Поиск

Реклама

Календарь

<< < Январь 2022> >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31            

От В.И.Даля на всякий день и на разный случай:


 Не скажешь подлинную, так скажешь подноготную.
 Из блохи голенище кроит.
 Береги платье снову, а честь смолоду.
 Вор не брат, а потаскуха не сестра.
 Куда один баран, туда и все стадо.


Пограничными тропами - Михаил Абрамов

1 1 1 1 1 Рейтинг 0.00 [0 Голоса (ов)]

Содержание материала



Михаил Абрамов

ПОДВИГ В СТРЕЛЕЦКОЙ БУХТЕ


В сотне метров от берега торчал из воды серый камень. Доплыть до камня не так уж трудно, матросы и солдаты заплывали куда дальше, за самые буйки, а вот влезть на него — дело нелегкое: ухватиться не за что, руки скользят по граниту, отполированному волнами. Но парни вновь и вновь испытывали силу и ловкость…

Первым забрался на камень матрос Иван Голубец. Отсюда видны морские просторы, береговая линия с ее золотистыми пляжами, обрывистыми скалами, темно-зелеными гущами садов, с заводскими корпусами и веселыми белыми домиками. Хорошо сидеть на вершине камня, загорать, любоваться морем, а затем, отдохнув, прыгнуть в воду, да так глубоко, чтобы дух захватило.

Подплыв к камню, пограничники смотрели, как Иван Голубец, прижимаясь смуглым, почти черным телом к скользкому граниту, выбрасывал вверх руки и медленно упорно полз выше и выше.

— Ничего, и вы эту премудрость усвоите! — уверенно кричал Голубец.

И когда пограничники добрались вместе с ним до вершины камня, он обрадовался, похвалил за настойчивость.

— Теперь все в порядке, — говорил Голубец своим друзьям — сержанту Сергею Семенову, матросу Виктору Губареву и солдату Сабиту Алимжанову. — Ловкость всегда пригодится…

Прищурившись, Голубец вглядывался в морскую даль, озаренную ярким полуденным солнцем.

— Видите, как сломалась линия горизонта! — показал он. — Здесь тишина, вода — чистое зеркало, а там все взбунтовалось, кипит и грохочет. Скоро волны дойдут до берега, ударят в скалы — только звон покатится!

— Море что человек, — сказал Сабит Алимжанов. — Оно и радуется, и сердится, и песни по ночам поет. Приду с границы, сяду у окна и чего только не передумаю под его песни. То мать вспомнится, то наша степь, то скачки джигитов на празднике…

Повернув к товарищам круглое лицо с крепкими широкими скулами, маленьким носом и детскими пухлыми губами, Сабит улыбнулся.

— Я так люблю степь, — тихо продолжал он, — как ты, наверно, Иван, любишь море.

Узкие глаза Алимжанова сверкнули темным влажным блеском. В них одновременно выражались и легкая грусть и восхищение.

— Да, Сабит, — ответил Голубец, — без моря у меня душа засохнет. Ведь я и вырос на этих берегах, в Таганроге.

— Жаль, Иван, что ты не знаешь наших казахских степей. Они такие же широкие, как твое море. — Сабит подсел к матросу, положил руку на его нагретую солнцем грудь. Глаза казаха, черные и влажные, выражали приветливость и доброжелательность. — Иван, ты научил меня плавать и управлять лодкой, — сказал он. — Приезжай к нам в степи, я научу тебя скакать на коне.

— Рано, Сабит, об этом думать. Кто знает, как сложится жизнь. Хочешь, я расскажу о верности человека морю?

Сабит кивнул головой.

Пограничники Семенов и Губарев, лежавшие до этого молча, тоже повернулись к матросу.

— На Черное море часто приезжал художник Айвазовский, — сказал Голубец. — Он подолгу жил в Крыму. Там даже береговые скалы названы его именем. А картину «Девятый вал», которая висит у нас в клубе, вы, конечно, все видели. Айвазовский так любил море, что мог целыми днями и неделями наблюдать, как оно бушует, затихает и вновь начинает волноваться. И никакой другой художник не мог лучше его изображать море. — Матрос задумался, стал смотреть вдаль. Сломанный волнами горизонт был виден отчетливо. Неистовое кипение крутобоких водяных холмов приближалось к берегу. — Вон как играет, — спокойно заметил Голубец. — Силища непокорная!

Голубец слыл среди товарищей парнем веселым, искренним, прямодушным. Но никто не замечал, что он любил произносить длинные речи. Теперь он подумал, что наговорил лишнего, и несколько смутился. От этого на его смуглых щеках проступил румянец.

Сержант Семенов, улыбнувшись, ободрил:

— Хорошо ты, Ваня, рассказал о море. Расскажи что-нибудь о моряках, которые здесь воевали.

— Ну какой я рассказчик! — отмахнулся матрос.

Но он все же разговорился. Пограничники, слушая, не заметили, как волны докатились до камня, гулко хлестнули его гранитные бока. Вокруг забурлили, закипели зеленоватые разводы.

Сабит смотрел в сторону берега — он теперь казался не таким близким, не в сотне метров, и хитровато-ласковый огонек в глазах Сабита сменился сухим блеском, а его круглое добродушное лицо стало строгим и жестким.

— Что, испугался? — спросил Голубец.

Сабит не ответил. Он опасливо поглядывал на высокую с белым гребнем волну, грозно катившуюся к камню. Ему подумалось, что волна смоет их всех, унесет в пучину. Прикоснувшись к камню, волна стремительно поползла вверх, хлестко ударила по ногам и с сердитым рокотом сползла в море. За ней шли другие, такие же грозные волны.

— Слушайте меня, — сказал Голубец. — Как подойдет вон тот высокий гребень, сразу же ныряйте ему навстречу и в сторону от камня. Нырнете — круто поворачивайте к берегу. Потом у берега опять нырните под гребень, и, как только волна отхлынет, быстро выбегайте на сушу. Сабит, держись рядом со мной.

Высокий, в седой пене вал подкатывался ближе и ближе. Голубец взмахнул рукой, и парни бросились в воду, двое справа от камня, двое слева. Сабит ощутил толчок в грудь, его перевернуло на спину, понесло вниз, и он увидел над собой зеленый ломающийся с шумом и стоном гребень высокой, с подмывом волны. Она обрушилась на его голову.

— Набери воздуха и ныряй! Живо! — услышал в эту секунду Сабит встревоженный и суровый голос друга.

Многотонная, неодолимо сильная волна прокатилась, и где-то над головой Сабита мелькнуло небо. Сабит овладел собой, почувствовал, что вот так, рядом с Иваном, он может плыть очень долго, что никакие волны больше не устрашат его.

На берегу Сабит подбежал к матросу, схватил его крепкие, еще холодные от воды руки.

— Иван, ты большой друг! После службы мы поедем к нам в Кустанайские степи. Будем пить кумыс и скакать на конях! Увидишь, какие у нас степи, какая у нас богатая земля, какие у нас кони! — горячился Сабит от избытка чувств.

— Давайте соберемся еще раз на камне, — предложил матрос Виктор Губарев. — Иван не успел докончить свой рассказ. Согласны?

— Обязательно соберемся, — поддержал сержант Семенов. — А потом пригласим тебя, Ваня, на заставу — с солдатами о моряках и море побеседуешь. Будем крепить дружбу.

* * *

Но собраться на камне им больше не пришлось. В следующее воскресное утро над страной пронеслась грозная весть: началась война! Пограничники западных границ в это утро вели уже неравный бой с врагом.

На митинге личного состава погранкомендатуры и дивизиона морских охотников Голубец увидел своих друзей. Сержант Семенов стоял в первой шеренге на правом фланге большого строя. Летнее, совсем еще новое обмундирование на нем было аккуратно заправлено. Начищенные пуговицы и пряжка ремня отражали солнечные лучи. В крупных волевых чертах лица сержанта, в его серых, широко поставленных глазах под густыми, сильно выгоревшими бровями, в движениях большой, ладной фигуры — во всем было сосредоточенное мужество и сдержанная сила. Голубец, глядя на Семенова, думал: «Такой пройдет через все испытания». Выражение лица Сабита определить было трудно. Он находился в третьей шеренге, и Голубец видел только его покатое низкое плечо. Но когда строй стал перемещаться, Голубец уловил — Сабит идет, расправив грудь, твердо ступает. Ивану показалось, что его друг — мечтательный, добродушный парень из Кустанайских степей за несколько часов тревожного военного дня заметно похудел, сделался строже, собраннее, лицо его осунулось, стало еще смуглее.

Голубец всматривался в лица офицеров, матросов, солдат, вспоминал, с кем и о чем он разговаривал, кто из них учил его управлять рулем «морского охотника», стрелять, быть бдительным, беспощадным к врагам, как воспитывали в нем самое высокое чувство человека — любовь к родине и народу. Все эти люди, стоявшие рядом с ним в суровом строю — офицеры, старшины, сержанты, солдаты, матросы, — были бесконечно дороги, близки, как родные братья, и в груди его росла, крепла уверенность, что никто из этих людей не дрогнет в бою, вынесет все испытания, какие только выпадут на их долю.

После митинга Голубец попросил у командира разрешения отлучиться на несколько минут для встречи с друзьями. Сергей, Виктор и Сабит ждали его недалеко от пирса. Иван подошел к ним, и они некоторое время молча смотрели друг на друга, никто не начинал разговора первым.

— Ну что ж, коль так вышло, то будем драться, как положено, — сказал Голубец. — Без пощады!

Сержант Семенов взял в свою широченную ладонь его руки и так тиснул, что побелели пальцы.

* * *

Выполнив боевое задание, морской охотник возвращался на базу.

Голубец стоял на руле. Обветренной, до боли опаленной кожей лица он ощущал порывы весеннего ветра. Настроение было хорошее: успешно проведенная ночью боевая операция, утреннее тепло, близость базы — все это волновало и радовало. Позади остались тяжкие зимние бои, жестокие штормяги, долгие холодные ночи, проведенные в дозоре и конвое под обстрелом береговых батарей, под бомбежкой фашистских самолетов. Непокорное мужество, боевое мастерство, железную стойкость проявили в зимних боях с врагом черноморские моряки. Выдержав сотни неравных сражений, они нанесли фашистам огромные потери. Эти мысли наполняли сердце гордостью, гнали прочь сон и усталость.

— Если зимой не сломил нас, то летом они почувствуют, как умеют драться черноморцы! — сказал Голубец сигнальщику. — А потом пойдем бить фашистов вон туда! — он махнул рукой на запад.

Сигнальщик улыбнулся.

— Правильно говоришь, Иван. Все ждут этого часа. Народ ждет. Страшно даже подумать, как наши люди живут в фашистском рабстве…

Катер подходит к берегу. Голубец мысленно отсчитывает метры — он любит подводить катер к пирсу впритирку.

После бессонной ночи матросы сразу же получили разрешение командира на отдых. Здесь, на берегу Стрелецкой бухты, были вырыты в каменистом грунте глубокие укрытия. Моряки скрылись в «кубриках», как они называли тесные, сырые, хорошо защищенные блиндажи.

Все быстро заснули. Матросы научились дорожить каждой минутой отдыха. Но Голубец еще не спал. Он вытащил из кармана бушлата письмо и при свете маленькой лампочки от аккумулятора взглянул на конверт. По крупным закругленным буквам он узнал почерк Сабита. Алимжанов неторопливо рассказывал в письме о боях под Таганрогом — на подступах к городу, где родился Голубец. Сабит был ранен, награжден орденом Славы, снова вернулся в строй, стал снайпером. Он сообщил о боевых делах многих знакомых Голубцу солдат и офицеров.

«Мы бьем врагов на суше, — заканчивал Сабит письмо, — а вы топите их в море. Вот соберемся после войны в жаркий день на своем камне, на который когда-то мы, как мальчишки, взбирались. Соберемся на этом камне, и я уверен, что нам не стыдно будет взглянуть в глаза друг другу».

Положив письмо на колени, Голубец задумался. Словно перед глазами встал родной Таганрог. Город уже захватили немцы. Нет теперь там отца и матери, нет друзей детства и юности. Мысли перебросились к Ленинграду, осажденному, блокированному фашистами. Представились разрушенные, сожженные врагом города и села Украины, Белоруссии, Латвии… От гнева и боли сжалось сердце.

Вдруг слух уловил раскат мощного взрыва. Голубец выскочил на поверхность. Над его головой просвистел тяжелый снаряд, и снова грохнул взрыв в бухте. Потом покатились приглушенные расстоянием залпы дальнобойной артиллерии. Пушки били с суши, откуда-то из-за города.

Над бухтой дыбились и падали водяные султаны, похожие на огромные грибы. Один, другой, третий… Снаряды ложились все ближе и ближе к бортам катеров. Один из них уже был охвачен пламенем.

Когда подходили к пирсу, Голубец видел на этом катере торопливо работавших матросов. Готовясь к выходу в море, они пополняли боезапас, накачивали в цистерны горючее. Теперь на палубе бушевал огонь. Широкие языки пламени тянулись к корме судна, где лежали большие и малые глубинные бомбы. Каждую минуту мог произойти взрыв, который разнес бы на мелкие куски стоявшие в бухте суда, уничтожил бы сотни моряков.

Медлить было нельзя. Не ожидая приказа командира, Голубец бросился на пылающий катер. Под ним гнулись, трещали горящие сходни. Он сделал несколько широких шагов и очутился около рубки. Здесь старшина Ланин и лейтенант Волков, обжигая руки, запускали помпу, хотели затопить водой бензоотсеки. Голубец кинулся им помогать, но, услышав шум заработавшей помпы, отбежал от рубки на корму, к глубинным бомбам. Он с силой рванул рычаг бомбосбрасывателя, но рычаг, словно сгнившая веревка, оторвался от механизма. Он был перебит осколком снаряда.

В этот момент у борта разорвался тяжелый снаряд. Катер вздрогнул, закачался, затрещал. Взрывная волна швырнула лейтенанта Волкова и старшину Ланина с ходового мостика на палубу. От сильного удара они потеряли сознание. Пламя скользнуло в пробоины бортов. В кормовом погребе взорвались боеприпасы. Волкова и Ланина скинуло вместе с оторванным куском палубы в море.

Взрывом разорвало цистерны, бензин выплеснулся и горящим водопадом полился с бортов. Желто-красные снопы огня хлестнули Голубцу под ноги, дым ел глаза, спирал дыхание.

На берегу стояли моряки. Они видели Ивана Голубца среди бушующего огня, но помочь ему не могли — широкое гудящее кольцо огня опоясало катер. Выброшенный из цистерн бензин растекался по воде и плясал вместе с волнами длинными языками, Иван Голубец метался по палубе, скатывал за борт одну глубинную бомбу за другой.

Столкав большие глубинные бомбы, Голубец на мгновение приостановился, сбил пламя с бушлата. На стеллажах еще лежали малые глубинные бомбы. Их взрыв также мог нанести большие повреждения остальным катерам. Вокруг Голубца жаркой стеной поднималось пламя. Не стало видно ни моря, которое он так страстно любил, ни берегов родной земли, за которую с невиданным героизмом сражались советские люди…

Голубец прорвался к стеллажам и, обжигая руки, начал сбрасывать малые глубинные бомбы. Пламя било в лицо, глаза, уши, обжигало грудь, спину, колени. Оно бушевало со всех сторон.

Порыв ветра откинул на мгновение с палубы едкий, коричневый дым, разорвал его в клочья, и матросы, стоявшие на берегу, в последний раз увидели рулевого пограничного катера. Не сгибаясь, он шел по палубе, держа в руках последнюю бомбу. Бушлат и шапка горели на нем ярким факелом…

Много славных подвигов русских воинов видел за свою историю Севастополь. В марте 1942 года в его Стрелецкой бухте матрос Иван Голубец еще раз утвердил величие военной славы своей Родины.

После освобождения Севастополя от фашистских оккупантов моряки и пехотинцы, верные боевые товарищи, разыскали чуть приметный холмик могилы Героя Советского Союза Ивана Голубца и своими руками воздвигли ему памятник на берегу Стрелецкой бухты.

Сабит Алимжанов после победного штурма Сапун-горы в торжественном молчании склонил голову над могилой своего друга.

Снайпер гвардейского полка пошел дальше на запад. И долго еще гремели его меткие, беспощадные выстрелы в боях с фашистами.

Добавить комментарий

Просьба - придерживаться рамок приличия.
Реклама - удаляется.

Сегодня по календарю


19 января

1793 г. Король Людовик XVI признается виновным в измене и приговаривается к гильотине.
1825 г. Эзра Дегетт и его племянник Томас Кенсетт из Нью-Йорка патентуют способ консервирования в жестяных банках лосося, устриц и омаров.
1937 г. В СССР создается Совет Народных Комиссаров.
1966 г. Индира Ганди становится третьим премьер-министром Индии.

Родились:
1736 г. Джеймс Уатт (1736-1819), шотландский изобретатель, создавший паровой двигатель.
1809 г. Эдгар Аллан По (1809-1849), американский писатель, поэт, прозаик, критик, редактор.
1839 г. Поль Сезанн - французский живописец. Представитель постимпрессионизма
1900 г. Михаил Васильевич Исаковский (1900-1973), советский поэт, автор песен («Враги сожгли родную хату», «Катюша», «Снова замерло все до рассвета», «Дан приказ ему - на Запад…», «В лесу прифронтовом», «Одинокая гармонь»), Герой Социалистического Труда.

Из цитатника:


Суд прощает воронов, но не прощает голубок.
Децим Юний Ювенал

Реклама

Счётчик посещений


8015085
Сегодня
Вчера
Эта неделя
Этот месяц
1383
5048
10108
57950

Сейчас: 2022-01-19 10:41:45
Счетчик joomla

ebc34d67be662e45