемий (малокровия) среди беременных (в 1990 г. — 12 %, в 1996 — 36 %), к росту бесплодия (1991 г. — 48,7 первичных обращений на 100 тыс. женщин, 1996 — 56,5), к увеличению расстройств менструального цикла (1991 г. — 154 на 100 тыс. чел., 1996 — 367), рака молочной железы (1991 г. — 40 на 100 тыс. чел., 1996 — 50), рака шейки и тела матки (1991 — 40 на тыс. чел., 1996 — 50). Как утверждают специалисты, последние три показателя могут быть напрямую связаны с употреблением гормональных контрацептивов, особенно инъекционных типа «Депопровера» или имплантируемых («Норплант» усиленно рекламируются «планировщиками семьи».

То есть, ни одна из декларируемых целей не достигнута. Зато достигнута истинная цель — рождаемость снизилась почти вдвое. За последние годы количество детей в России сократилось на 3,7 млн. человек. И хотя, работая на публику, «планировщики» будут уверять, что они тут ни причем, а виновата исключительно плохая экономика, в документах для внутреннего пользования (уже цитировавшийся Доклад миссии ЮНФПА) вполне определенно указывается на связь снижения рождаемости и растущей популярности современных противозачаточных средств [12].

Итак, первый этап демографической войны в России можно считать успешно завершенным. Губернаторы это благополучно проспали. Службы планирования семьи есть ВО ВСЕХ РЕГИОНАХ, в том числе и в «красных». На словах осуждая геноцид, на деле «красные губернаторы» финансируют и дают правовое прикрытие организациям, совершающим «действия… с намерением уничтожить, полностью или частично какую-либо национальную, этническую… группу <в данном случае — народ России — прим. авт.> путем: предумышленного создания какой-либо группе таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение ее, предотвращение деторождения в среде такой группы.» (Из определения геноцида Конвенцией о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 9 декабря 1948 года. Аналогичное определение геноцида содержится в статье 357 УК РФ, которое отнесено к категории тяжких преступлений и за него установлена исключительная мера наказания — смертная казнь.) Слова «предотвращение деторождения» после всего вышеизложенного, надеемся, в пояснениях не нуждаются. Что же касается «создания условий», то из-за нехватки места ограничимся лишь краткой иллюстрацией. На правительственном уровне Минздрав проводит политику повышения цен на лекарства и урезания бесплатной медицинской помощи. А это, особенно при угрозе растущих эпидемий, есть самое что ни на есть «создание условий» для уничтожения людей. Но и низовые организации, которые, казалось бы, к «созданию условий» непричастны, фактически тоже вкладывают немалую лепту в физическое уничтожение людей. По заключениям виднейших психиатров, программы секс-просвета расшатывают детскую психику и замедляют умственное развитие. Соответственно, такие дети и подростки попадают в «группы риска». Т. е., повышается вероятность их гибели от наркомании, токсикомании, заражения венерическими заболеваниями и СПИДом. Рост агрессивности, неизбежно связанный с преждевременной сексуализацией, приводит подростков в криминальные сообщества, что опять-таки создает угрозу их жизни. Неслучайно за последние годы смертность среди мальчиков и девочек 15–19 лет (контингент, принявший на себя основной удар «планировочной» пропаганды) увеличилась на 50 % (!). А вот пример из конкретного региона (губернатор Лисицын). С тех пор, как в Ярославле началась обработка школьников секс — просвещенцами из медико-педагогических школ, количество подростковых преступлений на сексуальной почве возросло в ТРИ раза, а число вензаболеваний среди подростков — в два.

Теперь о перспективах.

«Приверженность духу и целям Каирской конференции» была засвидетельствована (на последней сессии Генеральной Ассамблеи ООН по проблемам народонаселения в Нью — Йорке в июле 1999 года) не только в выступлении вице-премьера В.И.Матвиенко, но и в Национальном докладе, представленном на эту сессию Россией. Среди шести национальных приоритетов демографической политики РФ нет ни слова об увеличении рождаемости.

Но зато ВСЕ ШЕСТЬ этих приоритетов включают в себя планирование семьи. Три — достаточно явно: «улучшение репродуктивного здоровья», «пропаганда здорового образа жизни» и «моральное поощрение ответственного родительства», а три — более завуалированно: «снижение материнской смертности» (логика: материнская смертность во многом происходит из-за абортов, значит, необходима пропаганда контрацепции), «обеспечение адресной поддержки малообеспеченных семей с детьми и отдельных категорий населения, нуждающихся в особой социальной защите» («поддержка» включает в себя бесплатную раздачу контрацептивов) и «содействие адаптации мигрантов» (тут никак не обойтись без услуг «планирования семьи»!).

Среди основных задач государства указано «обеспечение репродуктивных прав граждан» (т. е., принятие геноцидного «Закона о репродуктивных правах»).

Авторы доклада на 17 лет вперед расписались в том, что «репродуктивное поведение российских семей будет по-прежнему ориентировано на рождение ОДНОГО РЕБЕНКА» [13]. Почему за 17 лет нельзя создать семьям более благоприятные условия: построить жилье (отсутствие которого даже в Докладе миссии ЮНФПА признается главным обстоятельством, мешающим людям заводить детей), поощрять многодетность путем введения разных льгот? Это невозможно сделать только в одном случае: когда стремишься к обратному — чтобы детей рождалось как можно меньше. Сейчас и без того на 100 женщин детородного возраста приходится 124 ребенка, тогда как даже не для прироста, а для простого численного возмещения поколений необходимо 215 детей на 100 женщин. При таких чудовищных показателях государственную ориентацию на одного ребенка нельзя квалифицировать иначе как преступление.

«Ожидаемая численность населения РФ к 2016 году, — сказано в российском докладе, — составит 138 миллионов человек» [14] (на 9 млн. меньше, чем сейчас). А из Краткого доклада генерального секретаря ООН «О контроле за мировым населением» [15] следует, что Россия к 2050 должна выйти на первое место в мире по убыли населения (сейчас мы на пятом). Наша численность уменьшится на 26 миллионов [16] и составит 121 млн. человек. Почти столько же (101 млн.) будет у Турции — нашего геополитического противника. С той только разницей, что у нас произойдет постарение населения, а у них будет много молодых и боеспособных.

Америка же, втянув в депопуляционную политику почти весь мир, выходит сейчас на новый этап. Если раньше она заверяла другие страны, что и у себя будет поддерживать стабильные показатели народонаселения, то теперь США запланировали себе к 2050 году огромный прирост — 75 миллионов человек. Для развитой страны это фантастические показатели! Вероятно, исходя из этих новых планов, американцы начали перестраивать политику в области образования: отменять секс-просвет и вводить «программы целомудрия» с ориентацией на брак, супружескую верность и многодетность. Думаем, в самом скором времени они ужесточат свое отношение к контрацепции, абортам и гомосексуализму. Подобно табаку и спиртному, противозачаточные средства, аборты и разврат не будут поощряться в Соединенных Штатах, а сделаются по преимуществу «экспортным товаром».

Если сравнить ожидаемую численность населения России и Америки, то легко увидеть, что к 2050 году американцев должно стать почти в три раза больше (349 млн по сравнению со 121 млн.). И США могут считать демографическую войну успешно завершенной. После этого Россию можно будет брать голыми руками, ибо трехкратный перевес в численности населения гарантирует победу над противником. Это известно любому военному. А тем более — американским стратегам, разрабатывающим планы «демографической коррекции».

«Стремительные политические, экономические, социальные и ДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ (выделено нами — авт.) изменения, произошедшие в Российской Федерации в 90–е годы, имеют историческую важность и ДАЛЕКО ИДУЩИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ», — сказано в докладе миссии Фонда народонаселения ООН [17].

Сегодня все, кто считает себя патриотами, должны вдуматься в эту обтекаемую фразу и перестать относиться к проблеме планирования семьи как к чему-то третьестепенному. Демографическая безопасность — наиважнейшая составная часть национальной безопасности. Службы, препятствующие деторождению на нашей территории, необходимо закрыть, а демографическую политику сделать полностью свободной от иностранных влияний и вливаний.

ПОЛИТИКА РОССИИ ДОЛЖНА БЫТЬ НАПРАВЛЕНА НА ПРИУМНОЖЕНИЕ И ЗАЩИТУ ЖИЗНИ, А НЕ НА ПЛАНИРОВАНИЕ НЕБЫТИЯ.


ПРИКАЗАНО НЕ РОЖАТЬ

Диктатура приходит не обязательно в образе автоматчика, который расстреливает любого непослушного. На сей раз она пришла к нам во вполне цивильном (от слова «civil» — «гражданский») образе межведомственной комиссии по социально-демографическим вопросам, созданной 7 июня 1999 г. На первый взгляд, создание такой комиссии можно только приветствовать. Убыль населения в России вскоре грозит стать необратимой, социальная политика нуждается как минимум в серьезной корректировке. Но опыт последних лет учит нас обращать повышенное внимание на персоналии. Очень важно, кто берется за то или иное дело, ведь результат зачастую бывает прямо противоположен декларируемым целям. В данном случае списочный состав комиссии, мягко говоря, не обнадеживает. Вот лишь некоторые особо «засвеченные» имена.

Начнем с самого известного персонажа — Лаховой Е.Ф., прославившейся своим намерением произвести в России контрацептивную революцию. Единственную, по ее мнению, которая требуется современной России. И которая, как вы понимаете, не способствует демографическому росту. Даже наоборот, в тех странах, где аналогичная революция победила и употребление противозачаточных средств стало такой же естественной и регулярной гигиенической процедурой, как чистка зубов, рождаемость снизилась в 2–3 раза.

Пройдя четвертым номером по списку «Отечества — Вся Россия», «резиновая леди» (прозвище, полученное в Думе за неустанную пропаганду презервативов) намерена добиться принятия «Закона о репродуктивных правах», который можно принимать только в том случае, если хочешь быстро и резко сократить население страны. В лучших традициях орвелловской антиутопии «1984» закон о репродуктивных правах граждан всячески препятствует осуществлению этих самых прав, поощряя аборты на поздних сроках и стерилизацию «по социальным показаниям», т.е. по бедности. Для справки: в странах, заинтересованных в улучшении демографических показателей, подобный вандализм немыслим. А в Израиле, например, даже на ранних сроках беременности аборт может сделать только незамужняя женщина. Замужней же это позволяется лишь в исключительных случаях: при изнасиловании или, скажем, при наличии серьезной угрозы для ее здоровья. Е.Лахова в комиссии по демографии — это все равно что людоед в комиссии по продовольственной безопасности.

Вторая знаковая фигура — Чепурных Е.Е., замминистра образования. Ключевой персонаж в истории с сексуальным просвещением (а точнее — развращением) школьников. Это на ее совести тысячи непристойных анкет, розданных 12–14–летним детям в Москве, Санкт-Петербурге, Ярославле и других городах. И 37 тысяч экземпляров учебных программ, разосланных в 1995 г. во все российские школы с грифом «Рекомендовано Министерством образования РФ». С легкой руки мадам Чепурных дети должны были подробно изучать историю проституции, зоо-, некро- и педофилию, научиться «безопасному сексу», узнать о пользе онанизма и отказаться от «ложного стыда». За попытку превратить школу в бордель Чепурных не была привлечена даже к административной ответственности. Хотя скандал в обществе поднялся нешуточный, и половыми экспериментами министерства занималась аж Генеральная прокуратура. Тем не менее, Чепурных не только по-прежнему сидит на своем месте, но и остается национальным координатором Международного проекта «Половое воспитание российских школьников» (ныне он для камуфляжа переименован в «Формирование основ здорового образа жизни у российских подростков»). Проекта, в рамках которого творились вышеупомянутые безобразия. Этот проект щедро финансируется Фондом народонаселения ООН, главным борцом с рождаемостью в мире. А детский секс-просвет играет в такой борьбе наиважнейшую роль, поскольку грубо нарушает традиционные представления об интимности и ведет к растормаживанию психики. В результате школьники попадают в группу риска. Опыт многих стран показал, что подростки, прошедшие в школе курс сексуального образования, больше склонны к алкоголизму и наркомании, чаще совершают противоправные поступки и вступают во внебрачные связи. Среди них гораздо выше процент абортов, вензаболеваний и СПИДа. А регулярное применение противозачаточных таблеток, к которому призывают школьников «просвещенцы», губит неокрепший организм и, в частности, приводит к бесплодию. Так что если знания по сексологии и контрацепции станут неотъемлемой частью школьной программы, а («национальный координатор» детского разврата, непотопляемая Чепурных, это упорно обещает), за демографию можно будет не беспокоиться. Она станет, по меткому выражению профессора — демографа В.И.Козлова не просто катастрофической, а «смертельной».

Еще одна интересная персона входит в межведомственную комиссию. Это замминистра здравоохранения Стуколова Т.И. Ее имя регулярно всплывает в документах, связанных с насаждением в нашей стране планирования семьи. Поставив свою подпись под недавним Обращением в Совет Безопасности РФ, Стуколова призвала «принять неотложные меры по восстановлению самостоятельного статуса Федеральной программы „Планирование семьи“ и обеспечению ее государственного финансирования». (Это скрытая жалоба на «плохую Думу», которая 3 года подряд лишает борцов с детьми общегосударственной кормушки). Ну, а в финальной фразе, несущей по законам восприятия основную смысловую нагрузку, выражалась надежда, что Совет Безопасности «сделает все от него зависящее для поддержки образовательных программ по формированию здорового образа жизни и охране репродуктивного здоровья подростков и молодежи. Т. е. в бумаге недвусмысленно лоббировалась деятельность Чепурных и прочих „просветителей“, о которых мы скажем чуть позже.»

Одной из важнейших задач, стоявших перед ликвидаторами рождаемости в нашей стране, было создание многоканальной системы, которая могла бы успешно функционировать даже, если один или несколько каналов будут перекрыты. И с этой задачей ликвидаторы справились неплохо. Конечно, то, что думцы «зарубили» федеральную программу «Планирование семьи» (далее — ПС), понизило статус «планировщиков». Но они быстро вышли из положения. Минздрав издал директиву, предписывавшую регионам начать осуществление местных программ. И в 1996 году в стране уже действовало более 220 государственных клиник ПС. Кроме того, эти же услуги осуществляли 11 000 женских консультаций, 300 роддомов и 90 центров «Семья и брак». А в 1998 г. было разработано положение, по которому кабинеты ПС предписывалось открыть во ВСЕХ женских консультациях, роддомах, поликлиниках, медсанчастях, больницах и т. п. Чувствуете размах антидетородной пропаганды? Столь ответственная операция была доверена не кому-нибудь, а именно Стуколовой. В том, что она это доверие оправдала, легко убедиться, зайдя в любую районную поликлинику. В Москве тоже действует — на деньги горожан! — программа «Безопасное материнство и планирование семьи». Вот очень характерный рассказ беременной женщины, приведенный в статье С.Колоссовской «Свидетельствую: РАПС убивает наших детей» («Тверская 13», №5 1999).

«Центр планирования семьи и репродукции на Енисейской 2 — это моя районная женская консультация, где я должна была встать на учет по беременности. Меня сразу же насторожила царящая здесь обстановка недоброжелательности. На учет ставили неохотно. „Может быть, подумаете? Сходите на УЗИ…“ Я была поражена и сказала только: „О чем же думать? Мне 23 года, мы с мужем хотим иметь детей“… Затем последовали многочисленные дорогостоящие анализы, сопровождающие постоянной присказкой врача: „Нужно все проверить. вам ведь не нужен урод, правда?..“ Я почувствовала, что меня постоянно подталкивают к мысли о прерывании беременности… На сроке 17–18 недель врач вновь назначил полное обследование… От женщин, наблюдавшихся в нашем центре, я знала, что именно в это время беременным заявляют о подозрениях на патологию (напр., болезнь Дауна) и предлагают поздний аборт. БЕРЕМЕННЫЕ ЧУВСТВУЮТ СЕБЯ КАК ВО ВРАЖЕСКОМ ЛАГЕРЕ, предупреждают друг друга о том, что о недомоганиях говорить нельзя. Тут же последует направление на дорогостоящий анализ, сопровождаемый словами: „А как же вы думали? Рожать — это дорого!“ Затем дежурный намек, что ты носишь в себе урода…»

Рассказ завершается словами: «Скорее всего, все здесь работают на одну цель — превратить женскую консультацию в абортарий и не дать нам рожать. Это мнение всех беременных, с которыми я общалась». К счастью, героиня статьи не поддалась на провокации и в результате родила здорового ребенка. Но многие ведь поддались и стали невольными убийцами своих детей! Сколько бы люди типа Стуколовой ни убеждали вас, что они изо всех сил борются с абортами, реальность свидетельствует о другом. Даже по официальной статистике 70 % беременностей по-прежнему заканчивается абортами (реально еще больше, если вспомнить про абортивные таблетки и широкую доступность частных абортов). Немудрено, что рожать нынче дорого. 50 % бюджетных средств по статьям, относящимся к акушерству и гинекологии, Минздрав расходует на аборты и лечение связанных с ними осложнений. И не перестает ратовать за то, чтобы аборты стали для женщин вообще бесплатными. А сколько денег тратится еще на пропаганду «безопасного секса» и на переобучение врачей на курсах планирования семьи!

Кстати о курсах. Человека непосвященного вряд ли насторожит то, что в состав Комиссии входит член Правительства Удмуртии С.С.Фефилов. Что ж тут особенного? Обычное дело — представитель глубинки… Но на поверку все оказывается не так невинно.

С 1992 г. именно в Удмуртии начался эксперимент по созданию модели службы «Планирование семьи». Министерство здравоохранения назначило кафедру акушерства и гинекологии Ижевского мединститута первой базой для последипломной подготовки врачей по ПС. Сейчас в Удмуртии уже полностью сформирована служба ПС. В данном аспекте это, можно сказать, образцово-показательный регион. Замечательно обстоят там дела и с сексуальным просвещением школьников, неотъемлемой частью политики снижения рождаемости. Для обкатки уже упоминавшегося международного проекта, координируемого Чепурных, были выбраны так называемые «пилотные школы». В том числе две в Удмуртии. После разразившегося в обществе скандала почти все школы поспешили выйти из проекта. Но школа №2 в Якшур — Бодинске и школа №45 в Ижевске продолжили смелое начинание. Не можем удержаться от цитаты: «Администрация, учителя, учащиеся и административные работники государственных учреждений с энтузиазмом поддерживают программы полового просвещения. Преподающие в этих школах курс полового просвещения учителя продемонстрировали большую любовь к своему делу и высокую профессиональную компетентность» («Население и репродуктивное здоровье в Российской Федерации», доклад миссии ЮНФПА). Так и видишь педагога, с любовью надевающего резиновое изделие на банан!

Кроме того, 49 удмуртских кабинетов и клиник ПС в течение года принимают более 45 000 подростков. Занятия ведутся по программе «Основы планирования семьи и здорового образа жизни», разработанной Российской Ассоциацией «Планирование семьи» (РАПС). Среди авторов — исполнительный директор РАПСа И.И.Гребешева, персонаж не менее (а то и более!) важный, чем Лахова. И то, что 18 ноября 1999 г. она приказом Путина тоже была включена в состав Межведомственной комиссии по социально-демографическим вопросам, знак крайне зловещий.

Что касается вышеупомянутой программы, которая распространяется вовсе не только в Удмуртии, то для начала приведем выдержки из экспертных заключений. Эти заключения были представлены в суд Вологды, и, хотя казалось, что у РАПСа в городе все «схвачено», переломили ход судебного процесса в пользу профессора — педагога И.Д.Лушникова, осмелившегося публично назвать РАПСовскую программу растлевающей школьников.

С.н.с. института психологии РАО, доктор психологических наук Т.А.Флоренская: «Обучение подростков в рамках данной программы нанесет непоправимый вред их нравственному, физическому, психологическому и репродуктивному здоровью. Программа в целом ориентирована не на подготовку обучающихся к созданию семьи и укреплению семейных отношений, а на беспорядочные половые отношения».

Зав. отделением института им. Склифасофского, докт. мед. наук психиатр В.Остроглазов: «Программа способствует внедрению в сознание школьника культа секса в разнообразных его видах, включая психические отклонения в форме половых извращений».

Руководитель Федерального научно-практического центра медицинской сексологии и сексопатологии, докт. мед. наук, сексопатолог с 43–летним стажем проф. Г.С.Васильченко: «Программа „Основы планирования семьи“ относится к категории программ, которые стимулируют начало половой активности подростков. Программа не формирует у них ответственности за свое поведение».

Руководитель лаборатории системных исследований здоровья Государственного научно-исследовательского центра профилактической медицины, докт. мед. наук. проф. И.А.Гундаров: «Обучение по данной программе, несомненно, увеличивает возможность нарушений социального развития подростков, способствуя росту социальных аномалий. Попытка широкого внедрения программы приведет к существенному ухудшению здоровья школьников».

Экспертам было от чего прийти в ужас. В программе содержались подробнейшие сведения о «женской и мужской сексуальности», о контрацепции. Сообщалось, что планирование семьи — эти «комплекс мероприятий, направленных на обеспечение оптимальной (!) демографической ситуации». Детям рассказывали о поощрении подростковой мастурбации в Миланезии, о ритуальном лишении невинности у народов Японии, Кампучии и Филиппин, о древнеримских презервативах, о кастрации на Востоке. Не забыла Гребешева со товарищи просветить детишек и насчет того, что «следует полностью отказаться от представлений о гомосексуалистах как о больных людях. Гомосексуальные отношения распространены широко в природе (у червей, клопов, морских свинок, колюшек, шимпанзе)». А какие чудесные «полоролевые» игры она предлагала затевать на уроке! Вот, например: преподаватель бросает мяч ученику и произносит фразу, которую ученик, поймав мяч, должен завершить. Учитель: «Мужской половой член нужен для…» или: «Истинная эрогенная зона — это…» или: «Эрекция — это…» Легко себе представить, как подобные затеи улучшали нравственный климат в классе.

Ничуть не хуже и пособие для родителей «Отвечая на вопросы своего ребенка», переведенное с английского и изданное РАПСом. Картинкам, про которые сказано, что они «могут оказаться очень полезными при разговоре с детьми», позавидовал бы самый крутой порножурнал. Тексты тоже впечатляют. «Если ваши дети говорят, что они все знают о сексе, то спросите, что им известно, и восполните пробелы в знаниях… С детьми важно начать говорить, когда они еще маленькие… Важно, чтобы дети не воспринимали мастурбацию как что-то непристойное и грязное… Помимо полового акта существует много других способов получать и давать сексуальное наслаждение. Попробуйте поговорить об этом с вашим повзрослевшим ребенком». Щадя нервы читателей, мы не будем описывать эти «другие способы», которые приводятся в брошюре и которые родители призываются сообщать детям. Да и потом, такие пособия в буквальном смысле слова неописуемы. Мы много раз замечали, что люди по-настоящему проникаются ужасом и омерзением от этой продукции, только когда подержат ее в руках. Но лишь недавно начали понимать, в чем тут дело. В конце концов, бывают тексты и изображения более непристойные, но они не вызывают такой запредельной реакции. Нет, суть в другом. В том, что, держа в руках подобный буклет, человек вдруг ощущает дуновение иной реальности. Реальности, в которой ему — независимо от его ума, характера, достатка, а просто как представителю вида — нет места. Недаром в тех странах, где секс-просвет стал частью образования, люди в массе своей сделались примитивней и запрограммированней. Так что производство биороботов уже началось, причем без использования высоких технологий. Технология здесь другая: стерилизация души.

Конечно, И.И.Гребешева, бывший совминовский чиновник от здравоохранения, не сама это придумала. РАПС — один из филиалов Международной Федерации Планирования Семьи (МФПС). Эта влиятельнейшая организация насаждает политику снижения рождаемости во многих странах. Вот как сформулировал ее цели и задачи один из ведущих идеологов планирования семьи Фредерик Джаффе:

• обязательное сексуальное образование для детей;

• развитие гомосексуализма;

• изменение налоговой политики в пользу бездетных людей;

• уменьшение или ликвидации пособий на детей и семью (у нас эта цель достигается путем девальвации или хронической невыплаты детских пособий — прим. авт.);

• поощрение позднего вступления в брак и большей разницы в возрасте между детьми (для этого, в частности, женщин побуждают рожать через кесарево сечение — прим. авт.)

• ограничение или ликвидация бесплатного здравоохранения;

• сдерживание развития государственного жилья, приспособленного к нуждам семьи;

• финансовая поддержка для стерилизации, контрацепции и абортов [государственная программа «Планирование семьи» — прим. авт.];

• проведение абортов и стерилизации по желанию;

• допущение распространения контрацепции вне сети служб здравоохранения;

• развитие медицинской помощи матери, соединенной с планированием семьи как с самым существенным ее элементов.

В России большинство этих предложений за последние годы уже претворено (или активно претворяется) в жизнь. В случае полного успеха на очереди будут следующие задачи, сформулированные тем же «планировщиком». Это установление дополнительных налогов на семьи, имеющие более чем одного ребенка школьного возраста, обязательное прерывание внебрачной беременности, обязательная стерилизация супругов, имеющих двоих детей, за исключением избранных, которым позволено иметь троих, выдача «разрешений на родительство».

Согласитесь, организацию, которая преследует подобные цели, трудно заподозрить в излишнем чадолюбии. И то, что ее представитель в лице Гребешевой дополнительно включен в Комиссию по социально-демографическим вопросам, не лезет ни в какие ворота. Сокращение населения может привести к утрате суверенитета страны, поэтому проблемы демографии относятся к проблемам государственной безопасности. Как понимать, что к решению этих проблем привлечен представитель международной (читай: иностранной) организации, которая все делает для того, чтобы детей рождалось на свет как можно меньше? В лучшем случае это проявление халатности. Хотя для халатности уж чересчур стройная картина…

Стройность ее довершает председатель Комиссии Калашников С.В., министр труда и социального развития РФ. На первый взгляд, может показаться, что его-то ведомство никаким боком не причастно к сокращению рождаемости. Но это только на первый взгляд. Существуют специальные программы для беженцев, сельских жителей и молодежи, в которые непременно заложено планирование семьи. Когда это знаешь, уже не удивляет такой, например, факт: за 7 лет в 500 (!) семьях русских беженцев из Таджикистана, проживающих в пригородах Москвы, не родилось НИ ОДНОГО ребенка.

А вот свидетельство совсем уж открытого союза РАПСа и Минтруда. В октябре 1998 г., уже после многочисленных публикаций в прессе, разоблачавших деятельность Российской Ассоциации «Планирование семьи», было начато выполнение проекта «Репродуктивное здоровье подростков» (до боли знакомый эвфемизм!). РАПСу отвели роль исполнителя, а в качестве федерального координирующего ведомства выступил департамент по делам семьи, женщин и детей Минтруда. Общий бюджет проекта составил 353 254 доллара. В дополнение к уже сказанному про чудесную РАПСовскую программу добавим, что беременности в ней посвящена одна тема, а контрацепции (в том числе «хирургической», т. е. стерилизации) — 10. Так что приоритеты охранников репродуктивного здоровья налицо.

«Планировщики» стремятся к тому, чтобы контрацептивы раздавались повсюду: в школах и ПТУ, во всех учреждениях системы здравоохранения, в кинотеатрах и детских клубах. Ну и, конечно, на рабочих местах. Поэтому организация «Международная помощь планирование семьи» (МППС) оказывает поддержку проекту, предусматривающему создание клиник планирования семьи на фабриках и заводах. К 1997 году их было создано 17, но лиха беда начало. Как видите, и у нашего государства, и у иностранных «благодетелей» денег нет только, когда речь идет о сохранении жизни. Скажем, на бесплатное молоко и дешевые лекарства их не находится. А вот когда речь заходит о недопущении жизни-то кошельки раскрывают охотно.

Нам скажут: «Да, конечно, все это тревожные обстоятельства. Но, тем не менее, страхи по поводу диктатуры несколько преувеличены. Комиссия — совещательный орган, образованный при Правительстве. Она не может приказывать, а может только рекомендовать».

Резонно. Если не ознакомиться с «Положением» об этом органе. Если же ознакомиться — тревога только нарастает. Никакой совещательностью тут и не пахнет. Среди основных задач Комиссии значатся «разработка и реализация основных направлений государственной политики в области народонаселения и социально-демографического развития» и «координация деятельности федеральных органов исполнительной власти и органов исполнительной власти субъектов РФ по основным направлениям государственной политики в области народонаселения и социально-демографического развития». Заправляет Комиссия и программами сотрудничества с международными организациями (напр., с МФПС и Фондом народонаселения ООН, сокращающими количество людей в мире) (п.3). Пункт 4 наделяет Комиссию правом определять приоритеты при разработке федеральных и региональных социально-демографических программ.

Все это грубейшим образом нарушает Конституцию, т. к. права на разработку и определение приоритетов политики закреплены за Федеральным собранием, а право на реализацию — за органами исполнительной власти. Комиссия же не является ни органом законодательной, ни органом исполнительной власти. Такой комиссии ВООБЩЕ НЕТ в структуре Федеральных органов исполнительной власти, утвержденных указом Президента от 17.09.99.

И тем не менее она наделяется исключительным правом ДИКТОВАТЬ СВОЮ ВОЛЮ ВСЕЙ ВЛАСТНОЙ ВЕРТИКАЛИ. П.10 «Положения» гласит: «Решения Комиссии… являются обязательными для всех органов исполнительной власти, представленных в Комиссии, а также для организаций, находящихся в ведении этих органов».

Так что под песни о гражданских правах и свободе простроена жесткая система подчинения сверху донизу. А мы-то не понимали, почему даже мелкие чиновники, которые обычно дрожат от любого шороха, с таким несвойственным для их братии спокойствием реагируют на вопиющие безобразия, творящиеся в школах, детских садах, женских консультациях, роддомах. Теперь, после ознакомления с документами, ситуация проясняется. Рыба гниет с головы.

И еще одно, на сей раз весьма пикантное обстоятельство. По «Положению о Комиссии» получается, что замминистра образования Чепурных будет приказывать министру образования (ну да, ведь решения Комиссии «обязательны»!), замминистра здравоохранения Стуколова — своему министру… Кому будет приказывать Гребешева, представитель международной организации, пока не совсем понятно: может, вице-премьеру по социальной политике, а может, и самому президенту. МФПС — организация могучая.

Понятно одно: если Дума и Федеральное собрание не пресекут антиконституционное самоуправство и вредоносную деятельность «планировщиков», нам снова, как в советские времена, придется отчитываться на собраниях за свою личную жизнь. Только не в супружеской неверности каяться, а в «безответственном репродуктивном поведении». Как, например, в Индонезии. Там около десяти лет назад была введена такая интересная практика: жители сел ежемесячно собирались на совет, где каждого мужчину обязывали отчитаться за себя и за жену — какой метод контрацепции они использовали. Эти ответы фиксировались на карте села, которая была выставлена на всеобщее обозрение. «Сознательные» села поощрялись усиленной пайкой, поскольку программа планирования семьи была тесно увязана с программой продовольственной помощи. Ну, а как разбирались внутри села с «несознательными», из-за которых пайка могла быть урезана всем остальным, предоставляем домыслить читателю.


КТО УПОКОИТ НАШУ СТАРОСТЬ
Стоит ли «планировать» семью

В молодые годы как-то сложно представить себя стариком или старухой. Это неприятно, страшно, от этого хочется отгородиться. Легче сказать: «Я до старости не доживу». Но все же стоит напрячь воображение, чтобы заранее, задолго — а то будет поздно! — постараться увидеть свое будущее. Свое, и своего поколения.

Чтобы облегчить читателям эту работу, процитируем прогноз, который в 1997 году опубликовала газета «Известия». В статье «Через 15 лет демографическая волна накроет пенсионеров» говорится: «Это время катастрофически ударит по пенсионерам, ведь на десять шестидесятилетних будет приходиться менее шести сорокалетних. От нищенского состояния их БУДЕТ СПАСАТЬ ТОЛЬКО ВЫСОКАЯ СМЕРТНОСТЬ… Тяжелейшая ситуация окажется затяжной: даже спустя десять лет число сорокалетних все еще будет составлять 80 % от шестидесятилетних.» Что это значит? — А то, что тридцать — сорок лет назад, когда во время хрущевской «оттепели» были легализованы аборты, люди начали ограничиваться в среднем двумя детьми. По нынешним меркам вроде бы вполне достаточно. Куда больше? Но получается, что даже при такой рождаемости мы в перспективе обрекаем себя на старость, по сравнению с которой полунищенское существование сегодняшних стариков покажется благоденствием. Сейчас же, когда в большинстве семей только один ребенок, закладывается еще более страшная мина под тех, кто сегодня молод.

А тут еще службы планирования семьи, которые в стране с такой катастрофической рождаемостью навязчиво пропагандируют «ответственное родительство», «рождение только здорового и желанного» и подсовывают женщинам контрацептивы, хотя они даже в официальных документах ООН уже признаны «важным содействующим фактором» снижения рождаемости.

Значит, в недалеком будущем детей станет еще меньше, и Россия превратится в страну стариков. Немощных, потому что условия современной жизни не способствуют укреплению здоровья, и, следовательно, рано утративших трудоспособность и нуждающихся в материальной поддержке со стороны государства. Но государство, в котором так мало работников, ничем им помочь не сможет, ведь пенсионный фонд складывается из налогов, которые платят молодые и трудоспособные.

Эвтаназия вместо пенсии

И вот «как нельзя кстати» подоспеет закон об эвтаназии, т. е. о предоставлении врачам законного права умерщвлять людей. Конечно, не всех подряд, а тех, кто этого захочет. Но ведь все условия, когда старику захочется уйти из жизни, будут созданы заблаговременно. А обществу внушат, что помочь немощному, больному и одинокому «старичью» оправиться на тот свет, очень даже гуманно. Ведь его же не по голове кувалдой будут бить, не душить подушкой! Усыпляющая инъекция, причем, заметьте, бесплатно! Бесплатная медицинская услуга. Лекарства, поликлиника и больницы будут платные, а убийство бесплатно.

В Голландии, с которой нас часто призывают брать пример, эвтаназия уже разрешена. Правда, уровень жизни там достаточно высокий, поэтому пока речь идет о единичных случаях. Все чаще и чаще разговор об эвтаназии всплывает и у нас. Некоторые наши правозащитники и либералы любят поднять вопрос о праве безболезненно и свободно уйти из жизни. Несколько лет назад, мы недоумевали: почему глава президентского совета по делам семьи, женщин и демографии Екатерина Лахова, давая «Независимой газете» интервью по вопросам феминизма, вдруг ни к селу, ни к городу изрекла, что надо научить людей достойно умирать. Тогда еще нам было непонятно, что все это целостный план: и убийство «нежеланных» младенцев, и умерщвление «бесхозных» стариков. Нельзя забывать о том, что эвтаназия является не только убийством со стороны «врача», но и самоубийством со стороны больного. Урожай самоубийц, который сеется сегодня, через два десятка лет взойдет в аду, масштабы этого духовного бедствия обещают быть беспрецедентными.

Но вернемся к вопросу о пенсиях, экономическая нагрузка на работающую часть населения не может увеличиваться бесконечно, государство будет вынуждено сократить ее, и вот каким образом.

Нынешнюю молодежь в перспективе ждет повышение пенсионного возраста. То, что сейчас женщины уходят на пенсию в 55 лет, а мужчины — в 60, относится к пережиткам социализма. На куда более благополучном в экономическом отношении Западе (например, в США) пенсионный возраст, составляет для женщин 60, для мужчин — 65 лет. Но уже и там ведутся разговоры о необходимости его повысить. «Что касается развитых стран, — говорится в программных документах последней сессии Генеральной Ассамблеи ООН по проблемам народонаселения, — то с учетом распространения таких показателей фертильности <плодовитости — авт.>, которые не обеспечивают воспроизводства населения, и сокращения численности работоспособного населения в будущем возникает вопрос об оправданности мер, которые поощряют досрочный выход на пенсию. В этих условиях могло бы быть более уместно ПОВЫСИТЬ ВОЗРАСТ для обязательного выхода на пенсию и УСТРАНИТЬ СТИМУЛЫ ДЛЯ ДОСРОЧНОГО ВЫХОДА НА ПЕНСИЮ». Недавно правительства ряда стран предприняли такие меры. Так что проникнутые духом «здорового эгоизма» молодые люди могут не сомневаться, их повышение пенсионного возраста ждет стопроцентно. И не на пять лет, а гораздо больше — не отставать же нам в этом вопросе от развитых стран! Учтем и еще одно обстоятельство. Средняя продолжительность жизни даже по самым оптимистическим прогнозам через 15 лет составит для мужчин 64,8 года, поэтому умирать придется прямо на рабочем месте, не успев насладиться «заслуженным отдыхом».

Один сын — не сын…

В условиях, когда помощи от государства ждать явно не приходится, современному поколению остается надеяться только на своих собственных детей. Здесь уместно будет вспомнить народную мудрость, которая гласит: «Один сын — не сын, два сына — полсына…». К сожалению, эта грустная пословица действительно подтверждается данными Госкомстата вероятность того, что мать переживет сына, равна 32 процентам! И у матери двух сыновей риск потерять обоих не так уж мал — 10 процентов. Только родители троих и более детей имеют достаточно надежную гарантию от потери их всех.

Потеря ребенка — всегда трагедия. Но сегодня, как правило, эта трагедия особенно безысходна. Дело в том, что чаще всего погибают не маленькие дети, а подростки и молодежь. Это самое опасное время, когда они выходят из — под родительской опеки, а инстинкт самосохранения у них, в силу возраста, притуплен. Молодость представляется им чем-то вроде охранной грамоты: с кем угодно, что угодно может случиться, а со мной — никогда!

Матерям же к моменту трагедии в лучшем случае бывает лет 38–40, а чаще — 45–50. И о другом ребенке речи уже идти не может.

Здоровым и нормальным может считаться только такой уклад жизни народа, где в семьях в среднем имеется по трое и более детей. «Облегчая» свою жизнь сегодня, а на самом деле лишая себя радости общения с теми детьми, которые могли бы у нас родиться, мы вдобавок создаем себе проблемы, которые через двадцать лет уже будем не в состоянии решить.

15 / 06 / 2000


ВОПРОСЫ ЮНОГО ГРАЖДАНИНА Пушкину, Герману и Кречинскому
Учебник граждановедения как технология оболванивания

Известное изречение Гамлета «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам» сегодня можно с полным правом отнести и к новым школьным дисциплинам. Раньше все было более или менее понятно. На уроке арифметики дети учили таблицу умножения, на уроке русского-грамматические правила; на географии им рассказывали про континенты и страны. Теперь же школа может преподнести нам самые невероятные сюрпризы. То появляются какие-то загадочные предметы типа «валеологии» или «основ жизненного самоопределения» (где детей учат на уроке определять у себя… эрогенные зоны!). То по физике почему-то задают написать сочинение. То первоклашкам на уроке духовной культуры рассказывают про… духов. А в одной московской школе психолог заставляла ребят медитировать, сосредоточив внимание на пламени свечи, после чего они должны были рисовать график, показывающий, сколько у кого «прибавилось силы». (Правда, после газетной публикации, объяснившей читателям, что такие упражнения есть весьма типичный элемент оккультной практики, педагогическая карьера школьного медиума закончилась. По крайней мере, в данной конкретной школе.)

В этом ряду стоит и граждановедение. С той только разницей, что оно, в отличие от многих других «инноваций», включено в федеральный план, т. е. является обязательным для всех российских школ. В принципе название никакой тревоги не вызывает. Даже наоборот. Что плохого, думают родители, если дети будут побольше знать о правах, законах, государственном устройстве?

Но на практике происходит нечто неожиданное. Возвращается, например, девочка из школы и за обедом как-то задумчиво вертит в руках столовую ложку. Потом вдруг спрашивает: «Мама, она серебряная?» — «Нет, обычная, — отвечает мать. — Серебряные у нас чайные, для гостей». — «Сколько?» — деловито интересуется дочь. — «Шесть. А что?» — «А то, что тогда две мои, — изрекает девочка. — Нам сегодня на граждановедении говорили о семейной собственности. Оказывается, мам, я имею право на равную долю. Так что ты мне их отдай, я кукол кормить буду».

Или сын — подросток, устроивший в комнате хлев, не только не прибирается, но и обвиняет родителей в попрании его гражданских прав. Дескать, они не смеют давить на ребенка. И уж тем более диктовать свои порядки на его законной части жилплощади. Опять-таки со ссылкой на граждановедение.

Когда подобные родительские жалобы стали частыми, мы решили познакомиться с новомодным предметом поближе и достали учебники Я.В.Соколова (с 5 по 8 класс). Не знаем, как по стране в целом, но большинство московских школ пользуется именно этим учебным пособием. Чем больше мы в него вчитывались, тем яснее нам становилось, что неожиданности, с которыми сталкиваются родители, на самом деле вполне предсказуемы. Вместо того чтобы воспитывать в детях гражданственность, чувство долга по отношению к обществу и государству, уважение к закону и простую человеческую порядочность, занятия по этим учебникам ведут к росту детского нигилизма и неуправляемости.

Постараемся обосновать свою точку зрения. Прежде всего бросается в глаза эклектичность учебников. А попросту говоря, мешанина. Тут тебе и права человека, и особенности характера, и государственное устройство, и семейные отношения, и экономический ликбез. Исключение составляет разве что учебник для 7 класса, более или менее последовательно знакомящий ребят с правонарушениями и преступностью. Он-то как раз вызывает меньше всего нареканий. Может быть, потому что в нем преобладают профессиональные юридические сведения, а не отсебятина автора, изо всех сил старающегося внедрить в детские головы западную либеральную идеологию. Идеологию, которая, еще не успев расцвести в нашей стране, стала стремительно ветшать. В результате многие разделы учебника, выпущенного всего лишь в 1997 году, выглядят позавчерашней агиткой. Чего стоят хотя бы рассуждения автора о Чечне! «Ребята, воевавшие в Чечне, честно исполнили свой солдатский долг. Но они не защищали свое Отечество: Чечня — часть России». «И отгремели никому не нужные выстрелы в Чечне. И гражданин все это должен любить?»

Или короткая, но заботливо выделенная курсивом ода частной собственности: «Чтобы чувствовать себя свободным, необходимо владеть собственностью». Десять лет назад эта перестроечная пошлость еще могла восприниматься зашоренными материализмом людьми как новая истина. Но сегодня, когда православная сущность нашей культуры пусть сквозь зубы, но признается даже в самых либеральных кругах, это звучит просто смешно. Сейчас не только взрослые, но и многие школьники в состоянии возразить Соколову, что самым свободным человеком в мире был Христос. А у него ВООБЩЕ НЕ БЫЛО СОБСТВЕННОСТИ.

Впрочем, Соколов и в вопросах религии не чувствует, «какое, милые, у нас тысячелетье на дворе». В учебнике для 6 класса читаем: «Если общение человека перестает быть нормальным (уход в монастырь, лишение свободы, дурная компания и т. д.), тогда в его психике происходят очень серьезные изменения». Каково?!

Данный пассаж весьма любопытен как пример манипулятивных технологий. Ведь одной такой фразой убивается как минимум два зайца. Одиннадцатилетнему ребенку внушают, что, во-первых, уход в монастырь есть форма сумасшествия, а во-вторых, это столь же асоциальное поведение, как и связь с дурной компанией. Рикошетом от второго убивается третий заяц: монашеское братство приравнивается к воровской «малине». Задевается и заяц четвертый: монастырская жизнь — существенная часть Православия. Значит, компрометируя ее, бросают тень на православную веру в целом. А вот неявный, но, быть может, самый убойный выстрел. Ребенок в этом возрасте обычно уже знает о скромности монахов, об их целомудрии, нетребовательности к материальной стороне жизни. Такие черты могли бы быть образцом для подражания, но они одним росчерком пера приравниваются к безумию. Следовательно дети, не желая походить на умалишенных, будут ориентироваться на противоположные поведенческие эталоны. Легко себе представить плоды подобного «воспитания».

Мы подробно рассмотрели лишь один пример манипуляции детским сознанием. Их в учебнике Соколова множество. Постараемся выделить узловые идеологические моменты сего «воспитательно-образовательного курса» для юных граждан (так он поименован в аннотации к учебнику). Начнем с того, что курс представляет собой очередную неуклюжую попытку полного разрыва с отечественной традицией и создание некоего вестернизированного гомункулуса, который должен приступить к построению общества и государства, решительно отмежевавшись от своей истории и культуры. Именно поэтому у автора не находится добрых слов для нашего прошлого.

С огульным охаиванием прошлого неразрывно связана и антипатриотическая линия, последовательно проводимая Соколовым. «Жестокую сечу, а не хлеб — соль встретило войско казака Ермака Тимофеевича на землях хана Кучума. И сложил Ермак свою буйную голову на земле, принадлежавшей народам Сибири. Но земля сибирская стала российской. Как бы вы назвали такие действия царской власти по отношению к другим народам? Можно ли считать, что воины Ермака исполнили свой священный долг?»

Вообще армия есть предмет особого внимания автора. И здесь опять-таки все либеральные установки налицо. Шестиклассникам подробно рассказывают про дедовщину, про то, что в армии «спасу нет от этих дедов». В восьмом классе данная тема развивается и углубляется. Причем подана она также весьма манипулятивно. К примеру, автор открыто не призывает уклоняться от армии, но зато старательно приводит мотивировки такого уклонения, сопровождая их фразами типа: «да, современная армия небезопасна». А где, спрашивается, и в какие времена она была безопасна? Это же не институт благородных девиц! Или: «Причины многих панических разговоров призывников об армии понятны: то там, то здесь в войсках происходят всяческие безобразия». После чего следует совет побольше разузнать о Комитете солдатских матерей. Что это, как не скрытый инструктаж?

Тенденциозность подачи армейской темы особенно заметна по сравнению с тем, как Соколов подает тему налогов — святая святых торговой, монетаристской цивилизации, которую в нашей стране пытаются установить уже десять лет, невзирая ни на какое «сопротивление материала». Тут плюрализм мнений куда-то пропадает, и появляется железная безальтернативность. Если в разделе об армии школьников постоянно спрашивали, какая армия нам нужна, справедливо ли, что государство устанавливает серьезную ответственность за уклонение от армейской службы, можно ли согласиться с тем, что служба многим помогает (т. е. неустанно будили в детях дух сомнения), то когда речь зашла о налогах, интонация тотчас поменялась на директивную. В этом разделе вы не найдете вопросов типа «нужно ли платить налоги государству, которое регулярно обкрадывает своих граждан, а также использует деньги налогоплательщиков для демонстрации порнографии и жестокости по государственному телевидению, для грязных телекомпроматов в период предвыборной компании и проч. и проч.». Нет, здесь все очень четко, без всякого либерального флера. Как говорят в народе, «без черемухи». «Уплата налогов является одной из основных обязанностей гражданина во всем цивилизованном мире… Под заработком понимается не только зарплата в виде денег, но и все доходы в натуральной форме (вещи, продукты питания, топливо и т. д.).»

Когда речь заходит о том, что ему (вернее, им, поскольку цитируемый учебник для 8 класса Соколов написал вместе с А.С.Прутченковым), у авторов полностью пропадает чувство юмора. К примеру, они дают детям следующий совет: «Заполните декларацию о доходах Вашей семьи и с помощью родителей рассчитайте сумму налогов, которую необходимо уплатить». Можно себе представить, как обрадуется папа — бизнесмен такой налоговой инспекции у себя на дому. И куда он пошлет авторов учебника вместе со своим прилежным отпрыском.

Кстати, у автора граждановедения хромает не только знание сегодняшних реалий, но и простая логика. В учебнике для 6 класса так говорится о рыночных реформах: «Первые же встречи с рынком обескуражили многих людей… Растерялись даже те, кто чувствовал себя уверенно благодаря сбережениям, хозяйству. Растерялись, потому что привыкли к другому: пусть все не очень богаты, но зато государство умереть не даст. Не сразу и не все поняли: больше на государство надеяться не следует». Но коли так, почему, скажите на милость, надо платить ему налоги? Уж если затеваешь с детьми откровенный разговор, будь честен до конца. Не ограничивайся обличением армейской дедовщины, советского строя и депутатов оппозиционного парламента. Поведай тогда и о разграблении пенсионных фондов, складывавшихся из налогов, и о виллах на Лазурном берегу, построенных на украденные деньги. И еще о том, что при советском строе людям регулярно платили зарплату… Но объективное освещение фактов явно не входит в авторские задачи.

Самое смешное, что задача вырастить безупречного налогоплательщика тоже не будет решена. У Соколова настолько неразвитое воображение, что он не в состоянии представить себе даже самые ближайшие последствия подобной обработки. Если он думает, что ребенок, начитавшись про «дураков, облеченных властью» (цитата из учебника!) и представляя себе деятелей Думы по таким, например, эпизодам, как публичное разрывание на куски государственного флага (учебник для 8 класса), будет потом исправно «отстегивать» налоги на содержание этих самых «дураков», то ему, быть может, лучше не писать учебников?

На самом деле учебник дискредитирует практически все институты, традиционно являвшиеся оплотов русской государственности. Даже семья, которую принято называть первичной ячейкой государства, и та не оставлена в покое. В разделе «Современная семья» (8 класс) сказано буквально следующее:

«Возможно, Ваши родители, познакомившись с текстом, не согласятся с ним… Но, произнеся резкое слово, пусть постараются объяснить, с чем они не согласны. ПУСТЬ ПОТРАТЯТ НА ВАС НЕСКОЛЬКО МИНУТ ДРАГОЦЕННОГО ВРЕМЕНИ и выступят учителями в самом сложном предмете — Жизни Семьи». Чувствуете, как искусно вбивается клин между родителями и детьми? Дескать, свое «драгоценное время» родители тратят на что угодно, только не на вас. Причем особая подлость состоит в том, что говорится это детям именно того возраста, когда потребность в общении с родителями резко возрастает. Это как бы последнее «прости» перед подростковым отрывом. И невнимание родных переживается крайне болезненно.

А по поводу несогласия с текстом… Что ж, в нем действительно немало сомнительных моментов. К примеру, изображение Льва Толстого этаким дурачком, который думал по наивности, что «счастлив тот, кто счастлив у себя дома… а сам на девятом десятке жизни в панике бежал из дома и умер в казенном помещении, требуя не допускать к себе жену». И восторженный гимн французскому философу Абеляру, который обманом проник в дом юной Элоизы и обесчестил ее, за что по суровым законам Средневековья был оскоплен («жестоко изувечен», как обтекаемо выражается автор). Абеляр у него «редкостно умен, образован, бесстрашен и славен, как никто во Франции». Да, это вам не Толстой с его пресным культом семьи…

Настроенных таким образом ребят подталкивают к дальнейшему познанию предмета. Со ссылкой на науку Соколов заявляете, что «любовь — это влечение души, разума и тела. И если какое-либо из этих влечений отсутствует, это не любовь». Представьте себе тринадцатилетних подростков, прочитавших такую формулу в учебнике. Многие из них уже влюблены, но эта любовь — такова опять же особенность возраста — сугубо романтическая. И «влечение тела» с ней как-то не монтируется. Но в учебнике дана установка: если нет всех трех влечений — значит, не любовь. И встревоженный подросток срочно приступает к поиску и культивации в себе сексуальности.

Для бестолковых же автор дает прямую инструкцию: «Если вы встретили затруднения при выполнении этих ЭЛЕМЕНТАРНЫХ заданий (берут на слабо! — авт.), знайте: у Вас нет основы для собственных суждений о любви… Поэтому постарайтесь наверстать упущенное — побольше читайте и тщательно изучайте жизнь». К каким результатам может привести подобное «изучение», надеемся, ясно. Заметим только, что по данным ученых — сексологов выпадение платонической, романтической фазы из юношеских любовных переживаний приводит к снижению интеллекта. Впрочем… исправному налогоплательщику в наших условиях высокий интеллект ни к чему. Он даже вреден для здоровья, ибо чем меньше налогоплательщик понимает, кому и на что идут его деньги, тем безоблачней его жизнь.

Нежелателен ни ум ни романтизм и для того, чтобы подчиниться идеологии планирования семьи. Автор излагает ее так четко, будто прошел семинар в организации с сокращенным названием РАПС (Российская Ассоциация «Планирование семьи»). РАПС занимается сокращением рождаемости на нашей и без того уже порядком опустошенной территории: защищает аборты, пропагандирует разрушительную для здоровья гормональную контрацепцию и стерилизацию. Но Соколов об этом умалчивает, а представляет планирование семьи как «важнейшее дело, в котором в равной мере заинтересованы и государство, и граждане». «Большинство счастливых семейных пар, — демагогически заявляет Соколов, — утверждают, что их дети выросли здоровыми и счастливыми потому, что они родились ЖЕЛАННЫМИ детьми». И дает ученикам задание простроить связь между понятиями «желанные дети» и «планирование семьи», предварительно внушив им, что «только очень непрактичные и безответственные люди вообще ничего не планируют» (очередная грубая манипуляция, поскольку ученикам навязывается аналогия — отказ от планирования детоубийства так же глуп и абсурден, как отказ от планирования «жизни вообще»).

Вслед за борцами с рождаемостью автор повторяет и стандартную ложь о немалом риске заводить детей после 30 лет. В одном месте это заявлено открытым текстом, а во втором подается куда более иезуитски. Сообщается, что «в Древнем Риме был период, когда девушки и женщины не имели права употреблять алкогольные напитки. Затем закон стал касаться только молодых в возрасте до 30 лет.» Ну и, конечно, далее следует вопрос «на что были направлены эти законы?», предусматривающий примерно такую логику ответа: женщинам детородного возраста алкоголь противопоказан, а после тридцати рожать не рекомендуется, поэтому пей — не хочу.

Листаешь такой учебник и думаешь: а может, его основная задача — массовое оглупление школьников? Причем это, в отличие от многих других манипулятивных ходов, не лежит на поверхности. Даже наоборот, «Граждановедение» может показаться неискушенному человеку кладезем премудрости. Тут и масса цитат, и постоянное побуждение школьников к диалогу. Вопросы, правда, задаются какие-то странные и, мягко говоря, не по возрасту. Десятилетних детей просят сказать, улучшает ли самочувствие человека запрет на торговлю без кассовых аппаратов, нарушает ли права человека наказание ремнем, не лучше ли отменить смертную казнь, что могут сделать для предотвращения развода члены семьи, а что — общество. Просят рассказать об известных им причинах разводов и дать подробный отчет о семейном бюджете. Что может ответить на эти вопросы пятиклашка, который читает (если читает!) преимущественно сказки и смотрит мультфильмы? Какая у него база для осмысленных ответов на столь сложные вопросы? Но автор, похоже, и не заинтересован в формировании такой базы. Ярчайший тому пример находим все в том же учебнике для 5 класса. Коротко пересказав детишкам содержание пьесы А.В.Сухово-Кобылина «Свадьба Кречинского» и поручив двум — трем ученикам подготовить коллективный рассказ о пушкинской «Пиковой даме», рассчитанный не более чем на две минуты (!), Соколов задает следующие вопросы:

1. Представьте, что человек проиграл в карты большую сумму денег, а долг выплатить нечем. Как бы в этой ситуации поступили: а) Д’Артаньян; б) А.С.Пушкин; в) Кречинский; г) Герман; д) Вы сами;

2. Представьте, что кто-то обыграл человека в карты, а тому нечем заплатить. Как бы с этим человеком поступили: а) Д’Артаньян; б) А.С.Пушкин; в) Кречинский; г) Герман; Вы сами;

3. Представьте, что на человека написали оскорбительное анонимное письмо. Как бы в этой ситуации поступили: а) Д’Артаньян; б) А.С.Пушкин; в) Кречинский; г) Вы сами.

Вы думаете, это маразм? — Отнюдь. Сию технологию разработали совсем неглупые люди. Ее последствия сводятся к тому, что, поскольку нарушаются традиционные принципы преподавания «от простого к сложному» и сложное преподносится сразу, но на примитивном уровне, это сильно тормозит интеллектуальное развитие ребенка. В голове у него возникает каша, серьезных знаний ноль, но при этом он мнит себя академиком, которому и не нужно углублять свои знания, поскольку он умеет с апломбом рассуждать на любую тему. В итоге получаем, как метко выразился в одной из своих книг психиатр В.Леви, «салонного идиота». Очень удобного гражданина. Только какой-то другой страны, не России. Может, Канады? (Ходят слухи, что учебник сделан по канадскому шаблону и на канадские деньги.) Или Америки? (Все декларируемые Соколовым постулаты идеально соответствуют американским представлениям о человеке и обществе.)

Но «мы не в Чикаго, моя дорогая». И чем агрессивнее навязываются нам чужие ценности, тем стремительней они отторгаются. Вот почему так быстро устарел учебник Соколова. Это и есть тот единственный полезный урок, который можно извлечь из сего «воспитательно-образовательного курса». Урок для взрослых.


СКОЛЬКО В РОССИИ ЛИШНИХ ЛЮДЕЙ?

Интервью с Андреем Паршевым

Книга Андрея Петровича Паршева «Почему Россия не Америка» вышла совсем недавно, в 1999 году, и сразу стала бестселлером. Ей зачитываются люди самых разных профессий и возрастов. А ведь книга посвящена экономике, сложным и весьма запутанным проблемам, которые для большинства людей, что называется, «темный лес». Однако автор сделал почти невозможное: рассказал о них так просто и доходчиво, что даже самому неподготовленному читателю становится ясно, в чем причина многих наших неудач последнего десятилетия и чем нам грозят дальнейшие попытки «открыться мировому рынку», «войти в мировое сообщество.» Ниже мы публикуем интервью с Андреем Петровичем, посвященное еще одной животрепещущей проблеме — демографической, от решения которой зависит все наше будущее.

— В прессе уже не раз упоминалось о высказывании Маргарет Тэтчер о том, что России вполне хватит и 15 млн. человек. Надо сказать, это неприятно поразило нашу либеральную интеллигенцию. Помнится, одна такая поборница реформ растерянно лепетала в какой-то радиопередаче: «Я, конечно, все понимаю, но почему именно пятнадцать? Почему хотя бы не пятьдесят?» Наверно, почувствовала, что в пятнадцать ей войти будет трудновато… И вот, оказывается, первым об этом чересчур откровенном высказывании заговорили именно Вы. Пожалуйста, расскажите о нем нашим читателям.

— На русский язык этот первоисточник никогда не переводился. Хотя разговоры о нем ведутся уже давно. Кто-то упоминает цифру 15 млн., кто-то — 50… А дело вот в чем. Это высказывание достаточно давнее и относится не к России, а к Советскому Союзу, ведь Тэтчер была премьер-министром, когда еще существовал Советский Союз. Это было ее выступление по внешней политике. Я слышал его в звукозаписи. Там прямо не говорилось, что в СССР надо оставить 15 миллионов человек, а говорилось более хитро: дескать, советская экономика совершенно неэффективна, есть лишь небольшая эффективная часть, которая, собственно, и имеет право на существование. И в этой-то эффективной части занято всего 15 миллионов человек нашего населения. Таков смысл высказывания Тэтчер, которое потом интерпретировали по-разному. Но суть в том, что с точки зрения современных политиков, которые не всегда высказываются столь откровенно, как «железная леди», оправдано существование только тех людей, которые заняты в эффективной экономике. И для нас это очень нехороший звоночек, потому что по западным критериям наша экономика неэффективна.

— Почему?

— Она слишком затратна по сравнению с другими странами. У нас очень холодно, очень много энергии уходит на обогрев помещений, велики затраты на транспорт. Владельцам капитала гораздо выгоднее производить те же самые товары в других странах, ведь тогда они получат куда большую прибыль.

— Хочу обратить Ваше внимание вот на какое обстоятельство: в высказывании Тэтчер шла речь о населении Советского Союза, которое было в два раза больше, чем население нынешней России. Если для того огромного государства экономически оправдано было иметь население в 15 миллионов человек, то сколько же экономически оправдано для России? Вопрос, как говорится, интересный. А вообще, как так получилось, что в современной политике укоренился такой расчетливый подход к людям: такое-то население «экономически оправдано», а такое-то — нет?

— Чтобы ответить, нужно оторваться от экономики и обратиться к сфере идеологии. Совсем недавно вы, наверное, слышали сообщения средств массовой информации о том, что английская медсестра убивала неизлечимо больных детей — делала им смертельные уколы. Эта медсестра не считает себя виновной. Даже наоборот, она уверена, что совершала благодеяния. И она не одинока в своих взглядах. В Англии существует целое движение в поддержку таких явлений. Дела врачей — убийц возникают регулярно, причем в основном именно в Англии. Дело в том, что это английская идеология, которой уже очень много лет. Смысл ее в том, что «ненужным» людям надо помочь уйти из жизни.

— То есть, выживает сильнейший. Таков закон джунглей.

— Да. Сама эта фраза, как вы, наверное, знаете, является квинтэссенцией теории Дарвина, и недаром теория Дарвина появилась именно в Англии. Видимо, настроение влиятельных слоев общества, как-то отразилось на векторе научного поиска. Принято считать, что социал — дарвинизм возник в результате перенесения дарвиновских принципов на общество. А на самом деле все было с точностью до наоборот: Дарвин перенес на природу те тенденции, которые наблюдались в английском обществе. В XIX веке в Англии решался очень непростой геополитический вопрос: соседка Англии, Ирландия, по площади не отличается, по климату она даже, пожалуй, получше, чем Англия. А население в начале XIX века в этих двух странах было примерно равным. Ирландцы всегда плохо относились к англичанам, и это естественно: англичане их завоевали, ирландцы многие сотни лет воевали за независимость. И — удивительная вещь! К концу XIX века Ирландия оказалась единственной европейской страной, население которой не выросло, а значительно уменьшилось: с десяти миллионов до трех. В 1846 году там разразился страшный голод, когда погибло более миллиона человек. Но что интересно, в том же самом году из Ирландии продукты питания — зерно и скот — вывозились в Англию. Английское правительство этому не препятствовало и вдобавок поощряло эмиграцию. За счет этого Ирландия к концу века перестала представлять для Англии угрозу. Остались только те, кто непосредственно были заняты в сельском хозяйстве, а беспокойного «лишнего» населения там уже не осталось. Так отрабатывался один механизм сокращения населения.

Параллельно шла отработка второго — за счет снижения рождаемости. Англичане тогда искали «гуманные» способы контроля над народонаселением. В частности, поощрялось безбрачие среди разных слоев. К примеру, среди преподавательского состава Кембриджа, это описано у Маркса. Но затем экономисты выдвинули другой тезис: зачем сокращать, так сказать, хорошую часть населения? Есть ведь люмпен — пролетариат, который не задействован в процессе производства. Может, лучше посмотреть в его сторону? И зародились разные общественные течения, провозглашавшие, что самый гуманный способ помочь уйти из жизни тем слоям, которые не нужны и никогда не будут нужны, это поощрение отказа от деторождения.

— Выходит, корни американской политики сокращения рождаемости следует искать в Англии, и американцы — лишь продолжатели дела англичан? Более откровенные, даже разнузданные, но все-таки продолжатели?

— Несомненно.

— А вам не кажется, что чрезмерный рационализм, позволяющий судить, кто лишний, кто нелишний и кому надо, по возможности, безболезненно уйти из жизни, попахивает фашизмом?

— Основная беда вот в чем. Кому решать, кто лишний? Ладно бы это беспристрастно решал Господь Бог… Но когда один человек «назначает» лишним другого человека, всегда есть опасность, что таким образом он решает какие-то свои личные проблемы. Вот основная опасность. И очень часто противники, называя лишними друг друга, подводят под это идеологическое обоснование. Я, например, не считаю, что наш народ лишний. Наша страна может себя обеспечить. А вот Англия сама обеспечить себя не может. И вообще, так называемый «золотой миллиард» потребляет большую часть мировых ресурсов. Один американец потребляет больше, чем 1400 индусов! Американцы даже теплоносителей потребляют больше, чем, например, мы, хотя Америка гораздо теплее России. Они расходуют их на поддержание своего комфорта.

— Нам внушают, что американцы очень хорошо работают. Но вряд ли один американец в состоянии работать за 1400 индусов…

— Да ведь и производства-то в развитых странах уже почти не осталось. Оно переместилось в третий мир, где себестоимость товаров гораздо дешевле. Товаров народного потребления в развитых странах НЕ ПРОИЗВОДИТСЯ. Они оставили за собой высокотехнологическое производство, в котором занята совсем небольшая часть населения, а, в основном, люди там заняты в сфере услуг. В реальном же производстве задейстовано около 20 %.

— Выходит, что нынче пролетариатом стали развивающиеся страны, а развитые — этакие буржуи, получающие дивиденды?

— Можно сказать и так. Сейчас уже и третий мир начинает понимать, что благоденствие «золотого миллиарда» базируется на неэквивалентном обмене.

— Такой предельный рационализм, как мы видим на Западе, когда спокойно просчитывается, какие люди «лишние», а какие нет, граничит с шизофренией. А в конечном итоге, шизофреник действует себе во вред. В данном случае развивающиеся страны рано или поздно могут взбунтоваться против несправедливой дележки пирога, а ведь населения в них гораздо больше, несмотря на все ухищрения «планировщиков семьи».

— Я боюсь, что само по себе ничего не создастся. Нужно развивать понимание того, как действуют системы экономической глобализации. Западные политики и экономисты не заинтересованы в том, чтобы рассказать всю правду о том, из-за чего они так хорошо живут. Это не в их интересах.

— Сейчас много говорят о геноциде русского народа и о том, что для обслуживания нефтяных скважин много людей не нужно. Но только, пожалуй, в вашей книге четко и ясно показано, почему при сырьевой ориентации экономики население в России не требуется совсем. В принципе. Ведь на россиян надо тратить ресурсы, обогревать их и т. п. А если почти никого не останется, все сырье можно отправить за рубеж. Получается, что интересы элиты, «сидящей» на сырье, и интересы Запада сейчас совпадают?

— Ну, конечно, есть определенное совпадение интересов. Я только хочу еще раз пояснить, что разговоры об экономической целесообразности уменьшения населения — это не настоящее экономическое обоснование. Скорее, Запад привлекает эти доводы для обоснования своих застарелых фобий по отношению к нашим народам. Таково мое глубокое убеждение. А то, что сейчас имеет место смычка интересов, это несомненно. Мы хорошо видим взаимную поддержку определенных кругов в политике, экономике, средствах массовой информации в нашей стране и их союзников на той стороне.

— Значит, если ориентация на сырьевую экономику будет продолжаться, нам нечего ждать от правительства РЕАЛЬНЫХ мер по повышению рождаемости?

— Боюсь, что да. При сырьевой ориентации это не только не нужно, а даже вредно. Сами посудите, какое население сможет жить на территории России в условиях рынка? Скольких рынок сможет прокормить? Западные оценки разнятся — от 15 до 50 миллионов. Такие цифры шокируют, а ведь никакой ереси в них нет. Чтобы закупать продовольствие на нынешнее население за счет экспорта нефти, ее производство надо увеличить в 6–7 раз. Возможно ли это? Нет, конечно. Пропускная способность «трубы» 125 млн. тонн, и строили ее всем Союзом. В сейчас кто возьмется за эту стройку? Ясное дело, никто. Ведь даже Туркмении западные эксперты порекомендовали не тянуть свой нефтепровод, а подключаться к российскому. Реально рассчитать численность «рыночного» или «экономически эффективного по Тэтчер» населения просто. Это работники горнодобывающего и лесохозяйственного комплексов, плюс обслуга соответствующей инфраструктуры, плюс их семьи. Управление этими комплексами вряд ли будет осуществляться с территории России, хотя бы просто из-за дороговизны проживания управленцев. В результате мы и получим те самые 15 миллионов, в которых говорила «железная леди». Наш народ и мировой рынок промышленного капитала не совместимы. Либо одно, либо другое. Последние десять лет выбор делался не в нашу пользу. Посмотрим, что будет дальше…

Беседу вела Татьяна Шишова


ЗАПАХ СЕРЫ

Все мало-мальски серьезные явления устроены по типу слоеного пирога. Верхний слой самый очевидный, но, как правило, не самый главный. А главное обычно таится внизу, в основании, до которого добираешься далеко не сразу. Ярчайший тому пример — идеология сокращения рождаемости, лукаво названная «планированием семьи». Первый слой, конечно же, коммерческий: фармакологические компании стремятся как можно шире распространять свою контрацептивную продукцию, аборты тоже приносят прибыль, можно неплохо заработать и на школьных секс — программах.

Второй слой, с трудом, впрочем, отделимый от первого, это слой нравственный (с приставкой «без»). В «половом воспитании» детей весьма заинтересованы порнодельцы. Это позволяет им выращивать кадры потребителей и производителей соответствующих товаров и услуг. Расшатывание моральных норм дает возможность более успешно проводить вестернизацию, насаждать новую идеологию, в которой главная цель человека — получать удовольствие. Вот вам еще один слой, идеологический. С ним сцеплен четвертый, геополитический: снижение рождаемости ослабляет государство и в конечном счете ведет к его уничтожению.

А в самом низу — слой потаенный, оккультный, о котором многие, соприкасающиеся с «планированием семьи», даже не догадываются. Вот только можно ли сущность назвать слоем? Правильное ли это сравнение? Пожалуй, точнее сравнить оккультизм с закваской, без которой ни одного слоя бы не было. Не взошло бы тесто.

Оккультную подоплеку «планирования семьи» вначале лишь смутно ощущаешь. Ведь тайные знания потому и тайные, что о них негде прочитать, негде услышать. Да и спросить не у кого. Но что ни возьмешь в руки: рекламный ли буклет, программу ли для детей, пособие для родителей — от всего тянет этаким сернистым дымком. Не один раз мы наблюдали реакцию тех, кто впервые видел материалы, выпущенные Российской Ассоциацией «Планирование семьи» (РАПСом) и сходными с ней конторами. Люди цепенели, на их лицах отражалась какая-то смертная тоска, а многие прямо говорили: «От этого не хочется жить». Кричащая непристойность таких чувств не вызывает. Скорее, шок, возмущение, защитный смех. Пускай даже любопытство! Главное, что нравственная система координат не рушится. В худшем случае может поменяться место самого человека в этой системе, но он все равно будет понимать, где верх, а где низ, где порок, а где добродетель.

С «планировочно-просветительской» же литературой картина принципиально иная. Это жизнь в перевернутой системе координат, где верх и низ незаметно меняются местами. Где разврат уже не разврат, а «альтернативные формы семьи», где убивать нерожденных детей нравственно (дабы «не плодить нищету»), но безнравственно порицать содомитов. Где не стыдно распалять в детях чувственность, зато очень стыдно быть стыдливым. Мир, в котором такая система координат, антагонистичен традиционному — прежде всего христианскому — миру. Это реальность преисподней, где тоска и скрежет зубовный. Уж не предчувствие ли этой инфернальной тоски омрачает лица людей, когда они листают РАПСовские брошюры?

Даже очень беглый экскурс в историю выявляет любопытные связи. Маргарет Зангер, основательница Лиги контроля над рождаемостью, после разгрома фашизма переименованной для камуфляжа в Международную Федерацию планирования семьи, была членом ордена розенкрейцеров — тайной масонской организации. Розенкрейцеровская символика (роза, лампада и проч.) украшала ее журнал «Birth Control Review» («Обозрение контроля над рождаемостью»). Розенкрейцеры же, в свою очередь, во многом связаны со средневековым орденом тамплиеров, который возник в начале XII в., в начале XIV в. был разгромлен, а в конце XVII в. возродился в Шотландии. Одним из самых известных представителей «Ордена восточных тамплиеров» был Алистер Кроули — идеолог современного сатанизма. Известно, что тамплиеры и другие масоны поклоняются Бафомету (одно из наименований сатаны). И, видимо, не случайно такое мистическое имя получил при посвящении Кроули.

В книге академика Французской Академии Робера Амбелена «Драмы и секреты истории»[19] описывается ритуал второго, более высокого и, соответственно, более тайного, посвящения в члены ордена тамплиеров, весьма напоминающий один из центральных ритуалов сатанинского шабаша. Посвящаемый должен был троекратно поцеловать «старшего по званию» в губы, в пупок и в задницу. В той же книге (и не только в ней) рассказывается о ритуальном гомосексуализме тамплиеров. Можно только догадываться о тайном сатанинском смысле этого действа, но достаточно и того, что известно. В Библии написано: «Если кто ляжет с мужчиною, как с женщиною, то оба они сделали мерзость, да будут преданы смерти, кровь их на них» (Лев. 20:13). А с легкой руки адептов «планирования семьи» сей содомский грех стал одной из «общечеловеческих ценностей». Практически во всех секс-просветовских программах, выпущенных под эгидой «планировщиков», однополая любовь подается как вариант нормы.

Но вернемся к конспирологии. «Орден восточных тамплиеров» был тесно связан с германскими оккультными группами, влиявшими на Гитлера. А гитлеровцы имели теснейшие контакты с Маргарет Зангер. К примеру, апрельский номер «Birth Control Review» за 1933 г. был целиком посвящен проблеме стерилизации. И среди авторов номера выступал профессор Эрнст Рудин, один из главных сподручных бесноватого фюрера. Название статьи говорит само за себя: «Евгеническая стерилизация — насущная необходимость».[20] Впоследствии Рудин «прославился» еще и санкционированием массовых убийств душевнобольных. Примечательно, что он предостерегал своих коллег от «излишнего сострадания и любви к ближним» — призыв откровенно сатанинский. Чуть ниже мы покажем, как то же самое внушала своим читателям Зангер.

В упомянутом номере «Birth Control Review» американский евгенист Пол Попеноу, сотрудничавший с зангеровской Лигой контроля над рождаемостью, призывал стерилизовать 10 миллионов своих соотечественников и предлагал брать пример с немцев, которые «движутся в сторону политики, сообразующейся с передовыми евгеническими идеями всех цивилизованных стран». «Передовые идеи», прямо скажем, оригинальностью не блистали, сводясь к геноциду «недостойных» и выведению породы «господ», «новой расы». В чем это выражалось у Гитлера, думаем, уточнять не надо. Розенкрейцеры тоже грезили о «новом человеке», о «перековке человека». Принадлежавшая, как уже упоминалось, к ордену розенкрейцеров Зангер формулировала это так: «У 47,3 % обследованных мужчин интеллект на уровне двенадцатилетнего ребенка. Иными словами, они слабоумные». И, распространяя полученные выводы на всех жителей Америки, поборница улучшения человеческой породы делала следующие «гуманные» выводы: «У 45 миллионов человек, т. е. примерно у половины населения, интеллект никогда не разовьется до нормального состояния… И то, что мы не можем изолировать слабоумных, которые продолжают размножаться и увеличиваться в числе, лишь доказывает наше безрассудство и нелепую сентиментальность.»[21]

В книге с весьма многозначительным названием «Поворотная точка цивилизации» («Pivot of Civilization») Зангер описывает, каким будет мир после удаления из общества всех «неполноценных». Люди, оставшиеся на свободе, «создадут поистине рай земной» путем высвобождения своей сексуальной энергии. Сексуальная свобода плюс научный подход позволят создать «расу гениев». Мир избавится от фальшивых ценностей типа «диких утопических грез о всеобщем братстве», избавится от «развращающей сентиментальности и религиозности». Новый мир будет «строиться на твердой почве научных фактов». Через секс «человечество сможет достичь великого духовного просветления, которое преобразует мир и укажет единственный путь к земному раю». В этом славном мире просвещенные люди поймут, что единственный источник счастья находится в них самих — это их сексуальная энергия. И они найдут в себе смелость гордо заявить о своем полнейшем разрыве с теми, кого можно назвать «биологическими и расовыми ошибками». Человек, пытающийся защитить нерожденного ребенка «биологически порченой» женщины, будет заклеймен слюнтяем, подобные поступки будут в новом обществе осуждаться, ибо неполноценных следует уничтожать. Ну, а оставшиеся в живых «правильные» люди должны будут осознать свою сексуальную силу и часто ею пользоваться. Тогда человечество «облагородится и приобретет бессмертие», «откроет секрет вечной жизни». «Старая традиционная мораль, с ее представлениями о пороке и болезни, с ее осуждением беспорядочных половых связей и проституции, постепенно отмирает… поскольку она слишком безответственна и опасна как для отдельной личности, так и для социального благополучия в целом. Переход от старого к новому, как и любое фундаментальное изменение, сопряжен со множеством опасностей. Но эту революцию не остановить»[22].

Процитированный текст буквально пронизан оккультизмом. Обещание необыкновенной силы, могущества, вечной жизни, обретающихся не благодаря вере в Бога, а в результате «высвобождения сексуальной энергии» (попросту говоря, разврата), весьма характерны для оккультных практик. Примерно так же рассуждали в древности катары и манихеи, так же рассуждают и современные сатанисты.

Стоит подробней остановиться и на «расе гениев», «господ» и прочих «высших расах». У подавляющего большинства людей подобные словосочетания ассоциируются с гитлеровской идеологией, т. е. кажутся чисто политическими понятиями. И опять-таки это лишь верхний слой, под которым скрываются пласты оккультизма. «СС превращается в касту новых господ, тевтонских рыцарей или тамплиеров», — писал в 1943 году философ Эрнст Юнгер. «Скрижали с горы Синай уже не действительны… Наступает новая эпоха магического истолкования мира… Истины не существует — ни в моральном, ни в научном смысле…» — провозгласил Гитлер. «Нет ни Бога, ни Господина», — вторила ему Маргарет Зангер, называвшая борьбу за контрацепцию своей религией.

А вот что писал о «новых господах» основатель современного «Ордена восточных тамплиеров» сатанист Кроули: «Нет бога, кроме человека. Он имеет право жить по своим законам. Жить как хочет и где хочет. Имеет право умереть, как хочет. Убить тех, кто ограничивает его в этих правах…» Во вторую мировую войну «сверхлюди» наглядно продемонстрировали, во что выливаются подобные представления о правах. Естественно, и Гитлер, и Кроули буквально бредили могуществом и какими-то сверхспособностями сверхлюдей. Разговоры о сверхлюдях были весьма популярны и у Рерихов, и у Блаватской, тоже идеологически связанных с розенкрейцерами через создателя антропософии Рудольфа Штайнера. Эти любили рассуждать о некоей «шестой расе», «богочеловеках», естественно, обладающих паранормальными способностями и более совершенных по сравнению со всеми остальными, «разума — лишенными», «выродками», «человекообразными». (Кстати, и здесь не обошлось без апологетики гомосексуализма. «В конце следующего Круга Человечество опять станет муже — женским, — пишет Блаватская. — В Седьмой Расе эти двое сольются в одно.»)[23].

Популярны разговоры о паранормальных оккультных способностях, о сверхчеловеческих возможностях и в сектах «Нью — Эйдж», для которых характерна откровенно антихристианская (т. е. сатанинская) направленность. (Эти секты очень широко представлены в школьных программах по валеологии, где пропаганда оккультизма незаметно перетекает в пропаганду «планирования семьи» и «ответственного родительства».)

А вот вроде бы совершенно не связанное ни с сатанизмом, ни с М.Зангер интервью нашего современника (и, судя по фамилии, наверное, нашего бывшего соотечественника) Александра Болонкина, названного в газете «Комсомольская правда», опубликовавшей это интервью 17 августа 1998 г., «известным исследователем Национального агентства США». А. Болонкин прогнозирует, что люди в ближайшие 20 лет имеют все шансы обрести бессмертие. Но не за счет регенерации клеток, на что уповают другие ученые, а за счет постепенного превращения человека в робота — вживления в его тело полупроводниковых чипов и замены мозга компьютером. Он называет эту новую расу Е — существами и говорит о них следующее: «Е — существа окажутся намного совершеннее <людей>… Они смогут в мгновение приобретать знания, ради которых человек тратит десятилетия. Они вечны, для этого достаточно заменить износившуюся деталь… Люди по сравнению с ними скоро окажутся низшей расой…» На вопрос журналиста, будут ли Е — существа испытывать уважение к своим «биологическим прародителям», ученый ответил: «Готовы ли мы уважать ближайших сородичей — человекообразных обезьян? Таков закон эволюции — низший умственный уровень неизбежно становится слугой высшего… Е — существа перестанут считать нас за равных себе. Будут использовать, если сочтут полезными, или уничтожать. Человечество закончит дни в резервациях и зоопарках… Человечество завершает миссию, выполнив роль биологической ступеньки на пути создания Высшего Разума.»

Согласитесь, трудно предположить, что «футурологический прогноз» американского ученого совершенно случайно совпадает с мечтаниями Зангер о резервациях для «неполноценных», к которым «раса гениев» не будет испытывать ни малейшей жалости. И с мечтаниями сатанистов об уничтожении людей как образа и подобия Божьего, замене их сверхсуществами с неограниченными возможностями и властью над миром. «Научность» подобных заявлений тоже не должна никого обманывать. Замена Бога наукой, поклонение Высшему Разуму, апелляция к невозможности остановить прогресс («Нельзя запретить прогресс науки и техники, — заклинает Болонкин. — Государство, которое станет его тормозить, неминуемо окажется жертвой более высокоразвитых соседей.») — все это тоже типично для сатанинских сект, уходящих своими корнями в Древний Египет с его культом магического знания, в учение гностиков («гнозис» — знание) и проч.

Но если Болонкин — лицо частное, хоть и работает в учреждении с довольно внушительным названием, то Жака Аттали частным лицом при всем желании не назовешь. Будучи президентом Европейского банка реконструкции и развития, в своей работе «На пороге нового тысячелетия» он весьма откровенно описал, что должно ждать нас в будущем под названием «новый мировой порядок». Благодаря генной инженерии человек сможет «продавать и покупать своих собственных двойников, „копии“ любимых людей,… начнет создавать себя сам так, как он создает товары», будет искать необходимые материалы «на специальных складах живых органов, потреблять других людей, как и прочие предметы, и странствовать в чужих организмах и мозгах…»[24]

Выражение «странствовать в чужих организмах» не следует понимать метафорически. Как сказал известный мистик XX века Гурджиев: «Самое страшное в магии то, что в ней нет ничего магического…» Людоедство сегодня возрождается, и «планирование семьи» играет в процессе этого возрождения далеко не последнюю роль. В России уже вовсю изготавливают препараты из нерожденных младенцев, ханжески прикрывая страшную правду наукообразным термином «фетальная терапия». Это зверство не могло бы существовать, если бы в нашей стране не проводилась политика «планирования семьи», предусматривающая, в частности, легализацию абортов на поздних сроках (именно такие младенцы требуются для дьявольского бизнеса). Чем же прельщают богатых клиентов поставщики фетальных препаратов? Да все тем же мефистофелевским обещанием вечной молодости и сверхъестественной силы. Несколько инъекций — и ты снова юн.

Люди, вырвавшиеся из сатанинских сект, свидетельствуют: там практикуются ритуальные аборты, которые производят профессиональные гинекологи. Ведьма не может достичь определенной ступени посвящения, не омывшись кровью собственного ребенка. И дело тут не сводится просто к продвижению по ступеням сатанинской иерархии. Это и способ обрести новую магическую силу. Кроме того, в сатанинских сектах практикуется ритуальное людоедство: специально отобранные девочки, цинично называемые «животными — производителями» (по-английски «breeders») вынашивают до определенного срока младенцев, которым потом суждено стать блюдом на ритуальном пиршестве. Наверное, сектологам покажется интересным, что и М.Зангер применяла к «неполноценным» матерям именно слово «breeders». И считала, что им следует запретить иметь детей, но при этом надо стимулировать их сексуальную распущенность, чтобы они хоть немного приблизились к уровню «полноценных».

При упоминании о сатанизме многие непременно представляют себе черные мессы, страшные ритуалы типа описанного выше и т. п. Но это лишь самые яркие, если можно так выразиться, хрестоматийные проявления сатанизма. А все может выглядеть гораздо менее броско и гораздо более буднично. Главное соблюсти принцип — вывернуть наизнанку христианские догматы и заповеди. Сатана лишен творческого начала, неспособен выдумать что-то новое и копирует Божественные установления с точностью до наоборот: проповедь любви заменяется у сатанистов проповедью ненависти, поощряется не добродетель, а порок, вместо стремления к вечному блаженству души распаляется жажда сиюминутных телесных наслаждений.

Сатанизацию общества можно условно разделить на три этапа. Сперва тайные знания доступны лишь избранному кругу участников черных месс (напомним, что у католиков мессой называется церковное богослужение). Затем тайное выплескивается в мир, но истинный смысл этих таинств людям до поры до времени не сообщается. Они становятся причастны (причащаются) ко злу невольно, по неведению. Ну, а потом, когда произойдет массовое втягивание в орбиту зла, оно уже предстанет перед людьми без прикрас, безо всяких маскировочных оболочек. Сейчас мы находимся в конце 2–го этапа. Пока мало кто готов принять откровенно сатанинские секты вроде «Церкви эвтаназии», существующей в Америке и пропагандирующей весь «джентльменский набор»: эвтаназию (умерщвление людей по их согласию), людоедство, половые извращения и аборты в качестве эталонов поведения, новых добродетелей. Мало кому пока охота участвовать и в ведьминских шабашах, пить человеческую кровь, есть младенцев и исполнять прочие страшные ритуалы. Но идеология сатанизма уже порядком разъела современное общество. И немалую роль в этой сатанизации сыграло «планирование семьи».

Наверное, не все знают, что у сатанистов тоже есть «заповеди». Только не 10, а 13: чертова дюжина для них — счастливое число. И почти никто не осознает, что многие из этих «заповедей» прочно усвоены людьми нашего времени и воспринимаются ими как нечто аксиоматичное, само собой разумеющееся, установленное от века. Скажем, призыв отказаться от запретов. Вспомните, сколько раз и по скольким поводам вы слышали, что запреты — зло, признак тоталитаризма, что запрещать бессмысленно, что запретный плод сладок, поэтому лучше, чтобы запретов не было?! Отрицание запретов — один из основных постулатов «планирования семьи». Позволим себе несколько цитат из зангеровской «Поворотной точки цивилизации»: «Современная наука учит нас, что гениальность это не мистический дар богов… или результат какой-либо патологии… Скорее, она возникает, когда снимаются физиологические и психологические запреты и ограничения, и возникает возможность высвободить первобытные внутренние энергии (сексуальные) и достичь выражения божественной полноты…», «Пуританские и академические запреты на секс в образовании и религии губительны для благосостояния человечества…», «В отношении полов не пригодны религиозные нормы, какие-либо законы или моральный кодекс. Каждый должен выработать свои собственные законы, которые действовали бы лишь на определенном этапе его жизни…», «Устраните моральные табу, связывающие человечество и телесно, и духовно, освободите индивидуума от рабства традиции…», «Обществу еще предстоит с боем прорваться сквозь почти непроходимые заросли сексуальных табу.»[25].

Залог физического и духовного здоровья, учила Маргарет Зангер, в устранении слова «нельзя» из полового воспитания детей. Отмена запретов в этой сфере была прямо-таки ее навязчивой идеей. Зангер внушала, что с подростками не следует говорить о целомудрии, сексуальное воспитание не должно быть «негативным» и «бесцветным», взрослые не должны навязывать подросткам свои моральные принципы.

А вот как звучит вторая «заповедь» сатанистов: «Не признавай запретов.»[26]. Так что, повторяя расхожее клише: «Запрещать бессмысленно!», знайте, на чью мельницу вы льете воду.

Мы часто слышим в последнее время, что главное ничего в себе не подавлять (это якобы очень вредно), быть естественным, отбросить ложный стыд (ведь что естественно, то не стыдно), полностью раскрепоститься! Вот и «планировщики» в один голос твердят про снятие ложного стыда и устранение барьеров страха. Одни названия брошюр чего стоят! «Сексуальность», «Любовь без риска», «Твой друг презерватив»… В них, по словам исполнительного директора РАПС И.Гребешевой, нет ни одного жесткого слова, убраны все страхи, вся негативная информация о сексе.

«Убрав все страхи», романтики безопасного секса побуждают детей и подростков «наслаждаться собственной сексуальностью», познать «истинные ценности», которые не обязательно должны быть традиционными. «Говорят, что надо действовать вместе с церковью, но она слишком немилосердна, — заявила все та же Гребешева, выступая на юбилейной конференции РАПС (у них в 1997 году уже был маленький юбилей — пятилетие). — А ведь секс лишает человека одиночества, учит общению.»

«Раскрепощенная личность» вполне может насладиться не только «общением» с противоположным полом, но и «пообщаться» с представителями своего. Или с самим собой. Ведь это замечательно снимает напряжение, психоэмоциональный стресс! (Именно так идеологи «планирования семьи» аргументируют необходимость пропаганды онанизма среди школьников.) Любопытные цитаты приводятся в книге диакона Андрея Кураева «Сатанизм для интеллигенции»[27]. Оказывается, в тайных учениях Древнего Египта, во многом послуживших впоследствии основой антихристианских культов, рукоблудие (правда, не человека, а божества) выступало в виде способа творения мира. Во всяком случае, именно так были созданы боги — близнецы Шу и Тефнут. Нетрудно выстроить следующую логическую цепочку: если рукоблудие — акт божественного миротворения, то для того, чтобы уподобиться богам, — а это заветная мечта оккультистов всех мастей, — следует пристраститься к онанизму. Не такова ли оккультная подоплека усиленной пропаганды этого отклонения в «планировочных» программах, буклетах и фильмах?

Но даже не углубляясь в мистические дебри, можно проследить вполне отчетливую связь между призывами к полному раскрепощению и сатанинскими «заповедями».

«Не подавляй в себе ни стремлений, ни желаний», — гласит «заповедь» четвертая. А двенадцатая поучает: «Помни, что греха нет. Есть лишь желание и страх. Только они являются мерилом твоих поступков.»

«Сатана величайшей милостью разрешает и дарует человечеству все так называемые „грехи“, которые ведут человека к физическому, интеллектуальному или эмоциональному удовлетворению», — написано в основополагающей для сатанистов книге «Черная библия».

Поэтому «Церковь сатаны» и другие секты поддерживают все виды сексуальной активности. Совсем как адепты «планирования семьи»! Автор «Черной библии» Ла Вэй мечтал о создании такой церкви, которая могла бы плотские желания человека превратить в объект поклонения, почитания и прославления.

А вот еще одна «заповедь»: «Человек не венец творения и не образ Божий. Он такая же живая тварь, отделяемая от прочих лишь наличием разума.» Не правда ли, мы это уже где-то слышали? В детстве все учили (и до сих пор учат!) в школе, что человек произошел от обезьяны. Многим это было противно. Душа восставала против такого родства, хотя мы не ведали, что «обезьяной Бога» называют дьявола. Не хотелось быть пускай разумной, но частью животного мира. Что-то претило, что-то мешало. А вот РАПСовцам ничто не мешает сравнивать человека не только с обезьяной, но и с морскими свинками, рыбами, червями и даже клопами. Такой ряд в одной из РАПСовских школьных программ служит для доказательства нормальности гомосексуализма. Дескать, у клопов это нормально, значит, и у нас, несколько более крупных животных, тоже.

«Мама, — пожаловался, вернувшись из школы, один московский пятиклассник, — у нас сегодня на биологии был урок здоровья. И знаешь, там так некрасиво про людей рассказывали… ну, совсем как про животных.»

Мальчик удивительно точно почувствовал сущность подхода. Хотя наверняка ничего не знал ни про РАПС, ни про одного из главных теоретиков сексуального просвещения детей американца Кинси — тяжелого извращенца, насильника и педофила, проводившего развратные эксперименты с грудными младенцами. Сначала д — р Кинси долго изучал сексуальное поведение насекомых (тоже специфический интерес), а потом перенес свои выводы на людей. Так что клопы — гомосексуалисты в наши российские программы тоже не с потолка посыпались.

А эта заповедь сатанинского «Тридекалога» как будто бы не связана с «планированием семьи». Но лишь на первый взгляд. «Будь добр лишь к достойным доброты, — призывают сатанисты. — Люби лишь достойных любви… Благословен тот, кто разбрасывает врагов своих, и трижды проклят слабый.» Но, если разобраться, то что такое установка на рождение только здоровых и желанных детей? Значит, нездоровые и нежеланные недостойны доброты и сострадания? Значит, они трижды прокляты и обречены на смерть? Пропаганда абортов во всех странах, где есть службы «планирования семьи», красноречиво подтверждает эти предположения. Кстати, здесь мы сталкиваемся с ярчайшим примером сатанизации общественного сознания. Даже очень добрые и хорошие люди могут в наше время уговаривать женщину сделать аборт, когда есть вероятность рождения больного ребенка. Особенно, если речь идет о дочери, сестре или другой близкой родственнице. Мол, зачем увеличивать страдания, плодить несчастных? Ребенок будет страдать, родители будут страдать. Лучше уж убить, чтоб не мучился. Скажешь им, что это сатанинская логика, — обидятся. Они-то уверены, что проявляют истинно христианское милосердие. А между тем все вывернуто наизнанку. Христианское милосердие проявляется прежде всего по отношению к слабому и больному. Поистине дьявол — обезьяна Бога…

И уж вовсе не воспринимаются как сатанинские настойчивые призывы к ненасилию, почему-то раздающиеся, в основном, с той же стороны, что и призывы планировать семью, а также цивилизованно просвещать детей в области секса. Конференции по борьбе с насилием, на которые съезжаются феминистки и с пеной у рта требуют оградить детей от сексуальных посягательств, но при этом не дискриминировать гомосексуалистов и лесбиянок, желающих преподавать в школах… Центры по борьбе с насилием, где детям в целях диагностики предлагают поиграть с тряпичными гениталиями… секс-просветовская программа «Умей сказать нет», которая якобы учит защищаться от насилия…

Вы скажете, что в насилии действительно нет ничего хорошего. И будете правы. Но почему же одна из первых «заповедей» сатаны велит «не признавать принуждения ни над собой, ни над другими»? И почему на сатанинских шабашах, как утверждают ученые — сектоведы, можно делать все, но только добровольно, без насилия?

Чтобы понять это кажущееся противоречие, нужно представить себе контекст, в который вписаны столь модные сейчас призывы к ненасилию. Идет потакание всему самому низменному: отменяется уголовное наказание за педерастию, выводится из разряда тяжких преступлений производство и распространение порнографии, в том числе с участием детей, плодятся притоны, ночные клубы для извращенцев, пропагандируются курсы фото— и топ — моделей для малышей от 4 лет, которые затем нередко становятся жертвами педофилов, спонсирующих эти курсы. Носителям зла создан режим наибольшего благоприятствования, и бороться с этим никто не думает. А если вдруг кто-то предпринимает робкую попытку сопротивления, его дружно спешат уверить, что трепыхаться бессмысленно. Это с одной стороны. А с другой, детей ловко встраивают в новый контекст — контекст ненаказуемого порока, обрастающего все большими правами и респектабельностью. Что внушает подросткам программа «Умей сказать нет»? Разве она учат их блюсти целомудрие, хранить девственность, с брезгливостью относиться к разврату? Ничуть не бывало! Про девственность в лучшем случае будет сказано, что это понятие чисто физиологическое. Слов «целомудрие» и «разврат» вы вообще не встретите. Внушается школьникам совсем иное: христианское понятие греха — дикость, граничащая со слабоумием. На самом деле секс — это главный источник наслаждения. Но если ты к какой-то его разновидности пока еще не готов, умей сказать «нет». Важен принцип добровольности, ненасилия. Захочешь — пожалуйста, тебе никто не смеет помешать. Даже родители. Ведь это ТВОЙ выбор. Поистине сатанинская логика.

Может возникнуть недоумение. Как же так? Причем тут ненасилие, если в среде сатанистов практикуются ритуальные убийства? Но противоречия здесь нет. Насилие не совершается над своими. С остальными же можно делать все, что угодно. В статье «Теория личности сатаниста» американский политик и философ Линдон Ларуш приводит весьма характерный диалог двух сатанистов, который удалось записать на пленку агентам ФБР. «Маленькое животное» (дословный перевод с английского), о котором идет речь, это десятилетняя девочка — мексиканка.

«А.: А что я могу делать с этим маленьким животным?

Б.: Все, что угодно.

А.: На цепь ее посадить можно?

Б.: Разумеется.

А.: А хлыстом постегать?

Б.: Можно.

А.: А заставить ее есть дерьмо я смогу?

Б.: Ну… не знаю…

А.: А помочиться ей в рот?

Б.: Наверное, да.

А.: А вбивать ей в грудь гвозди?

Б.: Да, можно.

А.: А если я сильно пораню или искалечу маленькое животное?

Б.: Тогда дайте нам знать, и тело исчезнет.

А.: Сколько это будет мне стоить?

Б.: Пять тысяч долларов.»[28].

Вот так. Помните отзыв мальчика об уроке биологии? «Нам сегодня говорили про людей совсем как про животных».

А теперь перейдем от «заповедей» к основным целям, глубинным смыслам сатанизма. И задумаемся, что стоит за стремлением как можно раньше «сексуально просветить» детей? Ведь по христианским понятиям, душа ребенка чиста, дети — ангелы во плоти, недаром в Православной Церкви малышей до 7 лет допускают к причастию без исповеди. И если Христос пришел в мир для спасения грешников, то задача его «обезьяны» — погубить как можно больше праведников. Ну, а дети для этого подходят лучше всего. Они праведны, но неопытны, доверчивы, их легко ввергнуть в соблазн. А растленная душа маленького ангела становится вместилищем бесов. Происходит как бы резкая смена полюсов (сатана ведь тоже падший ангел). Раннее развращение не только травмирует ребенка, не только калечит психику, но и непоправимо повреждает его нравственный инстинкт. Крупнейший детский психиатр проф. Г.В.Козловская рассказывала на одной конференции про пациентку пяти лет, сексуальная распущенность которой носила характер тяжелого психоза. Маленькая девочка пыталась соблазнить всех без разбору: мужчин, женщин, мальчиков и девочек. Позы и ухватки у нее были как у взрослой, многоопытной панельной женщины. Ее пыталась привести в чувство целая бригада специалистов, но в результате врачи добились лишь одного: пятилетняя Мессалина поняла, что при взрослых надо вести себя смирно. Однако стоило им выйти за порог, она немедленно бралась за свое. Описывая этот случай, проф. Козловская особо подчеркивала, что изначально девочка была психически здоровой. Но раннее сексуальное просвещение, осуществлявшееся «продвинутыми» родителями, привело к тяжелейшей сексопатологии. На религиозном языке это можно назвать бесоодержимостью. Девочка была не просто заражена, а как бы заряжена злом. И сеяла его вокруг, с неистовой энергией вовлекая в разврат других детей. «Предположим, пока ее можно как-то изолировать. А что потом? Ведь ей в школу идти скоро, — сокрушалась проф. Козловская. — Во что превратится класс, в котором будет учиться такой ребенок? Даже представить страшно…»

Страшно, но, увы, уже возможно. Пару лет назад журналист — международник Мэлор Стуруа обрисовал обстановку в престижном американском колледже. Каждое утро медсестра ставит там на подоконник две коробки с презервативами: для «нормального секса» и для «орального». Вторая коробка, в отличие от первой, мгновенно пустеет. Причем дети не только не видят в этом ничего запредельно постыдного, но, напротив, считают такое поведение эталонным, «ответственным», ибо оно гарантирует им надежную защиту от беременности и СПИДа. Это ли не есть полная смена координат? Более яркую картину сатанизации общества трудно вообразить.

Маленькие демоны вместо ангелов, блудница вместо Богоматери — вот он, «прекрасный новый мир», утверждению которого так способствуют адепты «планирования семьи». Какой образ женщины преподносят в качестве идеала все без исключения секс-просветовские программы? Бесстыжая («преодолевшая ложный стыд»), похотливая («умеющая наслаждаться собственной сексуальностью»), она воспринимает деторождение как зло, от которого необходимо предохраняться («исповедует принцип ответственного родительства»). Ни в грош не ставит авторитет родителей («независимая», «свободная»). Религиозные нормы жизни считает устаревшими предрассудками («современная», «познавшая истинные ценности»). Слова «грех», «покаяние» и т. п. вызывают у нее корчи. Но зато она полностью доверяет своим новым наставникам, жрецам «безопасного секса», которые учат ее безошибочно выбирать прокладки, контрацептивы, партнеров.

Мы не знаем, насколько глубоко посвящены наши отечественные «планировщики» в мрачные тайны завсегдатаев сатанинских шабашей. Понимают ли они, например, что во многом именно благодаря их усилиям мир превращен в гигантский жертвенник, на который ежесекундно приносятся жизни сотен невинных младенцев? Или что использование гормональных контрацептивов, вызывающих у женщин частые и затяжные кровотечения, помимо всего прочего, отлучает их от благодати, которую дают Причастие и возможность приложиться к церковным святыням, ибо нельзя прикасаться к святыням в нечистоте?

Может, конечно, охранники репродуктивного здоровья напрочь лишены обоняния и не ощущают запаха серы, настолько удушливого, что его уловили даже не обладающие особо тонким мистическим нюхом эксперты МВД. В приложении к справочнику «Новые религиозные организации России деструктивного, оккультного и неоязыческого характера», изданном в 2000 году, Российская Ассоциация «Планирование семьи» квалифицирована как «оккультный центр»[29]. В связи с этим возникает вопрос: по какому праву эти оккультисты получили в нашей стране всемерную государственную помощь и поддержку? Ведь 17 января 1992 г. А.Шохин, бывший тогда заместителем правительства РФ, подписал распоряжение №92–р, в котором говорилось буквально следующее: «Положительно отнестись к созданию Российской Ассоциации „Планирование семьи“… Министерствам и ведомствам Российской Федерации, Советам Министров республик в составе Российской Федерации, органам исполнительной власти краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга, а также предприятиям и организациям, расположенным на территории Российской Федерации, оказывать Российской ассоциации „Планирование семьи“ необходимое содействие в ее деятельности».

Видимо, в ту пору было очень модно поддерживать секты. Но, в отличие от патентованных сектантов, «планировщики» успешно внедрились в самые разные государственные структуры. РАПС, по официальному статусу всего-навсего общественная организация, выступает в роли методического, внедренческого и координационного центра, который через органы здравоохранения и образования насаждает по всей стране идеологию «планирования семьи». Исполнительный директор РАПСа И.Гребешева в 1999 г. была включена в состав Государственной Межведомственной комиссии по социально-демографическим вопросам и официально привлекалась Госдумой к подготовке «Закона о репродуктивных правах», призванного еще больше утвердить в нашем обществе сатанинскую идеологию детоубийства и растления. Адепты этой идеологии окопались почти во всех медицинских учреждениях, втягивают в свою орбиту школьников и студентов, совместно с российскими министерствами и ведомствами разрабатывают программы улучшения нашей демографической ситуации. Как вы знаете, сатану называют врагом рода человеческого. Поэтому вектор подобного «улучшения» легко угадать.

Ну, а для тех, у кого остаются сомнения, расскажем напоследок про еще одного Президента Всемирного банка — организации, теснейшим образом связанной и с Международной Федерацией Планирования Семьи, филиалом которой является РАПС, и с реформированием нашего отечественного образования и здравоохранения. (Напр., в пилотном проекте реформы здравоохранения, ныне осуществляющемся на деньги Всемирного банка в двух российских регионах, особое внимание уделено повсеместной организации служб «планирования семьи».)

Так вот, Роберт Макнамара, занимавший в период вьетнамской войны пост министра обороны США, а затем перекочевавший в кресло президента Всемирного банка, был членом «Треста Люцифера», созданного в 20–е годы ведьмой Элис Бейли, ученицей Елены Блаватской (снова розенкрейцеровские корни!). Позднее «Трест Люцифера» слегка замаскировался (подобно зангеровской «Лиге контроля над рождаемостью») и теперь называется «Трестом Люция» (The Lucis Trust). Макнамара практиковал сатанинские ритуалы и, естественно, яро защищал секс-просвет детей и «планирование семьи». Именно он подключил Всемирный банк к геноцидным программам сокращения рождаемости в разных странах. Этот сатанист был прямо-таки одержим идеей уничтожения человечества. В 1977 г. на одном международном форуме во время ланча Макнамара начал доказывать окружающим, что людей на Земле «слишком много» и их надо «сокращать». При этом он так увлекся, что исписал белоснежную скатерть цифрами, якобы подтверждающими его правоту. Присутствующие были в шоке, а поклонник смерти никак не мог остановиться и продолжал испещрять скатерть символами, так что она стала похожа на какой-то загадочный манускрипт, будто оставленный на Земле существом из иного-потустороннего-мира…

23 / 05 / 2001


НАСЛЕДНИКИ СВИДРИГАЙЛОВА

Сегодня можно смело говорить о целой медиа-империи для детей и подростков. Причем империя эта вполне могла бы принадлежать печально известному господину Свидригайлову из «Преступления и наказания» Ф.М.Достоевского. Не хочется тратить строки на цитаты из журналов «Сооl», «Сооl-girl», «Yes», «Вот так!», «Ровесник» и другие. Думаю, школьные педагоги и так понимают, о чем идет речь. Скажу только, что против издателей журналов «Сооl» и «Сооl-girl» московской прокуратурой возбуждено уголовное дело по ст.242 УК РФ («Порнография»). Содержится ли в данных журналах мягкая порнография и чем она принципиально отличается от жесткой эротики, судить компетентным экспертам. А мы можем лишь констатировать весьма плачевное состояние нашего общества, если откровенное развращение детей при помощи журнальных текстов — в которых рассказывается, как лишиться невинности и как заниматься онанизмом, чем хороша лесбийская любовь, а чем групповая, тексты снабжены соответствующими иллюстрациями, в том числе фотографиями юных пар в позах, — если все это теперь нуждается в долгом судебном разбирательстве и многостраничных научных экспертизах за подписями профессоров и академиков.

В общем, на вопрос «кто виноват» и виноват ли, рано или поздно ответит прокуратура. Но школьный учитель, хотя бы раз державший в руках какое-то из перечисленных (или похожих) изданий, наверняка содрогнулся от ужаса и прежде всего подумал: «Что делать?» Постараюсь дать какие-то советы.

Во-первых, зная психологию предподросткового и подросткового возраста, не стоит говорить детям, что знания о мастурбации и оральном сексе для них преждевременны. Это вызовет обратную реакцию. Зато очень полезно, на мой взгляд, без пафоса, спокойно, с презрительно-брезгливой усмешкой заметить, что такие журналы издают для дебилов, для одноклеточных, для горилл, для тупых, примитивных людей и т. п. (тут можно не особенно стесняться в выражениях). Нормальным же людям противно и унизительно, когда их держат за зверюшек. По моим наблюдениям, эти аргументы действуют неплохо.

Во-вторых, классному руководителю совершенно необходимо предупреждать родителей о недопустимости появления в доме такого чтива. Ведь родителям далеко не всегда приходит в голову заглянуть в журнал, который читает их сын или дочь. И действительно, когда они сами были детьми, их родители могли позволить себе роскошь не интересоваться содержанием журналов «Мурзилка», «Пионер» или «Юный натуралист». Так что у них сложились стереотипы, которые не позволяют им ассоциировать детско-подростковую периодику с угрозой нравственному, психическому и физическому здоровью ребенка (да — да, ребенка, даже если ему 12–13 лет. В Международной конвенции о правах ребенка, которую Россия среди прочих стран подписала, детством считается возраст до 18 лет включительно.). Причем, полезно пояснить, что очень часто всякая похабщина в журналах типа «Сооl» содержится вовсе не на первых страницах. На первых же страницах могут быть материалы о популярных в молодежной среде рок-группах и рок-звездах. Это чтобы привлечь внимание юных читателей, с одной стороны, и чтобы усыпить бдительность взрослых, с другой.

Есть такой вид сексопатологии, называется «педофилия» — сексуальное влечение к малолеткам. Можно подумать, что в редакциях таких «игривых» журналов работают не просто люди, готовые на все ради денег, а склонные к данному виду патологии. Если у кого-то из родителей появятся сомнения, дескать, при чем здесь патология, в наше время школьникам все-таки нужно сообщать элементарные знания в области секса, — не поленитесь, покажите таким благомыслам, как именно выглядят на страницах данных журналов «элементарные знания». И спросите, как сложилась бы их судьба, если бы в отроческо-подростковом возрасте их подобным образом просвещала «Пионерская правда» или журнал «Юность». Смогли бы они испытать впоследствии восторги и муки первой любви? Возвышенно любить мужа, жену? Быть готовым к самопожертвованию ради любимого человека? Уважать своих родителей, наконец? Ведь эти журналы учат плевать на родителей! В журнале «Сооl» даже есть такая рубрика: «Когда родителей нет дома».

А знаете, я вдруг подумала, что небрежной метафорой в начале статьи оскорбила господина Свидригайлова. Он, совратив одного ребенка, потом всю жизнь страдал от своего злодеяния и в конце концов даже наложил на себя руки. А сегодняшние медиа-паскудники развращают миллионы детей (тиражи у этих журналов огромные!) и при этом издевательски уверяют опешивших взрослых, что вовсе не развращают, а просвещают. Благое дело делают!

Нет, они мало похожи на несчастного Свидригайлова. Скорее, на омерзительных пауков — призраков его истерзанной совести.

P.S. Написав статью, проконсультировалась с опытным юристом Л.О.Павловой. Вот что она попросила добавить.

Беседуя с родителями о защите детей от развращающей их печатной информации, примером каковой безусловно являются описанные выше журналы, педагогу уместно ссылаться на такие юридические документы, как «Семейный кодекс РФ», ст.63 которого в пункте 1 гласит: «Родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей. Родители несут ответственность за воспитание и развитие свих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии свих детей.» Следует также сообщить родителям о возможности обратиться с жалобой в районный суд или в прокуратуру, ссылаясь на ст. 135 («Развратные действия») и уже упомянутую выше ст.242 («Незаконное распространение порнографических материалов или предметов») УК РФ.

28/05/2001


«НАРКОТИКИ — ОЧЕНЬ УДОБНОЕ СРЕДСТВО ДЛЯ ИСТРЕБЛЕНИЯ НЕУГОДНЫХ ГОСУДАРСТВ»

Беседа с руководителем отделения детской и подростковой наркологии НИИ Наркологии Минздрава РФ кандидатом медицинских наук Алексеем Валентиновичем Надеждиным

— Алексей Валентинович, мой первый вопрос касается названия Вашего отделения. К подростковой наркомании мы уже, к сожалению, привыкли, но детская… Неужели есть и дети — наркоманы?

— В советское время это был «эксквизит» — как правило, в семьях, где родители страдали хроническим алкоголизмом. Сейчас приходится констатировать тот факт, что наркотики употребляют не только подростки, но и дети, т. е. лица моложе 14 лет. Мне запомнился один случай, когда я не так давно возвращался из клиники, и в переходе метро «Кузьминки» мне попался мальчик, который, видимо, вдыхал бензин или клей и допивал алкогольные напитки, оставленные алкашами. Ему на вид было лет 5 или 6. Это страшно. Но самое страшное, что практически не осталось ни возможностей, ни законодательных ресурсов, чтоб помочь этому контингенту.

— Разве нет законов, которые хотя бы теоретически могли охранять детей от наркоагрессии?

— В общем — то, у нас такие законы есть, но, к сожалению, они очень несовершенны. Если вспомнить ближайшую историю, то система наркологической помощи, которая была в Советском Союзе, при всей своей неуклюжести и неповоротливости, обеспечивала поразительный охват населения, причем охват всех возрастных и социальных групп.

— Неужели и тогда была детская и подростковая наркомания?

— Подростковая была, детской практически не было. Но все дело в том, что система наркологической помощи во времена перестройки несколькими хлесткими указами: как законодательными, так и административными — была по существу разрушена на территории Российской Федерации.

— И что же это за указы?

— Во-первых, указы Ельцина о закрытии лечебно-трудовых профилакториев, а также широкая пропагандистская кампания, которую подняли отдельные функционеры по поводу недопустимости репрессивных методов в наркологии, в частности — принудительного лечения. На первый взгляд, эти новшества как будто выглядели гуманными, но в конечном итоге, как я уже говорил, привели к уничтожению лечебно-трудовых профилакториев.

— А они работали нормально?

— Они были очень старорежимными, неповоротливыми, но зато на территории Советского Союза функционировало около 70 тысяч коек, где «профилактировали» страдающих хроническим алкоголизмом. Может, никаких сверхновейших методов там не использовали, но 70 % людей, прошедших через профилакторий, больше туда не возвращались, то есть если даже они и возобновляли потребления алкоголя, то вели себя уже прилично — своевременно обращались за наркологической помощью, не уклонялись от лечения, прекращали терроризировать своих близких и соседей, устраивались на работу.

— Это довольно высокий процент социальной эффективности. А сейчас сколько больных, пролечившихся в Вашем отделении, излечивается полностью, а сколько возвращается снова?

— У нас наркоманы, а у наркоманов в принципе другой процент ремиссии. О полном исцелении от наркозависимости могут говорить только недобросовестные владельцы частных наркологических клиник, которые сыпят обещания с экранов ТВ: 100 %, 90 %… Этого обычно не бывает. Да, болезнь можно притушить, можно постараться адаптировать человека к новой жизни. Но болезнь в нем сидит, и если он возвращается, например, к героину, то мгновенно впадает в то же самое состояние, с которого было начато лечение.

— То есть даже такая длительная ремиссия, когда наркотик не употреблялся 5, 6, 10 лет, идет насмарку?

— Увы…

— Алексей Валентинович, Вы упомянули о рекламе чудодейственного исцеления от наркозависимости. А правда ли, что нередко те, кто рекламирует лечение и профилактику, на самом деле рекламируют наркоманию и наркотики?

— И да, и нет. Я могу точно сказать, что ряд сектантских организаций рекламируют свои медицинские услуги.

— Например?

— Например, сайентологи. Вся программа детоксикации, то есть освобождения организма от наркотических ядов и от наркотической зависимости, создана родоначальником сайентологической секты Роном Хаббардом. Эта программа, кстати, запрещена приказом Минздрава № 254. Маскируясь названием «Нарконон», сайентологи проводят весьма активную работу — увы, не по лечению наркомании. «Нарконон» — очень дорогая клиника, а деньги, получаемые от пациентов, идут на поддержку мирового хаббардизма. Вроде бы там предлагаются невинные профилактические меры: баня, сауна, комплекс витаминов. На самом же деле, главная задача сотрудников «Нарконона» — вербовка адептов сайентологического учения, которые присутствуют даже на российском политическом Олимпе. В клинике осуществляется типично сектантская «промывка мозгов». Круглосуточное влияние на пациента усиливается некоторыми физиотерапевтическими процедурами, которые якобы необходимы для детоксикации.

— Можно ли в данном случае говорить о гипнозе?

— Видимо, да, но это не классический гипноз, а внушение наяву с элементами нейро-лингвистического программирования, которое иначе называется «эриксоновский гипноз». Но самое главное, что «Нарконон» свои программы внедряет в школы. Вот я вчера посетил сайт «Нарконона» в Интернете (кроме сайта, у них есть масса возможностей выступать по радио, ТВ, в газетах). Так вот, на этом сайте я обнаружил вопиющий документ: лицензию Московского областного комитета образования, которая, так сказать, сертифицировала образовательные программы хаббардистов. Так что по школам Московской области под видом антинаркотических программ осуществляет свою деятельность тоталитарная сайентологическая секта. Конечно, не все поддаются их влиянию, но определенный процент детей и родителей этим «борцам с наркотиками» удается затащить к себе.

— Скажите, а реклама, которую мы уже давно видим в московском метро, — метод под названием «ДЕТОКС», там еще такой юноша изображен с черной повязкой на глазах…

— Да — да, знаю. Мне, между прочим, эта реклама кажется эстетически отталкивающей.

— Мне тоже.

— Но «Детокс» — это комплекс мероприятий, которые, хоть и не содержат в себе ничего принципиально нового, тем не менее медицински оправданы. В организм вводится препарат — антагонист, вызывающий абстиненцию, в это время врач дает наркоз, и таким образом пациент переживает состояние абстиненции под наркозом. Без наркоза на то же самое тратится порядка шести — семи дней, а тут — быстро. Насчет 100 %-ного излечения от наркомании думаю, что это далеко не так. Скорее «Детокс» надо рассматривать как программу сверхбыстрой помощи при неотложных состояниях для тех, у которых много денег и мало времени.

— По своему опыту практикующего психолога я знаю: то, что быстро внедряется, так же быстро и улетучивается, к сожалению…

— Но это коммерческая программа, люди деньги зарабатывают.

— А что такое «антагонист»?

— Препарат, который действует на определенные рецепторы мозга, блокирует эти рецепторы и вытесняет из них героин, после чего наступает состояние, называемое на сленге наркоманов «ломкой».

— Каким образом за противонаркотической рекламой могут прятаться секты?

— Я подозреваю, что секты осуществляют очень активную работу среди наркозависимых лиц, в том числе среди несовершеннолетних и их родителей. Просто о «Наркононе» мне известно совершенно точно, поскольку его сотрудники ведут себя чрезвычайно агрессивно. Другие же стараются действовать более завуалированно, более осторожно. Скажем, секты «Новое поколение» и «Свидетели Иеговы». Но кроме сект, к нам под видом борьбы с наркоманией внедряются разные международные организации.

— Какие именно?

— Прежде всего «Врачи без границ».

— Я знаю, что эта организация насаждает политику «планирования семьи», то есть сокращения рождаемости в России. Значит, «Врачи без границ» еще и способствуют распространению наркомании?

— Вот видите, наши интересы пересеклись на этой организации. Я-то как раз не знал про их интересы, связанные с «планированием семьи»… Интересно, что на мою просьбу познакомить меня с их методиками работы, предоставить интересующие материалы, «Врачи без границ» мне отказали! Да — да, представьте себе, всемирно известная организация, вроде бы совершенно открытая, нобелевский лауреат, — не дала никакой информации о своей работе.

— Такому же специалисту, коллеге… А все — таки, в чем же тем суть их деятельности?

— В общем, их концепция сводится к тому, что бессмысленно бороться с потреблением наркотиков, что наркотики надо разрешить и только лишь создать такие условия, при которых они бы приносили наименьший вред. Например, можно выдавать наркоманам одноразовые шприцы, чтоб они не заражались СПИДом, потому что когда наркоманы пользуются одним шприцом, начинают полыхать ВИЧ — инфекцией целые регионы. Поэтому намерение раздавать наркоманам одноразовые шприцы трудно оспорить. Но когда мы, российские специалисты — наркологи, предлагаем открыть пункты бесплатной раздачи шприцов в наркодиспансерах или, допустим, сделать в аптеках специальное окошко для наркоманов: подходит наркоман и получает шприц — на эти предложения «Врачи без границ» не откликаются, им нужно пустить ярко раскрашенный автобус по центральной улице города. Они желают действовать без границ.

— И опять параллели. Точно так же обстоит дело с пропагандой безопасного секса в детско-подростковой среде. Не ведется прицельная, точечная работа с отдельными развращенными мальчиками и девочками (которых, кстати, гораздо меньше, чем принято рассказывать в СМИ), а поголовно всех школьников пытаются охватить пропагандой и раздачей контрацептивов, причем где угодно — в классе, на дискотеке, на молодежном фестивале… Вот так вместо работы с маргиналами происходит вовлечение большинства в маргинальный образ жизни. Не кажется ли Вам, Алексей Валентинович, что все, о чем мы сейчас говорим, есть следствие определенной идеологии, весьма укорененной на Западе?

— Совершенно верно. Именно разрушение традиционных культурных ценностей и агрессивное внедрение западной либеральной идеологии я считаю главной причиной распространения наркомании в детско-подростково-молодежной среде.

— А сущность этой идеологии, по-видимому, сводится к установке на непрерывное потребление?

— Но нельзя же непрерывно потреблять в голодной стране! Вернее, можно, эксплуатируя свои физиологические возможности, с помощью контрацептивов и презервативов потреблять секс, а когда секса перестает хватать (как психиатр знаю, что чувство пресыщенности наступает достаточно быстро), остается потреблять наркотики. Наркотики — это товар, причем очень выгодный для торговцев, для наркодельцов, потому что, в отличие от множества других товаров, не нуждается в рекламе и как бы сам создает себе рынок, вокруг него самоорганизуются дилерские сети. Что-то вроде самораспространяющегося гербалайфа.

— Поясните, пожалуйста.

— Практически каждый наркоман становится активным продавцом, иначе он не может обеспечить себе уровень доходов, позволяющий потреблять героин, — только путем вовлечения в наркоманию других лиц. Так формируется прочная база для массовой наркомании. Поэтому наркотики — очень удобное средство для истребления неугодных людей, неугодных народов, неугодных стран… А наш народ, который в одночасье лишился государства, смысловых основ, патриотических идеалов, стал очень легкой добычей для наркомафии и в конечном итоге жертвой массового потребления наркотиков.

— Алексей Валентинович, «кто виноват», понятно. Осталось ответить на вопрос «что делать?».

— Как можно быстрее вводить в школах и других детских учреждениях религиозное образование. Иеромонах Анатолий (Берестов) работает сейчас с юными наркоманами и добивается положительных результатов. Деятельность центра «Преодоление», что под патронажем Сретенского монастыря, надо оценить как весьма действеннную. Центр успешно реализует реабилитационные и профилактические программы, основанные на православной духовности.

— Я тоже слышала, что у отца Анатолия процент ремиссий такой, о котором врачи — наркологи не могут и мечтать, — около 50 %. Но это явление единичное. А религиозное образование… Многие скажут Вам, что Церковь у нас отделена от государства.

— Да, конечно, и я считаю это совершенно правильным. Церковь и должна быть отделена от государства. Но она ни в коем случае не должна быть отделена от русского народа. Особенно когда речь идет о спасении детей, а значит будущего нашей страны, от погибели.

Беседовала Ирина Медведева

16 / 06 / 2001


СТРАНА ПОБЕДИВШЕГО СПИДА

Помнится, три года назад, на заре нашей борьбы с сексуальным просвещением школьников, беседовали мы с чиновником московского бюро ЮНЕСКО, который представился нам как «господин Данилов». Он вообще всячески подчеркивал свою буржуазность и свой особый международный статус. В его речах то и дело звучали обороты типа «это решать вам, гражданам России, а я всего лишь представитель международной организации в вашей стране». Мы грешным делом подумали, что это потомок старых русских эмигрантов, которого потому и направили в Россию, что он знает язык. И только когда, защищая внедрение секс-просвета в России (ЮНЕСКО выделило тогда на это 745 тыс. долларов), г-н Данилов с несвойственной чиновнику исступленностью выкрикнул: «Моему сыну тринадцать лет! Я не хочу, не хочу, чтобы он умер от СПИДа!», поняли, что он все-таки тутошний. Хоть и прикидывается иноземным цивилизатором.

Мы не упоминали бы об этом карикатурном эпизоде, если бы не аргумент про СПИД, оказавшийся весьма стандартным. В дальнейшем мы слышали его от самых разных людей. Дескать, где вы живете, в каком веке? Какие могут быть «запретные темы», когда у нас началась эпидемия СПИДа?! Конечно же, дети должны все знать о безопасном сексе! И чем раньше — тем лучше. Пусть привыкают носить в портфеле презерватив вместе с ручкой и дневником. Цинично? А погибнуть от СПИДа в юном возрасте разве не цинично?.. И так далее и тому подобное.

Причем это не просто болтовня профанов, у которых не хватает ни знаний, ни извилин, чтобы построить элементарную логическую связь. Перед нами вполне определенная концепция, положенная в основу практически всех «санитарно-просветительских» программ, внедряемых сегодня в подростково-молодежную среду.

Кратко данную концепцию можно сформулировать так: с половой распущенностью подростков, приводящей к заражению СПИДом и венерическими заболеваниями, бороться бессмысленно, а потому их просто нужно научить грамотно предохраняться. Иными словами, детей представляют в виде похотливых, тупых павианов, которых не может удержать от беспорядочных совокуплений ничто. Даже страх заразиться и умереть. Почему, правда, те же безмозглые дети способны изучать физику, математику, литературу и проч., остается за кадром. Как и ответ на вопрос, почему тупое, похотливое животное, на которое не действуют никакие разумные доводы, должны в самый разгар своей похоти проявить рассудительность, вспомнить о «мерах предосторожности», да еще правильно ими воспользоваться. С какой стороны ни посмотри — полный абсурд!

И тут хочется задать еще один вопрос: почему этот бред сейчас так напористо вытесняет традиционную модель борьбы с вензаболеваниями? Суть ее очень проста: больных нужно изолировать и лечить, а здоровым (в особенности молодежи) — внушать, что единственной надежной мерой предосторожности является нравственное поведение, отсутствие случайных связей. Причем эта модель, в отличие от «инновационной», уже подтвердила свою состоятельность на практике. И даже в гораздо более тяжелых условиях, нежели нынешние: после гражданской и Великой Отечественной войны, когда борьба с эпидемией сифилиса велась на фоне полной разрухи и нищеты.

Давайте откажемся от расплывчатых «почему» и сформулируем вопрос более точно: кто может быть заинтересован в отмене работающей модели и навязывании абсурдной? Чтобы ответить на него, достаточно ознакомиться с содержанием двух — трех программ «АНТИ-СПИД». Например, с челябинской программой «Беседы о СПИДе», созданной при финансовой поддержке Голландии и Канады. Ее основные постулаты сводятся к следующему:

1. Обязательное обследование на ВИЧ — инфекцию «является нарушением прав человека и вторжением в частную жизнь».

То есть СПИД (и, по этой логике, все венерические заболевания) пытаются вывести из категории социально значимых, представляющих угрозу для общества, и объявляют их личным делом каждого. О том же, что препятствовать распознанию инфекции и, соответственно, борьбе с ней, значит нарушать права здоровых людей — об этом предусмотрительно умалчивают.

2. Заразившиеся СПИДом нисколько в этом не виноваты.

Хотя общеизвестно, что СПИДом болеют, в основном, гомосексуалисты, наркоманы и проститутки. Даже в Америке, где эпидемия уже вышла за рамки этих маргинальных слоев, они все равно остаются главными носителями СПИДа. По данным Минздрава США, в 1995 году среди мужчин 20–24 лет заразился СПИДом при переливании крови 1 % и не относились к группам риска (т. е. к гомосексуалистам, наркоманам и к лицам, вступавшим с ними в половой контакт) — 9 %.

У нас же ситуация еще более определенная: 90 % всех ВИЧ — инфицированных заражено через иглу. Но в программах для российских школьников такие пороки, как гомосексуализм, наркомания и проституция, лукаво называются «альтернативными стилями жизни». И провозглашается, что человек избирает такой «стиль» «не по своей воле».

3. Естественно, без вины виноватого ни в коем случае нельзя изолировать от общества. «Люди с ВИЧ, — написано в челябинской программе, — должны быть полноправными членами общества». Т. е. работать учителями, врачами, медсестрами, поварами, воспитателями в детских садах. А «общество должно помочь им взять на себя ответственность за нераспространение инфекции». Но разумеется, только если они сами пожелают! Чтобы ни в коем случае не нарушить их права.

Не будем жалеть места на иллюстрацию. В программе «Беседы о СПИДе» для 10–11–летних детей задание номер 8 называется «Татьяна идет в гости». Героиня — школьница, она узнает, что ее сосед и старший товарищ по дворовым играм болен СПИДом. Как именно он заразился, естественно, обходится молчанием. Но зато всячески педалируется тема общения со Славиком — так зовут соседа. Обратите внимание на любопытную деталь: девочку называют официально, по-взрослому Татьяной, а парня — наркомана (или гомосексуалиста, или и то и другое вместе) — по-детски ласково Славиком. Да и с самим именем «Слава» сцеплена сверхположительная ассоциация — вот вам типичный пример скрытой суггестии (внушения).

К этому чудесному человеку Татьяну и ее младшего брата Мишу отводит их собственная мама. Дети поначалу побаиваются, но мать — высший авторитет — делает все, чтобы расположить их к «Славику». Наконец они отправляются к соседям всей семьей. Далее следует трогательнейшая сцена.

«Славик появился в дверях, радостно улыбаясь. „Он выглядит слегка уставшим и похудевшим“, — подумала про себя Татьяна…

— Когда ты узнал, что… болен? — Миша никак не мог заставить себя произнести слово „СПИД“.

— Ты имеешь в виду, когда я узнал, что у меня СПИД? — спросил Славик. [Детям подспудно внушается, что стесняться тут нечего — прим. авт.] — Я узнал, что заразился вирусом СПИДа почти три года назад…

— Каково тебе было? — серьезно спросила Татьяна.

— Сначала я просто не поверил врачу. Потом, когда стал плохо себя чувствовать, все время думал: „Ну, почему именно я? Что я сделал плохого, что так наказан?“ [Действительно, что плохого? У него просто был „альтернативный стиль жизни“ — прим. авт.] Сейчас я думаю по-другому.

[Вы, наверно, решили, что у Славика наступило пускай запоздалое, но раскаяние? Вынуждены вас разочаровать.]

— Я уверен, что справлюсь с этой болезнью, — бодро подолжал Славик. — Я принимаю специальное лекарство, которое улучшает мое самочувствие и должно продлить мою жизнь. Многие люди, у которых СПИД, предпочитают говорить о себе, что они „люди, живущие со СПИДом“. Я опять начал рисовать. А на следующей неделе я начну преподавать рисование в лицее».

Так что в случае распространения подобной идеологии «славики» вскоре сойдут со страниц детских программ и сядут за учительский стол. А родители, которые посмеют что-то вякнуть, будут причислены к спидо- и гомофобам — в общем, к заклятым врагам прав человека.

Но пойдем дальше.

4. Сексуальное воспитание должно пропагандировать «безопасный секс». В частности, альтернативы сексуальному контакту.

Вы думаете, что хотя бы в таком контексте речь заходит о целомудрии? Ошибаетесь! «Необходимо подчеркнуть, — пишут авторы программы, у одного из которых выразительная фамилия Могильный, — что понятие „безопасный секс“ включает не только использование презервативов, но и альтернативные сексуальные действия, такие как… массаж и мастурбация.» Хотим подчеркнуть, что побуждение детей к разврату не есть особенность данной конкретной программы. Это одна из идеологических основ. То же самое можно прочитать в «профилактическом» буклете международной организации «Врачи без границ». Те же задачи преследуют и конкурсы на лучший способ безопасного секса, регулярно проводящиеся в рамках Международного дня борьбы со СПИДом.

Одна из главных особенностей (и задач!) нового подхода — устранение страха заразиться и разрушение стыда, двух важнейших охранительных барьеров на пути к венерическим инфекциям. «К сожалению, — сетует на страницах „Комсомольской правды“ психолог Наталья Крутова, — в нашем обществе многие родители относятся к сексу как к чему-то грязному и недостойному. [Манипулятивная подмена! „Недостойными“ родители считают грязные разговоры о сексе. — авт.] — Тем более они избегают разговора с детьми на такую неприятную тему, как венерические заболевания. Но рассказать о них ребенку — не значит запугать [вот оно, снятие барьера страха! Получается, что самое страшное — не заразиться, а „запугать“. — авт.] Объясните подростку, что сифилис — это не смертельный кошмар, а вполне излечимая болезнь.» [Ложь! Старейший российский венеролог проф. Я.А. Халемин в своей книге «Дикий секс и его последствия» утверждает, что человек, переболевший сифилисом, психически травмирован на всю жизнь, он «не может забыть перенесенной болезни, как бы он этого ни хотел.» — авт.] Дальше следуют советы не ругать ребенка, когда он объявит о своем заболевании, не говорить: «Я знала, что твои гулянки этим кончатся!» И уж, конечно, ни в коем случае не приводить в пример себя в аналогичном возрасте [хотя положительный пример родителей — основа воспитания]. Такой «недирективный» подход неслучаен. Это как раз и есть концептуальный стержень, на который нанизывается сегодня вся мнимая борьба с венерическими болезнями и СПИДом. Цитата из челябинской программы: «Обучение всего населения безопасному поведению считается сейчас более эффективным путем сдерживания ВИЧ/СПИДа, чем попытки заставить кого-либо изменить свой образ жизни». Т. е. не надо бороться с пороками и преступностью, лучше всем закупить презервативы, а также с ясельного возраста поднатореть в «альтернативных сексуальных действиях».

В рамки этой идеологии вполне естественно укладывается и следующий постулат.

5. Презервативы должны быть доступны всем независимо от возраста.

«Необходимо привыкнуть к ним и научиться пользоваться ими еще до того, как начать сексуальную жизнь». (Чувствуете, язык не совсем русский? Да, не слишком авторы напрягались при переводе с голландского на челябинский…) Вероятно, понимая, что подобное просветительство уже попахивает Уголовным кодексом, Могильный спешит заверить: «Доступность презервативов не может побудить молодежь к сексуальному экспериментированию». По этой логике детям надо как можно раньше раздавать ручные гранаты, нисколько не опасаясь экспериментирования. Пусть только научатся пользоваться — и все!

6. Нужно, чтобы наркоманы могли бесплатно получать чистые иглы и шприцы.

Вот и приехали. От этого постулата уже полшага до легализации наркомании и наркотиков. «Во многих странах, — сокрушаются авторы программы, — суровое законодательство и запретительная политика полностью выводят людей, употребляющих наркотики, из — под контроля здравоохранения и социальных служб». А дальше расписывают, как хорошо будет медикам, юристам и социальным работникам, если все наркоманы выйдут из подполья. То-то образуется рабочих мест! Тут уже откровенно торчат ослиные уши голландских спонсоров. У них наркотики продаются свободно, и наркодельцам очень выгодно, чтобы так было и у нас. Рынок-то в России огромный. Поэтому программа исподволь формирует в школьной среде лобби, которое будет поддерживать легализацию наркотиков.

7. Необходимо узаконить проституцию.

«Точно так же, как изоляция людей с ВИЧ, запрет на проституцию заставит проституток (или, как их точнее называют, секс — работников) уйти в подполье и стать недоступными для служб охраны здоровья и профилактики». То, что страх тюрьмы может кого-то из «секс — работников» удержать от их «работы», не обсуждается.

Что ж, пожалуй, пришло время подвести итоги. Итак, кто выиграет, если имитация борьбы со СПИДом, а на самом деле потворство гомосексуалистам, наркоманам и проституткам укоренится в обществе? — Конечно же, все три вышеперечисленные категории. Но главное, нарко- и порнодельцы, а также контрацептивные фирмы. Кстати, может быть, не все знают, что Голландия славна не только свободной продажей наркотиков. Ее считают мировой столицей проституции и центром оптовой торговли детьми для публичных домов, находящихся в странах Юго-Восточной Азии и других забытых Богом уголках.

Выигрыш, впрочем, весьма эфемерный. Америку, этого ветерана сексуального просвещения, сегодня с полным правом можно назвать страной победившего СПИДа (а также сифилиса, гонорреи и прочих аксессуаров «альтернативного стиля жизни»). В США вензаболеваниями ежегодно заражается около 12 миллионов человек. Из них 3 миллиона (!) — тинэйджеры. Минимум каждый четвертый американец в какой-то момент своей жизни подхватывает венерическую болезнь. 31 миллион жителей США уже заражен вирусом генитального герпеса, каждый год фиксируется от 200.000 до 500.000 новых случаев; по крайней мере, 24 миллиона заражены папилломавирусной инфекцией, в свою очередь вызывающей женские онкологические заболевания; около 800.000 человек в год болеет гонорреей. Уровень заболеваемости сифилисом с 1987 по 1991 г. был самым высоким за последние 40 лет. К концу 1995 года у более чем 2300 подростков был диагносцирован СПИД. В 1998 г. общее число больных СПИДом перевалило в США за 600 тысяч. ВИЧ — инфицированных к этому времени, по разным оценкам, было не менее 10 млн. — примерно 4 % всего населения Америки.

А, скорее всего, положение дел еще хуже. Во-первых, потому что, в отличие от России, там не ведется централизованный учет ВИЧ — инфицированных. А во-вторых, обнародованию истинной статистики всячески препятствует «голубое лобби». Препятствует оно и принятию мер, которые бы позволили локализовать эпидемию. Обязательный анализ крови на ВИЧ — инфекцию, как мы уже говорили, объявляется «нарушением прав человека». И при этом в 80–е годы гомосексуалисты рвались выступать в роли доноров (!) наравне со здоровыми людьми и бурно протестовали против попыток врачей отказаться от их услуг. Когда в 1981 г. департаменты здравоохранения Нью — Йорка и Сан — Франциско решили закрыть бани для геев, сочтя их рассадниками вируса СПИДа, мужеложники заявили, что это произойдет только через их труп. В конечном итоге так и вышло: бани закрылись сами собой, поскольку хозяева — тоже, естественно, «голубые» — один за другим умерли от «чумы XX века».

Так что тотальный секс-просвет американских граждан уже принес свои плоды. Урожай, как видите, немалый. Причем прослеживается четкая закономерность: обученные «безопасному сексу» подростки заражаются гораздо чаще, чем необученные (или не так детально обученные) взрослые. Совершенно ясно, что если бы модель «обучения безопасному поведению» сработала правильно, картина была бы обратной.

И, похоже, Америка это постепенно понимает. Во всяком случае, 22 августа 1996 года президент Клинтон подписал закон, который, в частности, поставил крест на обучении американских школьников «безопасному сексу». Теперь казенные деньги (по 50 млн. долларов каждый год) выделяются только на пропаганду ВОЗДЕРЖАНИЯ ОТ СЕКСА вне брака. Конгресс, разработавший этот закон, пришел к выводу, что «воздержание от сексуальной активности является ЕДИНСТВЕННЫМ СПОСОБОМ избежать болезней, передаваемых половым путем». (Наши врачи это утверждали задолго до американского Конгресса, но в перестройку были объявлены ретроградами.) Не церемонятся американцы и с наркоманами. Наверно, не все наши читатели знают, что некогда снисходительное отношение американских властей к потребителям «травки» сменилось «концепцией нулевой толерантности». А в переводе с политкорректного языка на нормальный — полной нетерпимостью к наркомании. Теперь если в машине обнаружат хотя бы одно семечко конопли, хозяина немедленно арестовывают. На смену же душеспасительным беседам о вреде наркотиков в школы пришли полицейские с собаками, которые регулярно, без предупреждения обыскивают раздевалки. Наверняка недолго осталось ждать и более строгого отношения к «меньшинствам» — слишком уж велика плата за сексуальный либерализм. Тем более что США собираются к 2050 году увеличить население на 75 миллионов человек.

У нас же, если судить по мерам «профилактики», население хотят предельно минимизировать. И потому усиленно навязывают нам американско-голландский секонд-хэнд. Хотя в 1997 году Всемирная Организация Здравоохранения (ВОЗ) признала российскую систему эпидемиологического надзора за ВИЧ — инфекцией САМОЙ ЭФФЕКТИВНОЙ В МИРЕ, сейчас делается все, чтобы ее разрушить. Например, в вологодском центре медицинской профилактики работают всего два человека. Средств на нормальную работу у них нет. Зато в городском центре планирования семьи, который тоже является бюджетной организацией, есть и средства, и сотрудники — 8–9 человек. И они, прикрываясь санитарным просвещением, фактически рекламируют гомосексуализм, скотоложество (школьников уверяют, что чуть ли не 30–40 % сельских детей занимаются сношениями с животными) и онанизм. Специалисты Центра сексопатологии в отзыве на вологодскую программу отметили, что она провоцирует гомосексуализм и нацеливает детей на это отклонение.

В 1997 году, — примерно тогда же, когда ВОЗ так высоко оценила наш эпидназдор, — в России побывала Миссия Фонда народонаселения ООН, всемерно способствующего сокращению мирового населения. Так вот, «миссионеры» настойчиво рекомендовали нам «обеспечить специальную подготовку венерологов, поскольку представители этой группы врачей по-прежнему считают презервативы неэффективными средствами предупреждения болезней, передающихся половым путем.» Т. е., специалистов самой эффективной в мире системы надо помножить на ноль и вместо них посадить бесстыжих лгунов, которые будут уверять, что презерватив надежно защищает от СПИДа. А ведь наши специалисты недаром называют пропаганду «безопасного секса» одним из главных факторов заражения. Поры латексной резины в диаметре 50–кратно превышают вирус СПИДа. Да и для многих других вирусов они как решето. Насчет вероятности заражения взгляды специалистов расходятся. Одни считают, что презерватив дает 30 %-ную защиту от СПИДа, другие говорят про 40, 60, а то и 90 %. Но даже если 90 %-ная надежность — это правда, все равно риск заразиться чрезвычайно велик. Вы купили бы авиабилет, зная, что каждый десятый самолет разбивается? Наверняка бы призадумались. А если бы летать приходилось не раз в год и даже не раз в месяц?

Когда узнаешь, сколько усилий и средств тратится на то, чтобы раздуть пожар эпидемии, становится жутко. Пресса и телевидение усиленно затаскивают молодежь в группу риска, демонстрируя распущенность как эталон, извращения как норму. А власти, притворяясь, что они бессильны перед «грязными потоками порнографии, которые льются с экрана телевизора», финансируют обучение детей «безопасному сексу». ООН, голландская организация «Врачи без границ» и прочие «благодетели» щедро раздавали в наших городах непотребные буклеты, презервативы и одноразовые шприцы. Общая стоимость этих мероприятий в 1998 году оценивалась в 367 тыс. долларов. Только за период с января 1997 г. по март 1998 г. в 350 федеральных и региональных СМИ появилось 7 353 публикации на тему СПИДа. По телевизору свыше 900 раз показали клипы, ток-шоу и другие видеоматериалы по «профилактике» ВИЧ — инфекции. Представляем, как порезвились журналисты, если даже Министерство здравоохранения, которое в принципе руками и ногами «за», было шокировано тем, что «в отдельных передачах и телесюжетах НТВ и ТВ–6, предназначенных, в первую очередь, для молодежи, под видом обсуждения проблем пола и наркомании, широко освещаются половые извращения, промискуитет [беспорядочные половые связи — авт.], преимущество отдельных наркотических средств, допустимость использования „легких наркотиков“ и многое другое…»

Можно лишь удивляться, что, несмотря на такие титанические усилия, у нас на сегодняшний день… 280 больных СПИДом на всю страну. В 2 тысячи (!) раз меньше, чем в Америке. А в обществе при этом постоянно нагнетается истерический психоз, и презервативы под маркой борьбы со СПИДом продаются буквально на каждом углу вплоть до булочных и журнальных киосков. ВИЧ — инфицированных, конечно, значительно больше — около 20 тыс. Но опять же это в 600 раз меньше, чем в США. Хотя оголтелая пропаганда «безопасного секса» и потворство наркомании не прошли бесследно. В 1997 г. количество зараженных увеличилось почти в три раза по сравнению с предыдущим годом.

Так что если традиционная модель борьбы с «дурными болезнями» окончательно вытеснится системой, которую мы описали, у нас есть шанс наконец-то догнать и перегнать Америку. А опасения г-на Данилова за сына будут уже не только демагогической уловкой.

25 / 06 / 2001


НЕОКОНЧЕННАЯ ПАРТИЯ ГРОССМЕЙСТЕРА БЖЕЗИНСКОГО

Первое упоминание о Збигневе Бжезинском исходило от нашей приятельницы, главного редактора православной газеты одного подмосковного города. Надеясь на наши столичные знакомства, она просила узнать, издавалась ли по-русски книга этого известного политолога «Психотронная эра». А в крайнем случае, можно ли ее достать на английском.

Звонок был утром, к вечеру удалось узнать, что перевода нет. А ближе к ночи «Збиг», как его называют политологи во всем мире, был помянут еще раз: нам сообщили, что он в Москве и будет наутро выступать в особняке, на котором висит очень загадочная табличка: «Центр либерально-консервативной политики».

Правда, хоть немного представив себе суть происходящих политических процессов, понимаешь, что это обозначение новой политической конструкции, предполагающей возвращение к прежним, недемократическим формам власти. Но эта диктаторская власть будет железной рукой утверждать вовсе не основы нравственности, а напротив, пороки и моральное беззаконие. Иными словами, оболочка будет обманчиво-традиционной, консервативной, а начинка — разнузданно-либеральной.

Слушая в течение двух с половиной часов заморского гостя, мы поняли, что более точной вывески для его выступления подыскать невозможно.

Но для начала несколько эмоциональных наблюдений. Они тоже очень важны, особенно впечатления от лица человека. Ведь «лицо» и «личность» по-русски недаром однокоренные слова. Это потому что лицо — проекция личности. Тем более к старости, когда осыпается молодой флер и проступает обнаженная сущность.

Ну, что сказать о внешности столпа американского либерализма, вчерашнего советника по национальной безопасности президентов США, члена Бильдербергского клуба, Совета по международным отношениям, Трехсторонней комиссии и Мирового Форума — всех ключевых организаций «мировой закулисы»? В зале, как вы, наверное, догадываетесь, было много несветлых людей. Взять хотя бы Аркадия Мурашова, памятного тем, что, возглавляя в начале 90–х гг. московскую милицию, он приказал избить дубинками фронтовиков, вышедших на первомайскую демонстрацию. И был за это оплеван народом. Как в переносном, так и в буквальном смысле слова.

Но рядом с Бжезинским даже такие персонажи выглядели милягами, своими в доску парнями. А он… он вообще не был похож на человека — ни на хорошего, ни на плохого. Это было лицо давнего обитателя потустороннего мира. По-русски таких называют нечистью или нежитью. Причем надо учитывать, что, попадая в среду людей, «анчутки» (тоже простонародный эвфемизм) вынуждены надевать личину. Чтобы произвести благоприятное впечатление. А посему наш американский друг старался как мог. Он хотел предстать не только другом, но и печальником о нашей дальнейшей судьбе. И добрым, мудрым советчиком. Но в какие-то моменты переставал за собой следить — к старости, знаете ли, самоконтроль ослабевает — и в глазах начинали плясать прямо-таки инфернальные искры. Например, когда докладчик заявил, что Россия никогда больше не будет империей. И во избежание разнотолков по поводу того, какую империю он имеет в виду, добавил: «Русская империя кончилась не в 1917, а в 1991 году».

На этих словах личина на мгновение упала, и мы подумали, что, наверное, такой неукротимый восторг гулял бы по лицу Геринга, если бы фашисты в 1945 году победили и он приехал в Москву с инспекцией.

Вообще старик старательно давил на психику, внушая, что Россия побеждена окончательно и бесповоротно, что трепыхаться бессмысленно. Это напоминало то ли шаманские камлания, то ли блеф карточного шулера и возмутило даже лояльных к оратору слушателей. За исключением разве что вышеупомянутого Мурашова и Рыжкова — младшего, непонятно почему прослывшего в среде нашей демократической интеллигенции патриотом. Тот согласно кивал на каждое слово патрона. Кивал не просто головой, а всем телом. И отдельно — ушами.

Что же предложил победитель побежденным? Да ничего нового. Фактически в тезисной форме был повторен план, изложенный им в книге «Великая шахматная доска»: или встраивайтесь в Европу, или пеняйте на себя — у вас под боком Китай. Огромный и стремительно набирающий военную мощь. (О том, как эта мощь подпитывается Америкой, естественно, ни слова.)

Ну, а для встраивания в Европу необходимо выполнить ряд условий. Всех их он перечислять не стал, дав понять лишь, что условий тьма. Но программу — минимум изложил определенно. Россия должна немедленно прекратить войну в Чечне, отдать Калининградскую область и Курилы, децентрализоваться (а то все финансовые ресурсы пожирает Москва), конечно, реформировать армию и неуклонно идти вперед по пути демократический преобразований. Каких именно, шеф не уточнил, а только сослался на некий пакет рекомендаций, где аж на шести тысячах (!) страниц изложено, что надо сделать, если хочешь быть принятым в цивилизованное общество.

Сие заявление, как ни странно, не вызвало у присутствующих не только беспокойства, но даже любопытства. Хотя вообще-то не мешало поинтересоваться, что же это за условия и сколько их должно быть, если одно их перечисление занимает столько страниц.

Участников камерного собрания скорее задело другое: почему с ними разговаривают таким тоном победителя, постоянно прибегая к двойной бухгалтерии. Советbr /ник Президента Илларионов даже прямо спросил: дескать, с какой стати вы осуждаете нас за войну в Чечне? А как же бомбежки Сербии и Ирака?

Эти и подобные вопросы нимало не смутили громссмейстера. Он был к ним явно готов и отвечал без запинки. Сказал, что Белград пострадал от бомбежек несопоставимо меньше, чем Грозный. Про Косово совсем умолчал. Про Ирак сделал вид, что не услышал. Насчет Афганистана увел ответ в сторону, пространно разглагольствуя о том, как афганский народ поддерживает Карзая. Не в пример чеченцам, у которых Кадыров не пользуется авторитетом и держится исключительно на штыках русской армии. (То, что Россия воюет на своей территории, отстаивая основу основ любой страны — незыблемость границ, а Америка нападает на суверенное государство, вообще не обсуждалось.)

Все эти ходы наш шахматист давно просчитал. Он даже был готов пожертвовать некоторыми мелкими фигурами. (Например, согласился с замечанием корреспондента «Известий», что у Америки катастрофически уменьшается международный электорат — число людей, поддерживающих ее политику.) Главной целью Бжезинского, как, впрочем, и любого стратега, было сохранение ключевых фигур. И этого он добился безусловно. На идею встраивания России в Европу — Бжезинский назвал это «единственным выбором» — никто не посягнул. Более того, из уст представителей государственной власти России даже прозвучали такие обнадеживающие заявления, что в нашей стране чуть ли не все спят и видят, как стать частью Европы.

Впрочем, эти заявления недалеки от истины. Не знаем, как там насчет международного, а российский электорат Штаты за последние годы основательно подрастеряли. Чего не скажешь об отношении к Европе. Антиевропейских настроений в нашем обществе практически нет. Как-то так получилось, что понятие «Запад» отождествляется с Америкой, а Европа воспринимается как пленница Америки, как сестра по несчастью, а значит — потенциальная союзница в борьбе с обнаглевшей сверхдержавой. И на Путина многие патриоты надеялись, если вы помните, именно как на политика, ориентированного на Европу. Он и в Германии разведчиком работал, и дочерей учит в немецкой школе при посольстве.

Но такое ли уж это благо — встроиться в современную Европу? Пусть даже (что практически нереально) в качестве полноправного обитателя «общеевропейского дома». Чуть выше мы написали, что не мешало бы поинтересоваться многостраничным документом, излагающим условия объединения с Европой. Если не должностным лицам, то хотя бы вездесущим журналистам.

Но даже без оного документа кое-что можно себе представить. Нужно лишь абстрагироваться от дежурных туристских откликов про улицы, которые моют шампунем, про людей, которые никогда не толкнут в городском транспорте, про идеальную экологию и пандусы для инвалидов. Это замечательно, кто же спорит? Но во-первых, не факт, что мы все это получим у себя. Во всяком случае, под те же самые песни десять с лишним лет назад разрушили СССР, а пандусов до сих пор нет и в помине. Зато инвалидов, особенно молодых, стало несоизмеримо больше.

А во-вторых, турист за границей все равно что ребенок, которого за хорошее поведение привели в кафе и кормят клубникой со сливками. Реальная же европейская жизнь (как и любая другая) больше похожа на рабочую столовую, где человеку выдается комплексный обед. В этот обед может войти и вкусное пирожное, но все остальное совсем необязательно будет соответствовать вашим представлениям о вкусной и здровой пище.

Взять хотя бы права человека. «Комплексный обед» применительно к данному вопросу означает не только поддержку инвалидов, но и возможность обратиться в суд для ребенка, которого шлепнул папа. Не избил до полусмерти, а легонько шлепнул, причем за дело! Вот что рассказывает о правах ребенка в Швеции занимавшаяся этой темой журналистка Анна Маслякова (газета «Воскресение» №12 (29) 2001 г.): «Физическое наказание детей запрещено законом. Если на улице папа сгоряча хлопнет своего ребенка по мягкому месту, обязательно найдутся „доброжелатели“, которые сообщат в специальную службу или ближайшему полицейскому о случившемся (шведы чрезвычайно законопослушны и законоисполнительны — (к чему, кстати, усиленно призывают и нас, ибо в общеевропейский дом может войти только такой законопослушный жилец с развитой правовой культурой — прим. авт.), и тогда вспыльчивому родителю придется заплатить большой штраф.»

Результат налицо: «Шведские мамы и папы чаще всего с улыбкой смотрят на то, как их ненаглядное чадо кричит и топает ножками, упорно требуя, или с дикими воплями носится по магазину, приводя окружающих в ужас. Смотришь иной раз на распоясавшегося карапуза, который явно издевается над своими расстроенными родителями, и думаешь: „А вот сейчас легкий шлепок был бы весьма кстати…“»

Ну как? Нравится вам такая жизнь? А ведь у нас для нее почти все уже готово. Центры по борьбе с насилием созданы почти в каждом городе. Вопрос о недопустимости физических наказаний детей регулярно обсуждается в СМИ. В школах прямо с первого класса планируется изучать «Конвенцию о правах ребенка», а в учебнике граждановедения Я.Соколова, по которому уже учится огромное количество детей, прямо поставлен вопрос — цитируем «нарушает ли права человека наказание ремнем». Даже фестивали теперь устраивают, посвященные правам ребенка. В Москве на одном таком фестивале разбитная ведущая в рейтузах провозгласила, обращаясь к подросткам: «Знаете, кто больше всего нарушает права ребенка? Это ваши родители!» И начала подскакивать к детям с микрофоном, добиваясь ответа, как именно нарушаются их права. Юные зрители были сперва обескуражены, а потом вошли во вкус и принялись выкрикивать: «На Макдональдс и на дискотеки денег не дают!» «Рок-музыку врубать на полную катушку запрещают!» «Заставляют ходить в школу!»

Так что встраивание в Европу уже идет. Осталось принять соответствующее законодательство — и наши родители присмиреют не хуже шведских. Или французских, которые трясутся от страха, если их малыш ночью заплачет. Ведь тогда соседи могут «настучать» в полицию, заподозрив «насилие в семье». Не потому ли французские мамы оглушают своих младенцев валерьянкой, и те спят круглосуточно? (Как это влияет на детский мозг и, соответственно, на развитие, уже никого не волнует.)

Истинно рыцарское благородство проявляет Европа и в защите прав «голубых». В Англии и Голландии им разрешаются не только гражданские браки, но и венчание в церкви. В Швеции же этот вопрос пока вынесен на всенародное обсуждение. Равно как и вопрос о том, что гомосексуалистам и лесбиянкам надо разрешить усыновлять детей. Международный суд в Гааге, например, поддержал иск возмущенного гомосексуалиста, пожаловавшегося на отказ парижских властей дать ему мальчика на усыновление.

Кто-то может подумать, что его это не касается. Дескать, пусть бесятся, как хотят. В конце концов, это их проблемы, их частное дело. Они ко мне не лезут, и я ими не интересуюсь.

А вот в этом вы ошибаетесь, дорогой благомысл. Они к вам очень даже полезут. Вернее, не к вам, вы для них староваты, а к вашим детям. Ведь чего добиваются идеологи гомосексуализма, крича о профессиональной дискриминации? Они что, мечтают о профессии каменщика? Нет, они рвутся в школы, в детские сады, в поликлиники и больницы, в летние оздоровительные лагеря. И в Европе (как и в Америке) уже дорвались. Не каждый знает, кстати, как расшифровывается слово «гей», придуманное содомитами. Непосвященные считают, что это от английского «веселый» (gay) и, наверное, недоумевают, в чем уж там особое веселье. А любители греческой мифологии, вероятно, предполагают, что геи — сыновья богини Земли, и это придает извращенцам романтический оттенок. Но немногие осведомлены, что это аббревиатура: «gay» расшифровывается как «good as you» — «такой же хороший, как и вы». На этом основании они и добиваются для себя таких же «хороших» прав. И уж совсем мало кто знает, что, добившись равноправия в Европе и Америке, извращенцы идут дальше и выдвигают лозунг «better than you» (мы лучше вас), требуя преимущественного права преподавания в школах.

Не надо строить иллюзий. «Искоренение гомофобии» (гомофобия — осуждение гомосексуализма) — обязательное условие прописки в общеевропейском доме. Парламентская Ассамблея Совета Европы еще в 2000 г. направила в нашу Государственную Думу документ, называемый на политкорректном языке «рекомендациями». А по существу — требование «принять позитивные меры для борьбы с проявлениями гомофобии, особенно в школе, медицине, в Вооруженных силах и в полиции.»

Вообще интересно было бы спросить жителей нашей страны, за которых так уверенно высказывались чиновники, уверяя Бжезинского в общерусской мечте стать европейцами: «Вы действительно готовы стать частью такой Европы? Европы, где одной из главнейших проблем современной семьи считается массовое распространение сожительства взрослых с детьми. Где брюссельский дворец правосудия осаждают толпы родителей, дети которых погублены педофилами. Где на амстердамских улицах, прямо в центре города, мужчины открыто занимаются онанизмом (тоже в контексте прав человека — это право на сексуальную жизнь и на самовыражение!), и где к вам несколько раз за вечер подойдут с предложением попробовать наркотик, а в витринах даже продовольственных магазинов сидят живые голые тетки, завлекающие покупателей йогуртов непристойными позами. Вы действительно хотите в Европу, где ширится движение за свободную продажу наркотиков, где взрослые дети массово сдают родителей в дома для престарелых, и это считается нормой? Где вслед за ультралиберальной Голландией закон об эвтаназии приняла и Швейцария, считающаяся оплотом европейского консерватизма?»

Сторонники глобализации (а встраивание в Европу — составная часть этого процесса), под какими бы этикетками ее ни рекламировали — апеллируют исключительно к материальной стороне жизни. Дескать, иначе мы останемся на обочине, не сможем развивать высокие технологии, окажемся вне информационного общества и т. д. и т. п. В переводе на бытовой язык это означает: вам грозит остаться без компьютеров, без иномарок, без отдыха в Турции, хот-догов и «Пицца-хат».

И Бжезинский стращал тем же самым. И очень сочувствовал нашей глубинке, в которой люди живут как в XIX веке, без теплых туалетов и современных дорог. Он только умолчал о том, что при встраивании в Европу в каждую деревню (которая, впрочем, перестанет быть деревней, а станет общеевропейским поселком городского типа) придут свои бары и казино, публичные дома, непотребные журналы для детей и наркотики, и прочие развлечения для одноклеточных, без которых немыслим сегодняшний цивилизованный мир и которые благодаря плохим дорогам пока еще не пришли в наши нецивилизованные деревни.

Конечно, теплый сортир — штука полезная. Но многие его сейчас делают и без помощи Бжезинского. А потом, даже если без его помощи не обойтись, стоит ли платить за хот-дожно-сортирный комфорт такую цену?

Зачем Бжезинский хочет интегрировать Россию в Европу, понятно. Глобализаторы решили поглотить мир по кускам. Россия с ее православной культурой, с ее традиционным, несмотря на все исторические ураганы, фундаментом жизни, не вписывается в концепцию всемирного государства, управляемого кучкой хитрых сумасшедших. (Да — да, изощренная хитрость, которую, кстати, так превозносил в своем выступлении Бжезинский, очень часто бывает свойственна тяжелым сумасшедшим. Именно поэтому так трудно поймать маньяка, совершившего десятки зверских убийств.) Европа, по замыслам этих горе — гроссмейстеров, призвана перемолоть русскую жизнь, лишить Россию культурного ядра, унифицировать. Нет, матрешки, водка, уральский хор и кое-какие другие «элементы этнического своеобразия» останутся. Как остались у французов камамбер с рокфором, а у англичан — медвежьи шапки на солдатах королевской гвардии. Вот и мы будем общечеловеками в кокошниках.

Зачем это нужно Бжезинскому, повторяем, понятно. Зачем нашей номенклатуре — тоже понятно, хотя уже менее. Даже Ельцин с Горбачевым, несмотря на огромные заслуги перед мировым сообществом, заслужили всего-то навсего статус советников Трехсторонней комиссии! Приличные места давно распределены между своими. «Маврам» отведена, как это всегда бывало в истории, жалкая роль.

Но зачем Бжезинского косвенно поддерживают некоторые наши патриотические политики, уверяя, что альтернативы глобализации нет, это загадка для ума. Они, правда, тешат нас обещаниями, что Россия, встроившись, сможет повернуть все в нужное русло, взять только хорошее, соединить со своим только хорошим… В общем, это глупость, которую стыдно повторять, а еще стыднее — произносить. Можно, конечно, одурять себя химерами, что, войдя безоружными в дом, где хозяйничают вооруженные до зубов бандиты, мы им покажем. Но лучше все-таки знать правду. В сегодняшней ситуации, при нынешнем состоянии экономики и армии, ни о какой нашей главенствующей роли в чужой игре речи быть не может. В чужие игры вообще лучше не играть. Тем более, ставя на кон страну и людей.

Говорят: «Послушай женщину и сделай наоборот». Но это скорее шутка, чем серьезный совет. А вот если тебе что-то настойчиво рекомендует твой политический противник, сделать наоборот как раз очень даже неплохо. Во всяком случае, стоит посмотреть в эту сторону.

Наверное, даже поклонники таланта старого политгроссмейстера не посмеют утверждать, что он преисполнен дружеских чувств к нашей стране. А если сказать напрямик, мало кто так ненавидит Россию, как Збигнев Бжезинский. Понять его можно. Во-первых, профессия обязывает. Во-вторых, по слухам, он в 40–е годы сидел, пускай и недолго, в советских лагерях.

Хотите знать, о чем он говорил, как о самом страшном для России? От чего навязчиво предостерегал в своем выступлении? — ОТ ИЗОЛЯЦИИ. Так, может, нам не нужно ее пугаться? Может, это, наоборот, первый шаг к спасению?

Очень интересные сведения мы почерпнули из книги А.П. Паршева «Почему Россия не Америка?» Оказывается, «согласно Президентскому посланию 1999 г. (тогда, как вы помните, еще правил Ельцин — прим. авт.) призывы (к изоляции) — подрыв российской государственности.»

Вот как боятся изоляции сторонники «нового мирового порядка»! Развал отечественной промышленности, армии, науки, культуры, образования, здравоохранения и проч. — не подрыв. А призывы к изоляции для сохранения независимости страны — подрыв.

И ведь как крепко все это вбили в голову! Кому ни скажешь, на тебя испуганно машут руками. Дескать, нет — нет, только не это! Только не изоляция! Как же мы будем без импортного пива и тигровых креветок? Но выбор-то — пиво в чумном бараке. Да, европейский чумной барак оснащен по последнему слову техники и хорошо декорирован. Но чума от разноцветных декораций не проходит. Может, не стоит соваться, а лучше соблюсти элементарные правила карантина? Неужели обязательно в своем доме, на своей улице нужно увидеть горы чумных трупов, чтобы спохватиться и опамятоваться? Или мы и тогда будем утешать себя тем, что зато эти трупы обряжены в джинсы и сжимают в окоченевшей руке сотовый телефон?

В последнее время, склоняя нас к очередному пагубному шагу, политики уверяют, что все уже решено и подписано, никуда не денешься, выхода нет. Вот и Бжезинский, голубь мира, перелетевший через океан, упорно долбил клювом макушки собравшихся либерал — консерваторов, внушая, что — далее цитируем — «никому не удается сбросить фигуры с великой шахматной доски и даже слегка поколебать стол, на котором она лежит.»

И эта безвкусная патетическая метафора вдруг показала, что многоопытный игрок, который так ценит в людях хитрость и изощренный ум, может быть, хитер, но уж точно не умен. Хитрые, коварные люди вообще не бывают по-настоящему умными, потому что рассчитывая все 100 ходов вперед, они не берут в расчет Главного. Того, Кто в одно мгновение может опрокинуть все столы со всеми досками и фигурами.

Когда танки Гудериана подошли почти к самой Москве и уже ничто не могло сдержать их триумфального въезда в столицу, ночью вдруг ударил крепкий русский мороз. И этого оказалось достаточно. Фашисты отступили, исчезли, «яко исчезает дым, яко тает воск от лица огня». Так что нет ничего глупее коварных расчетов. И сегодня нам нужно как можно чаще себе об этом напоминать.

22 / 04 / 2002


ПРЕДАТЕЛЬСТВО СВОЕГО РЕБЕНКА — ЭТО ПОСЛЕДНЕЕ ДЕЛО
Интервью с детским психологом Ириной Медведевой

— В каждой семье, где есть дети, рано или поздно встает вопрос о том, как с детьми начать разговор о вопросах пола, потому что дети эти вопросы рано или поздно зададут. Существует две точки зрения. Одни считают, что эти вопросы не должны обсуждаться, дети и так сами все узнают. Другие же считают наоборот, детям надо дать максимум информации по этому вопросу. Как следует решать эту проблему, на Ваш взгляд?

— Я, конечно, не могу сказать, что такой проблемы не существует вовсе. Но мне кажется, ее масштаб в последние годы сильно преувеличивается некоторыми сексуально озабоченными взрослыми. Думаю, что когда ребенок интересуется вопросами пола (а он этим интересуется в разном объеме в разное время своей жизни) тогда ему и надо отвечать, причем в как можно более общей и условной форме.

— Вопросы эти задаются тогда, когда ребенок совершенно целомудрен, и конечно дети задают их в совершенной своей чистоте. А родители в такой же (подобной детской) чистоте как правило ответить не могут. И возникают такие мифологемы: «аист» и «капуста», «тебя в магазине купили». Хорошо ли это?

— Очень хорошо! Я как детский психолог скажу, что это очень верно. Это веками говорится и про «аиста» и про «капусту». Думаю, что довольно давно стали говорить и про магазин. Очень верно. И знаете, никому из взрослых людей это не повредило. Как мы видим, человеческий род продолжается уже не первое и даже не второе тысячелетие. Плод обязательно должен быть запретным до времени, чтобы потом, когда ребенок вырастет, этот плод был сладким. Тогда род продолжается. Если этот плод перестает быть запретным, а следовательно сладким, то человек, так уж он устроен, ищет другие запретные плоды. Не поэтому ли на Западе так много гомосексуалистов. Это другой запретный плод. Впрочем, он тоже уже не запретный. Поэтому когда семь лет назад я попала в Германию на всемирный конгресс по социальной психиатрии, и европейские и американские ученые говорили о том, что проблема номер один современного западного мира — это сексуальное сожительство взрослых и детей. Вот какой запретный плод сегодня сладок людям Запада. Так что если этот плод перестанет быть запретным, а следовательно сладким… ну что ж, тогда ждите поиска других. Именно Скандинавия и в частности Швеция первая восприняла сексуальное просвещение в школе. Прямо где-то после 68–го года. Вот была так называемая сексуальная революция в Европе и Скандинавия стала прямо пионером сексуального просвещения.

Я еще хочу сказать интересную вещь, что Стокгольм — столица Швеции — три года назад на Всемирном конгрессе семей в Праге был назван первым пост — семейным городом в мире, потому что там 70 % жителей никогда не имели, не имеют и не хотят иметь семью и детей.

— Скажите, но возможен ли вне семьи такой сокровенный, интимный, умный разговор о вопросах пола, может ли он быть школьным уроком, публичным выступлением?

— Я думаю, что нет. Это никогда не может быть прилюдно. Посмотрите, в культурном русском языке не существует ни одного слова для обозначения физической стороны любви…

— …вот я все время об этом задумываюсь. Как говорить о том, что совершенно невозможно назвать?

— Лучше задумаемся о другом: что значит, когда в таком богатейшем языке как русский нет культурных слов для обозначения плотской любви? Это значит, что культура строго секретит саму тему. А на каком языке говорить? Есть мат и есть гинекологическая латынь. Ну, наши секс-просветители домашние, российские, они конечно говорят, что гинекологическая латынь — это самое оно. Но представьте себе, что ребенку говорят «пенис», «фаллос», «оргазм», «эрогенные зоны». Это вообще конец света. Я бы даже сказала, что нужно трижды подумать, что гаже, вредней для психики: мат, который ребенок воспринимает как откровенную непристойность или «культурное» просвещение на гинекологической латыни. Я считаю, что второе гаже.

— Я тоже так думаю, честно говоря. Мы часто слышим: «Плохо, если ребенок об этом узнает в подворотне. Плохо, если об этом ребенку расскажут в туалете». Но если ребенку «про это» расскажут в туалете, то это всегда будет туалетно. Если в подворотне, то это будет нести свой отталкивающий стыдливый момент. Поэтому мне кажется, что даже подворотня в какой-то степени есть сохранение того, чему даже название сегодня совсем забыли: целомудрия.

— Совершенно верно. Зачем пугать подворотней? Почему некоторые оправдывают сексуальное просвещение тем, что, мол, иначе дети узнают «про это» из подворотни. Подворотня, как сказал бы культуролог — это неотъемлемая часть подростковой субкультуры. Проходит подростковый возраст, вместе с ним проходит подворотня, и уже юноша по ночам вздыхает о любимой девушке, стихи пишет, гуляет под ее окнами, сходит с ума. И представляет ее себе неземным, бесплотным существом. Но если он в семь — восемь, в двенадцать лет видел учебное пособие с половыми органами в разрезе, учил на эту тему параграф, отвечал у доски… Представляете, приходит учительница в очках, в нарядной блузе, развешивает эти пособия, они открывают учебник… И я кстати, хочу сказать, что и картинки в этих учебных пособиях намного непристойнее, чем фотографии в порножурналах. Это просто смещение черного и белого. Полное смешение черного и белого! Пол и потолок меняются местами! Потому что одно дело порнографический журнал, который мальчишки смотрят под партой и, опять же, знают, что это непристойность. А другое дело, когда в учебнике. Учебник для детей — эталон. Эталонная информация. И когда там это все в характерной манере учебника, так серьезно, с рисунками и схемами… Я видела всю эту мерзятину. Между прочим, когда мы с моей коллегой Татьяной Львовной Шишовой в Германии читали курс для студентов Гамбургского университета, они с нами как-то разоткровенничались после лекции. И я помню, как один очаровательный, похожий на героев Томаса Манна, какой-то благородных кровей юноша сказал: «Какие вы в России счастливые, вы знаете, что такое любовь. Мы тоже это знаем, но только по классической литературе. Мы очень хотим полюбить, но не можем, потому что получили сексуальное образование в школе и когда видим девушку, вспоминаем, что нам говорили про эрогенные зоны и про то, как устроены фаллопиевы трубы».

— Проблема очень знакома. В начале 90–х годов родители были в полном ужасе, когда их дети вернулись из школы. Скажем, ученики первого класса показали своим родителям красивенький буклетик под названием «Мой друг презерватив».

— Как сейчас помню, это было в середине 90–х.

— А откуда такие буклетики появляется в наших школах? Откуда эти программы появились, откуда эти учебники? Кто их издает? Кто и зачем растлевает детей?

— Да, детей растлевают. И это очень страшно. Я как детский психолог могу сказать, происходит ядерный взрыв в психике детей. Иначе не назовешь. Но для тех, кто это делает, растление и провокация психического шока — как бы побочные продукты. Задача другая: снижение рождаемости. Это такой, я бы сказала, геноцид с цивилизованным лицом.

— А как зовут это «цивилизованное лицо»?

— Его зовут Международная федерация планирования семьи. А на нашей почве существует филиал, который называется Российская ассоциация планирования семьи. Ну, конечно, у этой организации очень много спонсоров, помощников. Скажем, такой важный спонсор, как Фонд народонаселения Организации Объединенных Наций. Он представлен и у нас в стране, и в других странах, в которых существуют центры планирования семьи. Также очень помогает в уничтожении населения ЮНЕСКО. Хорошо помогает ЮНИСЕФ. Хорошо помогают Фонд Рокфеллера, Фонд Форда, Фонд Маккартуров, с успехом работающие на нашей территории. Бывают какие-то парадоксальные спонсоры. Например, английский принц Филипп, который возглавляет Фонд защиты диких животных. И все о нем говорят как о замечательном человеке: ему так жалко носорогов, ему так жалко леопардов, он так заботится об экологии. Но давайте спросим себя, кто больше всего нарушает экологию? Конечно, люди! Чем меньше будет людей, тем чище будет воздух, вода, трава…

— …и будет больше диких животных?

— Конечно. Так что принц Филипп теснейшим образом связан с Международной федерацией планирования семьи. И таких, на первый взгляд неожиданных связей очень много.

— Я знаю, что в Москве были такие «пилотные» школы, в которых программы РАПСа (Российской ассоциации планирования семьи) просто внедрялись через личные отношения с директорами этих школ. А есть у Вас, как у детского психолога — специалиста, данные о горьких плодах такого просвещения в России?

— Конечно, и очень много. Вы упомянули о пилотных школах в Москве. В одной из них школ учился сын моей подруги — психолога. И он был единственным в классе, кто не заполнил омерзительную секс-просветовскую анкету. Я не могу вслух повторить ни одного вопроса, который был задан детям. А этот мальчик, поскольку он воспитан хорошей мамой, не стал заполнять анкету. И именно благодаря тому, что он ее не заполнил, а следовательно не сдал, он вынес ее из класса. Другие дети сдали, и все шито-крыто. Родители понятия не имели, о чем спрашивали их детей. А этот мальчик пришел домой и швырнул матери анкету в лицо, представляете? Он был в таком жутком состоянии… Сказал: «Вот, до чего вы, взрослые, докатились!» И у него, как у человека тонкого, были очень тяжелые психические последствия, даже после одной такой незаполненной анкеты.

СПРАВКА: Последние три года в государственных школах России под разными названиями стали вводить сведения сексологии и контрацепции. Кроме того, зачастую по инициативе школы дети посещают разного рода занятия, семинары и уроки в так называемых медико-педагогических школах и центрах планирования семьи. Цель преподавания во всех случаях одна: манипулирование психикой ребенка. Перевод его внимания с высших духовных ценностей на низшие плотские удовольствия, их культивирование. Когда человек рассматривается лишь как биологическая единица. Внимание детей, акцентируется исключительно на вопросах секса, грубо попирается стыдливость. При этом осмеивается целомудрие, семья. Будущие дети представляются как ненужная, тягостная обуза. Детям рассказывают о страшных вещах. Пример: «Основными формами половой жизни человека являются экстрагенитальные, плотаническая любовь, танцы, гейшизм, генитальные, суррогатные формы полового акта, вестибулярный, бедренный половой акт, анальный, орагенитальные контакты, сексуальные действия с животными». На каждую тему в школе выделено по часу, а то и по два. На Западе ситуация не лучше. В Сан — Франциско, например, где большой процент гомосексуалистов, сексуальные «меньшинства» добились того, что им разрешили в школах преподносить какую-то свою особую программу сексуального просвещения. В класс к семилетним приходят «специалисты» и говорят: «Вам не стоит беспокоиться, если у вас будет сексуальный контакт с вашим же полом, может быть даже с партнером более взрослым…» Т. е. практически преподаются основы гомосексуализма. Ребенок-то об этом вообще не думает. А если ему начинают об этом говорить, то у него, конечно же, могут спровоцировать желание попробовать. Получается не просвещение, а откровенная пропаганда.

— Сегодня секс-просветители научились маскироваться, поскольку есть уже какая-то реакция Церкви, ученых — экспертов, общественности, родителей. И теперь это называется «Основы здорового образа жизни», «Уроки здоровья», «Гигиена», «Валеология», «Программа „Изменения“», «Лекции о СПИДе». И родители думают: как хорошо! Им ведь внушили, что дети сейчас все рождаются больными. Вот здорово, что их будут учить «здоровому образу жизни», а, следовательно, оздоровлять, учить, как стать здоровыми.

— Было бы важно понять, чем мы можем себя защитить, насколько мы вправе протестовать, какие у нас есть юридические возможности не допустить экспериментов над нашими детьми, над нашим народом.

— Вы можете мне поверить, что это не менее страшно, чем крысиный яд. Вот родители должны себе представить, что детей могут на таких вот уроках «здоровья» накормить крысиным ядом. Когда речь идет о спасении ребенка, родители просто обязаны его защитить, да и других детей тоже. А для этого они должны знать: если в школе что-то вводится экспериментальным порядком, об этом школа должна оповестить всех родителей. Причем, им не просто должны сказать, что с завтрашнего дня или с послезавтрашнего вводятся «Уроки здорового образа жизни». Каждому из них должны показать программу, и от каждого должны получить не устное согласие, а письменное. И если хоть один родитель в классе не согласен — ему не имеют права сказать; «Пускай ваш ребенок гуляет в коридоре в это время». Ничего подобного! У нас пока еще образование государственное. И у родителей сейчас как раз больше прав, чем было раньше. Если директор школы заявляет, что он, несмотря на протесты родителей, не хочет отменять этот экспериментальный урок, у родителей есть все основания подать в суд. Не на учителя, а на директора школы. Потому что учитель — тоже подчиненное существо.

— В православной гимназии однажды на уроке закона Божия все ученики седьмого класса принесли с собой журнал «Cool». Оказалось, они не знали, что это за журнал, им его бесплатно в метро раздавала какая-то добрая тетя.

— Очень наивны чаяния и надежды православных людей, что они своих детей вырастят в золотой клетке. И что они должны только как следует присматривать за своими детьми. Не усмотришь! Это повсюду и везде. А сколько к психологу обращаются родителей тех девочек и мальчиков (но особенно почему-то девочки психически страдают), которые читают журнал «Cool» и ему подобные издания. Вот приведу Вам один пример. Приходит мама с девочкой 12–ти лет и говорит: «Не понимаю, что с ней произошло? Она такая была хорошая девочка. У нас такая хорошая семья. Она себя вдруг начала вести, как профессиональная проститутка. Мы не знаем, что с нашим ребенком, мы не знаем, как ее укротить, и вообще что с ней делать, она уже кандидат в колонию и все это случилось как-то стремительно и на ровном месте». Я спрашиваю и то и это. И вроде не нахожу никаких «улик». Вдруг мне приходит в голову спросить: «Скажите, а ваша девочка не читает в последнее время журнал „Cool“?» Мама с гордостью отвечает: «Конечно! Это же журнал для девочек — подростков. Она его покупает раз в неделю, я ей сама даю деньги на него». — «А Вы туда заглядывали?» Она в недоумении отвечает: «А зачем заглядывать в детский журнал? Что, наши родители заглядывали в журнал „Мурзилка“, „Пионер“ или даже в „Юность“?» Я говорю: «Ну Вы загляните, потом мы, может быть, вернемся к разговору, почему Ваша девочка стала себя так вести». На следующий день она пришла заплаканная: «Вы знаете, я этот журнал сожгла прямо у себя во дворе, все номера, что нашла». Я говорю: «Все сжечь невозможно, они на каждом лотке».

— Журналы «Cool» и «Cool Girl» — молодежные проекты Издательского дома Бурда в России, рассчитанные на подростков одиннадцати — пятнадцати лет. В народе эти журналы называют «мусорными». Прочел — выбросил. Тираж «Cool» — около миллиона экземпляров. Раскупают быстро. Хотя содержание старого номера от нового почти не отличишь. Те, кто читал его пару лет назад, с трудом вспоминают о чем он. Это журнал, который чрезвычайно безответственно подходит к своей редакционной политике. Потому что детям внушаются вещи несопоставимые и с минимальным уровнем культуры. Что нам делать? Мы сегодня живет в таком мире, где эта информация доступнее любой другой…

— Я призываю все контролировать. И школьные новации, и детские журналы, и детские передачи по телевизору, и даже, представьте себе, детские мультфильмы. Ну, я уж не говорю о том, что у нас всех есть возможность позвонить депутату Государственной и городской думы. Ведь депутаты (теоретически) представляют наши интересы. Т. е., как говорят дети, «бузу надо поднимать». Если мы не хотим сдавать своих детей. Вообще, предательство — страшный грех. Но уж предательство своего ребенка — это последнее дело.

С Ириной Яковлевной Медведевой беседовал священник Алексий Уминский

18 / 06 / 2002


«ОСКОРБЛЕНИЕ СВЯТЫНИ МОГУТ ОДОБРЯТЬ ТОЛЬКО ОДЕРЖИМЫЕ ЛЮДИ».
Интервью с протоиереем Александром Ильяшенко

— Отец Александр, храм Всемилостивого Спаса, в котором вы служите, находится неподалеку от Савеловского вокзала. Насколько я знаю, у вас довольно большой приход, в котором много молодежи. Каждую неделю проходят службы. Но не в храме, а в полуразрушенном доме причета, стоящем поодаль от храма. Почему? Почему храм до сих пор не передали вам?

— Этот храм раньше, до революции, принадлежал к Скорбященскому монастырю. Он был построен в византийском стиле в конце XIX века. В храме было освящено три престола, три алтаря. Главный алтарь был площадью около 100 кв м, а площадь всего храма составляла примерно 650 кв м. Сегодня же, кроме храма, от монастыря сохранилось здание монастырских келий и до неузнаваемости перестроенное здание гимназии. 10 гектаров земли, которая принадлежала ранее монастырю, частично принадлежит Станкоинструментальному университету. На остальной территории разбит детский парк и построены жилые дома.

— А что случилось с монастырем?

— В монастыре было много построек, но после революции их уничтожили. Понятно, что советской власти, которая боролась с религией, храмы были не нужны, но почему уничтожались большие, прекрасные хозяйственные постройки, остается загадкой. Храм был огорожен большой, красивой стеной. Она тоже была полностью уничтожена, хотя представляла собой великолепное архитектурное сооружение. В ней было несколько очень красивых ворот с арками и башенками. Тогда строили со вкусом и с размахом…

— А какие святыни были в монастыре?

— Этот монастырь — самый последний в Москве. Поэтому каких-то древних святынь там не было. Однако имелось богатейшее убранство, золотые и серебряные оклады, золотые богослужебные сосуды. После революции, когда происходило изъятие церковных ценностей, монастырь был полностью разграблен. А в 1929 году закрыт.

— Я слышала, как старушки говорили, что в этом парке дети играют на костях…

— Совершенно верно. Раньше на той территории, где сейчас разбит парк, было кладбище. Причем не только монастырское. На этом кладбище были похоронены такие знаменитые люди, как адвокат Плевако, философ Николай Федоров и другие. Когда часть монастырской территории отдали Станкостроительному институту, он начал расширяться, и храм Всемилостивого Спаса хотели снести. Его спасло от уничтожения только вмешательство общественности и покойного архитектора, академика архитектуры Томского. Новый корпус института построили немного в стороне, и здание храма сохранилось.

— А как сейчас обстоит ситуация с храмом? Почему его не отдают Русской Православной Церкви? Ведь почти все сохранившиеся московские храмы уже вернули?

— Пока в Москве Церкви не вернули порядка тридцати храмов. И один из них — наш. Храм разделен на четыре этажа. На четвертом этаже — столовая, а три остальных сдаются в аренду коммерческим фирмам, и это приносит огромные прибыли. Я пытался договориться с ректором Юрием Михайловичем Соломинцевым о том, чтобы хотя бы первый этаж, который практически не используется, отдали для богослужения. Но он разговаривать не стал, заявив, что сдает помещение в аренду и получает по 500 долларов с 1 кв. метра в год. Так что ему не выгодно возвращать храм…

— А предпринимались какие-нибудь попытки решить этот вопрос на более высоком уровне?

— Да, мы обращались и в Министерство образования, и в Правительство РФ, и в Госкомимущество. Даже отправляли письмо Президенту! Ведь храм находится не в собственности правительства Москвы, а в общефедеральной, поэтому и действовать надо на федеральном уровне.

— А кто подписал письмо Президенту?

— Патриарх.

— Сам Патриарх?! И что же ответил Президент?

— Письмо до Президента не дошло. Оно попало к Валентине Матвиенко, она наложила на него какую-то расплывчатую резолюцию, дело зависло. Потом мы обратились к полномочному представителю Президента по Центральному округу Георгию Полтавченко. Он направил бумагу в Госкомимущество, там создали специальную комиссию. В нее вошли представители заинтересованных министерств — Министерства образования, Министерства культуры, Госкомимущества, самого Станкина и нашего прихода. Комиссия поработала и выяснила, что первый этаж здания практически не используется. Но, тем не менее, был составлен акт о том, что передача этого помещения приходу не представляется возможным. При этом никто из прихода ни к составлению, ни к подписанию этого акта допущен не был.

— На основании чего вам отказали?

— Формулировка в документе написана в духе журнала «Воинствующий безбожник»: «Богослужение несовместно с образовательным процессом».

— А как же все более тесные контакты Министерства образования с Патриархией? У Соломинцева своя позиция по этому вопросу?

— Видимо, да. Впрочем, это имеет серьезную «материальную базу»: общая площадь храма — примерно две тысячи двести пятьдесят метров, умножьте хотя бы какую-то часть этой площади на сумму аренды, и вам многое станет понятным.

— А учебный процесс, на который ссылались в решении комиссии, в здании производится?

— По нашим сведениям, нет. Хотя в бумаге говорилось, что в помещении создана уникальная структура — Институт конструкторов технологической информатики, сокращенно ИКТИ РАН. Но из другого документа следует, что этот институт научно-производственная, коммерческая структура. То есть, буферная структура для обналичивания денег.

— Христос, как известно, изгнал торгующих из храма. А Соломинцев, выходит, пустил?

— Выходит, что да.

— Какую позицию по отношению к конфликту заняло Министерство культуры?

— Оно занимает жесткую, непримиримую позицию, заявляя, что Церковь не способна правильно обращаться со своим бывшим имуществом. Хотя именно силами Церкви сейчас восстанавливаются тысячи храмов, и тысячи строятся заново. А при советской власти, когда наш храм сперва хотели взорвать, а потом изуродовали, снесли колокольню, пятиглавие, изящные хоры и очень красивые лестницы к ним, тогда, значит, было культурное обращение с памятником архитектуры?!

— Если посмотреть телевизионную передачу «Культурная революция», которую ведет наш министр культуры Швыдкой, удивляться не приходится. Он не постеснялся заявить на всю страну, что ругается матом и не видит в этом ничего плохого, никакого бескультурья… Скажите, батюшка, а какие последствия могут ожидать людей, которые работают в оскверненном храме?

— Церковь говорит, что есть грех ведомый и неведомый, осознанный и неосознанный. Так же, как преступление может быть умышленным и неумышленным. Большинство сотрудников, которые работают в бывшем храме, не задумываются над тем, что это за место. Но что бы они ни думали и как бы ни относились, грех остается грехом. Я бы привел такое сравнение: в каком-то помещении разлита ртуть, а люди не знают об этом и дышат ядовитыми парами. Они медленно отравляют свой организм. Так и здесь, медленно «отравляется» духовная составляющая человека. Приборов измерительных в этой сфере не существует, но очевидно, что люди наносят себе вред. И потом не понимают, отчего у них не ладится жизнь, болеют дети, распадаются семьи…

— Когда-то в Казани одна монахиня показывала мне храм, в котором устроили квартиры. Там даже на месте алтаря жили люди. Но жизни у них там все равно не получалось: кто сошел с ума, кто покончил жизнь самоубийством. Конечно, люди не связывали эти события с Божьей карой, не верили, но…

— Но для человека духовного это было бы очевидно. Людям, работающим в стенах храма, не мешало бы призадуматься.

— Какие фирмы «окопались» в храме?

— Например, немецкая фирма «Хейнц Людвиг Шудт». Она является официальным дистрибьютором фирмы Джей — Ви — Си (JVC), торгующей домашними кинотеатрами и прочей электроникой. Не знаю, как сейчас, а раньше там арендовала офисы фирма «Эппл» (Apple).

— Принято считать, что иностранцы у себя дома, в той же Германии, очень уважают старину, ревностно охраняют памятники культуры. Хотелось бы их спросить, почему дома они ведут себя нормально, а в России в помещении храма устраивают торжище? И как на такое посмотрели бы их соотечественники?

— Я думаю, если бы эта информация распространилась на Западе, она не прибавила бы популярности фирмам «Хейнц Людвиг Шудт» или «Эппл».

— А, может, наоборот? Может, немцы сочтут это своеобразным реваншем, отыгрышем за поражение во второй мировой войне?

— Не думаю. Осквернение святыни могут одобрять только одержимые люди. Вряд ли на Западе духовное помрачение настолько велико. Скорее всего, руководители фирм, принимая решение об аренде помещения, руководствовались прагматическими соображениями, не приняв во внимание морально-этический и духовный аспект проблемы. В этом случае дело вполне поправимо. В Москве много зданий, сдающихся внаем. Нашла же себе другое помещение фирма «Хьюлет Паккард» (Hewlett Packard), тоже до недавнего времени располагавшаяся в нашем храме.

— В последние годы мне приходится много ездить по стране, и я вижу, что в годы советской власти очень часто детские парки или роддома устраивались именно на месте кладбищ. Что это: дурная бесконечность случайностей или вполне определенный умысел?

— Такое отношение было характерно не только для советской власти. Еще Лев Толстой в романе «Война и мир» написал, что маршал Даву устроил свой кабинет в одном из алтарей разоренного московского храма, и престол служил ему письменным столом. Это, конечно, не случайность, а сознательное надругательство, одержимость. Для деятелей французской, октябрьской и отчасти февральской революции характерно глумливое отношение к святыням. Например, кладбище на территории Скорбященского монастыря. Оно было разрушено еще до Великой Отечественной войны, когда, как вы знаете, надругаться над памятью предков считалось нормальным. Людей призывали порвать с прошлым, целиком устремиться в будущее, и многие вняли этим заклинаниям, не почуяли подвоха, оторвались от своих корней и, тем самым, нарушили одну из основных заповедей — «чти отца твоего и матерь твою». Надругательство над могилами и над верой отцов — свидетельство очень глубокого нравственного падения.

С протоиереем Александром Ильяшенко беседовала Татьяна Шишова

24 / 10 / 2002


«РОМАНТИЗАЦИЯ НАРКОМАНОВ ПРОИСХОДИЛА ОТНЮДЬ НЕ СТИХИЙНО»
Интервью с главным детским наркологом Минздрава РФ Алексеем Валентиновичем Надеждиным

— В 2001 году в Российской Федерации отчетливо — в полтора раза (!) — сократилась заболеваемость наркоманией, особенно среди несовершеннолетних. Об этом свидетельствует и статистика самой наркомании, и те данные, которыми нельзя манипулировать, потому что статистика вообще-то штука лукавая. Так, стало гораздо меньше смертей несовершеннолетних от наркотиков. В нынешнем году данная тенденция продолжается и даже усиливается. Наблюдается сокращение прироста темпов за болеваемости и среди взрослых. Хотя в целом количество взрослых наркоманов растет, темпы прироста снижаются. Скажем, если раньше в каком-нибудь населенном пункте за один год появлялась тысяча новых наркоманов, а за второй — уже тысяча сто, то сейчас появилась не тысяча и не тысяча сто, а допустим, шестьсот. Причем средний возраст наркоманов стал старше. А по мнению ведущих эпидемиологов (как наших, так и зарубежных), увеличение возраста потребителей наркотиков является косвенным признаком того, что эпидемия наркомании идет на убыль.

— Почему?

— Да потому что «рекрутируются» в наркоманы, как правило, подростки и молодежь. Тогда расползание эпидемии идет не в верхнюю возрастную границу, а в нижнюю. То есть, чем младше возраст потребителей наркотиков, тем больше населения вовлекается в этот порок. Если же дети начинают приобщаться к наркотикам позже или вообще не приобщаются, значит, распространение эпидемии прекращается и возраст наркоманов стареет.

— Но почему сократилось количество наркоманов?

— Ответить достаточно сложно. МВД, например, считает, что была засуха в Афганистане и урожай опиумного мака сгорел на корню. Может быть. Хотя мне лично кажется, что в обществе и в мировоззрении молодежи произошли фундаментальные изменения. Я стараюсь отслеживать умонастроения в молодежной среде: провожу опросы, выясняю отношение молодых к наркотикам. Три года назад примерно 15 % опрошенных мною студентов говорили, что наркотики — это нормально и признавались в их употреблении. Сейчас таких менее 1 %. Интересно, что антинаркотическая позиция связана с двумя очень важными факторами: с ростом патриотических настроений в молодежной среде и с ростом традиционной религиозности. По моим наблюдениям, молодежь стала меньше смотреть телевизор, меньше покупать иностранные кассеты, больше любить пусть даже жестокие, китчевые, но русские фильмы, которые сейчас весьма патриотичны.

— Я разговаривала на ту же тему с молодыми людьми, и они сказали мне, что еще недавно образ наркомана был овеян романтической дымкой. Я думаю, это было связано с романтизацией западного образа жизни, свободной любви и прочих «достижений демократии». А сейчас (во всяком случае, в Москве) большинство молодежи относится к наркоманам как отбросам общества. А когда смотришь на что-то сверху вниз, то, конечно, подражать уже не будешь.

— Надо понимать, что романтизация наркоманов происходила отнюдь не стихийно. Я склонен видеть сознательное внедрение наркомании и наркоманической философии в молодежную субкультуру. Изначально это действительно шло к нам с Запада, а затем поддерживалось определенными кругами внутри нашей страны.

— Зачем?

— На мой взгляд, в основе борьбы за легализацию наркотиков лежит стремление изменить менталитет народа, что бы потом с ним проще было справиться. Ведь недаром разные народы традиционно, веками употребляет те или иные психоактивные вещества. Вероятно, это связано со строем их души, с национальным характером и оказывает определенное воздействие на формирование сознания. Когда-то известный русский историк Сергей Михайлович Соловьев писал о влиянии ландшафта на душу народа. Я думаю, нечто подобное можно сказать и о психоактивном веществе, которое употребляется в той или иной культуре. Поэтому попытки убрать или вытеснить традиционные психоактивные вещества новыми — а как правило, это бывают наркотики — в значительной степени направлены на изменение менталитета. Приведу всего один пример. Я вполне могу себе представить выпивших русских людей, идущих в атаку (хотя вообще-то я противник пьянства!), но совершенно не представляю курильщиков марихуаны в роли защитников России.

— Наверное, неслучайно идеологи так называемой «глобализации» рано или поздно приходят и к идее легализации наркотиков. В глобальном обществе будущего — если его удастся образовать — наркотики, вероятно, будут узаконены.

— Глобальному обществу будущего нужны послушные члены. Тут вспоминаются самые мрачные футурологические романы: и «Мы» Замятина, и произведения Хаксли…

— … который и сам был наркоманом, и ратовал за свободу наркотиков для всех остальных…

— Да, конечно, в первую очередь вспоминается именно он. После Второй мировой войны неоднократно предпринимались попытки найти такой психоактив, который не только физически, но и душевно держал бы людей в починении. В ряде стран уже поставлены массовые эксперименты. Напр., крупнейшим полигоном является Голландия. Там ведь легализована не только марихуана. Об этом не принято говорить, но в Голландии узаконена целая группа психоактивных веществ: и различные галлюциногенные растительные композиции, и психостимулирующие композиции типа «экстази».

— Но неужели на Западе все поддерживают либерализацию наркотиков?

— Нет, даже в Голандии не все «за». Официальные голландские исследовательские центры, которые выступают категорически против легализации наркотиков, регулярно печатают доклады, проводят аналитические семинары, дают вопиющие цифры, но… практически не имеют выхода на международную арену. Им не удается донести свою точку зрения до между народной общественности. И Министерство здравоохранения Голландии крайне негативно настроено, но почему-то его мнение не учитывается.

— А как обстоят дела с попытками легализации наркотиков в нашей стране?

— В последние пару лет наши «легализаторы» несколько притихли, замаскировались, сменили тактику. Еще недавно открыто говорилось, что наркомания неизлечима, эпидемию победить невозможно, а потому надо ввести заместительную терапию и выдавать наркоманам наркотики. Тогда, дескать, они перестанут участвовать в криминальном наркобизнесе, и общество успокоится.

— Если не ошибаюсь, к этому призывали «Врачи без границ».

— И не только они. Множество международных структур активно проводили эту линию. Но потом ситуация стала меняться. Общество с колоссальным трудом, ценой огромного количества жертв, начало вырабатывать иммунитет против наркотиков. И «легализаторы» вдруг резко поменяли точку зрения. Теперь они говорят о массовом распространении СПИДа, о плохой профилактике ВИЧ — инфекции среди наркоманов. И призывают к срочной раздаче наркотических веществ и одноразовых шприцов.

— То есть, изменилась мотивировка, но не суть позиции?

— Да, и давление по-прежнему огромно. Мне говорят: «Доктор, вы хотите, чтобы большинство ваших пациентов умерло от ВИЧ — инфекции? Вы им что, зла желаете?» Хотя темпы распространения ВИЧ — инфекции в Российской Федерации в нынешнем году тоже замедлились. Изменилась и структура заболеваемости. Если раньше массовое заражение происходило за счет внутривенного потребления наркотиков, то сейчас этот процент сократился, а процент передачи ВИЧ — инфекции половым путем вырос. Это, кстати, тоже косвенно свидетельствует в пользу отступления эпидемии наркомании. Однако требования ввести метадоновые программы по-прежнему продолжаются. А ведь введение метадоновых программ в Европе совершенно не улучшило ситуацию!

— Пожалуйста, расскажите немного подробней о метадоновых программах. Я думаю, большинство читателей не в курсе этой проблемы.

— Метадон был предложен двумя американцами, Доулом и Нисвандером, в 1964 году. Хотя нельзя сказать, что это было такое уж необыкновенное новаторство. Когда был выделен чистый кокаин, им пытались лечить зависимость от опиума и морфина. Но заканчивалось это лишь переходом одной формы заболевания в другую. Когда появился героин, им тоже пробовали лечить опиоманию и морфинную наркоманию. Что опять-таки завершилось плачевно: героин просто оттеснил другие наркотики и вышел на первый план, поскольку он сильнее. Аналогичная история произошла и с метадоном.

— Это наркотик?

— Да, это опиоидный наркотик с очень неблагоприятным психофармакологическим профилем. Мало того, что при его употреблении возникает состояние как после приема опиатов, так у метадона есть еще и психостимулирующий компонент. Поэтому при попытке отменить больному метадон у него возникают ужасающие депрессии и интенсивное влечение к наркотику. Влечение гораздо более сильное, чем при отмене героина! Вот очень типичный пример. Больной готов лечь в больницу, но просит отсрочки на две недели. «Зачем? — спрашиваю я. — Вы не первый раз лечитесь и спокойно переживете абстиненцию.» — «Видите ли, — отвечает он, — я сейчас употребляю метадон.» — «Ну и что?» — «Я хочу за две недели сменить метадон на героин, чтобы мне потом было легче». Когда это слышишь не от одного десятка больных, начинаешь подозревать, что метадон — гораздо более худший вариант, нежели героин. Это понятно даже без погружения в психофармакологию и прочие «дебри». Просто глас народа свидетельствует о том, что метадон — более злокачественное вещество.

— Погодите, я что-то не понимаю. Зачем человеку, принимающему героин, начинают давать метадон?

— Была такая иллюзия, что раз наркоманию лечить бесполезно, пусть государство выдает больному наркотический паек. Дескать, тогда наркоман никому не будет мешать.

— Но зачем метадон? Почему не героин?

— Героиновые программы сейчас развернуты в Швейцарии. А до этого там были метадоновые. Считалось, что метадон не вызывает зависимости. Все это неправда, но когда программы распространились, когда в них вошли десятки тысяч людей, как вы представляете себе прекращение метадоновых программ и других программ заместительной терапии? Представляете, какие волнения это вызовет в обществе? Например, в Америке? Общество, страна и, конечно, структуры здравоохранения попадают в зависимость от наркотического вещества, которое они стали легально распространять. Эпидемия при этом не прекращается. Молодые люди перестают бояться наркомании и, естественно, легко вовлекаются. Поэтому западные страны демонстрируют высокий и очень устойчивый уровень потребления наркотиков. А ведь денег на борьбу с наркотиками там выделяется гораздо больше, чем у нас!

— Но может быть, метадоновые программы позволяют хотя бы покончить с нелегальной продажей наркотиков?

Ничего подобного! Если уж в Америке метадон воруют и он попадает на нелегальный рынок, если Швеция в 1975 г. прекратила и только сейчас снова возобновила метадоновые программы (причем с оговоркой, что они неэффективны и огромное количество метадона оказывается на нелегальном рынке!), то, естественно, та же история произойдет и в России. Только у нас на черный рынок будут попадать не «огромные количества», а практически весь метадон. Закупая метадон на средства нашего скудного бюджета, мы будем обогащать не только иностранные фирмы — производители, но и отечественных спекулянтов. Поскольку метадон в последние годы вызывает все больше нареканий, в Швейцарии и в Германии и других европейских странах от него стараются отходить. И сбыть кому-нибудь другому, скажем, России.

— Вы говорили про бюджетные средства. Но они же формируются за счет налогов. Выходит, мы, граждане России, должны будем на свои деньги обеспечивать наркоманам ежедневную «дозу»?

— Да, ежедневную и пожизненную.

— Отрывая кусок у детей, стариков, военных, людей, страдающих разными заболеваниями? Ведь здравоохранение стараются перевести на платные рельсы…

— Тех, кто «пробивает» в нашей стране метадоновые программы, это не волнует. Хотя сейчас так уж прямо, грубо лоббировать метадоновые программы мало кто решается. Слишком непопулярно. Поэтому начинают с малого: с программы обмена шприцов и игл. Я недавно был на одном круглом столе, и там снова зазвучали «старые песни о главном»: «Надо выдавать наркоманам иглы и презервативы». И совершенно прав был представитель МВД, когда сказал: «А в чем, собственно, проблема? Пожалуйста, выдавайте. Но в наркологических диспансерах и тем, кто в этом реально нуждается. Только не надо выдавать на центральной улице или, как это было в Петербурге, с видом на Зимний дворец и раскрашенным автобусом, который сам по себе пропагандирует наркотики и образ жизни, с ними связанный. Не надо акцентировать внимание взрослых и детей на этой проблеме!»

— А как себя сейчас ведут «Врачи без границ»? Они же очень активно ратовали за обмен шприцев и прочие «достижения либерализма».

— Знаете, с «Врачами без границ» произошла весьма любопытная метаморфоза. Они куда-то исчезли, а вместо них появились другие структуры. Хотя люди, лозунги, символы и идеология остались прежними. Но теперь программы обмена шприцев активно продвигают не «Врачи без границ», а представители Управления Организации Объединенных Наций по борьбе с наркомафией и правонарушениями. В принципе Управление делает много позитивного, и наши официальные структуры с ним сотрудничают. Но при этом эти люди весьма настойчиво выступают по вопросу обмена шприцев и игл. Хотя большинство представителей наших ведомств, ответственных за борьбу с наркоманией, крайне отрицательно относится к такому решению проблемы!

— Вам не кажется странным, что какая-то международная организация, пусть даже уважаемая ООН, диктует нам, как жить: раздавать шприцы наркоманам или не раздавать? Вы не находите, что это, мягко говоря, не очень вежливо?

— Я вообще не понимаю, как это происходит. Я всегда считал, что народ — хозяин в собственной стране. Советы могут быть с благодарностью восприняты, но совершенно необязательно им следовать. Прошедшее десятилетие свидетельствует, что мы очень правильно поступили, не последовав этим советам: не вбросили наркотики на улицы наших городов под видом контролируемой раздачи, не поставили на оживленных перекрестках автобусы с лозунгом «Наркоман, обменяй шприц!» Вы представляете, как бы это сказалось на ситуации в стране? Тут не нужно быть социальным психологом, чтобы понять, как бы это отразилось на мировоззрении людей, на отношении молодежи к самой проблеме потребления наркотиков. Кстати, очень симптоматично, что сейчас потреблением наркотиков в Российской Федерации усиленно интересуются представители американской прессы: «Ассошиэйтед Пресс», «Лос Анджелес Таймс» — крупнейшие газеты, агентства… Это понятно: у нас действительно изменилась эпидемиологическая ситуация. Но очень уж активно интересуются. Их волнует буквально все: летальность, связанная с наркотиками, меры противодействия, почему снизилась заболеваемость, что именно произошло в обществе, что пошло не по плану, ведь события вроде бы должны были развернуться не так…

— А что считает по поводу наркотиков Государственная Дума?

— Там позиция неоднозначна. В СПС довольно много депутатов выступает за легализацию наркотиков под лозунгом «Человек свободен и сам должен решать, как ему жить!» А 26 июня прошлого года, в День борьбы с наркотиками и наркобизнесом, лидер ЛДПР В.В. Жириновский, выступая на Первой Международной конференции, посвященной борьбе с наркомафией, прямо взывал к легализации наркотиков. Что было в высшей степени интересно.

— А кто из наркологов ратует за легализацию наркотиков?

— Как правило, за это ратует не лично кто-то, а общественные структуры, которые получают финансовую подпитку из непонятных источников, находящихся за пределами Российской Федерации. В частности, это фонд НАН, возглавляемый г-ном Зыковым. Хотя вообще-то НАН старается адаптироваться к меняющимся условиям, но что написано пером — не вырубишь топором. О.В. Зыков в своих статьях говорил о преимуществах легализации наркотиков и до сих пор не опротестовал свои взгляды в печати.

— А какие меры нужны для усиления реальной борьбы с наркотиками?

— Я могу судить только на своем, довольно локальном уровне. На мой взгляд, совершенно необходимо ввести институт принудительного лечения. Не только для наркоманов, но и для лиц, страдающих алкоголизмом. Я вообще против разрыва проблемы пьянства, наркомании и токсикомании. Конечно, наркотики наиболее опасны и недаром выведены в класс особых веществ, за манипуляции с которыми предусмотрена уголовная ответственность. Но комплекс чисто медицинских мероприятий должен быть тут единым.

— Как только либералы слышат о принудительном лечении, они начинают в ужасе кричать: «Никогда! Ни за что! Это тоталитаризм!»

— Сейчас все больше людей понимает, что либерализм тоже весьма тоталитарен. Ну, а что касается принудительного лечения… Американское общество либерально?

— Да.

— А там этот институт есть. Значит, принудительное лечение не противоречит идеологии либерального общества. Чего кричать — то? Пусть наши правозащитники критикуют Америку. Например, организуют борьбу против уголовного преследования пьяных американских водителей. Ведь в Америке пьяный водитель не отделывается, как у нас, штрафом, а попадает в тюрьму. Пусть устроят кампанию в защиту дочерей Буша, которых оштрафовали и которым грозило тюремное заключение за то, что они употребляли алкогольные напитки, не достигнув 21 года. Надо командировать наших правозащитников в Америку, чтобы они навели там порядок!

— Им можно еще сказать, что тогда не надо принудительно лечить сексуальных маньяков, если будет установлена их невменяемость. Ведь это тоже нарушение прав — принудительное лечение!

— Я не хочу вникать в эту тему. Я просто прокомментирую. Вы знаете, что в Америке до сих пор существует смертная казнь для душевнобольных преступников? Чего в России никогда не было! Это к вопросу о либерализме, гуманности и проч. Удивительно, до какого цинизма может дойти двойная бухгалтерия, двойные стандарты! Совсем недавно прошла новость, что в Америке стали рассматривать мораторий на смертную казнь душевнобольных убийц. Значит, до самого последнего времени они активно применяли смертную казнь по отношению к психически больным, а вопрос о смертной казни в России для психически здоровых, вполне вменяемых убийц вызывает во всем мире истерическую реакцию.

— Еще говорят, что принудительное лечение алкоголиков было неэффективным…

— Это неправда! МВД давало цифры: из 100 % алкоголиков, направлявшихся в лечебно-трудовые профилактории, только 30 % осуждались повторно. А остальные или бросали пить, или если даже продолжали, то хотя бы начинали вести себя прилично, прекращали дебоширить, избивать жену и детей. А это, согласитесь, немаловажно, ведь сейчас на таких людей практически нет управы. Скольким людям они испортили жизнь, сколько детских судеб поломано из-за «гуманизма» государства по отношению к родителям — алкоголикам! Причем обращаю ваше внимание на то, что профилактории были лечебно-трудовыми. Упор делался не столько на лечебные мероприятия, сколько на воспитание трудом. Кого предлагается отправлять на принудительное лечение? Никто не будет посылать туда школьника или преуспевающего бизнесмена, имеющего наркологические проблемы. К ним будут относиться просто как к больным. На принудительное лечение обычно посылаются десоциализированные элементы, те, кто потерял человеческий облик или чье поведение угрожает их интересам и интересам их близких.

— И потом, наркомания по-своему заразна, ведь наркоманы часто стараются втянуть в это занятие кого-нибудь еще, «зарабатывая» себе таким образом очередную дозу. А когда речь идет о заразном, опасном заболевании, например о чуме, холере, дизентерии, то больных вообще-то помещают в больницу, даже если они этого не хотят.

— Больных не только помещают в больницу. Когда возникают особо опасные инфекции, роль медиков бывает достаточно скромной. Выдвигаются карантинные отряды и мобилизуются части регулярной армии, которые очень жестко подавляют волнения, возникающие вокруг зон повышенной бактериологической опасности. Представьте себе, что будет в Америке, если там вспыхнет эпидемия чумы. Неужели вы думаете, что там будут соблюдать права человека и позволят больным, которые являются потенциальным источникам заражения, разъехаться по домам? Нет, конечно. Власти стянут войска, солдаты будут стрелять. Я абсолютно уверен, что так будет в любой цивилизованной стране, которая хочет спасти от эпидемии свой народ. Но вообще-то я касался другого аспекта. Распространение наркотиков — сфера уголовного права, а я говорю о медицинском аспекте проблемы. Наркомания — настолько тяжелое заболевание, степень деградации больного настолько значима, что он уже не отвечает за себя и нуждается в принудительном лечении, которое обязательно должно быть сопряжено с трудотерапией.

— А как наши власти сейчас относятся к проблеме принудительного лечения наркомании?

— В последнее время все больше государственных чиновников склоняется к принятию такой нормы. Тем более, что она не противоречит международному законодательству.

— А как обстоят дела с наркоманией в среде безнадзорных? Наверное, они чуть ли не поголовно все наркоманы?

— Это весьма распространенное заблуждение. На самом деле среди них гораздо больше распространена токсикомания. Но что интересно, в нашей стране нет закона, ограничивающего продажу потенциально опасных токсикантов несовершеннолетним. В Англии есть. Там до 18 лет клей или баллончик для зажигалки не купишь. А у нас дикая ситуация. Стоит торговка на вокзале, продает товары бытовой химии. Подходит чумазый восьмилетний ребенок, протягивает смятую купюру, и она выдает ему клей, а впридачу пакетик… И еще тряпочку туда положит, чтобы удобней было нюхать. Прямо безумие какое-то! Министерство здравоохранения многократно предлагало ввести соответствующий закон, пусть даже на уровне административного кодекса. Но почему-то наши органы исполнительной власти, контролирующие торговлю, не реагируют. Хотя это не принесет серьезных убытков торговле. Тем более что делать прибыль на подобных вещах хуже, чем преступление!

— Нужно ли принимать еще какие-то меры на уровне законодательства для усиления борьбы с наркомафией?

— Я лично за смертную казнь рецидивистов, торгующих наркотиками в особо крупных размерах или создающих сеть наркоторговли. У нас сложилась парадоксальная ситуация, когда за тягчайшие преступления, связанные с организацией наркоторговли и транспортировкой наркотических веществ, дают небольшие сроки наказания. Это ни в какое сравнение не идет с теми сроками, которые за аналогичные преступления получают наркоторговцы в других странах, в том числе и в «цивилизованных». В Америке, например, за транспортировку наркотиков грозит пожизненное заключение, во Франции наказание тоже очень серьезное. А знаете, как Китай недавно отметил День борьбы с наркомафией? — Они расстреляли в это день 64 крупных наркоторговца. Это, конечно, сурово, но ведь наркоторговцы безжалостно истребляют население, и общество должно защищаться. Законодательство следует усиливать, и наше Министерство направляет соответствующие предложения в Государственную Думу.

P.S. Уже после беседы с Алексеем Валентиновичем Радикальная партия, имеющая большую поддержку за рубежом, провела в Москве ошарашивающую по своей наглости акцию. Они выступили прямо под стенами Кремля с требованием прекратить войну в Чечне и легализовать продажу наркотиков.

С Алексеем Надеждиным беседовала Татьяна Шишова

01 / 11 / 2002


ВЫСОКОЕ ДАВЛЕНИЕ ЛЮБВИ


В
ы никогда не задумывались, что такое «ключевые слова»? Да, конечно, это слова главные, центральные, определяющие. Но ведь и еще что-то! Ключ — он открывает дверь в некое другое пространство. А, может, и в некую другую реальность, о которой, не будь ключа, мы бы не узнали. Вот и ключевое слово не только что-то определяет, но и что-то открывает.

«В Америке так не принято»

Сегодня, если речь заходит о человеческих взаимоотношениях, о воспитании детей или о мировоззренческой позиции, часто употребляются два ключевых слова. Одно означает положительную, правильную установку: «толерантность». Другое — недопустимую, отрицательную: «давление».

Причем слова эти еще совсем недавно не употреблялись в таком, моральном, что ли, контексте. Слово «толерантность» лет 10 назад и вовсе не было известно широкому кругу людей. «Давление», конечно, слово более употребительное. Хотя и оно раньше использовалось в том значении, о котором мы говорим, не так часто, как теперь. Это во-первых. А во-вторых, сопровождалось или прилагательным «психологическое» («психическое») или дополнением «на психику» («не дави мне на психику».) Т. е. подчеркивался переносный смысл физического термина.

Потом как-то незаметно уточнения про психику улетучились, и стало принято говорить о давлении на человека вообще: «Ты на него давишь», «Не дави на меня». Давление в метафорическом, переносном смысле по словесной конструкции полностью совпало с давлением физическим. Казалось бы, мелочь, но мелочь тоже в своем роде ключевая: когда на кого-то давят буквально, это может грозить объекту давления серьезной порчей вплоть до гибели. Такая ассоциативная тень не на шутку омрачила и без того негативный смысл метафоры.

Одновременно произошло и расширение смысла. Теперь «давлением» может быть сочтена и просьба соседа по лестничной клетке слегка приглушить рок-музыку, громыхающую на весь дом, и недовольство родителей (чисто словесное, не влекущее за собой никаких санкций!) тем, что их пятнадцатилетняя дочь ночует у любовника. И совет приобрести вещь, которая к лицу, когда женщина, проходя мимо другой женщины, примеряющей шляпку в универмаге, говорит: «Купите, вам так идет!» А та в ответ: «Не надо на меня давить! Я сама решу».

А вот еще сценка, тоже из жизни. Тетя провожает племянницу, приезжавшую на побывку из Штатов, где она учится в университете. Прощальный поцелуй в аэропорту и ничего не значащая, вежливая фраза: «Приезжай поскорее снова!» И вдруг лицо барышни, которая только что очаровательно улыбалась, каменеет.

— Ты давишь! Я не люблю, когда давят. В Америке так не принято.

И мы незаметно оказываемся в иной реальности, вход в которую открыло для нас ключевое слово «давление». В реальности, где действуют иные законы. По этим законам тот, кто дает совет или (еще хуже!) вразумляет своего друга — человек дурной, нетолерантный, авторитарный. А тот, кто рассказывает о своих печалях, тоже давит, «грузит». От такого лучше держаться подальше. В новой реальности боязно помочь кому-то не только действием, но и словом. В результате ближний все больше отдаляется, и происходит, как теперь говорят, атомизация.

В духе праздности

Помнится, в начале 90–х мы, находясь в Германии, недоумевали, почему наши знакомые немцы в один голос жалуются на одиночество. Особенно удивляло то, что люди, с которыми мы общались, на самом деле были объединены: их объединяла и одна профессия, и членство в одной ассоциации, и просто, как нам казалось, дружба. Во всяком случае, они чуть ли не каждый день встречались то в гостях, то в ресторане, то выезжали вместе на пикники. И не то, чтобы на их встречах царило тягостное молчание! Все время они что-то обсуждали. Но при этом жаловались на одиночество.

И что самое поразительное, жаловались при всей честной компании, нимало не стесняясь своих приятелей, которым ведь могло стать обидно! А приятели не только не обижались, но еще и согласно кивали головой. Дескать, да, да! Такое одиночество, такое страшное одиночество!

Ситуацию прояснила одна наша немецкая коллега, как раз председатель ассоциации. Однажды эта очень элегантная дама с тоской в голосе произнесла: «Вам в России хорошо, у вас можно поделиться с другом своим горем».

— А у вас разве нельзя? — изумились мы.

Фрау Беата горестно усмехнулась.

— Дело в том, что мы с мужем прожили тридцать лет, и вдруг он меня бросил. Именно вдруг, совершенно неожиданно. Мне было так худо, что я позвонила своей подруге Эмме, мы знакомы с детского сада, после мужа это для меня самый близкий человек… и, нарушая все правила приличия, сказала, что Ульрих ушел к другой. В общем, что я страдаю. Это, конечно, было чудовищное, недопустимое давление на Эмму, но в тот момент я не могла с собой совладать… На несколько секунд воцарилось молчание. Потом она спросила: «А в остальном у тебя все в порядке?» И я поняла: мои проблемы — они только мои. На этом разговор был закончен.

А действительно, что останется от дружбы, если убрать «давление»? Если не делиться скорбями, не просить и не предлагать помощи, не давать советов, не делать замечаний, наконец? (Последнее с позиций либерал — гуманизма — вообще такой криминал, что за него самая либеральная мера наказания, наверное, дыба.)

Если все это вычесть, то останутся лишь совместные развлечения, праздность. Что мы и увидели в Германии, а теперь начинаем видеть и в России среди тех, кто спешит вписаться в новую жизнь. Уже и термин научный ввели: «рекреативность» (развлекательность). Все «рекреативное» усиленно поощряется: от развлекательных телепередач до рекреативных (исключительно для развлечения!) наркотиков и рекреативного секса, когда напрочь исключаются даже не очень-то обременительные обязательства, которые предполагают отношения любовников. При рекреативном сексе никто никому вообще ничего не должен, почти любой вопрос, проявление заботы или интереса к делам другого может быть квалифицировано как давление. Ну, а упреки в измене — это такое давление, которое объясняется разве что тяжелым психозом. Причем рекреативный секс вовсе не тождественен одноразовой случке. Нет, такой развлекательный роман может длиться (по взаимному согласию, конечно) годами.

А ведь это не просто какой-то новый стиль жизни или особенности современных отношений, как, наверное, думают многие, а извращение христианских заветов. В великопостной молитве Ефрема Сирина мы просим Бога избавить нас от «духа праздности» как от одного из самых страшных зол, мешающих спасению души. В новой же реальности знаки меняются на противоположные: совместная праздность делается основой человеческих отношений.

Страх, похожий на бред

Запрет на малейшее «давление» по сути означает полную безучастность, когда ближнему не только не оказывают активной помощи, но и не желают (да и не имеют права!) знать о его трудностях, заботах, даже просто делах. «Это твои проблемы», «не грузи меня» — вот девиз нового времени. Девиз антихристианский, ибо христианство нас учит обратному.

«Носите бремена друг друга, и таким образом исполните закон Христов», — говорит апостол Павел (Гал.: 6,2). Как видите, никакой рекреативностью не пахнет. Бремя ведь это груз, а груз — он давит.

А вот образец христианского поведения из совсем недавней истории. «В Государыне было очень развито материнское чувство,» — пишет о последней российской императрице ее подруга Лили Ден. Когда это читаешь, то сперва думаешь, что речь идет о чадолюбии Александры Федоровны, ибо материнское чувство неразрывно связано с детьми. Но автор имеет в виду другое. «Она чувствовала себя счастливой, когда могла о ком-то заботиться, — продолжает Лили Ден. — Если какое-то лицо завоевывало ее привязанность и доверие, то она начинала проявлять интерес к малейшим сторонам жизни этого человека»

По нынешним же либеральным нормам даже не метафорическая, а буквальная родительская забота со всех сторон ограничена страхом давления. (Страхом, который почему-то хочется назвать бредом.) Да и возможна ли забота без давления? Самый простой пример: заболел малыш. Лекарства пить не хочет ни в какую. Про уколы и говорить нечего. Что будете делать: соблюдать права ребенка или оказывать давление? Конечно, лучше давление смягчить: уговорить малыша, отвлечь, дать лекарство ввиде сладкого драже. Но если и это не поможет, «давление» перерастает в «насилие»: один взрослый держит ребенка, а другой вливает в рот микстуру или вонзает в попку шприц.

Тех же родителей, которые, отказавшись от посягательств на волю ребенка, предоставят ему свободный выбор между жизнью и смертью, общество будет считать преступниками.

Но это лишь до поры до времени. Тенденция совершенно очевидна. Если люди пока что не сомневаются в праве на «давление», когда речь идет о физическом здоровье ребенка, то с охраной психического все уже не так безусловно. Дети, которые беспрепятственно хамят, устраивают истерики и ходят на голове, перестали быть редкостью. То есть, от страха быть обвиненной в давлении, мать уже не окорачивает расторможенного ребенка и своим попустительством усугубляет патологическое возбуждение, нанося ущерб его и без того деформированной психике.

С воспитанием подростков дело обстоит еще печальней. Похоже, родителей убедили в том, что четырнадцатилетний сын или дочь уже половозрелые, взрослые люди и в состоянии сделать свой взрослый выбор. Причем смещение понятий произошло молниеносно. Еще в середине 90–х все оставалось на месте: подросток считался немного повзрослевшим ребенком. И вдруг, году в 97–98–ом сексологи, психологи, социологи, журналисты — вся королевская рать! — наперебой затрубили о том, что около трети российских подростков 13–14–летнего возраста «сексуально активны», уже имели свой «сексуальный дебют». (Между прочим, давление было чрезвычайное, но либералы этим нимало не смущались…) Хотя всего год назад специалисты из тех же структур приводили совсем иные данные, по которым количество таких рано повзрослевших было в 10 раз меньше! Похожим образом чуть раньше надули рейтинг Ельцина — без стыда и без всяких на то оснований. И десятки миллионов людей тоже дали себя надуть, поверив пропаганде. О выборах Ельцина и без нас много написано. А вот про то, как подростков в одночасье превратили из переросших детей в чуть недоросших взрослых, скажем чуть подробнее. Не все, наверное, знают, что «пиар» по поводу массовой суперакселерации подростков совпал, во-первых, с попытками Министерства образования внедрить в школы секс-просвет, а во-вторых, — с принятием в Думе маленькой, но поистине роковой поправки к Уголовному Кодексу. На юридическом языке она называется «снижением возраста половой неприкосновенности».

Как это отразилось на нашей жизни, внятно объяснила сотрудник НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ Ольга Валентиновна Пристанская: «Раньше, по уголовному законодательству, действовавшему с 60–х гг., у нас предусматривалась уголовная ответственность за половое сношение без насилия с детьми, не достигшими половой зрелости. Половая зрелость при этом не определялась четким возрастом, а трактовалась как комплексное понятие. Сюда включалось и биологическое, и психологическое созревание организма, и, что самое главное, способность родить и воспитать здорового, полноценного члена общества — ребенка. У одного человека такая зрелость наступает раньше, у другого — позже. С каждым конкретным случаем разбирались отдельно <как же их было мало, раз хватало времени разбираться с каждым отдельно! — авт.>. В 1997 г. возраст потерпевших был понижен до 16 лет <значит, раньше он был еще выше! — авт.>… Но это еще не все! Через полтора года, в июне 1998 г., вдруг неожиданно, без какого-либо научного обоснования, кулуарно был разработан некий Федеральный закон, который внес сам Борис Николаевич Ельцин. А в этом законе возраст допустимых половых контантов (в том числе гомосексуальных!) ребенка со взрослым был понижен еще больше — до 14 лет! В результате две трети уголовных дел по фактам растления малолетних были прекращены, и 14–15–летние дети остались без защиты государства».

Вот так! Взрослые позволили себя одурачить кучке извращенцев и позволяют до сих пор. Попробуй скажи родителям пятнадцатилетнего подростка, что ему нельзя просиживать целыми днями за компьютером. В ответ последует: «Но мы же не можем ему запретить! Нельзя оказывать давление на взрослого человека». Да еще возмутятся: дескать, психолог, а не знаком с азбучными истинами своей профессии! И с каким же удивлением они, если решаются на запрет, описывают реакцию своего недоросля! Подумать только, у него будто гора спала с плеч (хотя внешне поначалу бурно протестовал). А ведь ничего удивительного. Ребенок обрадовался тому, что все снова на своих местах! Если взрослый запрещает поступать дурно, значит, он авторитет. А если авторитет, следовательно и защита.

«Скажите мне как специалисты…»

Апологетам «недирективной педагогики» и тем, кто им внимает, даже в голову, наверное, не приходит, что они своим либерализмом травмируют подростков. Хотя мальчишки и девчонки на уровне сознания могут быть рады, что их никто «не достает», но бессознательно они пугаются равнодушия взрослых. Ведь очень страшно и горько осознавать, что даже самым близким до тебя по-настоящему нет дела. Все, что с тобой происходит, это «твои проблемы», «твой выбор».

Страх этот неслучаен. В мире, охваченном бредом давления, взрослые охладевают к своим детям. Охлаждение в данном случае — естественная защитная реакция. Иначе можно сойти с ума, беспокоясь о ребенке, которого со всех сторон заманивает зло, а ты не смеешь восстать против этого зла даже на словах. Избегая конфликтов, родители стараются поменьше спрашивать, ибо любой вопрос трактуется как вмешательство в личную жизнь. Контакт становится поверхностным, формальным, а так как формальное общение у нас не принято и даже презираемо, то оно может и вовсе пресечься.

— Проблема контакта с сыном снята с повестки дня, — с горькой усмешкой сообщил один наш знакомый. — О своих делах рассказывать неохота — ему неинтересно. О девушке, с которой он встречается, нельзя. Это он называет допросом. Про институт тоже не спроси — это слежка. Сколько ему платят в фирме, в которой он подрабатывает, и что он вообще там делает — ни звука. Это коммерческая тайна. Про его литературные и музыкальные пристрастия тоже лучше помолчать, потому что одобрить этот интеллектуальный «попкорн» я не могу, а скажешь как есть — не миновать скандала. Остается обсуждать покупки. Но поскольку крупные приобретения бывают достаточно редко, а вести ежедневный диалог о сортах йогурта нормальному человеку трудно — я все-таки не говорящая инфузория! — получается, что тем для общения нет.

А вот еще более горькая исповедь, на этот раз мамы: «Скажите мне как специалисты, нужно ли что-то делать с ребенком, — он, правда, у меня уже взрослый, в десятом классе, — если у него… ну, в общем, другая ориентация? Знаете, началось это с секции ушу. Тренер у него там был или, как он его называл, Учитель, лет сорока… Ну, короче, внушил нашему наивному дурачку, что таким путем — ну, вы понимаете, каким — передается духовная энергия. Знаете, мы с мужем когда догадались, чуть с ума не сошли. Хотели поехать к этому негодяю, муж до сих пор жалеет, что тогда его не убил… так сын устроил истерику, напугал нас, что из окна выбросится… Если б у себя дома — мы вообще-то с Кавказа — так там, знаете, мы бы не испугались его угроз. Дом одноэтажный, сколько ни бросайся — не разобьешься. А тут мы на восьмом. Подумали: мало ли что… Я пошла к психологу в кризисный центр, они там вроде что-то делают с трудными подростками. Так мне знаете что сказали? — „Никакой он у вас не трудный, — говорят. — Это вас надо лечить, если вы хотите влиять на его сексуальные предпочтения. Какое вы имеете право давить? Гомосексуализм совершенно нормален. Это все равно как одним нравятся апельсины, а другим — яблоки“. После этого, знаете, мне вообще жить не хочется. И правда надо лечиться, а то все чаще и чаще про окошко думаю. А сын, узнав мнение психолога, наоборот, успокоился, совершенно перестал нас стесняться. Я даже иногда думаю: может, он нарочно по всей квартире газеты разбрасывает с этими ужасными объявлениями?.. Ну, где телефоны таких же… Этих объявлений сейчас полно, никто ничего не скрывает. Муж, почернел, состарился. Как будто дедушка, а не отец… Представляете, что такое для кавказца единственный сын?!»

На вопрос, пытались ли родители в самом начале этой трагедии применять к мальчику какие-то воспитательные меры, мать с готовностью ответила: «Наказывали! Строго наказывали! Отец, знаете, на целую неделю запретил играть на компьютере. Мобильник вообще отобрали, но это ничего не дало. А что мы еще можем? Не будешь же его запирать или бить. Сейчас это не принято. И денег карманных не лишишь — знаете, ребенку то соку хочется, то видеокассету в прокате взять… Нам и так психолог сказал, — не из кризисного центра, а другой, — что мы слишком авторитарны.»

Недирективное насилие

Мы привели эту исповедь почти целиком, чтобы сэкономить на комментариях. Попробуем двинуться дальше, задавшись вопросом: а что такое в свете современного либерализма идеальная семья? С одной стороны, без пресловутого конфликта «отцов и детей», а с другой, объединенная не только общей жилплощадью. Другими словами, в каких случаях влияние взрослых на детей расценивается как допустимое, а то и желательное? — Ну, например, сторонники недирективной педагогики весьма директивно указывают родителям на необходимость воспитания у детей «сексуальной культуры». Причем как можно раньше. И родителей, которые последуют этим советам, никто не упрекнет в давлении. Хотя крупнейший детский психиатр проф. Козловская Г.В. называет раннее сексуальное просвещение даже не давлением, а разновидностью психического НАСИЛИЯ, поскольку для этого необходимо сломать важнейший защитный механизм — механизм стыда. И ведь именно он, стыд в сфере интимного, служит одним из главных критериев психической нормы. Все, наверное, хоть однажды на своем веку встречали определенного сорта городских сумасшедших, которые ничего не стесняются и запросто могут продемонстрировать изумленной публике то, что на детском языке очень точно называется «глупостями».

Таким образом, попирая естественный стыд, ребенка толкают в область психопатологии, но современные либералы не квалифицируют это как давление, потому что в «дивном новом мире» (заголовок романа — антиутопии Олдоса Хаксли) должны стать привычными и узаконенными все виды разврата.

Не будет обвинена в давлении и мать, склоняющая дочь к аборту, т. е. к убийству младенца в утробе. Напротив, ее давление, даже в форме угрозы выгнать беременную дочку на улицу, будет оценено положительно: мама приучает легкомысленную девушку к ответственному родительству.

А кто заподозрит в давлении отца, который, придя с работы, первым делом включает телевизор и сидит, уставившись в него, пока не заснет? Скажи ему, что он давит на ребенка, — искренне возмутится. Среди таких отцов, наоборот, очень много поклонников свободы. «Это мать давит, — скажет он вам, — когда требует с ножом к горлу, чтобы мальчишка соблюдал в комнате порядок или здоровался с гостями. А может, у него настроение плохое? Он что, даже на это не имеет права? Я-то никому ничего не навязываю: хочет — смотрит, не хочет — в своем углу играет».

Сын хоть и в своем углу, но никуда не может деться от агрессивного шумового фона (стрельбы, криков, стонов) или от известий про сгоревших заживо детей. Почему же это не считается насильственным вторжением в его внутренний мир, и без того хрупкий, а следовательно нуждающийся в усиленной защите.

Получается, что «давить» нельзя, только если обуздываешь дурное и прививаешь хорошее. Иными словами, воспитываешь, питаешь возвышенное в ребенке, помогаешь ему восходить от образа к подобию Божию. А если низводишь образ до безобразия, убиваешь чистоту и насаждаешь порок — так ты молодец, ты свой парень, ты правильно куешь новые партийные кадры. Надеемся, не надо долго объяснять, для какой партии и кто будет ее генеральным секретарем? «Или не знаете, что неправедные Царства Божия не наследуют? Не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии, ни мужеложники, ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники — Царства Божия не наследуют», — предостерегает апостол Павел. (1 Кор.6, 9–10).

И посмотрите, именно эти грехи, ввергающие душу в ад, так назойливо пропагандируются сегодня! Разврат, поклонение всевозможным кумирам, супружеские измены (которые даже рекомендуют врачи для улучшения самочувствия!), онанизм, к которому призывают в том числе детей «для снятия напряжения», однополые связи, воровство, узаконенное под маркой приватизации, взяточничество, про которое сейчас можно услышать, что оно абсолютно нормально… Дескать, мало получают сейчас чиновники или учителя. Вот и берут, бедные. Да и что такого страшного во взятке? Это, по существу, цивилизованная форма благодарности. А пьянство?! Алкоголь продается на каждом углу по сверхдоступным ценам. Пиво же вообще официально выведено из разряда алкогольных напитков и считается прохладительным, пей хоть с младенчества. Злоречие расцвело пышным цветом. Война компроматов, глумление как основной прием журналистики и современного искусства. Хищничество, рвачество названы деловой хваткой…

И даже многие православные люди, неоднократно читавшие послание апостола Павла, очень боятся «давить». Мотивировки разные: страх потери контакта, уход от конфликтов, опасение, что дети, когда вырастут, будут попрекать в жестокости. Но подоплека одна: терпимость к греху эти люди отождествляют с христианской любовью. В этом и кроется главная уловка лукавого.

Поистине сатанинский перевертыш! Ведь противники давления опираются на другие, не менее известные слова апостола Павла: «Любовь долготерпит, милосердствует… не раздражается, не мыслит зла… все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит» (1 Кор., 13, 4–7). Но апостол Павел проповедует любовь к человеку, а вовсе не к его попрокам. К грешнику, а не к греху. И наивысшая любовь к грешнику как раз состоит в том, чтобы отвратить его от греха. «Братия! если кто из вас уклонится от истины, и обратит кто его, пусть тот знает, что обративший грешника от ложного пути его спасет душу от смерти и покроет множество грехов», — говорит апостол Петр (1 Посл., 5, 19–20).

А святой Иоанн Златоуст прямо отвечает тем, кто боится попреков и ссор: «… если увидишь брата погибающим, пусть он тебя бранит, пусть оскорбляет, пусть бьет, пусть угрожает сделаться твоим врагом, пусть делает что бы то ни было другое: все перенеси благодушно, только бы тебе приобрести его спасение. Пусть он соделается твоим врагом, зато Бог будет твоим другом.» А чуть раньше говорится: «И у врача больной часто разрывает одежду. Но врач не перестает из-за этого лечить его. Если же заботящиеся о телах показывают столько усердия, то как неуместно предаваться беспечности, когда гибнет столько душ…» (св. Иоанн Златоуст «Против иудеев», Слово четвертое, «Ладья», М., 2000, стр. 52).

Так что ошибочно христианской любви противопоставлять ненависть. Ненависть к человеку скорее противостоит любви страстной, плотской. Собственно, это страсти — антиподы, нередко обреченные на роковую взаимосвязь, как сиамские близнецы. Христианская любовь тоже неразрывно связана с ненавистью. Точнее, она вмещает в себя ненависть, только не к человеку, а к греху. Антипод же христианской любви есть равнодушие — основа толерантности. И в последние времена, по словам святых, в мире оскудеет любовь. Чему противники «давления» вольно или невольно способствуют.

В духе кротости

Конечно, христианам не следует злобствовать. Апостол Павел учит исправлять грешника «в духе кротости» (Гал., 6.1). Но дух кротости — это отнюдь не смирение перед злом. Иначе св. Николай Чудотворец, оказавший давление на Ария как морально, так и физически — оплеухой, не был бы назван в тропаре «образом кротости». А святитель Лев Катанский, еще более жестко «надавивший» на оппонента, не был бы причислен к лику святых.

Он жил в VIII в., был епископом в Катанах на острове Сицилия. Святитель старался убедить местного колдуна Илиодора не заниматься чародейством, но тот никак не вразумлялся. А однажды дошел до такой наглости, что начал колдовать прямо в храме, произведя большое смущение в народе. Увидел людей, бесновавшихся под влиянием Илиодоровых чар, св. Лев понял, что время увещеваний прошло. Он вышел из алтаря и, набросив на шею Илиодора омофор, будто петлю лассо на дикого жеребца, вывел его из храма. Можно себе представить, как неистовствовал, пытаясь вырваться, колдун. Но омофор удерживал его крепче любой цепи. Дойдя до площади, святитель приказал разжечь костер и вступил в огонь вместе с чародеем. Илиодор сгорел в огне, а епископ Лев остался совершенно невредим. Это чудо прославило его как святого при жизни.

А еще Лев Катанский славился добротой и милосердием.

17 / 06 / 2003


ЗАДЕРЖКА РАЗВИТИЯ ДУШИ

В современных детях все чаще наблюдается какое-то странное несоответствие внешней взрослости и внутреннего инфантилизма. Смотришь порой на подростка: кажется, ты уже ничему его не можешь научить, такой он бывалый, многоопытный, знающий, почем в городе овес. А чуть копнешь — и такая незрелость обнаружится, что впору ставить диагноз «задержка психического развития». Чем взрослее, тем дурее. Порой эта дисгармоничность повергает в состояние шока.

Юный «крутяк»

Вспоминается один четырнадцатилетний мальчик, которого и мальчиком-то с трудом можно было назвать — так он выглядел и такие у него были повадки. Мать привела его на психологическую консультацию с жалобами на прогулы, хамство, запредельное своеволие и, как это обычно бывает, на запредельную безответственность.

Ясно, что такому взрослому парню нелепо предлагать детские игровые тесты. Но сразу вступать с ним, таким «крутым», в задушевную беседу было уж и вовсе бесперспективно. Поэтому мы для начала попросили его письменно перечислить качества хорошего и плохого человека. Задание, в общем — то, простое, но с виду серьезное.

Результат нас ошеломил. Мало того, что парень с трудом наскреб по три эпитета, так еще выбор качеств говорил сам за себя. Хороший — красивый, добрый, умный. Плохой — некрасивый, злой, глупый. А ведь ребенок уже в пять лет понимает, что красивый не обязательной хороший, а некрасивый совсем не всегда бывает плохим. Любимая бабушка может быть старой, морщинистой, беззубой, а красивая ведьма в мультфильме не просто плохой, но даже отвратительной. Знает дошкольник и про умных злодеев. Так что наш четырнадцатилетний «крутяк» тянул максимум на три — четыре года. Столь незрелые понятия о жизни и людях не могли не отразиться на его поведении. Отсюда и безответственное поведение, которое так пугало мать. Какая там ответственность у малыша — дошкольника?!

Кстати о дошкольниках. В последнее время попадаются «крутяки» и среди них. Они снисходительно, а то и с презрением смотрят на кукол и другие детские игрушки. Мультики типа «Простоквашина» или «Кота Леопольда» для них — малышовое развлечение. То ли дело боевики, фильмы ужасов…А как хвастаются эти шестилетние лолиты и шварцнеггеры тем, что сегодня принято называть «качеством жизни», и фиксация на чем маленьким детям несвойственна просто по их природе! На что всегда сетовали матери мальчишек (да нередко и девчонок)? «Я ему такой дорогой костюмчик надела — и тут же изгваздал!» Или: «В новых итальянских туфлях — и прямо в лужу! Совершенно не умеет ценить хорошие вещи!»

А ребятня доперестроечных времен действительно не ценила и не знала критериев оценки дорогих вещей. Максимум, на что обращалось внимание, красивый ли цвет. А красивым, как правило, считался яркий. И колечко из фольги восхищало дошкольницу ничуть не меньше, чем настоящее, из «драгметалла». А может, и больше, ведь его так легко соорудить. Еще одну конфету съела — вот тебе и новое колечко. А потеряешь — никто не заругает. Ну, а уж дорогая стрижка или престижная мебель из каталога вообще находились вне поля интересов ребенка. Он любил шкаф за то, что в него можно было залезть, когда играешь в прятки. А стрижку ненавидел, потому что в парикмахерской заставляли сидеть не шевелясь, да еще закрывать глаза, когда стригли челку.

Теперь же «продвинутые» родители с умилением рассказывают, как «крошка сын к отцу пришел» и… посоветовал, в каком пункте сегодня выгодно совершить валютный обмен. «Умный парень растет», — умиляется папаша. А умник не владеет элементарными нравственными понятиями, без которых невозможно становление человеческой личности. В его душе бурлит почти младенческий хаос. Он не умеет организовать сюжетно-ролевую игру, между тем, как именно в подобных играх дети лучше всего осваивают мир и нюансы человеческих отношений. Ему невозможно объяснить, почему надо делиться с другими детьми сладостями и почему не надо мстить. Но практические познания такого ребенка (умен не по годам!) настолько восхищают взрослых, что обратную сторону медали они будто и не видят.

Песочница для взрослых

Однако чем взрослее становится ребенок, тем обыденней выглядит его практичность. Она тускнеет, поскольку соответствует возрастной норме. А вот душевное недоразвитие высвечивается все ярче, потому что оно все больше перестает соответствовать возрасту. Причем выражается это не только в отсутствии высоких потребностей. Да, такой подросток равнодушен к поэзии, живописи или классической музыке и не испытывает романтических чувств по отношению к существам противоположного пола. Но, в конце концов, и раньше было достаточно много людей приземленного склада, ничем кроме хлеба насущного не интересовавшихся. Нет, у современных инфантилов и приземленность какая-то особая. Это не хлопотливая Марфа, которая в Евангелии противопоставлена любящей Божественную премудрость Марии. И даже не мелкий лавочник с его маленьким мирком и вечными заботами о выживании. Лавочник хоть и не поэт, но, в отличие от инфантила, совсем не лодырь. И мирок у него пусть маленький, но все же в него вписана семья, ради которой он просиживает в лавке с утра до ночи. То есть, практичность в классической системе понятий очень тесно связана с развитым чувством ответственности.

У современных инфантилов абсолютно иные особенности. Практичность их какая-то неполноценная, ущербная. И это тоже все ярче высвечивается по мере взросления. Прекрасно понимая что почем, они вовсе не настроены напрягаться для достижения благ. Но с другой стороны, не собираются себе в чем-то отказывать. С присущей им инфантильностью они уверены, что родители точно так же должны обеспечить им «достойное качество жизни», как обеспечивали кормежку и красочные конструкторы в малышовом возрасте.

Сами же инфантильные подростки никому ничего не должны. Они и о себе-то толком не могут позаботиться, потому что не умеют рассчитывать на шаг вперед. Такой недоросль может украсть все деньги, имеющиеся в доме, — именно все, а не малую толику на мороженое, потребности-то у нынешних инфантилов непомерно раздуты! — нисколько не заботясь о том, что завтра ему же самому будет нечего есть.

— А меня это не колышет! Это ваши проблемы, — заявит он растерянным «предкам». И, ужасая их какой-то патологической бессовестностью, еще и затребует на следующий день после воровства «сбалансированного питания». «Ваши проблемы» он заявит родным и в том случае, если его будут исключать из школы за неуспеваемость, и тогда, когда мать попросит его сходить на собеседование в другую школу, где она уже договорилась с директором. А в ответ на предложение взрослых, раз он не хочет учиться, хотя бы устроиться на работу, этот здоровый лоб поднимет их на смех. Да еще напомнит о правах ребенка, которые родители обязаны соблюдать по закону.

— Что я с ним сделаю? — устало жалуется женщина. — Из дома не выгонишь, он здесь прописан, грозит в милицию пожаловаться. Мне говорят: «Не корми»… А как? Замок, что ли, на холодильник повесить? А ростом он уже со взрослого мужика. Мне с ним не справиться. Вы спрашиваете, что он делает целыми днями? — Полдня спит, потом встает, в компьютерные игры играет, телевизор смотрит. Хорошо хоть его девочки пока не интересуют, он в этом плане у нас еще ребенок…

А вот юноша более старшего возраста. Причем не такой «отвязанный», а более благополучный. Он и школу закончил, и даже в институте отучился. Устроился на работу, прилично зарабатывает. Казалось бы, можно вздохнуть с облегчением: вывели в люди… Но «люди» — это в данном случае громко сказано. Не очень-то похож инфантильный юноша на… есть соблазн сказать «на взрослого», но скажем более откровенно: на человека. Он живет с родителями на всем готовом, и при этом не считает нужным отдавать им хотя бы часть зарплаты. Они, впрочем, тоже не настаивают, чтобы не обострять отношений.

— У молодых сейчас совсем другие потребности. Машина нужна. Одежда модная диких денег стоит. А в кафе с девушкой зайти? Вы только посмотрите, какие цены! И отдохнуть нужно по-человечески, в цивилизованном месте. Так что ему на себя-то не хватает. Где уж тут на хозяйство давать?

Вскоре у сына появляется девушка. Они находятся в близких отношениях, это может длиться год, другой, третий. Но женой он ее не считает. А на робкий вопрос родителей, когда же, наконец, они вступят в брак, отвечает, что на свадьбу нет денег. Ведь нужно, чтобы все было на уровне: и ресторан, и платье, и свадебное путешествие. А уж про детей нечего и заикаться! Какие дети в наше время? Сперва надо пожить для себя, ведь в жизни так много интересного: пиво, дискотеки, клубы, кино, интернет, роликовые коньки, бассейн, яхта, теннис. Жизнь похожа на большую песочницу, в которой появляются все новые формочки и совочки. А работать приходится для того, чтобы их оплачивать, поскольку родители этот взрослый набор игрушек обеспечить уже не в состоянии.

Зато они в состоянии морально поддержать и оправдать своих отпрысков.

— Куда им детей заводить? Они сами еще дети! Да, мы, конечно, в двадцать пять лет и семью имели, и ребенка. Но теперь-то все по-другому, — тут на родительских лицах обычно появляется растроганная улыбка. — Сейчас в этом возрасте еще никакой ответственности.

Но где основания полагать, что она когда-нибудь появится? Что это вообще такое — «ответственность»? Когда человек отвечает за свои поступки?

— Да, но такое определение пахнет тавтологией. Когда у него развито чувство долга? — Безусловно, но тогда надо бы поточнее определить, что такое долг. Лучше, наверное, не спешить с определениями, а вдуматься в смысл.

Что считать ответственностью?

Кого традиционно считали ответственным человеком? Ведь не того же, кто убирает за собой постель и даже зарабатывает себе на жизнь. Ответственным ребенком называли того, кто нянчил малышей. Ответственным взрослым — берущего на себя все самое тяжкое, самое трудное и неприятное. Скажем, никому и в голову не приходило восторгаться ответственностью родителей, выхаживавших своего больного малыша. А что они еще должны были делать? На помойку его, что ли, выбросить? Вот когда своих четверо по лавкам, а еще усыновили ребенка — инвалида — это да, таких людей очень уважали за ответственность.

Значит, в основе ответственности лежит жертвенная любовь, готовность облегчить ношу другого. И чем этот другой от тебя дальше, тем выше уровень ответственности. Иными словами, в низшей точке шкалы — несмышленый младенец, который не в состоянии отвечать даже за себя. А в высшей — Христос, добровольно ответивший Распятием за грехи всего мира.

В последнее время критерии оценки сильно сместились. Ребенок, который не прогуливает школу и не становится наркоманом, суперответственный. Мать, заботящаяся о сыне — инвалиде, она не просто ответственная, она — героиня, т. е. выведена за пределы обычной человеческой нормы. Что же касается самопожертвования ради чужих людей, то здесь сдвиг в оценках уже оборачивается парадоксом. Такие люди воспринимаются современным обывателем как юродивые.

— Я не святой! — заявляет он, услышав о подобном случае. А в подтексте звучит: «Я не идиот». Обыватель как бы дает понять, что не имеет к этому никакого отношения. Дескать, пусть городские сумасшедшие делают, что хотят, только меня, нормального человека, в это не впутывайте.

Подытоживая, можно сказать, что эпитет «ответственный» присваивается сегодня человеку, который худо-бедно способен отвечать за себя. Все, что сверх этого — уже исключение из правил.

А инфантил, он даже за себя отвечать не может. Он весь во власти влечений, сиюминутных, по преимуществу низменных желаний. Захотелось покататься на модных аттракционах — украл деньги из папиного кошелька. Захотелось острых ощущений — укололся, и ведь не умер же, потому что «соблюл дозу». Шел на экзамен, но встретил приятелей и обо всем забыл, зато так классно повеселились. Увидел на прохожем прикольную куртку — шарахнул его по голове и снял. Удар, правда, немного не рассчитал — ну, так я же парень накачанный, даром, что ли, в тренажерный зал хожу?..

Конечно, подобные формы инфантилизма сильно отдают патологией, но когда ее так много, то возникает соблазн расширить границы нормы. Во всяком случае, подобных молодых людей сейчас, как правило, признают вменяемыми.

А если говорить серьезно, то и описанный выше якобы благополучный юноша тоже не отвечает за себя. Ведь эгоцентрическое поведение атомизирует человека, отделяет его от других. А человек атомизированный может существовать только, пока он полон сил. Когда же с ним что-то случается: болезнь, катастрофа, старость, — он без поддержки извне уже не выживет. Ну, и где его хваленая ответственность? Не отзываясь на тяготы родных и друзей, отказываясь от бремени семьи, ответственности за детей, судьбу своего народа и Отечества, современный человек не смотрит даже на два шага вперед и обрекает себя на полную беззащитность в критических обстоятельствах.

Цели и задачи инфантилизации

Может возникнуть вопрос: а зачем плодить нежизнеспособных граждан? Зачем поощрять безответственность и инфантилизм, ибо только очень невнимательные или не очень честные люди считают, что инфантилизм распространяется в обществе стихийно, сам по себе, без малейших усилий с чьей бы то ни было стороны. Если стихийно, то наши города не были бы наводнены идиотскими и непристойными молодежно-подростковыми журналами, газетами, книгами. Не работали бы на отупление юношества целые телеканалы. В школах бы не сокращали часы, отведенные на изучение литературы, а из программы не выбрасывали бы произведения, развивающие душу, заменяя их прямо противоположными.

Так все-таки зачем государству растить инфантилов? Ведь сколько нам ни твердят о о коммерческих интересах, выгоде, прибыли, которым якобы теперь подчинено все на свете, мы-то с вами еще не окончательно впали в детство и понимаем, что дело не в коммерции (уж во всяком случае не в ней одной?), а в определенной направленности государственной политики. Да и коммерциализация жизни — это тоже государственная политика.

Конечно, одна из очевидных задач государства, насквозь пропитанного интересами бизнеса, — воспитание идеальных потребителей, и тут инфантилы нужны позарез. Кто хочет того, другого, третьего и всего сразу, не умея задуматься, нужно ли ему это в действительности? Кто падок на все новое, яркое, вкусное? Кому быстро надоедает купленная игрушка, которая еще вчера казалась пределом мечтаний? Кто легковерен, у кого не развито критическое мышление? В ком еще так много физиологии, что он не в состоянии обуздать свои потребности и с ним бессмысленно говорить об аскетизме? С кем можно затеять игру в «две покупки, третья бесплатно» или в «дисконтную карту для постоянных покупателей», или «в стопроцентные скидки только сегодня и только для вас»? — Конечно, с ребенком. Но с таким, у которого взрослые аппетиты и взрослая возможность распоряжаться средствами.

Однако коммерческий расчет — это лишь первый и совсем не главный слой. Куда важнее задача сокращения численности населения. И тут нет никакого противоречия. Идеологи общества потребления очень боятся, что потребителей станет слишком много, ведь ресурсы Земли ограничены, и на всех может не хватить. Поэтому с начала 60–х гг. XX в. в мире была взята на вооружение политика скрытого геноцида, этакое неомальтузианство. Людей, с одной стороны, стали всячески ориентировать на малодетность, а с другой, создавали условия для «выбраковки» населения. Чтобы человек слабовольный, или попавший в тяжелые жизненные обстоятельства, или не находящий выходя из внутренних противоречий, якобы по собственному желанию разрушал свое здоровье и умирал раньше времени. Именно поэтому с середины прошлого — XX-века в мире происходит последовательная либерализация законов, связанных с наркотиками, проституцией, половыми извращениями. Именно поэтому так бурно развиваются табачно-алкогольная и порноиндустрия. Именно поэтому изобретаются новые чудодейственные лекарства с массой побочных эффектов и пищевые добавки, которые потом оказываются ядовитыми. А настойчивая пропаганда компьютерных игр, от которых портится зрение, разрушается психика, возникают сердечно-сосудистые заболевания? А массовое производство продуктов питания, содержащих канцерогены? А оголтелая пропаганда высокотравматичных видов спорта? А романтизация уголовного образа жизни и фактическое поощрение преступности, поскольку она либо совсем не наказуема, либо наказуема ничтожно по сравнению с содеянным?

Понятно, что инфантилов гораздо легче и одурачить, и заманить в ловушку. Такие люди, губя свою жизнь, не только не будут этого осознавать, но еще будут уверены, что жизнь у них лучше некуда. Ну, а те, кто впишутся в новую реальность — назовем их «благоразумными инфантилами» — они, как мы показали выше, тоже нежизнеспособны. Вернее, нежизнеспособны в традиционном обществе, поскольку там сильны родственно-дружественные связи, и человеку без поддержки близких выжить чрезвычайно трудно. А вот глобалистскому — антитрадиционному — обществу, для которого и растятся инфантильные граждане, прочные человеческие связи совершенно не нужны. Ему нужны «свободные атомы», которые на самом деле будут полностью зависимы от системы социальных служб и без них уже не смогут существовать. А раз так, то они должны быть стопроцентно лояльны к глобалистскому режиму, но опять-таки подаваться это будет не как открытое принуждение, а как свободный выбор.

Целенаправленное разрушение традиционных человеческих уз происходит уже довольно давно. Ведь глобалистский проект родился не сегодня и не вчера. Кардинальный перелом, конечно, произошел в XX в., когда сторонники этих идей стали создавать в разных странах условия для разрушения крестьянских общин и большой многопоколенной семьи. Какое-то время, правда, казалось, что развитие человеческой цивилизации идет по двум противоположным направлениям: капиталистическому и социалистическому. Но к концу столетия обнаружилось, что обе социально-экономические модели исчерпали себя, и сейчас речь идет о некоем едином «постиндустриальном» обществе. Обществе, для которого отчуждение людей друг от друга постепенно становится нормой.

Особенно ярко это проявлено в так называемых «развитых» странах Запада, хотя элементы нового жизненного уклада есть в любой, даже самой отсталой, с точки зрения глобалистов, стране. Фактически все самое важное в жизни человека происходит вне дома и вне семьи. Рожают «цивилизованные люди» в медицинских учреждениях. Умирают, как правило, тоже. Да и в промежутке между этими двумя эпохальными событиями, в основном, находятся не в семье. Ясли, детский сад, школа, институт, служба, дом престарелых… Невозможно забыть, с какой гордостью немцы, с которыми мы общались в Германии, демонстрировали нам эти старческие приюты всех мастей и уровней. Дома престарелых были на каждом шагу: для богатых, для средних, для бедных. А ведь у большинства стариков имелись родственники, которые вполне могли их содержать и за ними присматривать!

— Не в этом дело, — объясняли нам немецкие знакомые. — Главное, чтобы человек был свободен! Наши родители в этих домах чувствуют себя свободными, независимыми. И мы тоже ничем не связаны. Так лучше для всех…

Но и в те редкие часы, когда современная семья собирается дома, люди почти не общаются, уткнувшись в телевизор. Во многих семьях чуть ли не в каждой комнате стоит по «ящику», чтобы не возникало ссор: пусть один член семьи спокойно смотрит футбол, а другой наслаждается сентиментальным сериалом или пикантным ток-шоу.

Скольких родителей уже удалось убедить в том, что они ровным счетом ничего не смыслят в собственных детях, не умеют их ни воспитывать, ни даже любить, и должны руководствоваться исключительно советами специалистов! Мы видим это и на своих психологических занятиях. В начале 90–х многие родители вообще не понимали, зачем им психологи, и обращались за помощью только в случае действительно серьезных поведенческих отклонений. Теперь же хотят получить советы на все случаи жизни. Ребенок спать днем не любит — на прием к психологу. Бабушке грубит — без специалиста не разобраться. Ссорится с младшим братом — «Подскажите, что делать — ребенок неуправляем!» Нам, наверное, радоваться бы надо прибавлению клиентов, но вообще-то радостного тут мало: подобные тенденции свидетельствуют о том, что уровень безответственности в обществе сильно повысился.

А посмотрите, с какой настойчивостью взрослых дядей и теть втягивают в разнообразные игры! Телевикторины, телеконкурсы, телесоревнования. «Слабое звено» и «Последний герой». Передачи, в которые вкладываются безумные деньги. Бесконечное количество компьютерных игр. Придешь иногда к кому-нибудь на работу и видишь: несколько здоровых, солидных мужчин так сосредоточенно вглядываются в экран и нажимают на кнопки, как будто от их следующего хода зависит судьба человечества. А груженые продовольственными пакетами матери семейства, которые, дорвавшись до места в городском транспорте, тут же достают кроссвород или используют игровые возможности сотового телефона?

Оппозиционеры левого толка скажут, что это старый проверенный способ отвлечения людей от классовой борьбы. Мы скажем — от реальности. Но одновременно это еще и действенный способ инфантилизации взрослых, создание общества великовозрастных оболдуев, которые, даже если узнают, что мать при смерти или ребенок попал под машину, не сдвинутся с места, пока не пройдут очередной «уровень» компьютерной игры.

Развращенные дети

Тут, пожалуй, настало время вернуться к понятию ответственности. К тому, что лежит в основе этого качества. Что заставляет человека ответить на боль другого? — Ну, конечно же, сострадание, милосердие, любовь. Да, именно любовь — вот что порождает ответственность. Вот что велит взять на себя чей-то груз, помочь. Свою ношу утяжелить, чтобы облегчить другому. По мере взросления человек научается этой сострадательной любви. Так взрослеет его душа. Ответственность — один из главных признаков полноценного развития души. Это одна из важнейших характеристик нормального взрослого человека. Легко выстраивается и другая цепочка: рост инфантилизма — увеличение безответственности — оскудение любви.

Христиане давно предупреждены, что в последние времена оскудеет любовь (Мф 24, 12). Этот предапокалиптический признак сейчас отмечают многие. «Зло и грех на земле распространяются все больше и больше, — пишет выдающийся православный мыслитель нашего времени архимандрит Рафаил (Карелин), — ад захватывает своей бездонной пастью все новые и новые жертвы. Любовь, которая объединяет людей, оскудевает и уменьшается, как источники среди жгучих песков пустыни.» («Падение гордых», М, 2000, стр. 107.)

Выходит, пропаганда инфантильного образа жизни имеет и скрыто-демонический смысл? Ведь если Бог есть любовь, то понятно, кто больше всех заинтересован в ее оскудении.

Причем «заинтересованное лицо» и на сей раз использовало свой избитый трюк. Христос призывал обратиться и быть, как дети (Мф 18,3). И на первый взгляд, современное общество костьми легло, чтобы выполнить этот завет. Старики ходят в коротких штанишках — шортах, бабушки требуют, чтобы внуки называли их уменьшительными именами: Лена, Катя, Ляля. Все хотят быть детьми, никто не хочет стареть. Да и подростково-молодежному инфантилизму потакают, бессознательно желая продлить собственную молодость. Ведь пока твой ребенок не повзрослел, ты вроде как тоже не старишься.

Но детей отличает прежде всего чистота, и именно к сохранению детской чистоты, целомудрия, невинности призывал Спаситель. Об этом просят и родители в молитвах о детях: «Сохрани их сердце в ангельской чистоте», «не попусти их впасть в нечистоту и нецеломудрие».

А эти-то качества как раз и вытравляются всеми силами из современной жизни. Государства, согласившиеся на глобалистское переустройство мира, старательно растлевают детей прямо с пеленок. Во многих «развитых» странах секс-просвет входит в обязательную школьную (а то и детсадовскую!) программу. Под лозунгом свободы слова блокируются попытки защитить детей от непристойной информации. Извращенцы получают все больший доступ к ребенку, а назначенные властью эксперты подводят под это обширную теоретическую базу.

Общественное сознание, конечно, меняется не так легко, как государственная политика. Но и в нем, к сожалению, произошли значительные подвижки. Инфантилизация взрослых свое дело сделала. Родители весело хихикают, видя на прилавках кукол с гениталиями. И даже могут купить их детям. Про непристойные подростковые журналы, которые выходят огромными тиражами и покупку которых оплачивают те же родители, нечего и говорить.

А вдумайтесь в смысл расхожего утверждения: дескать, что уж так ограждать детей от якобы недетской информации? Они еще и не то знают, нам сто очков вперед дадут!

То есть, чистота уже не считается неотъмлемым свойством детства, а ее поругание — трагедией. Скорее наоборот, в подобных высказываниях звучит затаенная гордость. Вот какие они шустрые, наши новые детки!

Да, не проходит даром бесконечное пребывание в информационной помойке. Христианская суть понятия детства вылущена, остались плевелы, оболочка. И в эту оболочку методично вкладывается прямо противоположное содержание. Развращенные дети, до гроба играющие в свои нелепые, жестокие, безумные игры, вызывают не самые приятные ассоциации. И приходится заставлять себя вспомнить, что человек призван стать образом и подобием Божиим…

15 / 08 / 2003


ДИКТАТУРА БЕЗУМИЯ

Очень многие вещи, о которых мы сейчас пишем, стали нам понятны далеко не сразу, порой через годы после какого-то первого импульса. Что это был за импульс, трудно объяснить, но как правило все начиналось со смутного чувства: неловкости, беспокойства, внутреннего протеста… Логически мы обосновать этого дискомфорта не могли, а в случае, о котором сейчас расскажем, даже поначалу стыдились своей негативной реакции.

Необычный конгресс

Летом 1994 года, приехав на международный конгресс по социальной психиатрии в Гамбург, мы увидели странную картину: заметное число делегатов конгресса выглядели как душевнобольные.

«Удивительно! Почему западные врачи так похожи на своих пациентов?» — подумали мы.

Но вскоре выяснилось, что это натуральные пациенты. Мы снова изумились: как можно показывать больных людей огромному залу, будто зверюшек в цирке?

Западные коллеги снисходительно улыбнулись стереотипности нашего мышления и объяснили, что мы являемся свидетелями величайшего гуманистического эксперимента. Впервые на научном конгрессе пациенты психиатрических клиник, в том числе и страдающие глубокими расстройствами, будут делать доклады наравне с корифеями медицины. И они действительно их делали, перемежая подробные описания бреда и галлюцинаций с яростной критикой врачей и методов лечения, а также требуя для себя права на вождение машины, на работу в суде и прочих органах власти. Поведение врачей тоже, впрочем, было для нас непривычным. Они все время что-то жевали, пили воду из бутылочек, громко переговаривались, вставали посреди выступлений — даже когда доклад делал ученый с мировым именем! — и косяками выходили из зала. Очереди за кофе и бутербродами в рабочее время и в перерывах были практически одинаковыми. Слушая же выступления пациентов, врачи почему-то очень веселились. Так потешаются дошкольники и младшие школьники, глядя на клоунов, дубасящих друг друга надувными молотками. Подобная бестактность шла вразрез с нашими представлениями о врачебной этике, но мы и это списали на совковую стереотипность.

В последний же день произошло нечто и вовсе невообразимое. Больные, на которых вся эта непривычная обстановка действовала возбуждающе, совершенно растормозились и уже без приглашения валом повалили на сцену, пытаясь дорваться до микрофона. Индианка с черными распущенными волосами, в ярком экзотическом наряде завывала, размахивая руками, которые были все от плеч до запястий увешаны сверкающими браслетами. Так, наверное, неистовствали древние пифии, впадая в экстаз. Другой, местный пациент (вернее, клиент — на конгрессе много говорилось о том, что из соображений политкорректности больных теперь нельзя называть пациентами, поскольку это ставит их в подчиненное, а значит, униженное положение) кричал, что ему в Германии тесно, не хватает свободы. И грозился сбежать в пампасы. А потом, оборвав себя на полуслове, запел песню тех самых пампасов или, может быть, прерий и принялся изображать ковбоя верхом на лошади. Но вскоре и песня была прервана, потому что любитель свободы подбежал к старому профессору, восседавшему в президиуме, и начал его душить. Устроителям пришлось поступиться правами человека, и раздухарившегося ковбоя вывели из зала. Но не успели мы перевести дух, как на сцену выскочила девица, которая, не претендуя на микрофон, с разбега плюхнулась на колени к другому члену президиума (он был гораздо моложе первого) и быстрыми, ловкими движениями стала его раздевать. Зал взревел от восторга. Сквозь хохот, свист и ободряющие выкрики психиатрической братии доносились обрывки фраз: «Что мы тут делаем?.. Дорогой, мы только теряем время… Пойдем отсюда… Мы нужны друг другу…»

Тут уж мы не выдержали и, плюнув на политкорректность, сказали немецкой коллеге, которая нас опекала на конгрессе: «Зачем было привозить сюда эту больную женщину? У нее же острый психоз.»

Коллега отреагировала неожиданно и с заметным раздражением:

— Откуда вы знаете, что это больная? Вы что, ее тестировали? Может, она как раз психиатр, подруга доктора Крюгера…

Мы пристыжено замолкли, ведь и вправду не тестировали… А то, что видно невооруженным глазом, так это у кого какое зрение…

Но тут нашу подмоченную было репутацию спас сам полураздетый доктор Крюгер (назовем его так). Отстраняя напрошенную возлюбленную, он извинился в микрофон перед залом за то, что больная разволновалась и ведет себя несколько аффектированно.

Что было дальше, мы, честно говоря, помним слабо. Осталось лишь впечатление кошмара, какого-то всеобщего беснования. А еще в опухшей голове промелькнула мысль, что на следующем конгрессе душевнобольные, наверное, будут уже сидеть не только в зале, но и в президиуме. А через раз полностью захватят власть, обретя полномочия устроителей. Ведь с их маниакальным напором они сметут на своем пути любую преграду.

Тогда нам эта мысль показалась скорее юмористической. Во всяком случае, мы не стали ее развивать. Но теперь, глядя на то, что происходит вокруг, как-то очень живо припомнили свои гамбургские впечатления и подумали, что все это скорее грустно, нежели смешно. А главное, совсем не так далеко от истины, как нам казалось в начале 90–х! На конгрессе была воочию явлена одна из важнейших тенденций современного переустройства мира — стирание границ между безумием и нормой.

Догоняя Америку

вообще-то разговоры о том, что нормальных людей в принципе не существует и что никто не знает, где кончается яркая личность и начинается личность психически нездоровая, велись давно. Мы, во всяком случае, помним подобные сентенции с самого детства. А кому незнаком расхожий миф о сцепленности безумия и гениальности? Равно как и о том, что все талантливые люди хоть с легким, но приветом? Во времена застоя критическое отношение к психиатрии среди нашей интеллигенции усугублялось еще и практикой помещения диссидентов в сумасшедший дом. Случаев таких было не столь много, как принято думать, но зато они получали громкую огласку, ибо в брежневское время в «железном занавесе» появились бреши: кто-то слушал радиостанцию «Голос Америки», кто-то читал самиздатовскую литературу. И даже тогда, когда диссидент действительно был психически не вполне нормален, на это закрывали глаза, потому что восхищение храбростью человека, который подвергал себя риску во имя всеобщей свободы, перевешивало все остальные соображения.

Поэтому когда в перестройку разрешили сниматься с психиатрического учета по желанию или вовсе не вставать на учет, общество восприняло это законодательное послабление как торжество попранной справедливости. Казалось, что политические борцы наконец получили право снять с себя ложные обвинения. Но на деле вышло, что с учета снялось огромное количество настоящих больных, ведь один из признаков серьезной душевной болезни — это снижение критики. Больной неадекватно оценивает свое состояние, считая себя абсолютно здоровым, а близких, советующих ему лечиться, сумасшедшими или злодеями.

Мы часто склонны превозносить свою самобытность и первенство даже в каких-то отрицательных вещах. По логике «наши паралитики — самые прогрессивные». Но в данном случае подобную логику легко развенчать. В 1997 г. петербургское издательство «Питер Пресс» выпустило книгу американского автора Э.Фуллера Торри «Шизофрения». В ней, в частности, рассказывается о так называемой деинституализации, разгосударствлении психиатрической помощи в США — процессе, включавшем в себя, в частности, и резкое сокращение пациентов в государственных психиатрических больницах. Эта политика стала набирать в Америке силу с начала 60–х гг., как раз тогда, когда пошла разработка социальных проектов, вроде бы совсем разных и независимых друг от друга, а на самом деле связанных одной целью: целью построения глобалистского общества.

«Масштабы деинституациализации, — пишет автор, — с трудом поддаются восприятию. В 1955 г. в государственных психиатрических клиниках насчитывалось 559 тыс. хронически больных. Сегодня их менее 90 тысяч. Численность населения в период с 1955 по 1993 г. выросла со 166 до 258 млн. человек, а это значит, что если бы на душу населения в 1993 г. приходилось такое же количество госпитализированных пациентов, как и в 1955 г., то общее их число составило бы 869 тыс. Следовательно, в настоящее время примерно 780 тыс. человек, т. е. более трех четвертей миллиона, которые в 1955 г. находились бы в психиатрических лечебницах, живут среди нас». И подводит итог, говоря: «90 процентов из тех, кто сорок лет назад был бы помещен в психиатрическую больницу, сегодня в ней не находится».

По мнению автора, на такое положение дел во многом повлияла нашумевшая книга Кена Кизи «Пролетая над гнездом кукушки», вышедшая в свет в 1962 г. В России более известен одноименный фильм, снятый по этой книге. С подачи Кизи люди начали путать причину и следствие: госпитализация стала считаться одной из серьезных причин психических заболеваний. И соответственно, в качестве лечения предлагалось просто выпустить больных на свободу. В фильме, как вы помните, эта идея воплощена в образе индейца, убегающего из сумасшедшего дома, который как-то подозрительно напоминает концлагерь. (Так что крик о «карательной психиатрии», поднявшийся у нас в перестройку, тоже был эхом, долетевшим с другого континента, когда появилась возможность сокрушить психиатрическую службу не только в Америке, но и в Советском Союзе.)

Фуллер считает, что Кен Кизи добросовестно заблуждался, хотел хорошего и просто чего-то не додумал. Но скорее тут заблуждается Фуллер, а Кизи был весьма искушенным человеком и добросовестно выполнял заказ. В 60–е гг. он играл одну из важных ролей в создании так называемой молодежной контркультуры, крупнейшего глобалистского проекта по внедрению идеологии неоязычества. В частности, Кизи читал лекции в Изаленском институте, девизом которого «Делай, что хочешь» был позаимствован у сатанистов. Зачем понадобилось разрушать психиатрическую службу, мы скажем чуть позже. Пока лишь отметим, что делалось это умышленно.

Очень способствовали «освобождению» психических больных, по словам Фуллера, и американские юристы, коих, кстати, расплодилось в те годы великое множество. В главе «Масштабы бедствия» читаем: «В штате Висконсин один такой защитник заявлял, что больной шизофренией — …человек, поедавший свои фекалии, — для самого себя опасности не составляет, и судья, приняв сторону защиты, не счел необходимым принудительно лечить больного». «В качестве награды за свою деятельность, — горько иронизирует Фуллер, — они <юристы> имеют теперь огромное число бездомных, психически больных людей, которые зато свободны — свободны находиться в состоянии постоянного психоза».

Читаешь эту книгу — и почти все, что в ней написано о разрушении психиатрической помощи, может быть отнесено к нам. Прибавить только надо лет 30 — и получится ситуация в России. Например, Фуллер сетует на то, что услуги психиатров и психологов после разгосударствления психиатрических служб стали для многих недоступными. Специалистов сколько угодно, но они предпочитают заниматься частной практикой. Разве у нас не то же самое? До перестройки все психиатрические службы были бесплатными. Теперь во многих, — в том числе детских! — официально лечат за деньги и немалые.

Сильно возросла стоимость лекарств. Ряд дешевых отечественных препаратов (таких, скажем, как пиразидол, азафен, френолон) исчезли из продажи; перечень лекарств, которые больные с группой инвалидности должны получать бесплатно, теперь сильно ограничен.

Обратите внимание, что даже в таком ультракапиталистическом государстве, как США, психиатрическая помощь еще недавно была бесплатной, поскольку душевные заболевания входили в разряд социально значимых, и государство считало своим долгом, с одной стороны, покровительствовать таким больным, а с другой, обеспечивать здоровым их вполне законное право на психическую безопасность. Теперь, после смены «курса» не то, что о психической безопасности нет речи, но и физическая часто не обеспечивается. «По данным одной из работ, — пишет Фуллер, — за последний год 9 процентов больных шизофренией, не изолированных от общества, в драках применяли оружие. По другим данным, 27 процентов выписанных из психиатрических клиник пациентов, как мужского, так и женского пола, совершили, по крайней мере, один акт насилия в течение первых четырех месяцев после выхода из больницы. Резко увеличилось также число актов агрессии, совершаемых больными шизофренией против членов их семей».

Ничего удивительного, что автор называет разгосударствление психиатрической службы «самым крупным провалившимся социальным экспериментом в Америке» и добавляет, что оно «сравнимо по своим последствиям со спуском на воду своеобразного психиатрического Титаника».

Тем не менее, эксперимент не только не прекращен, но и распространен на другие страны. В том числе на нашу. Результаты соответствующие: огромное количество бомжей, нелеченных алкоголиков, которые беспрепятственно терроризируют и взрослых членов семьи, и детей. А малолетние бродяжки, среди которых так высок процент психической патологии? Да и рост тяжких преступлений во многом на совести лукавых гуманистов.

Теперь человек, страдающий серьезным психическим расстройством, может сколько угодно угрожать своим близким. Пока он не привел свою угрозу в исполнение — не смей говорить о принудительной госпитализации. Муж одной нашей знакомой в состоянии психоза бросал с балкона тяжелые предметы. И что, его удалось положить в больницу? Как бы не так! Он от лечения отказывался, считая себя идеально здоровым. А жене, когда она пришла в психдиспансер, сказали: «Сожалеем, но ничем не можем помочь. Вот если б он не просто сбросил с балкона телевизор, а пришиб прохожего, тогда — да, мы бы за ним приехали. А в данном случае не имеем права.»

Если еще раз повторить вслед за Фуллером длинное и труднопроизносимое слово, надо отметить, что деинституализировав лечение, адепты глобализма институализировали, как бы огосударствили, узаконили безумие. А попросту можно сказать так: широко раскрыв двери сумасшедших домов, они стараются превратить в дурдом весь мир. Объявив больных здоровыми, прикладывают в то же время гигантские усилия к тому, чтобы здоровых свести с ума.

У нас, правда, «процесс пошел» с опозданием на несколько десятков лет. Как-то раз, уже не в Германии, а в Москве мы долго беседовали с немцем. Разговор был сложным и касался духовных проблем современной жизни. Обычно с иностранцами такие беседы длятся — если вообще возникают — очень недолго. Их это явно утомляет. А наш немецкий гость понимал все с полуслова и был настолько захвачен разговором, что не проявлял ни малейших признаков усталости. И даже, позабыв о европейском этикете, готов был проговорить до утра.

— А что думают по поводу обсуждаемых нами проблем люди вашего круга в Германии? — спросили мы, тайно вздохнув о том, что не встретили там столь близких по духу собеседников.

Лицо немецкого историка омрачилось.

— У меня нет круга. В Германии мне вообще некому это сказать.

— Почему?

Он ответил, не задумываясь:

— У нас «промывка мозгов» длится уже более 40 лет, а у вас она только началась. Так что в России еще много нормальных людей, которые способны вникнуть в смысл происходящего.

Прогулки с Ганнушкиным

Что ж, воспользуемся своим преимуществом. Оно, как ни парадоксально, заключается еще и в том, что, наверстывая упущенное, глобализаторы стараются поскорее закачать в нас все «достижения цивилизованного мира», к которым западные люди привыкали постепенно, в течение полувека. Поэтому плавной смены ценностей в России не произошло, как и тотальной адаптации к новой реальности: у многих она, наоборот, вызывает аллергию и отторжение. Но даже у тех, кто вроде бы хочет вписаться, еще вполне свежа память о том, что в России (да и до недавнего времени на Западе!) традиционно считалось нормой, а что — психопатологией.

Ну, а коли так, давайте, пока у нас до конца не отшибло память, посмотрим, как жизненное пространство усиленно превращается адептами глобализации в различные отделения сумасшедшего дома.

Взять хотя бы моду. Проектировщики глобального мира, судя по всему, решили использовать ее в качестве одного из сильнейших средств патологизации психики. Да, конечно, мода существовала всегда, но она скорее отражала процессы, происходящие в обществе, а не формировала их. (Скажем, необходимость пользования общественным транспортом вызвала некоторое укорачивание юбок.) С начала же 60–х гг., когда глобалисты заговорили о необходимости произвести в мире «сдвиг культурной парадигмы» и начали активно формировать «культуру рока — секса — наркотиков», моду стали использовать в качестве тарана, пробивавшего бреши в массовом сознании. Сперва шла раскачка контрастами: мини-юбки — макси — юбки; брюки — дудочки — широченные клеш; узконосые туфли — квадратные носы; облегающий силуэт — «мешок». Сначала перемены происходили довольно медленно, поскольку новая мода всякий раз вызывала у старшего поколения шок, общество сопротивлялось. Вспомните хотя бы, сколько дебатов вызывали туфли на платформе или на высокой шпильке. Но со временем мелькание кадров убыстрилось. Не успеешь глазом моргнуть, а мода кардинально поменялась. К концу 70–х гг. в иностранных журналах мод типа «Бурда» писали, что теперь мода может меняться даже в пределах одного сезона: скажем, в начале лета «писк» — платье в крупный горошек, а через месяц — в полоску. Но все же примерно до середины 80–х мода все-таки соответствовала своему главному предназначению, которое состоит в том, чтобы людей украшать. И одежда проектировалась и подбиралась так, чтобы скрашивать, скрывать природные недостатки внешности. Помните, еще совсем недавно не только в модных, но и просто в женских журналах давались советы, как с помощью одежды замаскировать излишнюю худобу или, наоборот, избыточный вес, визуально сузить слишком широкие плечи или расширить чересчур узкие бедра. Конечно, и тогда встречались толстухи, которые напяливали мини-юбку, но они были посмешищем для окружающих. А родные старались образумить модниц с таким дурным вкусом.

Но ближе к концу 80–х стали появляться силуэты и фасоны, которые не могли украсить никакую фигуру, а делали облик нелепым, карикатурным, порою клоуноподобным. Брюки со сборками на животе уродовали даже самых стройных девушек. Женщины ведь всегда заботились о том, чтобы живот скрадывался. Отсюда — просторные народные сарафаны; дворянки, следовавшие европейской моде, наоборот, затягивались в корсет. Но в любом случае демонстрировать большой живот считалось неприличным. А тут даже худышка выглядела пузатой! И вдобавок сужающиеся к низу брюки создавали впечатление огромного отвислого зада. Не дамские брючки, а мечта паяца!

Тогда же сделались популярными и совершенно несуразные мужские наряды. Например, красные брюки, рубашки с кружевными манжетами и гипюровыми жабо.

Кто-то может спросить: «Чем же такая одежда карикатурна? Что в ней клоунского? Жабо очень даже украшает».

И действительно, жабо — красивый элемент одежды. Только женской, а не мужской.

«А как же графы, маркизы и бароны на балах?» — не унимается спорщик.

Но прошло время графов, маркизов и дворцовых балов. А современный мужчина, который приходил в жабо на работу или давился в перестроечных очередях, отовариваясь маслом по талонам, выглядел, прямо скажем, нелепо. Нелепость же никого не украшает.

Вот и получается, что в моде 80–х уже достаточно отчетливо прозвенели сигнальные звоночки, ведь и карикатурность облика, и стремление походить на существо другого пола, да и анахронизм в одежде — все это психиатрические симптомы.

В последующие же годы в моде все меньше оставалось смешных нелепостей и все больше появлялось нелепостей откровенно безобразных, уродливых и даже пугающих. Высоколобые умники заговорили об эстетике безобразного, искусствоведы — об агонийных (от слова «агония») формах искусства. Но мы не станем развивать агонийное искусствоведение, на то есть патентованные специалисты, получающие заграничные гранты. Мы лучше посмотрим на новейшую моду с точки зрения психопатологии. Интересно, что бы сказали корифеи русской и советской психиатрии, пройдясь по современным московским улицам, спустившись в метро, заглянув в молодежную дискотеку? Корсаков, Ганнушкин или Кащенко могли бы не устраивать свои знаменитые профессорские разборы для студентов — медиков в стенах психиатрических клиник носящих теперь их имена. Зачем извлекать больных из палаты и приводить в аудиторию, когда можно выйти на улицу и с приятностью устроить практикум на свежем воздухе?

Вот женщина не просто полная, а с болезненным ожирением. Но она в обтягивающих, больше похожих на рейтузы брюках и такой же облегающей майке. Да, не прошли даром так называемые «fat — show», фестивали и клубы толстяков, в которых задавали тон звезды эстрады, тоже, мягко говоря, не отличавшиеся худобой. На эту женщину никто даже не обращает внимания. И разве она такая одна? Между тем это яркий пример сниженной критики, сопутствующей серьезным психическим заболеваниям.

Вот старуха в джинсовой юбке, кроссовках и бейсболке с ярко-красным козырьком. Стиль девочки — семиклассницы. Ганнушкин, наверное, квалифицировал бы это как старческое слабоумие. Но сегодня за такой диагноз в сумасшествии обвинили бы самого Ганнушкина. Это ж так прекрасно, когда человек не помнит о своем возрасте и в семьдесят пять хочет выглядеть, как в пятнадцать! Значит, он молод душой, не унывает, верит, что у него еще все впереди…

А вот всамделишные пятнадцатилетние. Он в майке без рукавов, которая всегда считалась атрибутом нижнего мужского белья. Голые плечи обезображены татуировками. На одном плече дракон, на другом — какая-то харя. В ухе масса сережек — по всему периметру ушной раковины. Осветленные, как у женщины, волосы стоят дыбом. Вид довольно кошмарный, но еще уродливей выглядит девица. Синими губами она напоминает покойника, черными ногтями на руках и ногах — того, кто не к ночи будь помянут, а выбритые на голове дорожки похожи на проплешины, которые бывают у страдающих трихотилломанией — очень тяжелым невротическим расстройством, когда больные вырывают у себя на голове волосы, выдергивают брови и ресницы.

Такое явное обезображивание своей внешности называется в медицине «порчей образа». Оно бывает при весьма серьезных душевных расстройствах. Но если полистать свежие журналы мод, становится понятно, кто индуцирует безумие широкой публике. Журналы причесок будто издаются в помощь ведьмам, чтобы они смогли привести себя в надлежащий порядок перед полетом на шабаш. Все представления о красоте волос вывернуты наизнанку. Всегда ценились пышные, густые волосы. Теперь с помощью особых приемов создается впечатление, что на голове три волосинки. А сколько усилий тратил парикмахер, чтобы добиться аккуратной стрижки, идеально ровной челки! Сейчас же модно стричь вкривь и вкось, сикось — накось. Вдумайтесь в само слова «прическа». Приставка «при» означает приближение. Волосы чешут, приближая друг к другу и одновременно к голове. Теперь же модную прическу уместнее было бы называть «растрепкой» — неровные патлы еще и старательно хаотизируют. Ну, и наконец, при самых разных модах на прически никогда не оспаривалось, что волосы должны быть чистыми. Теперь их нужно специально засаливать и вдобавок превращать в паклю.

Неопрятность вообще сейчас поднята на щит. Юбки с перекошенным подолом или даже в виде лохмотьев, прорехи на джинсах, специально, художественно порванные пятки на чулках, рубашки, торчащие из — под свитеров или нарочно застегнутые не на ту пуговицу, обвислые футболки, трехдневная щетина… Но ведь неопрятность — тоже один из клинических симптомов. А если точнее — одно из важнейших указаний на шизофрению. Психиатрическому больному — хронику свойственно забывать, застегнута ли у него одежда, давно ли он мыл голову или брился…

— Да ладно вам пугать! — возмутится читатель. — Причем тут психиатрические хроники? Мало ли как люди выглядят, чтобы соответствовать моде?

Но нельзя соответствовать моде чисто формально. Мазать губы синей мертвецкой помадой и при этом оставаться доверчиво-радостным ребенком. Демонстративность, неряшество, уродство, непристойность моды диктует и стиль поведения. А стиль поведения уже прямо связан с внутренней сущностью человека. Даже те люди, которые рабски не подражают моде, все равно варятся в этом соку и постепенно привыкают к уродству как в новой норме.

Если бы великий Ганнушкин, которого мы оставили проводить воображаемый практикум на московской улице, увидел пьющую из горла пиво беременную женщину в короткой летней маечке, заканчивающейся прямо над огромным голым животом с кольцом в пупке, он бы вынужден был развести руками и признаться своим юным коллегам, что это какое-то неведомое доселе, сложное, полисимптомное душевное расстройство. Зато наши современники вообще никаких болезненных симптомов тут не наблюдают. А что? Нормально! Надо же в чем-то ходить, когда жарко! Живот голый? Подумаешь! Что естественно, то не стыдно. Ну, а про пирсинг в пупке вообще смешно упоминать. Это и декоративно, и, может, там какая-то точка акупунктуры в пупке полезная. Да и потом, девушка, наверное, давно пупок проколола и просто забыла колечко вынуть. Замоталась — и забыла, перед родами сами знаете, сколько хлопот. А пивко пускай хлещет на здоровье, ребеночек тогда будет расти у нее внутри, как на дрожжах…

Сколько веков люди помнили, что женщина, которая ждет ребенка, должна вызывать чувство благоговения, ибо прообраз ее — Богоматерь! И даже в безбожное советское время благоговение еще не выветрилось. Часто повторяли вслед за одним дореволюционным писателем: «Будущая мать всегда прекрасна», с Мадонной сравнивали… И вдруг — разом все позабыли… Прямо какое-то коллективное слабоумие получается или, в переводе на психиатрический язык, деменция…

Но деменция эта во многом рукотворна. И законодатели мод занимают среди ее творцов далеко не последнее место. На какую головокружительную, олимпийскую высоту подняты представители этой профессии! Кутюрье, которых раньше называли модельерами и модельершами, а еще раньше — модистками, закройщиками и портными, существовали с незапамятных времен. И люди очень даже нуждались в их услугах. Мы уже говорили, что одежда играла важную декоративную роль, особенно в жизни женщин. Поэтому к советам модельеров прислушивались. Но их как-то не принято было спрашивать — тем более в печати и по телевизору! — какая экономика нужна государству, какую сторону следует поддерживать в «военном конфликте» США с Ираком, стоит или не стоит легализовать продажу наркотиков, есть ли будущее у клонирования человека и что целесообразнее: сохранить призыв в армию или перейти на контрактную службу. Люди видят это на экране, слушают по радио, читают и думают: «Он такой умный, такой важный! Вчера показали в новостях, как он присутствовал на праздничном кремлевском обеде. А этот, из Франции, с двойной фамилией, больной СПИДом, одевает королев… он вообще вчера по телевизору рассуждал о будущем планеты, и все ему смотрели в рот… Раз они такие великие, эти кутюрье, все про все понимают, значит, уж в своем-то деле они наверняка академики! Где тут у нас делают пирсинг? Надо идти…»

Как сводят с ума

Наряду с модными закройщиками «стилистами жизни» теперь назначены эстрадные певцы и популярные ведущие. Тут уже модели поведения транслируются не опосредованно через модели одежды, а напрямую. И представляют собой широчайший спектр психических отклонений, извращений (на профессиональном языке — девиаций и перверзий). Эстрадные певцы были популярны и раньше. Но даже если кто-то из них вел себя несколько экстравагантно, то, с поправкой на профессию, это не выходило за пределы нормы. Теперь же, по признанию самих артистов, если у тебя нет извращения или хотя бы какой-то «сумасшедшинки», приходится что-нибудь себе придумать. В противном случае забудь о карьерном росте.

Попробуйте однажды посмотреть на экран отстраненным взглядом. Пожалуй, для этого даже лучше выключить звук, чтобы зрительный ряд проступил более выпукло. Часто уже немолодой артист или артистка задирают ноги выше головы, порывисто сбрасывают с себя одежду на сцене (страсть к публичному обнажению называется эксгибиционизмом), скачут козлом, дергаются в конвульсиях на манер тяжелейшего неврологического заболевания — пляски святого Витта или болезни Паркинсона. У них выпученные глаза, как у больных в состоянии острого психоза. Ну, а если включить звук, то послышатся крики, вой, стоны, хрипы, и мы поймем, что имеем дело с безумием, которое старательно индуцируется залу.

И публика тоже начинает дрыгаться, свистеть, улюлюкать. Безумие заразительно, так что весь концертный зал, а то и стадион на время превращается в огромное буйное отделение сумасшедшего дома.

А вспомним молодого ведущего появившейся в конце 90–х музыкальной телеигры «Угадай мелодию». Поначалу многие люди недоумевали, почему этот симпатичный парень все время принимает неестественно-вычурные позы. Почему его деревянная пластика напоминает пластику тростниковой куклы с острова Ява или движения в брейк — дансе? Люди более продвинутые успокаивали себя и других тем, что таков нынешний западный стандарт. Но ведь это тоже по существу ничего не объясняло. И лишь человек, профессионально знающий психиатрию, явственно видел перед собой очень точную, грамотную имитацию каталепсии — специфической пластики при определенных формах шизофрении. Невыносимо было смотреть на потуги участников передачи, которые пытались подражать ведущему — кукле. Выглядели они порой как-то совсем простецки, от них не веяло никакими западными стандартами. Но, вероятно, без этого «нового стиля» до участия в передаче просто не допускали.

Впрочем, это лишь предположение. А вот как около получаса натаскивали целый зал старшеклассников перед съемкой передачи «Большая стирка», одна из нас видела собственными глазами. Женщина — режиссер командовала в микрофон:

— Когда я взмахну рукой, вы должны дать реакцию. Ну — ка попробуем!

Подростки, часть из которых, судя по всему, была на телевидении не впервые, с готовностью заорали, заулюлюкали и засвистели. Режиссер отрицательно замотала головой и резким жестом остановила шум. Выражение лица у нее было очень недовольным.

— Вы что, спите на ходу? Поехали по второму разу! — она опять взмахнула рукой.

Юные статисты завопили и заверещали что есть мочи. Но режиссерша снова насупилась.

— Где драйв? Я не чувствую драйва! — заорала она в микрофон, как помешанная. — А ну — ка еще раз! Третья попытка!

Дети, взятые «на слабо», надрывались так, что казалось, у них сейчас кишки полезут горлом. И, наконец, заработали одобрительный кивок. Съемка началась.

Из приведенной сцены видно, что психотронное оружие — это не обязательно какие-то загадочные излучения, невидимо разрушающие человеческий мозг. Двадцати минут наглого напора оказалось достаточно, чтобы вызвать пусть временный, но массовый психоз. Да и по поводу временности вопрос спорный. Разве беснование может пройти бесследно для человеческой души? Ведь в следующий раз одного взмаха руки (или слова «драйв») будет для кого-то достаточно, чтобы в памяти всплыла вся цепочка стимулов, приводящих к безумному буйству…

Личность подростка, участвующего в подобных массовках — на телевидении ли, на стадионе, на рок концерте или на дискотеке — начинает искажаться. Практически все родители обращают внимание на то, что ребенок становится повышенно раздражительным, агрессивным, не терпит замечаний, заводится с пол — оборота. В нем появляется какая-то непонятная жажда разрушения, пропадает сочувствие, умолкает совесть, сердце будто глохнет, достучаться невозможно. Но ведь такая сокрушительная агрессия в сочетании с душевной тупостью — одна из главных характеристик гебоидной или ядерной (затрагивающей самое ядро личности) шизофрении! И вот гебоидные шизофреники предлагаются нашим детям в качестве образцов для подражания. Герои компьютерных игр, с которыми отождествляет себя ребенок, только тем и занимаются, что проламывают стены, поджигают дома, взрывают города и убивают всех без разбору. Гебоидными шизофрениками нашпигованы и современные кинофильмы.

Вы возразите, что они там, на экране, отрицательные персонажи. И это возражение верно. В нормальной реальности зрители обычно сопереживают положительным героям и не приемлют злодеев. Но в реальности психогенной все по-другому. Сейчас, когда творцы «нового глобального мира» делают все, чтобы поменять полюса добра и зла, возвести зло в ранг нормы, а потом и в ранг добродетели (соответственно, низводя добродетель до уровня курьеза, а затем — до уровня порока), дети интуитивно чувствуют эту перемену знаков и хотят подражать злу, как они хотят подражать чемпионам.

У нас на психологическом приеме все чаще появляются дошкольники, которым нравятся отрицательные персонажи: Бармалей, Карабас — Барабас, Баба — Яга, Кощей Бессмертный. Чтобы почувствовать, какое это серьезное личностное искажение, постарайтесь вспомнить себя в этом возрасте и свою реакцию на сказочных злодеев. Вспомните, как вы содрогались от негодования и ужаса, когда злодеи творили свои злодейства, как хотелось помочь Иван царевичу, Буратино, привязанным к дереву Танечке и Ванечке. А когда немного подрастали, какие проблемы возникали при игре в войну, потому что никто не желал быть «фашистом». И на эти роли обычно соглашались дети — изгои, которым важно было на любых условиях быть принятыми в игру.

А как непросто было педагогу театрального кружка найти кандидатуру на роль отрицательного персонажа! Какие обиды часто возникали у получившего такое «спецпредложение»! Собственно говоря, у нас есть и личный опыт раздачи подобных ролей. Ставя на своих психологических занятиях пьесу по мотивам сказки Д.Н.Мамина — Сибиряка «Серая шейка», мы раньше регулярно сталкивались с нежеланием детей играть злодейку Лису. Приходилось по-лисьи хитрить, выдумывать аргументы типа: «Ты такой талантливый актер, покажи класс!» или: «Только очень большая актриса, будучи хорошим человеком, способна изобразить злодейку». Но в самое последнее время картина принципиально изменилась. Теперь не успеваем мы при чтении пьесы вслух дочитать ее до конца, как сразу несколько ребят выкрикивают: «Можно я буду Лисой? Отдайте мне Лису! Нет, мне!»

И это в подавляющем большинстве случаев дети из культурных семей, где родители достаточно много занимаются их воспитанием. И патологии серьезной у ребятишек нет, а садистические пристрастия — как у клинических больных.

Другие образчики безумия являет нам теле реклама, где здоровые мужики смачно облизывают губы, сладострастно вздыхают, пускают слюни и в экстазе закатывают глаза, почти что лишаясь чувств, когда пробуют йогурт, мороженое, пиццу. Такое несвойственное возрасту утрированно-чувственное отношение к еде свойственно душевнобольным, классифицируемым как «шизоидные инфантилы». Это дитя малое так зависит от вкусной еды, что для него отказ купить шоколадку — трагедия, а получение ее — источник восторга. Нормальный же взрослый человек, даже любящий поесть, не шалеет от одной только мысли о «вкусненьком». Один из примеров, который любят приводить на лекциях по психиатрии, это когда шизоидный инфантил готов бросить все важные дела и мотаться по городу в поисках ранней клубники, а потом до изнеможения стоять за ней в очереди (пример, как вы догадываетесь, взят из советского периода). Многим ли сегодня он будет понятен? Мы имеем в виду не очереди, а патологию поведения. «Да что такого? Мужчина просто любит клубнику, — возразит обыватель, уже поврежденный ежедневным лицезрением слабоумных, которые с бесстыдной жадностью обсасывают пальцы, вымазанные кетчупом. — Какие вы, однако, злые, ко всему придираетесь! Это, в конце концов, его дело, на что тратить собственное время!»

А ведь ценностная ориентация инфантила только кажется такой безобидной. Особенно когда вспоминаешь о современной политической обстановке: НАТОвских базах на территории бывшего СССР, бесчинствах Америки, которая ведет себя как гигантский распоясавшийся гебоид; включение России в «ось мирового зла», претензии Японии на Курилы, претензии Германии на Калининградскую область, скупка иностранцами отечественных предприятий и земель. Вот на каком фоне взрослых, боеспособных мужчин приучают наслаждаться, выбросив из головы эти «глупости» — дескать, все равно от нас ничего не зависит — клинским пивом и выпечкой фирмы «Ням-ням» (название, приглашающее не просто впасть в детство, а отождествиться с младенцем, еще не вышедшим из периода лепетной речи).

И актеры, которые корчат нелепые рожи, изображая пищевой восторг, одновременно с рекламой йогурта рекламируют патологический образ человека. «Согласно теории социального научения, как дети, так и взрослые, приобретают определенные установки, осваивают эмоциональные реакции и новые типы поведения кино- и телегероев (Bandura, 1973; Liebert, Neale & Davidson). Ввиду высочайшей эффективности и широкого распространения телемоделирования, средства массовой информации играют чрезвычайно важную роль в формировании человеческого поведения и социальных отношений», — пишет исследовавшая этот вопрос Н.Е.Маркова в книге «Технология уничтожения» (М.,2002 г.).

Конечно, почва вспахивалась давно. Разве нормальным было поведение миллионов советских людей, которые жили, как бы не помня, что другие миллионы их соотечественников, в том числе близких родственников, погибли во время раскулачивания, были расстреляны как «враги народа», томились в лагерях? Мы не говорим о том, что надо было перестать жить, но то, что многие люди жили так, будто ничего этого вообще нет и никогда не было, свидетельствует о серьезном нравственном повреждении. Ведь они даже дома не молились о плененных и убиенных безбожными властями, а ходили в кинотеатры, устроенные в оскверненных храмах, веселились в парках, разбитых на местах бывших кладбищ, благодарили советскую власть за то, что она дала им возможность отдыхать на курортах Крыма и Кавказа. Тогда, правда, и развлечения были не такими примитивными, как сейчас, и много места в жизни людей занимала высокая мотивация: построение светлого будущего, создание передовой науки, освоение целинных земель, завоевание космоса. На следующем же витке истории нравственная порча переросла уже в порчу психическую.

Эталоны, они же симптомы

Нельзя не упомянуть и о целенаправленном расщеплении массового сознания. И в теле-, и в газетной журналистике появился специальный термин: «нарезка». Это чтобы всего было по чуть — чуть, и все в одной куче. При этом редакторы с апломбом заявляют, что люди якобы разучились воспринимать мало-мальски объемные и серьезные материалы. Помнится, на заре перестройки режиссер А. Михалков-Кончаловский, обогащенный опытом работы в Голливуде, рассказывал об особенностях требовательной американской публики.

— Внимание у тамошнего зрителя, — объяснял он, — очень суженное, как будто они смотрят в подзорную трубу. И очень кратковременное — они его не в состоянии зафиксировать на чем-то одном дольше минуты. Поэтому в Штатах такие высокопрофессиональные фильмы: никаких длиннот, только «экшн» (action).

Теперь такого «требовательного» зрителя формируют и у нас. А ведь Михалков-Кончаловский, сам того не подозревая, — он же по профессии режиссер, а не психиатр — описал больных с так называемым «полевым поведением» и вниманием, выражаясь профессионально, «суженным по типу коридора». Даже у детей полевое поведение считается нормой лет до двух, максимум до трех. А тут оно у взрослых… Комментарии могут показаться бестактными.

Лучше перейдем к краткому перечислению других патологий, провоцируемых злополучной «нарезкой». Это и разорванность сознания, когда человек неспособен выстроить простейшую логическую цепочку. Это (снова профессиональная терминология) скачка идей. Это эмоциональное отупение, которое возникает как патологическая защитная реакция на склейку трагических известий с нейтральными и даже радостными. («Маньяк зверски убил очередную жертву. Курс доллара остался прежним. Завтра открывается фестиваль пива.»)

А еще когда человека ежедневно оглушают таким количеством шокирующих новостей, у него возникает — тоже защитного характера — амнезия. На войне подобные расстройства памяти нередко бывают следствием контузии. В сегодняшней же информационной войне роль снарядов и бомб играет умно скомпонованная и соответствующим образом поданная информация. Контуженные ее взрывной волной телезрители с трудом вспоминают, что видели вчера. А уж политические события, за которыми они так напряженно следили год назад, невозможно восстановить в памяти даже под дулом пистолета.

А сколько сил брошено на то, чтобы приобщить как можно больше людей к различным половым извращениям, которые (может, не все это знают?) тоже относятся к разряду психопатологии! Скажем, нашумевшая телепрограмма «За стеклом», кроме всего прочего, провоцировала такое психосексуальное расстройство, как вуайеризм (попросту говоря, это когда получают специфическое удовольствие, подглядывая в замочную скважину чужой спальни). Или взять передачу «Голая правда», где, сообщая новости, ведущие поэтапно раздеваются. И эти две передачи, и масса других поощряют вуайеризм со стороны зрителей и эксгибиционизм — отклонение, связанное с любовью к прилюдному обнажению участников. А как подогреваются в СМИ монстрофилия (патологическая любовь к уродству), и педофилия (еще недавно этот термин приходилось объяснять, но сейчас, увы, уже не требуется, телевидение позаботилось о просвещении масс)!

Иногда клинический диагноз поставить нелегко. Напр., в телерекламе, когда вся семья, собравшись за столом, ворует друг у друга сосиски, и это подается как забавная игра. Кто эти игруны: олигофрены или клептоманы? Или тут может идти речь о комбинированном дефекте? Очень не хватает профессора Ганнушкина…

До недавнего времени хотя бы совсем маленьких детей оставляли в покое. Компьютерные игры, идиотские книжки и даже мультфильмы с Бэтменами и киборгами — все это было еще не для них. Но теперь появились разработки, охватывающие и эту возрастную группу. А то вдруг они за первые три года жизни успеют нормально сформироваться?

«Телепузики — первая в мире программа для младенцев до одного года — появилась в Англии в 1997 г. и тут же была экспортирована в США компанией PBS (Public Broadcasting Station — Общественное телевидение („Улица Сезам“), — специализирующейся на детской образовательной продукции, — пишет уже цитировавшаяся нами социолог Н.Е.Маркова — С самого начала производители телепередачи настойчиво позиционировали ее как обучающую… Реклама утверждала, что программа развивает воображение младенцев, облегчает их моторное развитие, способствует довербальному развитию языка и учит обращению с техникой.»

Видите, как привлекательно? Тем более, что сейчас модно заниматься ранним интеллектуальным развитием детей. Но из разбора Н.Е.Марковой становится очевидно, что ни о каком интеллектуальном развитии не может быть и речи. Скорее наоборот. Как учат маленького ребенка? — Показывают ему какой-то предмет или картинку и говорят: «Это — то-то». В «Телепузиках» же словесная информация часто противоречит зрительной. Маркова приводит характерный пример: Визуальная информация — крупный план: рука мальчика держит кусочек яблока. Вербальная информация: голос ребенка за кадром: «Это виноград».

Или: детские пальцы держат кисточку с красной краской, раскрашивая дымковскую игрушку. Голос ребенка за кадром: «Это зеленая краска». Так хаотизируется еще очень хрупкая психика малыша, блокируется усвоение правильной информации.

Обучают «Телепузики» и девиантному, отклоняющемуся поведению.

Н.Е. Маркова предлагает рассмотреть некоторые из моделей внедряемого поведения:

Модель поведения: для исполнения желаемого достаточно немного поныть и похлопать в ладошки.

Результат усвоения модели: пассивный характер, неспособность добиваться поставленных целей и бороться с жизненными трудностями.

Модель поведения: перед сном надо ныть, прятаться, говорить «Нет — нет».

Результат усвоения модели: неврастения, расстройства сна.

Модель поведения: садясь за стол (на кресло, диван и пр.), громко имитировать пуканье, что вызывает веселое одобрение окружающих.

Результат усвоения модели: формирование девиантности, неразборчивости, грубого, бесчувственного, эгоистического характера.

Модель поведения: можно лихо прыгать в любые отверстия (дьявольски похожие на открытые люки), как это делают телепузики.

Результат усвоения модели: увеличение детского травматизма. Переломанные руки, ноги и позвоночники; исковерканные детские судьбы.

«Перечислим наши предыдущие открытия, сделанные при просмотре „Телепузиков“, — подытоживает исследовательница, — склонность к асоциальному поведению, девиантности и депрессии; эмоциональная тупость, пассивность, беспомощность, деструктивное мышление, неврастения; прибавим к этому крепко усвоенные в младенчестве неправильные связи элементарного вербально-визуального ряда (ребенок будет путать зеленый и красный, яблоко и виноград и пр.), и мы получим портрет будущего неудачника и преступника — потребителя наркотиков».

А скольким людям развинтили психику так называемым сетевым маркетингом! Наивно думать, что многочисленные приемы запудривания мозгов влияют только на покупателей. Присмотритесь к агентам, распространителям и дистрибьюторам всяких там гербалайфов, цептеров и омолаживающих бальзамов. Разве можно считать нормальным человека, который, как заведенный, скандирует заученный рекламный текст, нисколько не ориентируясь на реакцию тех, к кому он обращается? Они могут его не слушать, могут даже попросить выйти и не мешать работать, если он пришел со своим товаром в учреждение — все без толку. Пока этот живой граммофон не прокрутит свою пластинку до конца, его никакими силами не выключить. Согласитесь, такое поведение не назовешь адекватным. Неадекватно и то, что «специалист по сетевому маркетингу» перестает дифференцировать людей на своих и чужих, всучивая «эксклюзивный продукт» (якобы вчера еще секретную разработку военно-промышленного комплекса или лекарство, которым лечили только членов Политбюро) всем без разбору, в том числе близким родственникам и закадычным друзьям. Хотя нормальный торговец на своих не наживается.

Не реагирует одержимый распространитель и на ситуацию. На дружеской вечеринке, на похоронах, на свидании с девушкой он может в самый неподходящий момент вытащить из сумки образчик заветного товара и начать рекламную кампанию. Скажите, разве может все это вытворять человек в здравом уме и твердой памяти? И разве обязательно быть крупным психиатром, чтобы диагносцировать его нездоровье?

Усугубление признаков

А как губительна для людей истероидного склада (которых на свете не так уж и мало!) оголтелая сексуальная пропаганда и призывы раскрепоститься! Может быть, не всем известно, что «истерия» по-гречески значит «матка». Когда половые влечения гипертрофированны, особенно опасно эту сферу растормаживать, подогревать. Бытует, правда, мнение, что чем меньше себя сдерживаешь, тем лучше. В том числе и в интимной жизни. Отбросим ложный стыд — и психика якобы успокоится. Но на самом деле все наоборот. Истероидность (т. е. конституциональная особенность нормального характера) может при подобной раскачке перерасти — и нередко сейчас перерастает — в натуральный истерический психоз.

— Никогда раньше не видел таких острых форм истерии, как сплошь и рядом вижу сейчас, — признался нам один психиатр с тридцатилетним стажем работы в крупной московской больнице. — Даже истерическую дугу можно увидеть, о которой раньше только в литературе читал (это когда в состоянии истерического припадка больная выгибается мостиком — прим. авт.).

Позволить истеричной женщине (а истерия, по преимуществу, женская болезнь, хотя в связи с феминизацией мужчин количество истериков среди представителей сильного пола существенно увеличилось) беспрепятственно удовлетворять свои нижепоясные желания — это все равно, что позволить человеку, страдающему ожирением, есть столько раз и в таких количествах, сколько ему заблагорассудится. «Раскрепостившись», толстяк очень быстро отправится на тот свет. Но если больной ожирением вредит распущенностью только себе, то душевнобольной, которому общество позволяет распуститься, губит не только себя, но и других. Взять тех же истеричек. Раньше избытки их дурной энергии выплескивались на окружающих главным образом в виде криков, скандалов, обид, внезапных слез, которые так же мгновенно высыхали, как и появлялись. Пока общественная мораль не была расшатана, повышенное внимание истеричек к определенной стороне жизни часто оборачивалось парадоксальной стороной, т. е. ханжеством: они уличали других в тайных амурных отношениях по принципу «куре просо снится». Это тоже было малоприятно, приводило к конфликтам, даже к трагедиям. Но теперь, когда эротика в почете, сексуально озабоченные граждане и гражданки уже не скрывают своих истинных пристрастий. И жизнь многих семей превратилась в ад. Нетрудно себе представить, что слышит теперь муж «просвещенной» истероидной женщины, как она унижает его, как попрекает мужским бессилием, как афиширует свои связи на стороне, ссылаясь на рекомендации, вычитанные в журналах и даже услышанные во врачебных кабинетах. А поскольку истерички демонстративны, они с удовольствием устраивают свои концерты на публике. В том числе и при детях. Страшно подумать, как калечится душа ребенка, который слышит непристойные обвинения в адрес своего отца.

А какое сейчас раздолье для сексуально озабоченных учителей в школе! Валеология, уроки здоровья, элементы полового воспитания в литературе, истории, не говоря уж о биологии, в которой при желании все можно повернуть «в ту степь». Тем более, что курируют соответствующую тематику в школьном образовании поистине «достойные» люди. К примеру, старый содомит с совершенно развинченной психикой, позирующий для газетных фотоснимков в трусах и кокетливо выставляющий напоказ голые ноги, он же академик Академии образования и чуть ли не главный консультант по вопросам полового воспитания школьников. А другой психбольной, госпитализированный в свое время с диагнозом «навязчивые сексуальные фантазии и прилюдный онанизм», теперь выступает как крупнейший сексопатолог по телевидению и окультуривает отсталых россиян, заявляя, в частности, что только в такой чудовищно дикой стране, как наша, до сих пор отсутствуют в школах уроки сексологии. Позор на весь цивилизованный мир!

Быстро, однако, реализовались наши гамбургские фантазии о сумасшедших, которые скоро будут диктовать нормальным людям свои правила человеческого общежития! И если бы дело ограничивалось только «сексуальными революционерами»… Коллеги — психиатры не раз говорили нам, что многим представителям современной власти легко можно поставить диагноз прямо по телевизору — настолько выпирает болезнь. И эти больные люди в последние годы решают судьбу целой страны. Что, опять случайность? Но в это даже малое дитя не поверит. Особенно сегодня, когда нам неустанно объясняют, что без «раскрутки» выбиться наверх нельзя.

Тогда с какой целью создаются условия для главенства безумцев, а в конечном итоге и для превращения всего мира в психбольницу без врачей?

Мы уже неоднократно писали, что многие явления современной жизни, кажущиеся хаотичными и абсурдными, обретают логику в контексте глобализма. Проект создания всемирного государства предполагает не только отмену границ и единое экономическое и информационное пространство, но и отрыв людей от национально-культурной почвы, традиционной морали, традиционных норм поведения. Именно это и стоит за красивым словом «вестернизация». Хотя на самом деле термин обманчив, ибо и в странах Запада многие воспринимают происходящие процессы как нечто чужеродное. Они кивают на Америку, но и в Америке далеко не все в восторге от новых веяний и называют их «контркультурой», тем самым подчеркивая ее враждебность нормальной, традиционной культуре. А кто же в восторге? Кому может нравиться культура рока — секса — наркотиков, отказ от традиционных норм, уродство как эталон красоты, безнравственность и хаос? Кто способен легко адаптироваться в мире, где все вверх дном? Ну, конечно, же люди с расшатанной, хаотизированной психикой, которые и сами склонны путать черное с белым.

А с другой стороны, отказ от традиционных норм поведения калечит и здоровых людей. Мы в этом много раз убеждались, видя девочек и мальчиков из богатых семей, где родители особенно падки на новые веяния. Изначально сохранная психика таких детей деформировалась от нетрадиционного воспитания. Причем настолько серьезно, что помочь им было намного труднее (а подчас и невозможно!), нежели детям с врожденной психопатологией. Так что вывод о теснейшей связи традиционных культурных норм с психическим здоровьем — это не просто наши теоретические измышления, а результат многолетнего эмпирического опыта.

Но зачем, опять-таки возникает вопрос, глобалистам нужен безумный, перевернутый мир, в котором уродство занимает место красоты, а порок назначается новой добродетелью? — Ответ на этот вопрос неизбежно выходит за пределы прагматики. По-настоящему понять глобализм без его духовной оставляющей нельзя. Лишь признав, что на наших глазах строится не просто новый, а антихристианский миропорядок, мы наконец перестанем недоуменно пожимать плечами и начнем вникать в суть многих разрушительных тенденций. В частности, той, о которой мы сейчас говорим.

В уже упоминавшейся книге Фуллера приводятся интересные исторические факты. Оказывается, еще в XVIII в. случаи заболевания шизофренией в Европе были достаточно редки. «И вдруг внезапно, на переломе столетий, — пишет автор, — шизофрения появляется в той своей форме, которую уже ни с чем не спутаешь». В течение всего XIX в. количество заболеваний шизофренией возрастало. «Во Франции Э.Реноден в 1856 году опубликовал развернутые данные о распространении безумия — особенно в городах и среди молодежи, а на следующий год, в Англии, Джон Хокс писал: „Я очень сомневаюсь, что когда-либо в истории было такое же количество сумасшедших, как в наши дни“. В 1873 году Харрингтон Тьюк предупреждал, что „вал безумия медленно нарастает“, а через три года Р.Джеймисон сказал: „Наиболее заметным явлением наших дней стало вселяющее тревогу увеличение числа сумасшедших“.

В США же еще достаточно долго не наблюдалось роста душевных заболеваний. „Первая американская психиатрическая клиника, — рассказывает автор, открылась в Уильямсбурге (штат Виргиния) в 1773 году. В ней имелось 24 койки, но в течение 30 лет они так ни разу и не были заняты все одновременно. За 43 года в период с 1773 по 1816 годы, не было открыто больше ни одной подобной клиники, а в течение следующих тридцати лет их появилось еще 22.“ Заметный рост числа душевнобольных произошел лишь в XX веке, и сейчас США считается страной с достаточно высоким уровнем заболеваемости шизофренией (7,2 больных на 1000 жителей).

Фуллер, как легко догадаться, далек от православной трактовки изложенных им фактов. Но для человека верующего очевидно, что отказ от Бога не может проходить бесследно для человеческих душ. Поэтому ничего удивительного, что вспышка шизофрении пришлась в Европе как раз на эпоху Французской революции. Именно тогда была предпринята попытка отказаться от христианства, заменив его поклонением некоему Высшему Разуму. Безжалостно разрушались церкви, в алтарях на престолах восседали голые блудницы. В Америке же, которая в целом еще достаточно долго оставалась страной с нерасшатанными религиозными устоями, число шизофреников увеличивалось не столь стремительно. Зато после Второй мировой войны, когда в Штатах обкатывался антихристианский проект создания контркультуры „МК — ультра“, проблема шизофрении и прочих душевных заболеваний встала как нельзя более остро.

Сейчас принято говорить „психические заболевания“, но корень слова несколько затуманивает смысл. Хотя большинство людей знает, что „психе“ переводится как „душа“, а все же, если сказать „душевные заболевания“, „душевнобольной“, ситуация проясняется.

Когда человек заболевает телесно? — В большинстве случаев, когда его организм не в силах справиться с какой-то инфекцией, какими-то вредными воздействиями извне. Душа же заболевает, когда она не в состоянии побороть „вирусы“ страстей, и они одерживают над ней верх, завладевают ею и порой даже полностью подчиняют себе (что и называется одержимостью).

Простейший пример победы страсти над человеком — гнев психопата. Он ведь прекрасно знает (не только в 40 лет, но и в 4 года!), что кричать, угрожать, драться плохо. Но справиться с гневом не может. В состоянии аффекта, ослепленный гневом, он и убить способен. Не то, что врага — близкого, любимого человека! Потом, когда накал страстей спадет, психопат будет искренне недоумевать, как это с ним такое приключилось. А иногда и вовсе не помнит, что он вытворял полчаса назад.

А что такое мания величия, как не одержимость страстью гордыни? Настолько сильная, что помрачает рассудок. Ведь рассуждая здраво, невозможно считать себя Наполеоном или президентом США хотя бы потому, что ты живешь в другое время, в другой стране, и у тебя другая фамилия.

Да, в крайних своих проявлениях душевнобольные становятся без — умными, ума — лишенными. Это состояние раньше вызывало у окружающих мистический ужас, потому что ум считался одним из главных Божьих даров человеку. „Божество есть ум и слово, „ибо в начале было Слово“ (Ин. 1: 1)“, — пишет святитель Григорий Нисский в трактате „Об устроении человека“. — Недалеко от сего и естество человеческое. Видишь в себе и слово и разум, подобие подлинного Ума и Слова».

Образы и лукавые подобия

А вот что говорит со ссылкой на апостола Павла дореволюционный священник Иоанн Ковалевский: «В разуме Бог положил существенную черту Своего великого образа в нас (Еф. 4:22–23), и по этой причине с отказом от ума, этого благодатного дара неба, человек теряет все, что составляет истинное его величие, истинное его достоинство… Не большею ли частью, чтобы не сказать всегда, бывает для человека обиднее всего укор в скудоумии, чем в каком-либо другом недостатке, даже нравственном?» («Подвиг юродства», М., 2000, «Лепта».)

При этом настоящий ум теснейшим образом связан с верой в Бога. «Мы имеем ум Христов (1 Кор. 2:16). И напротив, — не неопытность в слове, но неимение веры» («Толкование на 1–е послание к Коринфянам», М., 1882 г.). Просвещенный верою ум ведет человека узким путем спасения, учит обуздывать страсти. Апостол Павел заповедовал нам, чтобы мы не были дети умом: на злое были бы младенцы, а по уму совершеннолетние (1 Кор. 14:20). Когда же страсти помрачают разум, который святые отцы называли светом души, человек, духовно ослепнув, становится рабом тьмы. Так, плодя безумие, антихристианские силы готовят для своего будущего правителя обширную группу поддержки. Группу или войско?

Как буквализировались сегодня высказывания апостола Павла: Мудрость мира сего есть безумие перед Богом (1 Кор. 3:19)! И в этом безумном мире элементарные христианские понятия могут быть сочтены сумасшествием. Попробуй скажи неправославным людям, что утрата невинности 17–летней дочерью — беда неизмеримо большая, нежели потеря денег, положенных в банк. Или что уход сына в монастырь — не трагедия, а милость Божия. Знакомые начнут переглядываться и хмыкать. А если еще добавить, что бесы — это вовсе не метафора, может воцариться неловкое молчание. Кто-то сочувственно вздохнет: дескать, вот до чего доводит хождение в церковь. Совсем, бедняга, рехнулась…

И смотрите, что на сей раз использует диавол, эта извечная обезьяна Бога, в качестве объекта пародии: Если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтобы быть мудрым. (1 Кор. 3:18–19).

Формально этому наставлению следуют сейчас как никогда более старательно. Раньше, чтобы пробиться на ту же эстраду, все-таки нужно было иметь голос, хорошие внешние данные, умение красиво двигаться. Сейчас все это необязательно. Зато необходим «свой имидж» по принципу «чем эпатажнее, тем больше шансов на успех». Прикинься безумным — не прогадаешь. Причем из всех видов патологий предпочтительнее сексуальные. Вон группа «Тату», имидж которых — школьницы — лесбиянки. вообще-то это верх безумия — так популяризировать грубое половое извращение, да еще в детской среде. Но с точки зрения современных антрепренеров и обывателей они умны не по годам: такая слава, триумфальное шествие по всему миру, денег вагон. Можно сказать, с младых ногтей обеспечили себе достойную старость. Другие, дуры, часами пиликают на скрипке, разучивают гаммы, заканчивают консерватории, чтобы потом работать в заштатном оркестре, а то и музработником в детском саду. А эти, мудрейшие, раз — и в дамках!

И умение рисовать теперь ни к чему. Кому ты нужен со своими пейзажами, натюрмортами, портретами, не говоря уж о батальных сценах? А вот художник Кулик, посадивший себя голого на цепь и изобразивший собаку, пошел другим путем. Ему рукоплескал цивилизованный мир, он опять же заработал хорошие деньги… Каков мудрец!

Очень мудро прославил себя и писатель Сорокин, описав в своих романах копрофагию (поедание экскрементов) и антропофагию (поедание человеков). Его мудрость оценили по достоинству и на родине, и за ее пределами. На родине в некоторых школах даже включили его последний роман, нагруженный грязными ругательствами, в список рекомендованной литературы для внеклассного чтения. Мудрым слывет и политик, на которого иногда нелишне было бы надеть смирительную рубашку. И идеологи проекта «Русский ислам» — абсолютно безумной идеи исламизации России и русских. Их мудрость признана и поощрена властями, на реализацию проекта выделены значительные средства.

Как маячит за всей этой вакханалией «мудрого безумия» глумливая усмешка ее вдохновителя! Наверное, и он считает себя большим умником, поскольку так ловко извратил смысл апостольского изречения. Ведь апостол Павел, обращаясь к христианам города Коринфа, призывал их, естественно, не к беснованию, а к исповеданию Христа и к жизни по христианским заповедям. Жизни, которая «веку сему» может казаться безумием, но которая и есть настоящая мудрость. Безумными считались среди соплеменников те, кто отказывался бросить горстку благовоний на языческий жертвенник и с радостью претерпевал за это зверские муки. Но в конечном итоге они оказались мудрыми даже в «веке сем», ведь их слава пережила многие столетия, им молятся, их именами называют детей. Имена же их гонителей если и помнят, то только в связи с этими святыми мучениками.

А были среди христиан и такие, которые нарочито вели себя как безумные. На первый взгляд, подобно сегодняшним ловкачам, избравшим сумасшествие в качестве выгодной бизнес — маски. О юродстве тоже можно сказать, что это была маска. Но прикрывала она не хитрый расчет снискать популярность и огрести кучу денег. Нет, под маской юродства таились мудрость, просветленность, часто дар прозорливости. А главное, делалось все это Христа ради, а не ради удовлетворения своих страстей и низменных желаний. Не для того чтобы тешить беса, а чтобы при жизни не получить никакого воздаяния. Даже в виде похвалы. «Эти славные подвижники, воодушевляемые горячей ревностью и пламенной любовью к Богу, добровольно отказывались не только от всех удобств и благ жизни земной, от всех выгод общественной жизни, от самого близкого и кровного родства, но даже отрекались при полном внутреннем самосознании от самого главного отличия человека в ряду живых существ — от разума, добровольно принимая на себя вид безумного, а иногда и нравственно падшего человека, не знающего ни приличия, ни чувства стыда, дозволяющего себе иногда соблазнительные действия», — читаем в книге «Подвиг юродства».

Во всех житиях юродивых подчеркивается, что в тайне от людей они усиленно молились за весь мир и держали строгий пост, часто скитались, не имея ни жилья, ни вообще какой бы то ни было личной собственности.

Но и в древности, и в более поздние времена были псевдоблаженные, только внешне копировавшие поведение настоящих юродивых. Их симуляция маскировала лень, развращенность и бешеную гордыню. Именно по этой причине с XVIII в. российские церковные власти перестали признавать юродивых и не благословляли этот особый вид духовного подвига. Хотя юродивые в России не перевелись. В XX в. к лику святых Православной Церкви были причислены блаженная Ксения Петербургская и блаженный Алексей Елнатский.

В наше время, наверное, как никогда поощряются антихристианские подобия юродства. Юродивые одевались в отрепья? — Пожалуйста, у нас есть хиппи, клошары и прочие так называемые неформалы. Юродивые ходили зимой босиком? — Милости просим в секту Порфирия Иванова. Усиленно постились? — Да теперь целые научные институты занимаются проблемой лечебного голодания. И любителей подобных диет немало. Ну, а уж то, что некоторые юродивые были почти или вовсе нагими, растиражировано ордами нудистов. Теперь на популярный московский пляж в Серебряном Бору нужно ходить с большой осторожностью. Иначе столкнешься с целым стадом голых людей, которые купаются, играют в волейбол и в карты, едят, нисколько не стесняясь своей наготы, а скорее презирая тех, кто стесняется пребывать с ними рядом.

Чем вольготнее чувствуют себя в современном мире одержимые, тем важнее сохранять критерии нормы. Для этого не нужно никаких особых дарований, это под силу каждому человеку. Безусловно, лучше, когда людей в их духовной борьбе поддерживает государство, но не стоит тешить себя пустыми мечтаниями. Глобалистское государство будет играть за другую команду. Поэтому противостоять натиску безумия придется нам самим. Хотя почему «самим»? Разве «живый в помощи Вышнего» может сказать, что он один?

10 / 11 / 2003


ДУХОВНЫЙ ДЕТДОМ

Бывают слова ключевые, отпирающие новую смысловую территорию. А бывают, если воспользоваться сходной метафорой, словесные задвижки. Сказал — и закрыл дискуссию. Даже размышления на заданную тему будто затворил. К таким «задвижкам», на наш взгляд, можно отнести клише «конфликт отцов и детей».

Пятилетний ребенок говорит матери «заткнись»?

— Подумать только! (Растроганная улыбка.) Уже проявляется конфликт отцов и детей!

Подросток не приходит домой ночевать?

— Ничего удивительного! (Снисходительно-знающая улыбка.) Это ж переходный возраст, неизбежное обострение конфликта отцов и детей!

Юноша убил отца?

— Мда… (Беспомощная улыбка со вздохом.) В наше время конфликт отцов и детей порой принимает опасные формы.

И утешительный довесок: «Что делать? Сейчас такое по всему миру…»

А что если все-таки приложить некоторые усилия и отодвинуть засов? Войти на порядком одичавшую территорию и заняться своеобразной прополкой, выдернуть хотя бы два — три крупных лопуха?

Лопух 1–й: конфликт отцов и детей существовал всегда

Однако такой глобальный конфликт непременно оставил бы заметный след в обычаях, традициях, особенностях жизненного уклада, был бы отражен в свидетельствах историков, этнографов, в художественной литературе.

А там отражено нечто абсолютно противоположное. Русские крестьяне на протяжении многих веков жили большой семьей, включавшей в себя несколько поколений. Женатые сыновья могли, конечно, отделиться, но далеко не все стремились это сделать. Под Иркутском есть этнографический музей «Тальцы», и побывав там, можно убедиться, что даже не рубеже XIX–XX вв. отцы, женатые и неженатые дети, деды и прадеды жили одним, совсем небольшим, по нашим меркам, домом.

А в качестве более просторного зажиточного дома экскурсантам показывают избу из двух половин. В каждой по горнице и кухне. Но даже здесь распределение было не такое, что на одной половине жили старики, а на другой молодые. Нет, вторая половина была парадной — для праздников и гостей. А на первой уживалось 20–25 человек! Летом, правда, женатая молодежь получала возможность уединиться в клетушках на сеновале, но с наступлением холодов семья опять собиралась в горнице.

И так, с небольшими поправками и модификациями, жили по всей России. Прагматическими причинами (скажем, нищетой или нежеланием делить землю) это объяснить нельзя. В отдельных случаях, когда женатый сын, овдовевшая невестка или взрослая незамужняя девица желали самостоятельности, им выделялась часть земли, строился дом, отдавалась доля скота. Причем это могли себе позволить даже крепостные крестьяне!

«Вот, например, в крепостной еще деревне Ярославщины (80–е годы XVIII века) сноха Маремьяна Яковлева ушла с сыном из дома свекра, — читаем в книге М.М. Громыко и А.В. Буганова „О воззрениях русского народа“. — По утвержденному миром договору свекор выделил ей и внуку часть надельной и часть купленной земли и, кроме того, долю хлеба, одежды и двух коров. Такие решения были нередки».

«В 1781 г. в Никольской вотчине братья Тякины, разделяя родительский дом между собой, решили сестре и тетке, если они пожелают жить отдельно, из „общего капитала“ выстроить на своей земле „келью с особливым покоем“ и „наградить“ скотом, хлебом и платьем „без всякой обиды“. 1796 г. братья Федоровы обязались обеспечить сестру „кельей“, зерном и деньгами. В 1812 г. братья Ивановы, исполняя волю покойного отца, обеспечивали самостоятельное существование сестры Пелагеи кельей, коровой, запасом зерна и 150 рублями и т. д.», (В.А.Александров «Семейно-имущественные отношения по обычному праву в русской крепостной деревне XVIII— начала XIX в.» // История СССР. М.,1979, №6, стр. 47–48).

В общем, обрести отдельную «жилплощадь» в стране, столь богатой лесом, не составляло особого труда.

А теперь подумаем: могло ли так быть, что большая, в несколько поколений семья, пребывая в извечном конфликте отцов и детей и при этом будучи в состоянии расселиться, продолжает из века в век жить под одной крышей? С психологической точки зрения это немыслимо. Посмотрите, во что превращается жизнь семьи, состоящей всего-то из трех человек, обитающей в двух — трехкомнатной городской квартире, когда у родителей возникает конфликт с сыном — подростком. Сколько бывает ссор, скандалов, криков, слез, взаимных обвинений и проклятий! А в старину детей было по 5–6 человек. Это ж на сколько фронтов должны были воевать их отцы? Да еще бороться со своими отцами! А те, если в семье были живы прабабушки и прадедушки, со своими… Но в такой обстановке все или хотя бы через одного, по выражению Грибоедова, «спрыгнули с ума» и зарубили бы друг друга топорами.

И у древних иудеев не было никакого конфликта отцов и детей. Наоборот, в Ветхом Завете, в котором ничего не рассказывается просто так, для красного словца, даны примеры покорности родителям даже до смерти. Один пример общеизвестен. Исаак безропотно подчинился своему отцу Аврааму, который, в свою очередь, подчиняясь Отцу Небесному, связал его, положил, как агнца, на жертвенник и уже занес над ним нож. Никаких попыток освободиться не делал приготовленный к закланию Исаак. А когда Господь его помиловал, не попрекал отца и тем более не мстил ему, но продолжал жить в мире с Авраамом до самой его смерти.

Вторую, не менее яркую библейскую историю помнят не все. Собирая на войну с Аммонитянами, будущий судья Израиля Иеффай дал обет в случае победы принести в жертву то, что первым выйдет из ворот его дома ему навстречу. Конечно, он не предполагал, что первой выйдет его единственная дочь, которая спешила приветствовать отца — победителя. Вот что ответила она, когда отец в горести сообщил ей о своем ужасном для нее обете: «Отец мой! Ты отверз уста твои пред Господом — и делай со мной то, что произнесли уста твои, когда Господь совершил чрез тебя отмщение врагам твоим Аммонитянам» (Суд. 11:36). Так же, как Исаак, дочь Иеффая даже не думала убежать, хотя возможность у нее была: отец отпустил ее на два месяца в горы оплакать ее девство.

А каким грозным предостережение звучит евангельская история блудного сына! Собственно говоря, весь криминал состоял в том, что сын попросил свою долю наследства как бы авансом, при живом отце, и распорядился деньгами по своему усмотрению. По либеральным меркам, он не совершил ничего предосудительного. Даже наоборот, поступил так, как учат поступать детей в современной школе на уроках граждановедения: четко знать свои права, в том числе и на свою долю семейного имущества: жилплощади, столовое серебра, сбережений. Ну, а уж то, как ребенок распорядится личными деньгами, вообще никого не должно касаться. Сейчас порой и дошколята имеют карманные деньги (в иных семьях немалые!), и родители не считают себя вправе вмешиваться в траты своих чад. Это собственность, с которой дети вольны делать, что им заблагорассудится.

В библейские же времена поведение блудного сына считалось чем-то немыслимым, из ряда вон выходящих. Ненормативность поступка подчеркивается еще и тем, что он был младшим. Теоретически старший сын хотя бы в силу возраста имел больше прав на самостоятельность, но тот вовсе не стремился отделиться, а оставался в родительском доме и работал на отца.

Бунт сына карается ужасно. Причем не отцом, а самим Богом. Отец-то как раз отдал сыну все, что тот попросил. Но на чужой земле независимому юноше пришлось работать свинопасом — занятие немыслимое для иудея. Более того, он готов был есть со свиньями из одного корыта, т. е. оскверниться так, как, наверное, не осквернялся ни один его соплеменник, ведь свинья считалась нечистым животным. Но даже к свиному корму он не был допущен.

А помните, что сказал отец, когда раскаявшийся сын вернулся наконец домой? «Сын мой был мертв и ожил» (Лк. 15:24). Выходит, то, что теперь так равнодушно называется «конфликтом отцов и детей», считалось преступлением, приравнивающимся к смерти!

Но вернемся в Россию, где означенный конфликт возник хотя и значительно позже, чем в Западной Европе, но тоже не вчера. В начале XIX в. А.С.Грибоедов в своей комедии «Горе от ума» лишь слегка коснулся этой темы. Причем у него показан не конфликт поколений, а конфликт отдельной «прогрессивной личности» с «ретроградным обществом», которое, в том числе, включает и его ровесников (Молчалина, Софью). Грибоедов недвусмысленно дает понять, что Чацкий одинок в тогдашней России. «Ах, Боже мой! Он карбонари!» — восклицает Фамусов, четко позиционируя Чацкого как революционера, бунтовщика, члена какого-то тайного общества.

А вот И.С.Тургенев в «Отцах и детях» уже показал конфликт поколений. Хотя опять-таки не тотальный. Базаров — представитель маленького кружка разночинной молодежи. Разночинцы вообще сыграли огромную роль в разжигании конфликта поколений. Причем зачастую все начиналось с бунта не против «отцов», а против конкретного собственного отца. Такие известные бунтари, как Чернышевский и Добролюбов, бунтовали против отцов — священников и, соответственно, против того, чему отцы их учили. Впрочем, любой концептуальный бунт, как правило, начинается с личных претензий и амбиций.

К концу XIX в. ситуация заметно усугубилась, и это тоже нашло свое отражение в русской литературе. Чеховский студент Петя в эйфории приветствует рубку вишневого сада, символизирующую разрыв с прошлым, с поколением отцов. Захлебываясь от восторга, он говорит о новых людях, которые будут строить новую прекрасную жизнь. И чувствуется, что за Петиными речами стоят уже не отдельные нигилисты, а организованное множество. Действительно, к началу XX в. слово «студент» стало в России чуть ли не синонимом революционера. А поскольку в университетах учились люди молодые, конфликт поколений был уже налицо.

Но возник-то он, как видите, не в глубокой древности, а сравнительно недавно, в новые времена.

— В глубокой древности много чего было хорошего, — скажет читатель, — было, да сплыло. Мы-то живем в новые времена, и отношения у нас соответствующие! Мне тоже не нравится, когда мои подросшие дети меня не слушают и считают идиотом. Но что толку роптать, если иного нам, сегодняшним людям, не дано?!

Так или примерно так рассуждает большинство людей. Можно даже сказать, что это некая новая аксиома. Но не кажется ли вам, что сейчас слишком многое принято подавать как аксиому и что таким образом создается неявный запрет на мышление? А мышление включить в данном случае очень даже интересно. Вдруг аксиома окажется еще одним лопухом, который заглушает росток истины?

Лопух 2–й: конфликт отцов и детей — неотъемлемая характеристика именно нового времени

Обратимся к истории XX в. К 1917 г. противостояние поколений, пожалуй, достигло своего апогея. Хотя лидеры революции были самого разного возраста, в том числе и из поколения отцов, основной массив ниспровергателей старой жизни все же составляла разогретая мировой войной молодежь. А когда ниспровергаешь, необходимо совершить отрыв от старших. Ведь именно они останавливают, пытаются урезонить, говорят: «Не надо так, ребята! Что же вы, как варвары, все крушите, ломаете? Деды ваши строили, пот и кровь проливали, а вы… Разве так можно?»

«Во времена органические и, следовательно, бездемагогические, — пишет в книге „Народная монархия“ И.Л.Солоневич, — нация, общество, государство, — отцы говорили юнцам так: „Ты, орясина, учись, через лет тридцать, Бог даст, генералом станешь и тогда уж покомандуешь — а пока — цыц!“ В эпохи же революционные, то есть, в частности, демагогические, тем же юнцам твердят о том, что именно они являются солью земли и цветом человечества и что поколение более взрослое и умное есть „отсталый элемент“. Именно эта демагогия и вербует пушечное мясо революции.» (И.Л.Солоневич «Народная монархия», «Феникс», 1991, стр. 380–381.)

Пока длилась революционная эпоха, конфликт отцов и детей воспроизводился в каждом следующем поколении. Снова процитируем Солоневича: «Русская интеллигенция — и революционная и контрреволюционная — почти в одинаковой степени рассматривала себя как последнее слово русской истории — без оглядки на прошлое и, следовательно, без предвидения будущего. Каждое поколение прошлого и нынешнего века ломало или пыталось сломать все идейные и моральные стройки предыдущего поколения, клало ноги на стол отцов своих, и не предвидело той неизбежности, что кто-то положит ноги свои и на его стол. Базаров клал ноги на стол отцов своих, — базарята положили на его собственный. Ибо, если вы отказываете в уважении отцам вашим, то какое имеете вы основание надеяться на уважение со стороны ваших сыновей?» (Там же, стр. 405.)

Но потом, когда революционный ураган утих и сопротивление было сломлено, потребовалось упрочить «завоевания революции». Тогда социалистическое государство оказалось очень даже заинтересовано в стабильности и приложило максимум усилий к консолидации общества. Антагонизм отцов и детей канул в прошлое, сделался иллюстрацией жизни при «проклятом царизме». Какой конфликт мог быть между отцами — рабфаковцами и детьми — студентами советских вузов, между отцами — победителями в Великой Отечественной войне и детьми — целинниками? Они вместе строили светлое будущее, и эта гармония поколений утвердилась в формуле «молодым везде у нас дорога, старикам везде у нас почет».

Казалось бы, совсем недавно, только что идеология была прямо противоположной. Стариков, и не просто стариков, а классиков (т. е. наилучших стариков) сбрасывали с корабля современности, а тут вдруг! — раз — и почет. (Естественно, не всем, а тем, кого революционные бури обкорнали по нужным меркам.) Так было и в 40–е, и в 50–е годы. И даже в 60–70–е, что бы нам ни рассказывали сейчас ангажированные мемуаристы о массовом недовольстве молодежи той жизнью, которую построили их отцы и деды, — даже тогда конфликты, в основном, носили частный и локальный характер. Родители могли возмущаться тем, что дочь носит слишком короткую юбку или что сын не захотел пойти по стопам отца, не захотел учиться на технолога, а подался в художники или не стал поступать в институт, а пошел в армию. Диссидентские настроения были достоянием чрезвычайно узкого круга людей, преимущественно в столице. У таких людей, конечно, возникали нешуточные конфликты как с собственными отцами, так и с «отцами — основателями». Кто-то, может быть, возразит, что согласие с отцами в лояльности к власти и ее установлениям было трусливым лицемерием. Но сейчас-то бояться некого. Скорее, наоборот, выгодно рассказывать о своих протестных настроениях в годы советской власти. Почему же мы сегодня нередко слышим от тех, чья юность пришлась на 70–е гг., что они вполне искренне верили в советскую идеологию, искренне работали на советское государство, искренне вступали в парию? Что это чистая правда, мы знаем и по собственному опыту, так как принадлежали к жалкому меньшинству недовольных и чувствовали себя очень одинокими в среде сверстников. И в институте, и позже, в среде сослуживцев.

Но настало время перестройки, которую ее апологеты ласково и лживо поименовали «бархатной революцией» И средства массовой информации стали стремительно ковать племя юных бунтарей. Какие только ярлыки не навешивались на старшее поколение: «рабы», «совки», «коммуняки», «красно-коричневые», «коммуно-фашисты»! А молодежи усиленно навязывался комплекс жертвы. Помните, сколько шума было создано вокруг перестроечного прибалтийского фильма «Легко ли быть молодым»? Как все уши прожужжали про его гениальность? Хотя само название — вопрос содержит в себе провокацию. Молодость традиционно считается лучшей порой в жизни человека. Здоровье, сила, красота, любовь, дружба, путешествия, ожидание от жизни счастливых сюрпризов — все это принято ассоциировать с молодостью. Фильм же переворачивал все с ног на голову. Пьянство, депрессии, разочарованность, наркомания — словом, один из закоулков молодежного жилья предстал в фильме в качестве центрального проспекта. Ну и естественно, во всем были виноваты старшие, которые довели несчастное молодое поколение до такого кошмара.

Этот фильм был ярким, но отнюдь не единичным примером разжигания межпоколенной розни. Как по милицейскому свистку вдруг принялись плодиться рок-ансамбли и прочие «неформалы», которым подозрительно легко строгая советская власть давала угнездиться в подвалах, клубах, чуть ли не в райкомах партии. И все они доверчиво повторяли за хитрыми «политтехнологами» (хотя на излете СССР это слово было еще не в ходу), что их затирают, что у молодежи нет будущего, что проклятые геронтократы заняли все места и никогда их не освободят.

Тема геронтократов вообще пришлась по сердцу многим нашим согражданам, не только «неформалам». Вся страна потешалась над членами Политбюро. Недостатки их правления как-то очень ловко и умело были сцеплены в средствах массовой информации со старостью. Выходило, что все дурное и даже преступное случилось в нашей стране не потому, что на безбожии и крови не построишь ничего путного, а потому что на руководящих постах окопались старики. Такой перевод стрелки на людей преклонного возраста как на главный источник зла помог не только рок-певцам, но и младшим научным сотрудникам выбиться в люди. Недаром перестройку в народе метко окрестили «революцией мэ-нэ-эсов». Распаленные завистью и эгоизмом молодые начала 90–х настолько потеряли голову, что не смогли сделать элементарный перенос, не подумали, в какой ситуации окажутся они сами через 10–15 лет. Теперь они с негодованием говорят о возрастном цензе при приеме на работу и о наглой молодежи, которая только и думает, как подсидеть «знающего, опытного сотрудника».

Все же это, наверное, было каким-то массовым умопомрачением, если не беснованием, — то, что творилось в начале 90–х… Только помрачением рассудка можно объяснить такую мерзость, такой позор, как избиение молодыми милиционерами стариков — ветеранов, вышедших на демонстрацию 23 февраля 1992 г. Ну, эти, предположим, могли еще оправдывать свое скотство тем, что получили приказ. Но ведь и без всякого приказа тогдашняя молодежь не стеснялась упрекать старых фронтовиков в том, что они… выиграли войну! «Победили бы немцы, так была бы нормальная цивилизованная жизнь, — бесстыдно заявляли они. — И пиво было бы классное, и сосиски качественные, а не как наши — из туалетной бумаги!»

Итак, на примере двух исторических переломов в России — начала и конца ХХ века — мы с вами видим, что межпоколенный конфликт есть признак не вообще нового, а революционного времени.

Наверно, кому-то из читателей снова захочется возразить: дескать, перестройка (а на самом деле, конечно, революция, хотя вовсе не бархатная, судя по количеству жертв!), давно закончилась. Почему же сейчас чуть ли не дошкольник норовит обвинить родителей в том, что они его не понимают и недооценивают (претензия, еще недавно характерная для подросткового возраста). Ну, а уж многие подростки вообще считают, что в современном мире «все другое», что все старое — это «отстой» и предки отстали навсегда. Словом, молодежь продолжают науськивать на старших. Ну, и причем тут революция?

Погодите, прополка не окончена! Еще один маленький лопушок.

Лопух 3–й: революция тут ни причем, тем паче, что она давно завершилась

Совершенно верно, юное поколение продолжают восстанавливать против взрослых. Иногда прямо диву даешься: откуда ребенок это взял? Ведь он телевизор не смотрит, подростковых журналов не читает (хотя кто это может проверить?). А говорит как по-писаному, готовыми клише: и о конфликте поколений, и о правах ребенка, и о новые ценностях. Воздух, что ли, этим пропитан?

Воздух не воздух, а среда, в которой обитают современные дети, конечно, пропитана духом протеста против старших. Ну, хорошо. Ваш сын не смотрит телевизор. А другие-то смотрят! И читают. И слушают. Да сейчас даже школьные учебники провоцируют подростковый бунт! Открываешь учебник граждановедения — и видишь карикатуру: мегера — мать пытается отлупить сына. А в конце параграфа вопрос: нарушает ли права ребенка наказание ремнем? Объяснят школьнику и какие он имеет права на жилплощадь, на семейное имущество и, конечно, на информацию. (В последней сейчас недостатка не наблюдается, особенно по части того, чем стоит заняться, «когда родителей нет дома» — так называлась одна из рубрик злополучного журнала «Cool».)

Да что граждановедение! В самом обыкновенном учебнике английского языка для массовых школ (8–й класс, авторы Э.Ш.Перегудова, О.В.Черных, издательство «Просвещение», М., 2003 г.) легко обнаруживаются такие, например, «полезные» упражнения. Детей спрашивают: «Что говорят твои родители, когда ты их огорчаешь?» Затем предлагают несколько готовых выражений:

— You need a short sharp lesson! (Нужно хорошенько тебя проучить!)

— I won’t stand any nonsense! (Не хочу слушать твою ахинею!)

— I’m saying that’s final! (Я сказала — и все!)

— I’ve had enough of you and your friends! (Мне осточертел ты и твои друзья!)

— Shut up! (Заткнись!)

Потом снова спрашивают: «Когда твои родители выражаются таким образом?»

Спросим и мы: как вы думаете, способствуют такие языковые тренинги укреплению детско-родительских связей?

Да, в детях не перестали сеять неприязнь к родителям. Это правильное наблюдение. Ошибка в другом. Революция не закончилась. Она продолжается, потому что сокрушение социалистического государства было отнюдь не конечной, а лишь промежуточной ее целью. В перестройку важно было дискредитировать стариков — приверженцев социалистических ценностей, этаких «Нин Андреевых». Сейчас кампания по дискредитации распространилась на всех взрослых. В том числе и на достаточно молодых преуспевающих родителей, которых никак не заподозришь в симпатиях к социализму. Напротив, они вполне лояльны к новой жизни. В чем же дело? — Да в том, что большинство взрослых, независимо от политических убеждений, являются носителями семейного уклада. А семья невыгодна идеологам и воротилам общества потребления. Семья — это общий котел, общий дом, общая машина, общая дача, множество общих предметов. Гораздо выгоднее иметь дело с одиночками — больше можно продать кастрюль и телевизоров.

Но есть еще более важная цель. Это разрушение традиционных ценностей и представлений, установок и норм — в общем, всего того, что принято называть культурной традицией и образом жизни. Культурная традиция всегда передается из рода в род, от старших к младшим. На этом, собственно, держится целостность народа. Оторвите младших от старших, а еще лучше — восстановите их друг против друга, и распадется культура. А значит, погибнет народ.

Рассадник блудных сыновей

Вот мы и подошли, вырвав по дороге три лопуха, к заветной цели затянувшейся революции. Настолько затянувшейся, что ее хочется назвать хронической. Социализма давно и в помине нет, а нам все твердят про необходимость реформ и про то, что Запад чрезвычайно обеспокоен, как бы мы не свернули с единственно верного пути. С того, по которому идет весь цивилизованный мир и который должен привести в некое унифицированное «общечеловеческое» пространство, населенное людьми без роду без племени. Этакими одинокими кочевниками, совершенно свободно перемещающимися по свету, сегодня живущими тут, завтра (если позволяют средства) … даже не скажешь «в другой стране», так как стран не будет, а просто в другой точке земного шара. Ни к кому и ни к чему не привязанными блудными сыновьями, которые никогда не вернутся в отчий дом. И потому что их научили понимать свободу как полную вседозволенность, «отвязанность» (неспроста это словечко сделалось таким значимым в молодежном жаргоне), и потому что трудно считать дом отчим, если отец покинул его задолго до сына (разведенных родителей-то сейчас чуть ли не 50 %). Или в доме вообще не было отца. А у некоторых и матери, а вместо отчего дома — приют, интернат или вокзал. И даже когда отец с матерью есть, так ли уж хочется вернуться в дом, от которого тебя поспешили отлучить, уведя в ясли, в сад, в школу с продленкой?

Фактически брошенных детей сейчас гораздо больше, чем нам докладывают в самых пугающих сводках. С этой точки зрения можно даже порадоваться сегодняшней экономической несостоятельности нашей страны. Не спешите возмущаться, а подумайте: когда духовные и душевные связи отцов и детей так основательно подорваны, не экономическая ли зависимость от старших часто удерживает младших от полного разрыва? И не провоцируя ли этот разрыв, молодежи предоставляют лучшие рабочие места, более высокую зарплату, детей же ориентируют на как можно более раннюю экономическую независимость? Заметьте: не на помощь родителям, а на независимость от них.

В нашей стране это пока проявлено не столь полномасштабно, как на Западе, где блудный сын может не просить заранее свою долю наследства, потому что он вполне в состоянии себя обеспечить. А во-вторых, ему нет нужды возвращаться, потому что он сыт. Тут, пожалуй, не лишне напомнить, что евангельского блудного сына домой привел именно голод. Не чувство долга, не тоска по отцу, не угрызения совести, а самый натуральный животный голод. Конечно, в евангельских притчах есть и иносказательный смысл, но не стоит пренебрегать и буквальным. Тем более что в данном случае буквальный смысл нисколько не противоречит духовной трактовке поведения юноши. Грех отчуждает человека от Бога. Чем больше грехов, тем слабее духовное начало, тем громче заявляет о себе плоть, животные инстинкты, которые разрастаются и крепнут на грехах, как на навозе. Поэтому мотив возвращения блудного сына дан очень точно. Как, впрочем, и все в Евангелии. Плотяного человека и можно пронять только таким грубым воздействием, как поражение в базовых потребностях.

Юность — это как раз время наибольших соблазнов, наибольшей опасности пуститься во все тяжкие. А уж если родителей рядом нет и ты от них экономически не зависишь, тогда вообще никаких преград! Русской культурной традицией эта опасность учитывалась. Не только в глубокой древности, но еще в середине XIX века самовольное отделение неженатого сына было для крестьян чем-то немыслимым, из ряда вон выходящим. По свидетельство этнографов, в Ярославской губернии «сын не может оставить отчий дом произвольно: отец, если сын вздумает идти самовольно на заработки, всегда может заявить волостному правлению, чтобы сыну его не давали паспорт; если сын уйдет жить в другой дом, то отец имеет право требовать от него себе на содержание» (Цит. по кн. М.М. Громыко «О воззрениях русского народа», «Паломникъ», М., 2000, стр. 358). А когда в той же местности родители отправляли взрослых неженатых сыновей, обычно от 16 лет до 21 года, на заработки, парни, которых называли «отходниками», должны были все заработанные деньги присылать домой. Иначе родители могли вытребовать сыновей назад.

Когда мать с отцом достигали преклонного возраста, совершеннолетние дети обязаны были «покоить и ухаживать за родителями в их старости, давать им приличное содержание и всегда оказывать им почтение и повиновение» (там же, стр. 359). В обязанности детей также входило «честно похоронить» родителей и поминать их.

Подобные нормы существовали и в других странах. Но с отдалением людей от Бога в их жизнь все больше входит дух разделения и вражды. Уже на рубеже XIX–XX вв. «нежелание детей слушаться родителей» выступает как частая причина разделов в крестьянских семьях. XX век можно назвать веком глобалистских экспериментов. Уверяя людей, что Бога нет, разномастные глобалисты одновременно создавали условия для передачи функций семьи государству, заменяли исполнение личного долга предоставлением социальных гарантий. Зачем западной молодежи зависеть от родителей, когда можно набрать кредитов и в кратчайшие сроки полностью «упаковаться»: обзавестись собственным жильем, автомобилем, мебелью и бытовой техникой? Они, правда, потом много лет в долгу как в шелку. Вместо того, чтобы помогать состарившимся родителям, им придется ежемесячно выплачивать государству энные суммы. Но ведь это не беда! И старикам заботливое государство не даст пропасть, поместив их в чистые, уютные дома престарелых или, в случае тяжелого заболевания, в хосписы, где специально обученные социальные работники обеспечат им «достойную смерть».

То есть, глобалистски ориентированное государство неуклонно прибирает человека к рукам. А чтобы не применять силу, чтобы человек отдался добровольно, восстанавливает поколения друг против друга. Да еще внушает, что этот искусственно созданный конфликт абсолютно естественен.

Ведь когда у близких людей хорошие отношения, не хочется их оставлять, не хочется с ними разлучаться. А даже если нелегко быть вместе, совесть не дает упиваться свободой от сыновних обязательств. То ли дело, когда дети уверены, что родители на них «давят», мешают жить. А родители, устав от бесконечной домашней войны с детьми, тоже хотят отдохновения.

Кстати сказать, разжигание межпоколенной розни очень помогает осуществить еще одну важнейшую задачу глобалистского проекта — способствует сокращению рождаемости. Охота ли иметь детей, которые, не успев вылезти из пеленок, начнут качать права, а потом уедут на край света и в лучше случае будут два раза в год слать положенные «Happy birthday» и «Кристмасы» на электронный адрес вашей богадельни?

Разлука без печали

Да, всякий раз пытаясь докопаться до сути той или иной глобалистской тенденции, неизбежно натыкаешься на лукавую подделку. Сказал Спаситель: «Враги человека домашние его» (Мф. 10:36). Пожалуйста — сколько семей, в которых родители с детьми находятся в состоянии беспросветной вражды. И будто отвечая на призыв Христа оставить дом, отца и мать, братьев и сестер (Мф. 19:29), дети оставляют семью. А то, что восстановленные против своих близких молодые люди во всем мире пытаются обрести квазисемью в компаниях, бандах, психотерапевтических группах, клубах разнообразных фанатов, сектах, политических партиях? Разве это не дьявольская пародия на эпизод из Евангелия: «Когда же Он еще говорил к народу, Матерь и братья Его стояли вне дома, желая говорить с Ним. И некто сказал Ему: вот Матерь твоя и братья Твои стоят вне, желая говорить с Тобою. Он же сказал в ответ говорившему: кто Матерь Моя? и кто братья Мои? И, указав рукою Своею на учеников Своих, сказал: вот матерь Моя и братья Мои» (Мф 12: 46–49).

Но сразу же вслед за этим Христос добавляет: «… ибо, кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат, и сестра, и матерь» (Мф. 12:50). То есть, отвержение родных оправдано только в одном — единственном случаем: когда человек хочет полностью посвятить себя Богу. Но и тогда это не отменяет любви. Она лишь переходит в новое, более высокое качество и выражается, главным образом, в усиленной молитве за близких. Хотя даже в том случае, когда человек жаждет отвергнуть мир и стать монахом, он может из любви к родным до поры до времени пожертвовать этим своим самым заветным желанием. В житиях святых, которые призваны служить примером для подражания, описано немало таких случаев. Святой преподобный Сергий Радонежский, вняв просьбам родителей, оставался с ними до их кончины. И святой Иоанн Златоуст, будучи единственным сыном рано овдовевшей матери, не посмел бросить ее, когда она не захотела благословить его на уход из мира. Вот как он сам рассказывает об этом: «Когда моя мать узнала о моем намерении, она безмолвно подошла ко мне, взяла меня за руку и повела в свою комнату; мы оба сели возле той постели, на которой я был рожден, и она заплакала. Затем стала говорить слова еще печальнее слез. „Сын мой, — сказала она, — одно мое утешение в эти долгие одинокие годы было смотреть на тебя, в твоих чертах узнавать того, кого уже не было со мною. С самого твоего младенчества, когда ты еще не умел говорить, в ту пору жизни, когда дети наиболее дают радости, в тебе одном я находила все мое утешение. Теперь прошу тебя об одном: пожалей меня, не заставляй второй раз переживать ужас одиночества, снова проливать те горькие, уже выплаканные слезы. Подожди немного, быть может, я скоро умру, тогда поступай, как знаешь; а пока потерпи меня, не скучай пожить еще со мною, не обижай ту, которая никогда ничем не обидела тебя, иначе ты прогневишь Бога.“» (цит. по кн. «Жизнь свт. Иоанна Златоуста», составленной А.В.Кругловым, М, 2003 г.)

В современном же мире дети покидают родителей в подавляющем большинстве случаев вовсе не для служения Богу, а для угождения своим желаниям и страстям. И чем дальше мир идет по пути глобализации, тем неизбежней и привычней будет разрыв отцов и детей. Ведь либеральная идеология, положенная в основу глобалистсткого проекта, утверждает право каждого не просто на личные вкусы, а на свой, часто весьма экстравагантный образ жизни, в том числе на полный аморализм, на самые разные пороки и извращения. Как могут сосуществовать под одной крышей родители, которые целыми днями работают и вечером еле приползают домой, и подростки, которые даже не удосуживаются помыть посуду, устраивают в комнате бедлам и пребывают в непоколебимой уверенности, что они никому ничего не должны, а взрослые обязаны о них заботиться, поскольку дети не просили их рожать? Возможен ли мир в семье, где для восьмидесятилетнего деда его фронтовое прошлое — главный смысл и оправдание всей жизни, а для внука, начитавшегося разухабистых молодежных журналов, это лишь повод для «стеба»? Что должна чувствовать женщина, растившая дочь одна и не вышедшая вторично замуж, чтобы не травмировать девочку, когда ее дочь приводит в квартиру разных молодых людей, а иногда и двух сразу, и на возмущение матери отвечает, что это ей посоветовали специалисты — психолог (для повышения самооценки) и гинеколог (для снижения риска опухолей)? Так что не только дети, но и родители, разъехавшись со своими отпрысками, несмотря на боль одиночества, все же порой вздыхают с облегчением.

Выходит, ситуация фатальна? В глобалистском мире, безусловно, да. Атомизация и равнодушие под вывеской толерантности — вот единственный способ защитить себя от воздействия разнонаправленных и часто враждебных твоему «я» человеческих воль, столкновение с которыми особенно болезненно, если это воля твоих детей.

Возвращение

Но в христианстве нет понятия роковой безысходности. До самого последнего вздоха человек волен покаяться и изменить свою жизнь. И конфликт отцов и детей вполне может быть преодолен, тем более, что он не присущ, как мы показали в начале статьи, человечеству от сотворения мира, не онтологичен. Он возникает тогда, когда люди отходят от Бога, становятся блудными сыновьями Отца Небесного. А в XX в. такими блудными детьми стали почти все. И у нас, где разрушали церкви и насаждали атеизм, и на Западе, где Бог изгонялся из людских сердец более изощренным способом — через идеологию общества потребления. Можно сказать, это вообще был век блудных сыновей, когда мир превратился в огромный духовный детдом. Воспитателями в нем становились вчерашние воспитанники — те, кто и сам не знал Отчего дома и считал без — Отцовщину нормой. Вот и выросли поколения приютских, даже не ведающих о существовании Отца, хотя и ощущающих в душе какую-то смутную тоску.

Но в последнее время милостию Божией все больше людей находит дорогу домой. И потрясенные чудесным возвращением, пытаются рассказать другим «детдомовцам», что настоящий, родной Отец, оказывается, есть и всегда был. И что к Нему можно прийти. И если собратья по «детдому», живущие с ними под одной крышей, откликаются на призыв, постепенно возникают общие темы для разговоров, кроме взаимных попреков и обсуждения покупок. Да и попреков становится меньше, потому что покаяние смиряет эгоизм. А раз уменьшается эгоизм, то появляется гораздо больше общих забот. И даже с повзрослевшими детьми худо-бедно налаживается общий быт, поскольку они уже не будут в субботу полночи «оттягиваться» на дискотеке, если назавтра нужно идти к причастию. Глядишь, и папа прекратит подавать детям дурной пример, отправляясь по воскресеньям вместо храма в пивную. Да и мама, послушав проповеди и почитав православные книги, поймет, что мужчина способен быть главой семьи независимо от размеров зарплаты. А вдруг даже бабушка с дедушкой, опамятовавшись, перестанут поклоняться идолам, на алтарь которых было принесено столько кровавых жертв, в том числе и их сродников?

Конечно, написать легче, чем сделать. Но с каждым днем все больше людей понимает, что иного пути нет. А потому медленно, трудно, через многие препятствия и скорби происходит воссоединением семей под куполом церкви, под кровом Небесного Отца.

12 / 02 / 2004


ПРОКЛЯТИЕ ХАМА

На сей раз «информационном поводом» для написания статьи стал рассказ молодого журналиста. По заданию редакции он был на выпускном вечере в одной московской школе. — Причем не в каком-нибудь новомодном частном лицее, — подчеркнул журналист, делясь с нами впечатлениями, а в хорошей школе с крепкими старыми традициями и опытными, заслуженными учителями.

Сначала, по его словам, все было очень трогательно и совсем по старинке. Выпускники один за другим выходили на сцену и прочувствованно, чуть ли не со слезами на глазах, благодарили наставников. Потом был капустник, и те же самые ребята, которые только что обращались к учителям со словами благодарности, теперь изобретательно и остроумно их высмеивали, очень талантливо копировали, точно подмечая слабые стороны и недостатки педагогов. Хохот в зале не смолкал. Причем громче всех смеялись как раз объекты пародий.

— Это меня потрясло, — прокомментировал журналист. — Всего лишь десять лет назад, когда я оканчивал школу, такое было невозможно.

— Что именно?

— Да все!

— Как будто раньше подростки не высмеивали училок, — возразили мы.

— Да, но не со сцены и не в их присутствии! — сказал молодой человек. — Хотя меня даже больше шокировал ответный смех взрослых. В этом было что-то совсем патологическое.

В общем, тема специально для вас. Осмысливайте.

«Жареный петух»

Мы заверили его, что немедленно начнем «осмысливать», а сами подумали: «Какой, однако, „сердитый молодой“ этот наш журналист Рома!»

Помните, в Англии после второй мировой войны возникло течение в искусстве, которое так и называлось «сердитые молодые»? «Это ж очень мило и трогательно, — продолжали рассуждать мы, — когда подросшие дети и учителя „расстаются, смеясь“. Четверть века назад авторам капустника досталось бы на орехи.»

Одна из нас даже вспомнила аналогичный эпизод из своей студенческой юности. Пятикурсники (а не старшеклассники!) довольно беззубо, по нынешним меркам, высмеяли в капустнике преподавателей своего вуза. И реакция была отнюдь не юмористической. Скандал дошел до ректората. Шутников чуть ли не дипломов грозились лишить. Особенно негодовала преподавательница английского, которую студенты изобразили в неглиже — домашнем халате и бигудях.

«Хорошо, что сейчас педагоги поумнели, — подумали мы. — Тем более, что ребята смеялись по-доброму. Иначе стали бы они непосредственно перед капустником признаваться учителям в любви?»

Но жизнь все время, как любил выражаться первый и последний президент Советского Союза, «нагнетает и подбрасывает». Вскоре после эпизода, рассказанного Ромой, произошло следующее. Семилетний мальчик, занимавшийся у нас в психокоррекционной группе, решил на прощанье сделать нам подарок: нарисовал, как он сам прокомментировал, «дружеский шарж».

Слово «дружеский» нисколько не смягчало впечатление от рисунка, на котором были изображены два чудовища с маленькими глазками и зловещим оскалом огромных зубов. На обороте было написано: «Дорогим Татьяне Львовни и Ирине Яковлевни на память от Пашы» (сохраняем орфографию оригинала). Преподнося нам подарок, бедный Паша довольно смеялся, считая рисунок удачной шуткой. А нам было не до смеха. Нет, вовсе не потому что это задело наше женское самолюбие! Просто мы столько сил положили на коррекцию Пашиного поведения и надеялись, что его неадекватность за время занятий сгладилась.

Но подарок явственно напомнил о диагнозе. Увы, шизофреник остался шизофреником.

И, опять же, не потому, что эти уродливые изображения не имели с нами ничего общего. В конце концов, ребенок не обязан воспроизводить портретное сходство. Нет, диагноз выдавало другое — уверенность в том, что он нас своим жутким рисунком порадует.

Когда ребенок намеренно старается оскорбить, уязвить взрослого, это, конечно, тоже не норма. Но тут можно предполагать избалованность, демонстративность, хамство, на худой конец — психопатию. Однако неадекватности тут все-таки нет. Хотел поиздеваться — и поиздевался. А вот когда искренне хотел порадовать издевательством, не понимая, что тут плохого, это уже гораздо более серьезная, глубинная неадекватность.

Бедняга ушел, и тут кассета памяти немного прокрутилась назад. Мы вспомнили рассказ журналиста Ромы о выпускном вечере. А ведь он, выходит, сообщил нам нечто очень важное! Правильно говорят: «Пока жареный петух не клюнул… и т. д». Все, клюнул! Начинаем осмысливать.

В чем разница?

И первая наша мысль, как это часто бывает вначале, имела форму вопроса: есть ли принципиальные отличия между Пашиным «дружеским шаржем» и школьным капустником? Если есть, то какие? Степень похожести пародии на оригинал? Да, конечно, в этих двух случаях она была различна. Но с другой стороны, и возраст детей разный. И потом, еще неизвестно, что обиднее: беспомощный рисунок, не имеющий с тобой ничего общего, или талантливое высмеивание твоих реальных недостатков. Пожалуй, второе гораздо обиднее. Изобрази женщину — тростинку бочкой, она и не подумает обижаться, потому что уверена в своей стройности. А вот если у нее немного длинноват нос, то, увидев себя на карикатуре в образе Буратино, она, может, конечно, вымученно улыбнуться, но с тоской подумает: «Надо было тогда, в юности, сделать пластическую операцию. Жалко, что не решилась».

Какие же еще различия?.. Насмешка (или, скажем помягче, подтрунивание) присутствует и там, и там. Причем в обоих случаях не за глаза, а в открытую. Но, наверно, и тут важна разница в возрасте — целых десять лет. Да, это существенно. По крайней мере, когда маленький ребенок передразнивает взрослых, к этому у нас до сих пор относятся отрицательно.

Пашина мама, например, покраснела до ушей и попыталась отнять рисунок. Хотя с больного ребенка какой спрос? И все же ей было стыдно за сына, который из-за болезни не понимал нелепости, неадекватности такого поведения.

Ну, а почему, если, в сущности, тем же манером прощаются со своими учителями семнадцатилетние, это воспринимается как норма и вызывает дружеский ответный смех? Вероятно, потому что они уже не дети, а без пяти минут взрослые. Собственно, исходя из такой логики, мы и не разделили поначалу Ромино возмущение капустником.

Но с другой стороны, разве ребята, став выпускниками, перешли в категорию учителей? Иными словами, они разве сравнялись со своими наставниками? — Отнюдь. Даже когда через тридцать — сорок лет люди приходят в школу на так называемый «вечер встречи», иерархия «учитель — ученик» сохраняется. Простая учительница физики называет всемирно знаменитого академика Игорьком, а он ее почтительно — Светланой Алексеевной. И скорее она может рассказать о нем на таком вечере что-нибудь смешное про его рассеянность и неаккуратность, а ему и в голову не придет напомнить ей, как ребята за глаза подшучивали над ее скособочившимся пучком или подслеповатостью, которая позволяла свободно пользоваться шпаргалками.

Значит, все-таки принципиальной разницы между семилетним шизофреником Пашей с его «дружеским шаржем» и вроде бы вполне нормальными семнадцатилетними выпускниками с их прощальным капустником нет! Как бы выпускники ни пыжились, они все равно не сравняются со своими наставниками. А вот с Пашей они сравнялись своей неадекватностью. Ведь психически здоровый ребенок уже в пять лет знает, что можно позволить себе со сверстником, а что — со взрослым, что — с близким родственником, а что — с чужим человеком.

У психически же нездоровых детей это чувство дистанции нарушено. Так что отмена иерархии «взрослый — ребенок», «учитель — ученик» утверждает патологические модели поведения, ведет, если угодно, к шизофренизации общества. Пока это распространяется, в основном, на подростково-молодежную среду, но уже начинает спускаться и ниже, к малышам. Увы, не единичны случаи, когда ребенок от горшка два вершка, а уже мнит себя равным взрослым, критикует их со знанием дела, дразнит, высмеивает. Пятилетняя девочка, собираясь в гости к бабушке, говорит маме: «Надеюсь, она за неделю поумнела и не будет со мной спорить?» А другая девочка, чуть постарше возмущается «легкомыслием» матери: «Ты с ума сошла? Зачем нам третий ребенок? У нас с Ванькой и так одна комната на двоих!» И мать начинает испуганно оправдываться, чуть ли не испрашивать у дочки разрешение на «ответственное родительство» (любимое клише «планирования семьи»).

Неуместное партнерство

А теперь опровергнем сами себя. Существенная разница между Пашиным «шаржем» и школьным капустником все-таки есть. Только не в акции детей, а в реакции взрослых. Мы, конечно, не ярились, не кричали, но достаточно определенно дали Паше понять, что ничего хорошего и ничего смешного в таком поведении со старшими (тем более, с педагогами!) нет. А маме лишний раз объяснили, что Паша не соблюдает границ в общении со взрослыми не по злонамеренности, а потому что они их просто не чувствует. И его особенно опасно воспитывать в системе столь популярных сейчас партнерских отношений со старшими, а напротив, нужно четко задавать традиционные рамки поведения.

Учителя же повели себя диаметрально противоположным образом: они встали на одну доску с детьми и, может быть, искренне, а может, натужно — в конце концов, большой разницы нет — посмеялись над собой. Вероятно, кто-то из них даже помогал детям сочинять репризы. Но уж, во всяком случае, такой демократичный стиль отношений сложился в школе не вдруг, а был привычным. Однако стиль отношений с детьми всегда задают взрослые. В семье — родители, в школе — учителя, т. е. хозяева того или иного микромира, в котором обитает ребенок.

Тогда возникает вопрос: почему взрослые сейчас так поощряют панибратство? Особенно это изумляет в среде учителей, которые, наоборот, всегда отличались консерватизмом и иногда держали даже чрезмерную дистанцию с учениками. Причин тут много. Явных и не очень. Большую роль сыграл на фоне бурно развивающейся демократии страх быть обвиненным в диктатуре. «А вдруг ребенок вырастет и будет нас ненавидеть? — думают взрослые. — Говорят же психотерапевты об огромном значении обид, нанесенных в детстве, о психотравмах, которые негативно влияют на всю оставшуюся жизнь…» И непременно вспоминают случаи из своего прошлого, как их самих обижали родители и педагоги. Ведь если задаться целью, настроиться на определенный лад, всегда можно много чего вспомнить. «Ну, уж нет! — думает бывший обиженный ребенок. — У меня с моими детьми все будет иначе. Мы с детьми будем друзьями».

А дружба предполагает равноправие. По крайней мере, в идеале. В ней нет начальника и подчиненного, управляющего и управляемого. Каким путем взрослый, который выше ребенка по интеллекту, физической силе, образованию, социальному и материальному положению и прочим параметрам, может сравняться со своим сыном или учеником? С одной стороны, ему придется искусственно взрослить ребенка, посвящая его в те сферы жизни, которые в традиционной системе представлений не считаются детскими. Но нельзя же вырастить человека сразу на полметра или одномоментно увеличить размер его ноги с тридцать второго до сорок пятого. Поэтому гораздо проще, образно говоря, самому встать на четвереньки, прикинуться ему равным, партнером. Это приятно еще и потому, что дает иллюзию вечной молодости, которая сегодня в почете. А заодно и снимает со взрослого ответственность за воспитание. Друзей особенно не воспитывают, это даже считается бестактным.

Примеров детско-родительского «партнерства» — великое множество. В миллионах семей дети сейчас позволяют себе (точнее, им позволяют родители) то, что еще лет двадцать назад было неслыханным. Приведем всего два.

Пятилетний Степа занимается горнолыжным спортом или, как сейчас говорят, «экстремальными лыжами». Правда, забираться на гору ему пока тяжеловато, и когда подъемник не работает, что случается нередко — все-таки у нас тут еще не совсем Европа — Степу наверх затаскивает мама. И вот однажды Степа учинил ей форменный скандал. Причина была серьезная. После занятий тренер угостил маленького горнолыжника пряниками, сказав, что Степа их честно заработал. Один пряник мальчик тут же запихнул в рот, второй зажал в правой руке, а третий протянул маме. Голодная мама, решив, что сын с ней поделился, пряник съела. И уличена была не больше не меньше как в воровстве чужой собственности! Оказалось, что Степа дал ей пряник на сохранение.

— Я же его заработал! — в слезах возмущался мальчик. — Какое ты имела право?

— А я что, не заработала? — оправдывалась мама, сторонница дружески — партнерских отношений с ребенком. — Кто тебя привез на машине? Кто деньги платит за секцию? А на гору тебя переть, думаешь, легко было? Да я вкалывала, как лошадь!

Наконец, после долгих подсчетов, какова доля маминого труда, «экстремал» смилостивился:

— Так и быть, половину пряника я тебе прощаю. А за вторую ты должна ответить. Извиняйся!

И мама, довольная тем, что дело не кончилось истерикой, охотно извинилась.

А вот другой пример из этой серии, тоже весьма характерный. Мама взяла работу на дом и трудилась над чертежом. Шестилетний Никита же требовал, чтобы она с ним поиграла. Мама, ссылаясь на важность и срочность работы, просила его поиграть самостоятельно или подождать. Никита настаивал и, наконец, разъярившись, вылил баночку с водой из — под краски на мамин чертеж. Тогда мама (как она сама потом объясняла, «чтобы он влез в мою шкуру») порвала Никитин рисунок, висевший на стене.

— Ах, так?!

Мальчик, не помня себя от ярости, побежал на кухню и грохнул об пол любимую мамину чашку.

Тут уж и мама, невзирая на потраченные два дня назад большие деньги, сломала дорогую Никитину игрушку — робота с дистанционным управлением.

Потом они дуэтом заревели. Потом мальчик подошел к маме и потребовал, чтобы она починила ему игрушку и нарисовала точной такой же рисунок.

— Хорошо, — ответила мама. — Только сперва ты поможешь мне начертить новый чертеж, и мы склеим мою любимую чашку.

Остаток вечера прошел во взаимных репарациях, а назавтра история повторилась почти в точности, разве что с другими объектами порчи.

Ну, разве то, что мы описали, похоже на отношения взрослого и ребенка? Если кто-то скажет «да», то пусть ответит, чем они отличаются от отношений двух маленьких сверстников, которые поругались — помирились, потом опять поругались, снова помирились. Один разрушил продукт чужого труда, другой сделал то же самое. Фактически взрослый продублировал девиантное поведение ребенка. Не наказал его по-взрослому за испорченную работу, а просто отомстил, уничтожил то хорошее, что сделал ребенок в спокойную минуту, когда он как раз занимался чем-то самостоятельно, никому не мешая.

Но плохо даже не столько то, что мама не могла сдержаться. В конце концов, взрослые тоже живые люди, и у них не всегда крепкие нервы. А порой и нужно поступить с ребенком «зеркально», так как не почувствовав на себе то зло, которое он причиняет другому, он не может остановиться. Но ведь Никиту это не вразумило, а только подзадорило! Почему? Мы думаем, потому, что за свой вопиющий проступок мальчик фактически не был наказан. Ведь посмотрите, как идиллически кончилась эта история. Сын даже не попросил прощения. Он требовал, чтобы мама восстановила его поврежденное имущество. А мама, чтобы не раздувать дальше скандал, склонила его к компромиссу. И где наказание? С Никитой даже на время не был прерван контакт. Мама не сказала ему: «Уходи, я не хочу с тобой разговаривать. Какая игрушка? Какой рисунок? Ты посмел испортить мою работу! До прихода папы я вообще не хочу тебя видеть. Папа придет, будем решать, как с тобой поступить». (Или, если папы в семье нет, наказать его самой лишением чего-то чрезвычайно для него драгоценного).

Но партнерские отношения отменяют воспитательный процесс, ибо он невозможен без нормальной иерархии. Впрочем, если иерархия в семье соблюдается, то интеллектуально здоровый ребенок в шесть лет уже и без поучений понимает, что мамин труд несопоставим с его почеркушкой, даже если это рисунок будущего гения. Когда мама находится на пьедестале своего материнского авторитета, то все, что ее окружает, все, что от нее исходит, неприкосновенно для порчи. Но какое благоговение можно испытывать к маме — партнеру?

Первый же случай (с пряником), казалось бы, разрешился достаточно мирно. Да и протекал без такого накала страстей, как второй. Но на нас он произвел еще более жуткое впечатление. Может быть, именно потому, что уже ничего нельзя списать на аффект взрослого. Ребенок проявляет какую-то запредельную жадность, да еще по отношению к собственной матери, а она, даже не фиксируясь на его пороке, начинает доказывать, что тоже заслужила свою долю. В результате детская жадность получает подкрепление, да еще усиливается маминым торгом. Так обездоленный раб выклянчивает у хозяина лишний кусочек. Тут уж даже не партнерские отношения. Скорее, уместно говорить об обратной зависимости — ребенок повелевает матерью. Ничего не поделаешь, такова логика «свободного воспитания». Дети не понимают, что их родители воплощают на практике новомодную теорию. Они видят, что взрослый — слабак, и пользуются его слабостью.

В результате воспитание — как «свободное», так и «несвободное» — становится невозможным. Ведь воспитание — это когда один учит другого, как надо себя вести, а другой слушается. И в каких бы формах воспитание ни происходило, в любом случае его обязательным условием является соблюдение иерархии. Нет иерархии — нет воспитания, и все идет вразнос. «В душевном плане пятая заповедь — „чти отца твоего и матерь твою“ — представляет собой учение об иерархии, — пишет в книге „Умение умирать или искусство жить“ архимандрит Рафаил (Карелин). — Нужно подчинить себя вышестоящему звену в единой иерархической цепи… подчинить, чтобы иметь возможность воспринять. Здесь непокорность старшим — это выключение себя из структуры. Без соблюдения иерархии и субординации (подчинения низшего высшему) невозможно никакое общество и никакая система, начиная с семьи и кончая государством, даже более того, начиная с атома и кончая космосом».

Откуда взялось хамство

Либеральная публика любит возражать, что родители всегда были недовольны детьми и сетовали на непочитание старших. В качестве доказательства обычно приводятся древневавилонская клинопись на глиняных табличках.

— Все это было, есть и будет всегда, — успокаивают нас благомыслы вавилонской цитатой. — Ничего страшного, так устроен мир.

Они, правда, забывают добавить (а, может, просто не знают? — либерализм вообще очень тесно связан с невежеством), что от древнего Вавилона, где дети, видимо, так «доставали» своих родителей, что те время от времени приносили их в жертву, сохранились только развалины да черепки. А в последующие тысячелетия мир старался не забывать об иерархии. И лишь когда в безумных головах некоторых представителей мировой элиты стал вызревать план создания Нью — Вавилона, взрослых начали настраивать на партнерские отношения с детьми, а детей беззастенчиво науськивать на взрослых. Сколько презрительно-саркастических кличек было придумано за последние полвека. «Предки», «кони», «родаки», «черепа»… Уже в самих этих глумливых прозвищах заложен вектор совершенно патологического отношения к отцу с матерью. Отношения, которое несовместимо с пятой заповедью. Папу с мамой, родителей можно почитать и слушаться, а вот «коней», «родаков» и уж тем более «черепов», мягко говоря, проблематично. Презрительная лексика неизбежно влечет за собой презрительное отношение.

«Имя вызывает образ, — пишет известный православный автор Н.Е. Пестов, — а образ в душе есть соприкосновение или даже единение души с этим образом. При этом первое или второе — т. е. соприкоснровение или единение — будет зависеть от нашего отношения к этому образу. Если мы в любви тянемся к нему, то этот образ вливается в нашу душу, объединяется с нами и влияет на наши чувства и ощущения. Но если образ антипатичен, то мы только соприкасаемся с ним и в душе переживаем чувство неприязни или брезгливости. Мы стараемся тогда оттолкнуться в душе от этого образа, поскорее уйти и забыть его… Упоминание „черного“ имени, ругательство и всякие постыдные слова — все это ввергает душу в скверну, роднит и объединяет ее с темной силой». («Душа человеческая», М., Православное братство святого апостола Иоанна Богослова, 2003, стр. 174.)

Согласитесь, только помраченное либерализмом сознание будет спорить с тем, что приведенные выше примеры молодежного жаргона, употребленные по отношению к родителям, которых Бог заповедал не просто уважать, а почитать, это откровенное хамство и ругательство. А значит, последняя строка цитаты (про объединение с темной силой) относится к использующим подобные «словечки» в полной мере.

Нелишне вспомнить, что имя нарицательное «хам» и его производные (хамство, хамить, охамел, хамло) пошло от имени собственного. Хамом звали одного из сыновей Ноя. Интересно, что о его существовании знают даже люди, очень далекие от религии. Пусть они представляют его мифическим персонажем, в данном случае это не столь существенно. Главное, что о нем знают все, т. е. память о грехе Хама оказалась неизгладимой. Не столь уж многие отрицательные фигуры так прочно вошли в общечеловеческую историю. А именами нарицательными стали и того меньше. Из упоминающихся в Священном Писании их, кажется, всего трое: ирод, иуда и хам. (Есть еще «голиаф», но это имя нарицательное приложимо не к отдельным людям, а к некоей системе: так государство или бюрократический аппарат могут называть «голиафом», подчеркивая его всемогущество и неодолимость). Страшные грехи совершили Ирод с Иудой. Страшнее и быть не может. Один пытался убить народившегося Бога, другой предал Его на смерть. Какое же надо было совершить страшное преступление, чтобы оказаться в этом ряду?

Давайте посмотрим. История начинается с того, что Ной после садовых работ выпил вина, опьянел и «лежал обнаженным в шатре своем» (Быт. 9:21). «И увидел Хам, отец Ханаана, наготу отца своего, и выйдя рассказал двум братьям своим» (Быт. 9:22). Вот, собственно, и все преступление Хама. Принято считать, что он посмеялся над наготой спящего отца, но, как видите, это прямо не сказано. Хотя, конечно, можно предположить, что рассказ Хама братьям вряд ли был очень лестным для Ноя. Скорее всего, он содержал какую-то критику, быть может, насмешку, но никаких подробностей нам не сообщается. Следовательно, они не имеют значения. Значим сам факт.

Братья Хама, напротив, являют нам образец правильного поведения. «Сим же и Иафет взяли одежду и, положив ее на плечи свои, пошли задом и покрыли наготу отца своего; лица их были обращены назад, и они не видели наготы отца своего» (Быт. 9:23). То есть, они не только не критиковали, не только не смеялись, но даже не дерзнули посмотреть на Ноя, который, опьянев, спал в ненадлежащем виде.

Большинству современных людей, в том числе юным исполнителям и старшим вдохновителям того школьного капустника, с которого мы начали свой рассказ, наверное, поведение братьев покажется странным, а наказание, постигшее Хама, несправедливым.

— Разве он не по делу критиковал отца? — возмутятся они. — За что его вообще наказывать? Мало того, что отец подавал сыну дурной пример, так еще и проклял его!

Но если бы проклятие Ноя было несправедливым, то он не назывался бы в Библии «праведным и непорочным в роде своем» (Быт. 6:9). А во-вторых, его проклятие не было бы утверждено Богом, не сбылось бы в стольких поколениях. Нимрод, внук Хама, царствовал в Вавилоне, и это, как пишет в книге «Библия и наука о сотворении мира» прот. Стефан (Ляшевский), «наложило отпечаток на всю идею государственности в виде того зла, которое всегда является неотъемлемой принадлежностью государства: насилие, тюрьма, казни и очень часто гнет».

Среди более отдаленных потомков Хама были жители Ниневии, так раздражившей Господа своими грехами, что он послал к ним пророка Иону с грозным предупреждением. Были филистимляне, из среды которых вышел, кстати, великан Голиаф, побежденный будущим царем Давидом и сделавшийся с тех пор олицетворением какого-то огромного и с виду неодолимого зла. Населяли хамиты и города Содом и Гоморру, тоже ставшие впоследствии именами нарицательными, обозначающими крайние степени порока. Так что отеческое проклятие Хама оказалось весьма долговечным. Что толку восставать против духовных законов? Ведь наша антипатия их не отменит. Кому-то может показаться жестоким и несправедливым закон всемирного тяготения: дескать, он так мешает нашей самости, реализации нашей мечты летать. Но если такой бунтарь — свободомысл в знак протеста выпорхнет из окна, закон не отменится, а будет лишь трагически подтвержден.

Спасите взрослых!

Насколько же наши предки были духовно взрослее нас! Особенно в глубокой древности, когда люди были гораздо ближе к Богу, чем сейчас. Боговидцу Моисею Господь, наряду с заповедью о почитании родителей, повелел: «Кто ударит отца своего или свою мать, того должно предать смерти» (Исх. 21:15) и «Кто злословит отца своего и свою мать, того должно предать смерти» (Исх. 21:17). Вот как сурово! За другие, с нашей сегодняшней точки зрения, более тяжкие преступления, смертная казнь не полагалась, а за посягательство на авторитет родителей, за несоблюдение семейной иерархии — высшая мера, перешедшая в Новый Завет («Ибо Бог заповедал: почитай отца и мать; и: злословящий отца или мать смертью да умрет» Мф. 15:4).

Сейчас же сплошь и рядом видишь: маленький ребенок бьет родителей (в том числе по лицу!), а им и в голову не приходит наказать его хотя бы шлепком по попе. Как же! Это ведь жестокое обращение с ребенком! Пусть самовыражается, отважный малыш! А в некоторых журналах договариваются до того, что родители не должны даже мимикой показывать свое неодобрение — это, якобы, нарушает детское право на спонтанность реакций.

Злословие же родителей стало теперь настолько обыденным, что непонятно, кто остался бы в живых, если бы вдруг начали действовать былые законы…

Причем запрет злословить родителей — абсолютно безоговорочный. Что бы ни делали отец с матерью, как бы ни напивался и ни оголялся Ной, дети не смеют их осуждать и насмехаться. Известен такой случай. Однажды к преподобному Серафиму Саровскому пришел человек, который начал жаловаться на свою мать, страдавшую грехом винопития. Но преподобный Серафим закрыл ему рот своей рукой, считая недопустимым, чтобы сын критиковал мать, даже в тех случаях, когда критика вполне справедлива и обоснована.

Почтительным было и традиционное отношение к учителям. Первоначально эту функцию вообще выполняло священство. Так называли духовных наставников в самых разных культурах. «Учитель» — очень частое обращение апостолов ко Христу. В процессе секуляризации жизни наряду с религиозными учебными заведениями появились светские школы. Учительство выделилось в особую профессию, но благоговейное отношение к наставникам детей и юношества сохранялось на протяжении многих веков. И лишь по мере распространения либерализма, когда чувство собственного достоинства стали отождествлять с непослушанием и своеволием, авторитет учителя пошатнулся. Ну, а с конца 60–х гг. XX в. его и вовсе начали целенаправленно разрушать.

Важнейшей точкой отсчета явилась так называемая «парижская весна» 1968 г., ознаменовавшаяся массовыми студенческими беспорядками. Разбушевавшаяся молодежь протестовала против «буржуазного ханжества», требовала, чтобы на всех этажах студенческих общежитий стояли автоматы, выдающие презервативы, и возмущалась косностью преподавателей, которые дерзают поучать молодежь.

А сегодня в странах Запада авторитет учителей пал так низко, что не только в университетах, но и в школах педагоги все чаще и чаще оказываются в положении жертв: их регулярно бьют, грабят и убивают. Всего несколько фактов. 14 ноября 1995 г. семнадцатилетний Джеймс Роуз, ученик школы Ричленд в г. Линквиль (штат Теннеси) застрелил учительницу и одноклассницу. Еще одна учительница получила ранения. 24 марта 1998 г. в г. Джонсборо (штат Арканзас) два ученика местной школы открыли стрельбу. Одна учительница убита. Недавние исследования показывают, что 20 % школ США сообщают о фактах насилия в своих стенах. Во многих американских школах администрация даже вынуждена держать полицейских для усмирения особо энергичных учеников. Учителя же ни себя, ни детей, подвергающихся нападению одноклассников, защитить не в состоянии. Слово учителя давно ничего не значит. Эффект может возыметь только грубая сила, которой учителя, по преимуществу женщины, не обладают. Впрочем, если бы и обладали, она бы им все равно не пригодилась, т. к. либеральные законы лишили педагогов права даже выгонять хулиганов из класса. Вот и приходится приглашать полицию, которой пока еще дозволяют (если они, конечно, поспеют вовремя!) ограждать взрослых от насилия детей. И ведь хватает у кого-то наглости называть это осатанение демократическими нормами правами ребенка…

Ну, чем не прообраз ада, где царствуют злоба, жестокость и право силы? Тоже иерархия, только отнюдь не Божественная, а совсем наоборот. А начиналось-то все с любви, с желания дружеских отношений с ребенком. Но в угаре демократизации как-то не учли, что любовь ребенка к взрослому без уважения немыслима. Без него — или презрение, или голый страх.

По-видимому, это интуитивно почувствовали выпускники школы, о которых нам рассказывать журналист Рома.

— Меня поразило, — сказал он, — как грамотно ребята срежиссировали прощальный вечер. Сначала объяснения в любви учителям, а потом — капустник.

— Почему «грамотно»? — спросили мы.

Как почему? — удивился Рома. — Неужели не понимаете? После театральных сценок, в которых ребята пародировали учителей, — какие-то особенности их внешности, речи, походки, — объясняться им в любви было бы неуместным, фальшивым до неприличия. Да нет! — просто невозможным.

03 / 06 / 2004


ДЕТИ НЕ ПЛЕМЕННЫЕ БЫЧКИ

 

Интервью с врачом — ультрасонографистом Наталией Довганской

В конце 70–х — начале 80–х гг. определить пол ребенка при ультразвуковом исследовании (УЗИ) можно было только по большому «блату». Это казалось верхом научного прогресса: посмотришь на экран — и увидишь своего еще нерожденного младенца. Теперь подобные обследования стали доступными, однако и здесь выявились свои подводные камни. Шведские ученые, например, установили, что УЗ — сканирование может вызывать повреждение мозга у еще не родившихся детей. Обнаружили они и связь таких обследований с развитием левшества. Особенно у мальчиков, потому что их мозг больше подвержен риску поражения, так как продолжает развиваться дольше, чем мозг девочек. Во всяком случае, было установлено, что левши гораздо чаще встречаются именно среди тех мальчиков, матери которых во время беременности проходили УЗИ. («Здоровье детей», №17 (219) 2002 г.) А еще все чаще высказывается мнение, что УЗИ для беременных — это один из методов «планирования семьи»: при подозрении на патологию врачи рекомендуют женщине избавиться от ребенка. А порой видят патологию даже там, где ее нет и в помине…

Об этом и о других проблемах наше интервью с врачом — ультрасонографистом Наталией Довганской.

— Сейчас очень модно отправлять беременных на УЗИ, в том числе на малых сроках. По Вашему мнению, это необходимо?

— Я начну немного издалека. Одно время в Америке была широко распространена практика проведения УЗИ беременных. Но в последнее время частота таких осмотров существенно сократилась. (Вероятно, в связи с тем, что США взяли курс на повышение рождаемости — прим. авт.) Теперь в Америке по страховке оплачивается только один визит к врачу — ультрасонографисту. Если женщина хочет еще раз пройти УЗИ, она оплачивает это дополнительно. Поумерилось у американцев и энтузиазма по отношению к обследованиям на ранних сроках. Если раньше УЗИ в США нередко производились именно на ранних сроках беременности (когда легче всего сделать аборт — прим. авт.), то теперь после оживленных споров, американские медики сошлись на том, что в каждом конкретном случае срок должен определять врач — гинеколог. Конечно, есть случаи, когда УЗИ имеет смысл сделать в самом начале беременности. Например, когда есть подозрение на внематочную беременность. Но крайне нежелательно в ранние сроки проводить доплерографию, так как при этом могут пострадать и зародыш, и плацента.

— Почему?

— При непрерывном сканировании одной зоны в течении одной минуты температура может повысится от 1 до 5–ти градусов. А в зависимости от плотности тканей при нагревании свыше пяти градусов, когда доплерография длится дольше одной минуты, могут произойти необратимые изменения нежных тканей головного мозга и сосудов.

— Насколько можно доверять данным УЗИ? Я знаю несколько случаев, когда УЗИ показывало патологию плода, а дети, тем не менее, рождались вполне здоровыми.

— Да, такое порой бывает. Мои коллеги даже говорят о тенденции завышения предполагаемой патологии некоторыми врачами, которые делают выводы на основе усредненных параметров размеров плода и не владеют общей картиной развития. Так, мы далеко не всегда можем посмотреть на отца будущего ребенка, а ведь его генотип тоже влияет на формирование плода. Да и каждый плод развивается по-разному, не обязательно в полном соответствии со стандартными показателями. Поэтому врач должен обладать большим опытом, иначе своими поспешными заключениями он может навредить женщине. А то подчас женщина выходит из кабинета УЗИ в очень угнетенном состоянии. Ей, к примеру, сказали, что развитие плода не соответствует сроку беременности. Хотя на самом деле у нее потом может родиться абсолютно нормальный ребенок.

— Насколько я знаю, гинекологи зачастую советуют прервать беременность, если женщина перенесла на ранних сроках грипп или принимала какие-то лекарства. Как вы к этому относитесь?

— Да, действительно, такое сейчас не редкость. Меня удивляет та легкость, с которой делаются подобные предложения. Особенно если учесть, что аборты, даже произведенные безупречно, все равно подрывают и без того шаткое здоровье наших женщин. Причем реальных оснований настаивать на аборте в подобных случаях зачастую нет! Это просто перестраховка. Ультразвуковые исследования нередко показывают, что опасения гинекологов несостоятельны: плод развивается нормально, у женского организма достаточно сильные защитные функции. Так уж он устроен, что если даже женщина в первые месяцы не подозревает о своей беременности и, соответственно, не принимает мер предосторожности, это не значит, что она не выносит ребенка или он обязательно родится с патологией. Хотя, конечно, я советую каждой женщине готовить себя к материнству заранее. Лучше с детских лет поддерживать свое здоровье на таком уровне, чтобы потомство было здоровым.

— Влияет ли на плод то, что мать курит, употребляет алкоголь или наркотики?

— Несомненно. У таких женщин при осмотре часто отмечаются изменения в плаценте, несоответствие возраста плода сроку беременности и аномалии внутриутробного развития. В подобных случаях я всегда стараюсь наглядно показать пагубность вредных привычек, донести до сознания будущей матери, что ее поведение грозит семье душевными потрясениями и вводит в большие материальные расходы. Ведь больного ребенка придется лечить, да и воспитывать его будет гораздо труднее, чем здорового.

— Может быть, мой вопрос покажется вам странным, и все-таки я его задам. Насколько я знаю, вы работаете в поликлинике, где весь персонал — люди верующие. Соответственно, к вам потянулись и такие же пациентки. Слухом, как говорится, земля полнится. Так вот, замечаете ли вы какие-нибудь отличия внутриутробного развития плода у верующих женщин и у тех, которые в Бога не верят и в церковь не ходят?

— Начнем с того, что у верующих женщин, как правило, бывает только один мужчина, муж. Это оберегает ее от множества инфекций, а зародыш — от атаки со стороны чужеродных бактерий. В первые месяцы развития плода это особенно важно. Не буду вдаваться в подробности, скажу только, что плацента у таких женщин обычно расположена в области дна матки и верхней части боковых стенок, она имеет нормальное строение практически до конца срока, плод в подавляющем большинстве случаев лежит вниз головкой. Мать отмечает отсутствие резких толчков плода. Такого нет, чтобы ребенок еще в утробе причинял ей какое-то беспокойство. Ну и конечно, верующая женщина никогда не будет выпивать во время беременности. Ни она, ни ее муж не курят, да и обстановка в таких семьях гораздо спокойней, чем там, где люди не молятся и не ходят в храм. Мне доводилось обследовать верующих женщин, вынашивавших седьмого или восьмого ребенка, и хотя беременности следовали одна за другой — а это достаточно большая нагрузка на женский организм — таким мамам все равно удавалось успешно выносить плод. Особенно меня умиляло то, что верующие люди, в отличие от неверующих, не просят определить пол плода, даже когда в семье явный перевес девочек или, наоборот, мальчиков. У них любой ребенок желанный. Кого Бог пошлет, тому и рады. Я вообще всегда стараюсь отговорить родителей от обследования с целью определения пола плода. Пытаюсь объяснить, что какого ребенка послал им Бог, именно такой и нужен в данный момент их семье.

— А какие еще особенности развития плода у верующих матерей?

— Меня всегда поражало то, что состояние плода у верующих, воцерковленных женщин всегда четко соответствовало срокам беременности. Не только по неделям, но иногда прямо день в день все совпадало с теми параметрами, которые должны быть в норме. Размеры печени и других внутренних органов плода, окружность головки, живота, размер голени, бедра — все эти параметры были очень четко соблюдены. Я не раз и не два воочию убеждалась в том, что когда живешь по заповедям, то и ребенок развивается, как предусмотрено Богом.

— Обнаружив на УЗИ какую-нибудь патологию, врачи часто рекомендуют женщине сделать аборт. Как вы к этому относитесь?

— В моей практике был такой случай. Женщина перенесла в начале беременности грипп, и врач сразу предложил ей сделать аборт, сказав, что ребенок может родиться ненормальным или больным. Но женщина решила все-таки посоветоваться с другими специалистами. Гинеколог нашей поликлиники отправил ее на УЗИ. И действительно, при первом осмотре плодное яйцо было слишком большим, не соответствующим размерам эмбриона. Так может быть при замершей беременности, когда плодное яйцо растет, а зародыш — нет. Однако нам с коллегами удалось убедить женщину не делать аборт. Ведь если заболевание плода на раннем сроке такое тяжелое, что плод нежизнеспособен, дело все равно закончится абортом. Только самопроизвольным, т. е. выкидышем, и ей не нужно будет брать грех на душу.

— А когда ребенок без головного мозга? Такой диагноз тоже сейчас ставят как-то подозрительно часто.

— Плод без головного мозга нежизнеспособен. Если диагноз был поставлен верно — произойдет выкидыш. Но я хочу все-таки дорассказать про ту женщину… Когда она снова появилась у меня в кабинете через две недели, у нее все показатели выровнялись и соответствовали сроку беременности.

Очень может быть, что чрезмерная величина плодного яйца явилась защитной реакцией организма на перенесенную инфекцию, а когда опасность миновала, положение нормализовалось. Вообще надо отметить, что многие подобные отклонения в развитии плода, встречающиеся в первом триместре беременности, носят очень сложный защитный характер. А гинекологи не всегда имеют терпение дождаться нормального, естественного исхода событий и нередко предлагают женщинам мини-аборты. Причем во многих случаях это бывает именно из-за недостоверных данных УЗИ! Женщина может быть абсолютно здорова, никаких патологических признаков течения беременности у нее нет, а ей предлагают сделать аборт только лишь потому, что при ультразвуковом исследовании какие-то параметры не соответствовали норме. По-моему, это абсолютно неправильно! Никакой врач не может дать женщине стопроцентную гарантию, что ее плод несовместим с жизнью. Развитие ребенка, особенно на ранних сроках, является великой тайной.

С другой стороны, я знаю немало случаев, когда женщины, у которых действительно была патология плода, все равно решались на рождение ребенка с отклонениями от нормы. И такие дети, при современных возможностях медицины, не только выживали, но и приносили в семью радость. В наше время, время технического прогресса человек не испытывает таких больших физических нагрузок, как в прошлом, когда он пахал землю плугом или должен был спокойно, без одышки пройти пешком двадцать верст. Поэтому современное общество должно стать более милосердным. Не следует относиться к производству потомства как к выращиванию племенных коров, которые все должны быть одного роста и веса, давать хороший удой молока или хорошее мясо. Никакой врач не может увидеть при УЗИ душевные качества ребенка. А может, именно этот не совсем здоровый ребенок станет для родителей отрадой и утешением? Практика показывает, что многие больные дети, окруженные с младенчества любовью и заботой взрослых, бывают вполне жизнеспособными, вырастают добрыми, хорошими людьми и преданными, законопослушными гражданами. Тем более, что порой аномалии, при которых женщине могут посоветовать сделать аборт, весьма незначительны и вполне устранимы после рождения ребенка.

— Например?

— Например, заячья губа, волчья пасть или всевозможные аномалии развития и строения мочеполовой, сердечно-сосудистой и других систем и органов. Такие аномалии вполне успешно оперируются врачами — профессионалами. Но даже если у ребенка есть уродства, которые не устраняются путем операции, скажем, отсутствие фаланг пальцев… Неужели из-за этого его надо убить? Мне кажется, мы не должны забывать о том, что цель жизни человека на Земле — это спасение души. И люди, которые хотят спастись, не должны совершать душегубства. Ведь Бог зачем-то даровал больному ребенку жизнь, а мы в погоне за призрачным счастьем пытаемся ее отнять, не хотим понести свой крест. Но кто знает? Может быть, мать окажется с таким ребенком гораздо счастливей, чем с другим, у которого будет железное здоровье, но такое же железное, холодное сердце.

Конечно, в ряде случаев вовремя выявленная при УЗИ патология позволяет провести внутриутробное лечение плода, в том числе хирургическое. Однако в нашей стране на это выделяется гораздо меньше денег, чем на Западе, а потому возможности ограничены. Хочется надеяться, что в будущем положение улучшится.

Беседовала Татьяна Шишова

28 / 06 / 2004


ГЛОБАЛЬНЫЙ ЭКСПЕРИМЕНТ НАД ДЕТЬМИ
Интервью с ведущим руководителем Центра коммуникативных исследований ИСЭПН РАН, кандидатом социологических наук Наталией Ефимовной Марковой

В последнее время психологам все чаще приходится сталкиваться с очень искаженным поведением дошкольников. С одной стороны, необычайная скованность, недоразвитие речи. С другой — повышенная агрессивность и какая-то дикая, зашкаливающая демонстративность. Ребенок стесняется ответить на простейший вопрос, но при этом не боится кривляться при чужих взрослых, ползать под столом, а то и делать неприличные жесты. Он ведет себя абсолютно неуправляемо. Модели плохого поведения его притягивают, как магнит, хотя он зачастую не видит ничего подобного дома и, конечно, тысячу раз слышал от родных, что так себя вести нельзя. Уже в четыре — пять лет такие дети обожают боевики и отказываются смотреть наши отечественные мультики и сказки, говоря, что им неинтересно. Но после занятий с психологом, становится ясно, что дело в другом. Просто содержание наших мультфильмов ускользало от их понимания, потому и было неинтересно. Когда же недоразвитие ребенка компенсируется, он переключается на отечественные мультфильмы и смотрит их с энтузиазмом. При этом такие дети, во-первых, психически нормальны, а во-вторых, нередко растут в обеспеченных семьях, где у них есть все: и игрушки, и развивающие игры, и книжки. Их водят в разные детские студии, даже приглашают педагогов на дом. Есть, правда, один нюанс. Практически все они с раннего возраста увлечены компьютерными играми и телевизором. В чем же дело? Может быть, малыши стали жертвой какого-то социального эксперимента? А если да, то какого?

Мы попросили прояснить ситуацию ведущего руководителя Центра коммуникативных исследований ИСЭПН РАН, кандидата социологических наук Наталью Ефимовну Маркову, занимающуюся в последние годы изучением воздействия на детей и подростков различных средств массовой информации:

— Вы совершенно правы, когда говорите о широкомасштабном социальном эксперименте, жертвой которого становятся дети. Хотя понятие «эксперимент» подразумевает некоторую непредсказуемость результата, а в данном случае результат уже предсказуем. Влияние современных СМИ очевидны для специалиста. Современное западное искусство изменяет, деформирует психику ребенка. В первую очередь, речь идет о мультфильмах и компьютерных играх. Очень сильно воздействуя на детскую фантазию, они дают новые установки и модели поведения. Давайте рассмотрим отдельно каждое из вышеупомянутых поведенческих отклонений. Начнем с агрессии. Вспомним «Покемонов». К чему там сводится основное действие? Странные существа под общим названием «покемоны»…

— … что в переводе с английского означает «карманные чудовища» — pocket monster…

— Совершенно верно, но мы сейчас не будем обсуждать вопрос, нравятся они нам эстетически или не нравятся, дело в другом. Эти существа друг друга поражают, стремятся уничтожить. Явное сходство с модной кровавой забавой — петушиными и собачьими боями, переживающими нынче второе рождение. Наблюдая за смертельной схваткой животных, взрослый переходит грань человеческого, позволяя себе испытывать удовольствие от убийства. А что переживает ребенок, смотря мультфильм? Естественно, он идентифицирует себя с его героями. Таковы законы восприятия художественного произведения. А идентифицируя себя с существом, которое успешно поражает других существ, ребенок постепенно усваивает агрессивные модели поведения, вознаграждаемые чувством победного торжества. В его психике как бы вырабатывается своеобразная канавка агрессивности. Накатанная колея, по которой уже привычно движутся его чувства.

— Но ведь во всех мультфильмах есть борьба добра со злом. Богатыри поражают драконов, Иван — царевич — Змея Горыныча. Есть ли какое-то отличие традиционных сказочных мультфильмов от западных «шедевров» нового поколения?

— Конечно, есть. Почему происходит фиксация на агрессии? К сожалению, в каждом человеке в скрытом виде существует садо-мазохистский комплекс, и современные западные мультфильмы его эксплуатируют, заставляя ребенка испытывать наслаждение, когда герой мультфильма причиняет кому-нибудь боль. Это умело стимулируется аудио- и видеорядом. Многократное повторение подобных сцен вызывает у детей фиксацию на агрессии и способствует выработке соответствующих моделей поведения. Катарсис, изменение личности, которое планирует художник, происходит как раз в тот момент, когда герои произведения (например, покемоны) уничтожают противников.

— Но в традиционных мультфильмах не смаковались подробности убийства… Да и вообще маленьким детям старались не показывать подобных сцен. Не так ли?

— Совершенно верно. Для наглядности давайте попробуем себе представить, как должна была бы «в духе покемонов» выглядеть победа Ивана — царевича над Змеем Горынычем. «Отрубил Иван Змею одну голову и поковырял там ножичком. Пальцы засунул, кровушка теплая… Намазал ее себе на лицо. Потекла горячая кровь…А Иван хохочет, пьет кровушку стаканами, силу получает от кровушки змеиной…» И дальше в том же духе. Возведение садизма в эстетическую категорию оказывает совершенно определенное влияние на психику читателей или зрителей.

— А в других новейших западных мультфильмах это есть?

— К сожалению, есть.

— А в «Томе и Джерри»?

— Есть, но не в такой степени. «Том и Джерри» — старый мультфильм, так что его авторы до такой изощренности еще не дошли. А в «Покемонах» работа пошла уже по новейшим технологиям… Теперь о других отклонениях. Дети, с одной стороны, ужасно застенчивы, а с другой дико себя ведут.

— Да, порой их демонстративность граничит с безумием.

— Бедняги просто повторяют то, что видят на экране. Это тоже следствие идентификации.

— Но разве герои мультфильмов застенчивы?

— Нет, это природа ребенка. Вы же сами знаете, что многие дети по натуре застенчивы.

— А поскольку герои мультфильмов ведут себя демонстративно, то чтобы подражать им, ребенку приходится себя переламывать, и потому он идет вразнос?

— Судя по всему, да. Во всяком случае, давным — давно известно, что те модели поведения, которые демонстрируют обаятельные герои экрана, для зрителей (особенно молодых) очень притягательны. И если отклоняющееся поведение никак на экране не наказывается и даже не порицается, весьма высока вероятность, что многие дети и подростки будут ему подражать. Еще в 70–е гг. XX в. известный американский психолог Альберт Бандура наглядно показал это в своей работе «Теория социального научения». Он говорил о том, что даже одна — единственная телевизионная модель поведения может стать предметом подражания для миллионов! Это многократно подтверждено экспериментами, да и обыкновенной практикой современной жизни.

— Пожалуйста, приведите пример поощрения демонстративности в мультфильмах.

— Взять хотя бы «Телепузиков». Вы, наверное, знаете, что каждая серия представляет собой некий поучительный рассказ, который теоретически должен быть полезен малышам, в том числе и младенцам, поскольку возраст, на который рассчитан сериал — это дети от полугода до четырех лет. Давайте рассмотрим, как объясняется авторами слово «украшение». Сперва украшение — букетик, перевязанный ленточкой — появляется на елке. «Украшение», — говорит диктор. Затем мы видим, что букетик заткнут за пояс одному из телепузиков. «Украшение», — повторяет диктор, и вдруг… букетик с ленточкой оказывается у телепузика в заду! Он, как собачонка, начинает бегать по кругу, пытаясь его вытащить, а остальные персонажи весело смеются. Понимаете, какая модель поведения прививается малому ребенку? Украшение — то, что втыкают в зад товарищу и дружно веселятся, поскольку это смешно. Модель демонстративного поведения совершенно четкая и никем не наказуемая, ведь телепузиков не отшлепали, не поставили в угол и даже не сказали, что так вести себя плохо! Напротив, это здорово: воткнуть что-нибудь товарищу в зад и потешаться над ним.

— Попутно замечу, что здесь еще снимается очень серьезное табу. Даже сверхдемонстративным детям раньше и в голову не приходило, что в зад товарищу можно что-то втыкать. Максимум, на что они были способны, это прицепить забавную рожицу к чужой спине или поставить сзади товарищу рожки. Хотя все равно подобные шуточки бытовали среди подростков, а не малышни. И потом, это серьезное растормаживание сферы влечений, привитие гомосексуальных наклонностей. Я как-то не припомню, чтобы даже самые отпетые мальчишки-хулиганы вытворяли раньше что-то подобное.

— Да, это разрушение всех табу, прежде невиданное и абсолютно недопустимое для нашей культуры.

— А что вы скажете о недоразвитии речи и вообще о затормаживании психического развития детей — потребителей подобной кинопродукции?

— Тут я сошлюсь на исследования ряда английских и американских психологов, которые занимаются проблемными детьми, появившимися в связи с новой плеядой мультфильмов.

— Когда это началось?

— Лет десять тому назад. Помните мультфильм «Бивис и Батхед», который пошел на канале МTV — международном телеканале, целенаправленно внедряющем ценности контркультуры попсы — секса — наркотиков? Бивис и Батхед, наверное, первые персонажи, которые начали приучать аудиторию к диким моделям поведения… Но вернемся к детям с задержкой психического развития. Они не могут в школе усваивать на слух информацию, страдают недоразвитием речи и эмоций. Западные ученые установили, что это дети, которых в раннем детстве «воспитывал» телевизор. Эксперт по речи доктор Салли Ворд (Великобритания) говорит, что за последние 20 лет резко увеличилось количество детей, которые умеют воспринимать только зрительную информацию. Слова проходят мимо них. В школе «телевоспитанники» испытывают большие затруднения со сменой привычного визуального восприятия на вербальное, ведь обучает их не телевизор, а живой учитель. И вдобавок они должны общаться с другими детьми, а для них это недоступно.

— Но как именно формируют таких детей мультфильмы последнего поколения?

— Еще раз обратимся к «Телепузикам». Взрослые люди, смотревшие этот сериал, нередко обращали внимание на странности, которых раньше никогда не бывало в мультфильмах. Во-первых, игровые эпизоды шли два раза подряд (что само по себе поразительно, этакая «долбежка»!) А еще время от времени в «Телепузиках» демонстрировались мультипликационные вставки, повторявшияся за неделю несколько раз. Ну, скажем, «Шествие зверей»: на экране вдруг появляются звери, совершенно разные, из разных природных зон: крокодилы вперемешку с бегемотами, пингвинами, страусами. Они идут очень медленно, караваном, и их шествие по экрану растягивается минуты на три-четыре. Для кино — это очень большое время. Или другая вставка. Три корабля медленно проплывают по экрану. Никаких действий не совершается, они просто разрезают носом волну, проходят кругом и уплывают. А вот еще характерная картинка. На дерево, стоящее посреди поля, прилетают по очереди пятнадцать птиц. Каждая слегка вертит хвостом, садится на ветку и застывает, в точности копируя движения предыдущих. И это опять-таки длится достаточно долго! Что за странности? Никогда в кино ничего подобного не было, да и быть не могло, потому что в нем важно действие. Оно должно развиваться…

— И быть наполнено смыслом…

— Вот именно! Авторы «Телепузиков» Энн Вуд и Элис Кан говорят, что в передаче использованы какие-то чрезвычайно передовые научные технологии, развивающие маленьких детей. Но на самом деле смысл вставок совсем в другом — в приучении детей к экрану. Причем к приучению страшному, гипнотическому! Ведь экран светится. Его мерцание, которое человек воспринимает помимо своей воли, имеет определенный ритм. А мерцающий свет, ритм и определенным образом подобранные шумы гипнотически воздействуют на психику. В результате маленький человечек впадает в транс и уже совершенно некритично воспринимает все, что льется с экрана, притягивается к нему. «Телепузики» — это последовательное создание человека — дебила, который будет сидеть у телеэкрана с открытым ртом и заглатывать любую информацию.

— Наверное, именно гипнотическим воздействием экрана можно объяснить тот факт, что сам ребенок не может оторваться от телевизора, а когда родители пытаются выключить «ящик», впадает в бешенство, истошно вопит, кидается в драку.

— Да, конечно, это зависимость сродни наркотической. А отлучение от наркотика вызывает резкую реакцию.

— А какие еще модели поведения внедряют мультфильмы типа «Телепузиков»?

— Ребенок становится невосприимчивым к опасности. Например, на протяжении всех трехсот шестидесяти пяти серий телепузики на призыв «Пора спать!» прыгают в люк, расположенный в холме. А ведь для маленьких зрителей этот люк ассоциируется с уютным домом, в котором обитают телегерои. Значит, образ люка становится положительно окрашенным, и часть особо внушаемых, а также склонных к рискованному поведению детишек вполне могут последовать примеру любимых персонажей. Кроме того, ребенка приучают, как бы, нарываться на опасность, моделируя рискованное поведение даже во вполне нормальных, стандартных ситуациях. Скажем, телепузик качается на качелях. Диктор за кадром говорит: «Ляля качается». «Ляля» два раза качнулась и упала. Встала, опять села на качели. Опять голос диктора: «Ляля качается». Телепузик опять падает. И так раз шесть, как бы вдалбливая в голову ребенка связь понятий «качели» и «падать». Потом телепузик немного покачается нормально, но идея, что качание на качелях связано с падением, у ребенка останется, и когда он сам сядет качели, эта идея вполне может всплыть. Вы же прекрасно понимаете, что значит для человека затверженный образ действий. В результате малыш сделает непроизвольное движение и тоже упадет.

— Только для него это не обойдется без последствий, как для телегероя.

— Совершенно верно. Такие же идеи закладывались в сознание малышей, когда телепузики играли в мяч. На экране постоянно показывались какие-то промахи, неудачи.

— «Но это как раз для предотвращения реальных неудач!» — скажут вам авторы…

— Сказать можно все, что угодно. Однако мы еще не окончательно утратили память о норме и помним, что детей испокон века учили на положительных примерах. Отрицательные же старались не демонстрировать, и главное, всегда сопровождали моралью. А здесь — просто показ, без оценочных комментариев. Дескать, пусть сами делают выводы.

— Да, это один из главных принципов так называемой «недирективной педагогики»: «Мы даем информацию, а ребенок делает свой свободный выбор». Нередко между жизнью и смертью, здоровьем и болезнью.

— А вот пример растормаживания половых влечений в «Телепузиках». Уже не мультипликационные, а документальные кадры, снятые в каком-то африканском посольстве. Негритянская семейка танцует ламбаду. Трех — четырехлетним детям, конечно, позарез нужен такой суперсексуальный танец, где трутся животами, задами, где выстраиваются сладострастно извивающиеся цепочки… Представьте себе, к чему это приведет, когда дети начнут воспроизводить увиденное. Еще были эпизоды, где мальчики — телепузики надевали девчачьи платьица и не желали ее снимать. А другие тепузики одобряли их поведение, говоря, что это хорошо, он «как девочка».

— То есть, программировалось нарушение половой ориентации?

— Во всяком случае, это попытка расшатать норму. Ведь мальчики вообще очень редко стремятся надеть девчоночью одежду. А если вдруг и надевают, то окружающие говорят: «Зачем? Сними! Ты же не девочка!» А тут как раз наоборот. Еще раз хочу подчеркнуть, что в «Телепузиках» не было ничего лишнего, ничего случайного. Абсолютно все серии были продуманы и тщательно выстроены. Как, впрочем, и в других подобных мультфильмах. «Симпсоны», например, направлены на внедрение девиантных поведений в семье, и вы, наверное, знаете, что родители даже подали в суд…

— Пожалуйста, расскажите об этом немного подробнее.

— Молодой человек лет тридцати заметил, что его семилетний ребенок, очень милый, хороший мальчик, вдруг стал дико себя вести: накидываться с кулаками на мать, говорить гадости. Отец не мог понять, в чем дело, пока его товарищ, не сказал: «Послушай, да он же в точности копирует то, что показывают в мультфильме про Симпсонов!» И действительно, мальчик дважды в день, утром и вечером, смотрел этот мультсериал. А отцу и в голову не приходило, что в детском мультике может быть что-то вредное. Возмутившись, он подал в суд на компанию Рен — TV, которая показывает «Симпсонов». Компания начала увиливать, говорить, что отец сам виноват. Дескать, это не детские мультфильмы. Но оказывается, по закону у каждой телекомпании определенная, достаточно большая часть эфирного времени должна отводиться на показ фильмов для детей. А на Рен — TV ничего, кроме «Симпсонов», для детей не показывали. Поэтому тут отвертеться, может быть, и не удастся.

— А что вредного в «Симпсонах»?

— Как вам понравятся такие тексты? Сын говорит матери в ответ на просьбу что-то сделать: «Сама сделай, старая потаскуха!» Старики, например, дедушка Симпсон, выставлены в идиотском свете. Над старостью, дряхлостью, болезнью тонко и весьма остроумно(!), что особенно страшно, глумятся. То черепаха крадет вставную челюсть старика, а бедняга не может догнать ее, то перед его носом захлопывает дверь родной сынок. Здесь полностью разрушаются нормы поведения детей и родителей. Да, собственно, в нормальном обществе так ни с кем не принято себя вести!

— И герои этого, с позволения сказать, мультфильма не наказываются?

— Нет, конечно. Напротив, все очень мило и весело, «прикольно». Как бы такой «черный юмор». А вот другая манипуляция детским сознанием. Знакомый психолог из Петербурга М.А. Куртышева рассказывала о недавних случаях жестокого и совершенно немотивированного избиения дошкольниками годовалых младенцев на детской площадке.

— Младенцев?? Но почему?

— А потому, что ненависть к младенцам тоже сейчас внушается с телеэкрана. Вспомните хотя бы мульсериал «Ох, уж эти детки». Младенцы представлены в нем омерзительными, гадкими существами с огромными, раздутыми головами, на которых, как на ощипанной курице, торчат редкие волосенки. Вид ужасный, и вытворяют эти мультипликационные младенцы какие-то жуткие пакости. А поскольку у реальных младенцев есть все те же внешние признаки, то у дошкольника возникает двойная ассоциативная связь: перенос с монструозных мультипликационных «деток» на реальных младенцев, которых он видит во время прогулки. И появляется мысль, что их надо бить, так как это чудовища.

— В современной культуре вообще очень много усилий направлено на привитие отвращения к детям. Такое скрытое «планирование семьи», да?

— Да, разрушение внутрисемейных связей теснейшим образом связано с идеологией ограничения рождаемости, это единый комплекс.

— Родители подростков сплошь и рядом жалуются на непробиваемый цинизм своих отпрысков. Причем часто это бывают вовсе не подзаборные дети, а те, которых, наоборот, стараются окружить заботой, идут ради них на жертвы. А в ответ видят черную неблагодарность и какой-то необычайно устойчивый цинизм. Как он взращивается?

— Все теми же методами и способами. Модель циничного поведения транслируется через множество американских подростковых фильмов: «Американский пирог», «Что-то острое в штанах»… Сотни фильмов формируют личность с огрубленными понятиями обо всех сферах жизни, в том числе о самых интимных, самых тонких. Вырастает человек, как бы вытесанный из полена: тупой, грубый, животный.

— Что Вы скажете об «Улице Сезам»? Этот сериал тоже смотрело великое множество малышей. В одном подмосковном детском садике я даже видела огромных персонажей «Улицы Сезам», которые использовались в обучающих занятиях. Довольные воспитатели говорили, что дети охотно включаются в такие игровые методики.

— Дети вообще охотно играют со взрослыми, так что это не аргумент. В «Улице Сезам» те же принципы: пропаганда девиантного и неуспешного поведения. Кроме того, персонажи на редкость уродливы и отвратительны. Для чего это нужно? — Дело в том, что ребенок идентифицируется не только с поведением персонажа. Механизмы имитации у детей рефлекторные и такие тонкие, что позволяют улавливать малейшие эмоциональные изменения, мельчайшие мимические гримасы. Посмотрите внимательно на маму с годовалым младенцем, и вы заметите между ними какое-то мимическое сходство. Дети учатся по подражанию, в том числе подражают мимике близких людей, любимых телегероев. А ведь физиономии у чудищ из «Улицы Сезам» одна другой гаже: тупые, злобные или безумные. Когда ребенок идентифицируется с такими персонажами, его внутреннее самоощущение соотносится с выражением их лиц. И малыш начинает вести себя соответствующим образом: невозможно перенять злобную мимику и остаться в душе добряком, перенять бессмысленный оскал и стремиться «грызть гранит науки».

— Но почему детей притягивают все эти гадкие фильмы, мультфильмы, компьютерные игры? Ведь ими бывают заражены даже дети из интеллигентных семей, с малых лет знакомые с образцами хорошего, настоящего искусства.

— Доктор психологических наук, проф. Л.Н. Матвеева из МГУ проводила такой опыт: молодым людям при просмотре разных фильмов давали в руки датчики и в особенно интересные моменты просили нажимать на кнопку. Результат был поразительный. Оказывается, зрителям одинаково интересно и когда стреляют в висок или отрубают голову, и когда целуются или победивший герой забирается на скалу, с которой открывается прекрасный вид. То есть, людям одинаково интересно и прекрасное, и ужасное. Это стимулирует, щекочет нервы. Когда такая стимуляция становится привычной, приятной, человек уже не может без нее обходиться. А с другой стороны, он и воспринимает теперь только такую стимуляцию, будучи неспособным разобраться в более тонких чувствах — таких, как в старых классических фильмах. Поэтому стимулирование жесткими стимулами секса, насилия, отвращения, садизма становится для него нормой. А все остальное за порогом его восприятия, как классическая музыка для профана.

— А для чего нужно рекламировать девиантное, отклоняющееся поведение?

— Это часть идеологии Западной цивилизации. То, что сейчас принято называть глобалистским проектом. Глобалисты считают, что ресурсы планеты ограничены, а людей слишком много и их необходимо «сократить», по возможности не прибегая к откровенному насилию. Технологии «промывки мозгов» изобретены давно, но сейчас они стали совершенными, как никогда. Одна группа оболваненной молодежи совершит преступления, и ее членов можно будет посадить в тюрьму. В результате манипуляторы будут избавлены от восстания, предводителями которого могли бы стать храбрые, энергичные, пассионарные личности. Другая часть населения могла бы спокойно жить, имея семьи и воспитывая детей. Но поскольку деторождение в глобалистском мире надо ограничивать, в молодежи воспитывается неприязнь к детям, а гомосексуализм и лесбиянство возводятся в ранг нормы и превозносятся. Теперь половой инстинкт можно удовлетворять без «нежелательной беременности». А третья группа людей будет с открытым ртом и капающей слюной сидеть перед экраном. Этими управлять легче всего.

— Но зачем формировать комплекс неудачников?

— А кому иначе сбывать наркотики? Это же одна из главных статей доходов творцов «прекрасного нового мира». Неудачник недоволен своей жизнью, склонен впадать в депрессию. А тут ему услужливо подсовывают «лекарство». Ведь наркотики преподносятся как средство от депрессии. И действительно, они позволяют на время встряхнуться. Правда, потом депрессия накатит с новой силой, но можно будет принять новую дозу — и опять встрепенуться. Да и все три вышеперечисленные группы людей — кандидаты в наркоманы. Человек, преступающий нормы общества, глубоко несчастен. Это великолепно показал еще Достоевский в романе «Преступление и наказание». Среди гомосексуалистов и лесбиянок самый большой процент наркоманов. А представителям третьей группы — тем, у кого капает слюна — элементарно заморочить голову, сказав, как еще недавно говорилось в США, что наркотики — великолепное средство для усиления половой активности или для личностного роста. Наркотики постепенно становятся нормой западного общества. До 40 % мужского населения Англии, Франции, Испании, Голландии в возрасте от 16 до 25 лет пробовали наркотики. Не зря и в нашей стране постоянно ведутся разговоры о легализации наркоторговли. Вообще наркотики — очень действенное оружие, своего рода дуст, которым посыпают общество, чтобы «лишние» люди как бы сами собой вымирали.

— Какие меры в сложившейся реальности могут принять родители и общественность?

— Конечно, необходимо требовать от государства введения цензуры на кино- и телепродукцию для детей. Иначе мы получим целое поколение моральных и физических уродов. Но перекладывать всю ответственность на государство тоже не стоит. Родители должны понимать, что детям смотреть такие мультфильмы, боевики и проч. нельзя. Категорически!

— А играть в компьютерные игры?

— Тоже, потому что весь «джентльменский набор» присутствующий в мультфильмах и фильмах есть и в компьютерных играх. Исключений крайне мало. К сожалению, я в этом убедилась на своем личном родительском опыте. Что мы знали о компьютерных играх десять лет назад, когда мой сын был подростком? — Ничего. Нам заморочили голову, что ребенок будет очень развитым, интеллектуальным. На самом же деле большинство игр дает такие модели поведения, после усвоения которых ребенок становится полностью депрессивным, потому что он постоянно преступает моральные нормы. Есть такие компьютерные игры, в которых предлагается на выбор несколько вариантов поведения. Скажем, задание выйти из дома и купить хлеб. Можно сделать это нормально, а можно по дороге зарезать соседа, помочиться на знакомую девушку, ограбить магазин, расшвырять все продукты… Многие дети, поигравшие в подобные игры, берут себе «ники» — псевдонимы — обозначающие ужасных персонажей: «дерьмо» или «негодяй», или «идиот». У них смещаются понятия о добре и зле, меняется картина мира. Я уж не говорю о компьютерной зависимости, которая превращает человека в раба. Она сродни наркотической, и ее трудно избежать. Увлекшись где-то в седьмом классе компьютерными играми, мой сын вдруг стал рисовать все коричневым цветом. Я тогда не знала, что это признак глубокой депрессии. Потом мне, правда, удалось его вылечить, но какие будут отсроченные последствия? Когда я недавно писала научную статью о компьютерных играх, мне пришлось пересмотреть много игровых сюжетов. Там были такие, от которых многим родителям стало бы дурно. Научиться набирать текст и пользоваться интернетом можно за пару месяцев. Для этого совершенно не нужно часами играть в игры, которые уродуют личность и вытаптывают душу.

С руководителем Центра коммуникативных исследований ИСЭПН РАН, кандидатом социологических наук Наталией Ефимовной Марковой беседовала Татьяна Шишова.

02 / 07 / 2004


Я НЕ ПРОСИЛ МЕНЯ РОЖАТЬ…

Когда родители слышат от ребенка фразу, вынесенную в название, они цепенеют. А ребенок, чувствуя себя победителем, продолжает натиск и нередко добивается своего. Родители же еще долго пребывают в растерянности, терзаясь вопросом: что на это сказать? С одной стороны, логически все так: и правда, не просил… (Хотя как он мог попросить, если его еще не было?) А с другой стороны, самые разные люди, не сговариваясь, ощущают одно и то же — что их ребенок проявил какую-то страшную, черную неблагодарность.

От Божьего дара к предмету роскоши

И это очень больно ранит и одновременно ставит в тупик. Ведь опять же, рассуждая логически, благодарить часто бывает особенно не за что. От кого-то мать отказалась прямо в роддоме. Кто-то живет с папой — алкоголиком, а у кого-то даже такого папы нет. Кто-то побирается по электричкам, кого-то тяжелая болезнь с младенчества приковала к постели.

Но и в случае вполне благополучной, даже счастливой детской судьбы, детство быстро проходит, и рано или поздно человека все равно настигают болезни, утраты, горести. А в конце — смерть.

«Ну, и за что тут благодарить?» — сокрушенно вздыхая, думают родители.

Тем более что почва для сокрушения густо унавожена сегодняшним идеологическим компостом. Ведь в вопросе деторождения постепенно произошел очень серьезный сдвиг. Когда люди верили в Бога, супруги вообще особо не размышляли, желанен ребенок или не желанен, уместен или неуместен. Ребенок — дар Божий, о чем тут рассуждать? Не хочешь иметь детей — не женись. Или, если женился, но детей по каким-то причинам иметь не можешь, воздерживайся от интимной близости.

Потом, по мере охлаждения веры, ребенок все больше и больше становился вопросом личного выбора. Чему, конечно же, способствовали все новые и новые медицинские изыскания в области предупреждения беременности. Однако выбор почти всегда склонялся в положительную сторону: детей иметь хотели. Другое дело, что количество желаемых потомков неуклонно уменьшалось. В последние десятилетия XX века общепринятым суждением было примерно такое: «Ну, один ребенок это, конечно, маловато, эгоистом вырастет. А два в самый раз! Куда больше?» Причем это «больше», как правило, не подразумевало материальной составляющей («мы не можем себе позволить»). Наоборот, многодетность давала надежду на улучшение плохих квартирных условий. Голодная смерть в эти годы детям, даже если их было больше двух, тоже не угрожала. Образование и здравоохранение было бесплатным. Значит, и это не вводило в дополнительный расход. Так что под «куда больше?» имелось в виду, что осуществление неких романтических идей вовсе не требует количества: ребенок как повторение любимого человека, как возможность обрести родственную душу или как надежда на воплощение своих несбывшихся профессиональных мечтаний. Были, конечно, и еще какие-то мотивы. В том числе и мотивы продолжения рода — «Пусть частичка меня живет в моем сыне!» Но все, в общем — то, из области идеального.

Сегодня же… нет, нельзя сказать, что дети никому не нужны. Но потребность эта все чаще перемещается в сферу материального. Ребенок начинает восприниматься чуть ли не как составная часть потребительской корзины человека с высоким качеством жизни. Сначала нужно обзавестись жильем, приличной обстановкой, включающей в себя, помимо мебели, массу бытовых и развлекательных приборов, существование без которых, по современным стандартам, кажется неполноценным, а то и невозможным. (Как жить без телевизора? Откуда мы тогда узнаем новости? А без компьютера? А без стиральной машины?) Естественно, молодой семье нужен автотранспорт. Потом еще какое-то время пожить для себя. И лишь потом можно начать думать о ребенке. Хватит ли средств для достойного воспитания и обучения будущего наследника, для его цивилизованного отдыха и культурных развлечений, которые тоже нынче недешевы? Не говоря уж о полноценном, сбалансированном питании, красивой, модной одежде и ярких игрушках. Нельзя же допустить, чтобы он чувствовал себя ущербным, изгоем, хуже всех! Это ведь чудовищная травма! Если принять такой взгляд на жизнь, очень быстро окажется, что ребенок не просто предмет потребительской корзины, а предмет роскоши. И позволить его себе может далеко не каждый. Чем ответственней потенциальный родитель, тем меньше он ощущает право на родительство реальное. Мало ли что может произойти при такой хронической нестабильности? Инфляция вплоть до полного обрушения доллара, межэтнические конфликты, терроризм, угроза безработицы, потеря накоплений и здоровья, смерть или уход кормильца из семьи.

Но интересно, что преподносится все это под соусом самоотвержения, заботы не о себе, а о нем, будущем маленьком человеке. Даже термин специальный изобрели — «ответственное родительство». В общем, если трезво посмотреть на вещи, большинству детей для их же блага лучше не появляться на свет. Что, собственно, и происходит, ведь по официальной статистике две трети беременностей уже много лет подряд заканчивается абортом, то есть детоубийством). А скольких детей «предотвращают», и это, в отличие от аборта, который у многих все-таки вызывает сожаления и муки совести, совсем не воспринимается как утрата. И потому что ребенка в реальности еще нет, и потому что он роскошь. А роскоши, конечно, хотелось бы, но без нее можно и обойтись. Скромнее надо жить. Что делать? Не всем же быть миллионерами.

От благословения к проклятию

Следующий этап — отвержение детей в принципе — в нашей, отстающей от мировой цивилизации стране пока не наступил. Хотя кое-какие сигналы из недалекого будущего до нас доходят. Несколько лет назад при поддержке компании «Юкос», начал выходить и бесплатно распространяться в молодежной среде глянцевый журнал «Fakeл». Журнал не просто для новой молодежи, а, если можно так выразиться, для «новых лучших», которые с высокомерной иронией взирают на простецкую молодежь. Во всех публикуемых материалах видны потуги создать что-то вроде высокой моды на сверхсовременный стиль жизни. Это кредо выражено уже в названии на обложке. Три первые буквы по-английски означают грязное ругательство, но это юмор для посвященных. Всем же остальным, в случае чего, можно попенять на испорченное воображение.

Под стать и содержание журнала. Такую грязь, как метко выразился когда-то К.И.Чуковский, «без калош читать нельзя». Но зато все с претензией на оригинальность. Это, кстати, часто бывает у маргинальн