И.И. Маркин. Курская битва — Оборонительное сражение на белгородско-курском направлении

   Оглавление

ОБОРОНИТЕЛЬНОЕ СРАЖЕНИЕ НА БЕЛГОРОДСКО-КУРСКОМ НАПРАВЛЕНИИ

В результате напряженных боев в течение 4 июля, несмотря на ввод в сражение частей двух пехотных и одной танковой дивизии СС, гитлеровцам не удалось полностью сбить советское боевое охранение северо-западнее Белгорода и подойти к главной полосе обороны войск Воронежского фронта. Поэтому вместо запланированного наступления на всем участке прорыва от Нов. Горянки до Заготскот (8 км юго-восточнее хут. Яхонтов — см. схему 2) 4-я немецкая танковая армия была вынуждена рано утром 5 июля продолжить борьбу с боевым охранением 52-й гвардейской и 375-й стрелковых дивизий на участке Драгунское — Заготскот. В 2 часа 5 июля, не ожидая полного рассвета, гитлеровцы начали артиллерийскую подготовку на этом участке, которая в 2 часа 30 мин. закончилась налетом 180 бомбардировщиков на позиции советского боевого охранения. Под прикрытием авиации до четырех батальонов фашистской пехоты с танками развернулись и перешли в наступление. Но не успела вражеская пехота подойти к нашим позициям, как раздался мощный залп «катюш» и вся советская артиллерия и минометы, стоявшие северо-западнее Белгорода, начали повторную контрподготовку. Одновременно с этим начали контрподготовку и советские войска, занимавшие оборону восточнее и юго-восточнее Белгорода (схема 3). Всю силу огня артиллерии и минометов они сосредоточили по плацдарму противника в районе Михайловка (непосредственно восточнее Белгорода), где заняли исходное положение для наступления части 19-й танковой дивизии противника, и по правому берегу реки Северный Донец южнее Белгорода, где сосредоточились для форсирования реки части 7-й танковой и 106-й пехотной немецких дивизий.

В течение 30 минут артиллерия и минометы Воронежского фронта с предельным напряжением били по войскам противника, занявшим исходное положение для наступления, и закончили контрподготовку сосредоточенным залпом реактивных минометов.

Залп «катюш»

О результатах этой контрподготовки убедительно говорит дневник командира 19-й танковой дивизии генерал-лейтенанта Шмидта, где он писал:
«Для наведения моста для танков был использован предмостный плацдарм у Белгорода. За несколько недель здесь было уже все готово и прежде всего 60-тонные мосты для «тигров». Тяжелые металлические части были подставлены вплотную к берегу и замаскированы в камышах. Под прикрытием темноты в ночь перед атакой сотни рук саперов должны были, соблюдая полнейшую тишину, собрать фермы консольного моста для «тигров». На южной переправе все было готово для наводки 24-тонного моста. Многообещающим должно было быть огневое воздействие артиллерии. В то время как накануне дня наступления действия нашей артиллерии из-за пристрелки стали оживленней, в расположении противника стояла такая тишина, что было ясно — противник все-таки ничего не замечает. Как выяснилось позже, противнику задолго до начала был известен день, а также время наступления, вплоть до последнего изменения на 10 минут. С напряжением ожидали мотострелки, танковые экипажи, приданная рота «тигров» и артиллеристы более 20 батарей назначенное время, тогда как на обоих мостах переправ с наступлением темноты саперы принялись за работу, а за ними таились ударные отряды, готовые к прыжку под командой своих батальонных командиров, вооруженные огнеметами и прочими средствами ближнего боя. Мост для «тигров» был наполовину готов. В это время русские начинают проявлять внимание и открывают хорошо ложащийся беспокоящий огонь артиллерии, минометов и фланкирующих пулеметов по переправам. Несмотря на темноту, огонь был точным, так как одна надувная лодка, нагруженная до отказа, была потоплена прямым попаданием. Саперы тотчас же понесли серьезные потери, так как под каждой распоркой стояло 40—60 человек. Ровно в 2 часа 16 мин. (европейское время) русские открыли огонь большим количеством орудий всех калибров. Из 40 орудий PC они засеяли огнем все овраги. О наведении моста не могло быть и речи».

Схема 3. Боевые действия на корочанском направлении с 5 по 8 июля 1943 года
Для увеличения — нажмите на изображение

Отгремел залп советских реактивных минометов, и снова перед Воронежским фронтом почти на целый час установилась тишина. Только в 4 часа утра в воздухе появились крупные группы фашистских бомбардировщиков и начали, бомбить и штурмовать позиции советских войск на участках Коровино — Черкасское и Стрелецкое — Ерик. За один час в налетах на позиции советских войск в этих двух районах участвовало более 400 вражеских самолетов. Для борьбы с авиацией противника были подняты в воздух истребители Воронежского фронта. За этот час массированного налета гитлеровская авиация только сбитыми потеряла 14 самолетов. Одновременно с этим советская авиация нанесла ответный удар по вражеским аэродромам, уничтожив и повредив 63 немецких самолета.

Сосредоточенные воздушные удары гитлеровцев на двух участках фронта дали возможность советскому командованию предполагать, что и наземные войска противника свои главные удары нанесут также на этих двух участках. Последующие события подтвердили правильность этого предположения. Действительно, 4-я немецкая танковая армия для первоначального прорыва создала две ударные группировки, развернув в первом эшелоне на участке Нов. Горянка — Бутово 332-ю пехотную, 11-ю танковую дивизии и танковую дивизию СС «Великая Германия» и на участке Стрелецкое — Ерик танковые дивизии «Адольф Гитлер», «Мертвая голова» и 167-ю пехотную дивизию. Во втором эшелоне на первом участке была сосредоточена 3-я танковая дивизия и на втором участке — танковая дивизия СС «Райх».

Всего в первом эшелоне для первоначального прорыва противник развернул четыре танковые и две пехотные дивизии, из них три танковые дивизии СС. Этим силам противника непосредственно противостояла только часть сил 71, 67, 52-й гвардейских и 375-й стрелковых дивизий 6-й гвардейской армии. Поэтому на участках прорыва гитлеровцы добились огромного превосходства в силах и средствах.

Командующий войсками 6-й гвардейской армии Воронежского фронта генерал-лейтенант П.М. Чистяков

Общеизвестно, что для обороны наиболее опасен первый удар наступающего, когда он владеет инициативой и по своему усмотрению избирает место приложения основных усилий своих войск, а обороняющийся, даже зная общие замыслы противника, до начала наступления не может точно определить, где именно будет нанесен главный удар, и поэтому вынужден прикрывать все наиболее вероятные направления главного удара, в какой-то мере рассредоточивая свои силы на более широком фронте и держа свои резервы в готовности к действиям на нескольких направлениях. Советскому командованию было известно, что гитлеровцы главный удар с юга на Курск намереваются нанести из района Белгорода и северо-западнее. Однако фронт, на котором они могли развернуть свою главную группировку, достигал 80 км, а из этих 80 км для первоначального прорыва обороны противник мог избрать один или несколько узких участков. И действительно, из всего фронта, где развертывалась главная ударная группировка, для первоначального прорыва гитлеровцы избрали два узких участка на рубеже Коровино—Черкасское и Стрелецкое—Ерик, вложив в первые удары максимальные усилия.

В первых атаках на этих двух участках прорыва одновременно участвовало более 700 танков с десантами автоматчиков и с пехотой на бронетранспортерах. Впереди, как стальной щит, шли 60-тонные «тигры», за ними наступали «пантеры», средние танки и штурмовые орудия. Наступление поддерживалось непрерывными сосредоточенными ударами артиллерии и авиации. Казалось, нет силы, которая могла бы остановить эту лавину бронированных машин.

По на пути фашистских ударных группировок встали ветераны сталинградских сражений — советские гвардейцы.

Первой в борьбу с лавиной вражеских танков вступила советская артиллерия. Пушки и гаубицы огнем с закрытых позиций накрыли боевые порядки гитлеровцев. Однако фашистские танки, не обращая внимания на стену заградительного огня, стремительно надвигались на советскую оборону. До первой траншеи гвардейцев оставались считанные метры, и в это время сказались результаты заблаговременной и тщательной подготовки обороны. Атакующие фашистские танки наползли на минные поля и, потеряв подбитыми десятки машин, вынуждены были остановиться. Только на подступах к поселку Березов и к селу Черкасское на минных полях подорвалось 36 танков.

Воспользовавшись остановкой и замешательством противника, по вражеским танкам ударили противотанковые орудия из главной полосы советской обороны. К ним присоединились бронебойщики, и в разных местах запылало еще несколько машин врага. Наскочив на минные поля и попав под прицельный огонь советской артиллерии и бронебойщиков фашистские танки в беспорядке начали отползать назад. Первая наиболее опасная массированная атака врага была отбита. Одновременное наступление противника на этом участке прорыва было сорвано, и все его последующие атаки проводились разрозненно, на отдельных направлениях. Напряжение между селом Нов. Горянка и поселком Ерик на фронте до 40 км рассредоточилось на ряд отдельных очагов боев, где гитлеровцы вместо планомерного прорыва путем стремительного движения вперед вынуждены были, перегруппировывая и сосредоточивая силы, организовать борьбу за каждый опорный пункт и узел сопротивления советской обороны.

Это был уже большой успех советских войск. Бороться с противником, действующим на отдельных направлениях, было легче. Кроме того, определив основные участки прорыва противника, советское командование начало срочно перебрасывать к этим участкам новые силы — противотанковую артиллерию, реактивные минометы, подвижные отряды заграждений.

Потерпев неудачу в первых атаках, противник до 7 часов утра приводил свои войска в порядок и огнем артиллерии и авиацией наносил удары по боевым порядкам войск 6-й гвардейской армии. В это время особенно ожесточенная борьба разгорелась в воздухе. Гитлеровцам удалось временно создать превосходство в авиационных силах. Пользуясь этим, они стремились нанести советским войскам наибольшие потери. Поднятые в воздух истребители Воронежского фронта, действуя с максимальным напряжением, в упорной борьбе отвоевывали инициативу над полем сражения. Один за другим вспыхивали ожесточенные воздушные бои. Непрерывно наращивая усилия, советские истребители постепенно начали овладевать инициативой в воздухе. А тем временем советские штурмовики нанесли несколько ударов по вражеским танкам и пехоте, а бомбардировщики вновь пошли на аэродромы противника.

После 7 часов утра противник возобновил атаки наземных войск. В 7 час. 10 мин. до двух полков пехоты и более 100 танков атаковали село Черкасское на стыке между 71 и 67-й гвардейскими стрелковыми дивизиями. Огнем противотанковой артиллерии, бронебойщиков и реактивных минометов атака была отбита. В 8 часов после сосредоточенных ударов артиллерии и авиации противник повторил атаку на Черкасское. Но к этому времени в район Черкасское для усиления стыка между 71 и 67-й гвардейскими стрелковыми дивизиями была переброшена часть сил 27-й истребителыю-противотанковой артиллерийской бригады и противник был снова отброшен в исходное положение.

В 8 час. 10 мин. части танковых дивизий СС «Адольф Гитлер» и «Мертвая голова» начали отчаянные атаки против подразделений 151-го гвардейского стрелкового полка 52-й гвардейской стрелковой дивизии на рубеже Стрелецкое — Березов.

В 9 часов до полка пехоты и 30 танков атаковали подразделения 71-й гвардейской стрелковой дивизии южнее села Коровино.

На обоих участках прорыва вновь разгорелись напряженные бои. До 10 часов гитлеровцы отчаянно штурмовали позиции советских подразделений и, не сумев сломить их сопротивления, вынуждены были приостановить наступление и начать перегруппировку своих сил.

В 11 часов после сосредоточенных ударов артиллерии и авиации немецко-фашистские войска возобновили наступление. На этот раз они отказались от лобовых атак сильных узлов сопротивления в районе Коровино и Черкасское и решили таранным ударом проломить оборону между этими узлами сопротивления, разобщить их и обходным маневром с флангов и с тыла захватить Коровино и Черкасское. Большая группа бомбардировщиков нанесла сосредоточенный бомбо-штурмовой удар по узкой полосе местности между Коровино и Черкасское, и вслед за этим ударом на участке шириной менее 2 км рванулись в прорыв до 200 фашистских танков с пехотой. Но и этот маневр гитлеровцев был сорван. Советское командование дополнительно перебросило в Черкасское еще два полка 27-й истребительно-противотанковой артиллерийской бригады, которые развернулись с ходу и совместно с подразделениями 67-й гвардейской стрелковой дивизии ударили во фланг танковой группировки противника. Атака гитлеровцев захлебнулась, но они не отказались от прорыва на этом направлении и начали подтягивать к селу Черкасское большую группу танков.

Советское командование определило, что черкасское направление в данный момент стало решающим и перебросило этот район еще три истребительно-противотанковых артиллерийских полка. Сюда же были привлечены и основные силы авиации Воронежского фронта.

В 12 часов, подтянув свежие силы, гитлеровцы силами танковой дивизии СС «Великая Германия» и 11-й танковой дивизии возобновили атаки между Коровино и Черкасское, а часть сил танковой дивизии СС «Великая Германия» ударило в обход Черкасское с востока. До 200 фашистских танков атаковав Черкасское с запада, нарвались на минное поле и, потеряв 15 машин, замедлили движение. Усиленный артиллерией гарнизон Черкасское встретил противника шквалом огня. Одновременно советские штурмовики и бомбардировщики, преодолевая ожесточенное сопротивление вражеских истребителей, нанесли несколько сосредоточенных ударов по войскам противника. К часу дня весь район между селами Герцовка, Коровино, Черкасское и Бутово был почти сплошь покрыт разбитыми и горящими фашистскими танками, автомашинами, бронетранспортерами.

Во второй половине дня в районе Черкасское и Коровино гитлеровцы ввели в сражение все силы танковой дивизии СС «Великая Германия», 11-й танковой и 332-й пехотной дивизий. Сюда же было брошено несколько отдельных подразделений «тигров». Борьба приняла крайне напряженный характер. Фашистские танки, сопровождаемые непрерывными ударами артиллерии и авиации, буквально метрами продвигались вперед, обтекая Черкасское с запада и с востока. Только ценой огромных потерь гитлеровцам к исходу дня удалось полуокружить Черкасское.

Десятки героических подвигов совершили советские воины в боях за село Черкасское.

5-я батарея 138-го гвардейского артиллерийского полка 67-й гвардейской стрелковой дивизии на северной окраине Черкасское вступила в единоборство с 36 фашистскими танками. Бесстрашные артиллеристы уничтожили 14 вражеских танков и дрались до тех пор, пока все орудия батареи не были выведены из строя. Командир орудия гвардии старший сержант Каурбек Тембулатович Тогузов поджег два «тигра» и два средних танка. От взрыва вражеского снаряда Тогузов был контужен, потерял слух и речь, но из боя не ушел и в ответ на предложение эвакуироваться в тыл написал на клочке бумаги: «Пока мои глаза видят, буду вести огонь по врагу», и подбил еще четыре танка.

Шесть вражеских танков и два штурмовых орудия уничтожила 2-я батарея этого же полка, стоявшая в 2 км юго-восточнее Черкасское.

Наводчик 3-й батареи 496-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка сержант Николаев Михаил Архипович подбил четыре средних танка и огнем в упор уничтожил «тигр».

Стрелковый взвод учебного батальона 67-й гвардейской стрелковой дивизии под командованием коммуниста гвардии старшины Степана Ивановича Юшина был атакован 11 танками с пехотой. Гвардейцы уничтожили 4 танка, а остальных заставили отойти назад.

Бронебойщики 196-го гвардейского стрелкового полка 67-й гвардейской стрелковой дивизии гвардии сержанты Григорий Федорович Паталаха и Сергей Иванович Панкратов подпустили фашистские танки и огнем в упор уничтожили по одному танку.

Три вражеских танка уничтожила группа бронебойщиков под командованием старшего сержанта Тимченко Ивана Григорьевича.

Поддерживая стрелков и артиллеристов в селе Черкасское, героически дралась группа танков 245-го отдельного танкового полка. Экипаж машины, где командиром орудия был младший сержант комсомолец Николай Казаров, подбил три танка, но гитлеровцам удалось поджечь советский танк. Казаров не покинул горящей машины и подбил еще один фашистский танк. Будучи дважды ранен, до последнего вздоха дрался командир танкового орудия старший сержант Михаил Васильевич Савин. Он поджег один «тигр» и подбил два средних танка.

Советское командование, чтобы избежать излишних потерь, решило отвести гарнизон села Черкасское на север, на ранее подготовленные там позиции. Отход из села Черкасское прикрывал взвод гвардии младшего лейтенанта Алекова. Спасая своих товарищей, 15 отважных гвардейцев вступили в неравный бой с противником.

— Гвардия умирает, но не отступает! — крикнул своим боевым друзьям Алеков.

— Умрем, а приказ командования выполним! — сняв пилотки, поклялись гвардейцы.

Отчаянными усилиями сдерживая противника, они все погибли, но обеспечили беспрепятственный отход гарнизона села Черкасское на новые позиции.

Оставив села Черкасское и Коровино, советские войска закрепились на заранее подготовленных позициях севернее этих сел и остановили дальнейшее продвижение противника. Гитлеровцы неоднократно пытались развить наступление в сторону селения Дмитриевка, а также к западу от п. Коровино и к востоку от села Черкасское в сторону флангов, но все эти попытки были отбиты подразделениями 71 и 67-й гвардейских стрелковых дивизий.

В итоге непрерывного 17-часового боя на рубеже Нов. Горянка — Бутово успехи противника выразились в создании вмятины в обороне советских войск глубиной до 5 км и шириной до 11 км. Усиленные артиллерией 71 и 67-я гвардейские стрелковые дивизии остановили дальнейшее продвижение противника.

Не менее ожесточенная борьба развернулась и на втором направлении главного удара 4-й немецкой танковой армии на участие Стрелецкое — Ерик.

Здесь так же, как и на участке Нов. Горянка — Бутово, в результате утреннего наступления противник не сумел сломить сопротивления советских войск, вынужден был прекратить бесплодные атаки и начать перегруппировку своих сил и подтягивание свежих войск.

В 11 часов большая группа фашистских бомбардировщиков нанесла сосредоточенный удар по боевым порядкам стрелковых подразделений и огневым позициям советской артиллерии. Вслед за налетом авиации открыли сильный огонь фашистская артиллерия и минометы, а под их прикрытием начали наступление части танковых дивизий СС «Адольф Гитлер», «Мертвая голова» и 167-я пехотная дивизия.

Основную тяжесть борьбы с этими дивизиями приняли на себя усиленные артиллерией и танками 151-й гвардейский стрелковый полк и часть подразделений 155-го гвардейского стрелкового полка 52-й гвардейской стрелковой дивизии на участке село Задельное (4 км юго-западнее Выковка), хутор Яхонтов. Разгорелась исключительно сложная и напряженная борьба. Против четырех советских стрелковых батальонов в полосе шириной всего около восьми километров наступали две танковые дивизии СС и одна пехотная дивизия противника. Атаки фашистских танков и пехоты следовали одна за другой. В воздухе непрерывно висели «юнкерсы». Шквал огня затопил все высоты, холмы и лощины и почти разбитые населенные пункты, где оборонялись легендарные гвардейцы.

151-й гвардейский стрелковый полк, усиленный артиллерией, реактивными минометами, танками и противотанковыми средствами (3-м дивизионом 124-го гвардейского артиллерийского полка, батареей 57-го отдельного гвардейского истребительно-противотанкового артиллерийского полка, батареей 538-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка, батареей 1008-го истребительно-противотаикового артиллерийского полка, 133-м отдельным батальоном противотанковых ружей, танковой ротой 230-го танкового полка и одним дивизионом 5-го гвардейского полка реактивных минометов), более четырех часов отражал яростные атаки танковых дивизий СС «Адольф Гитлер» и «Мертвая голова». Все атаки фронта героические советский воины отбили, нанеся гитлеровцам огромные потери. После двух часов ожесточенных боев в 12 час. 40 мин. до 50 фашистских танков прорвались на участке соседнего 155-го гвардейского стрелкового полка, овладели хутором Березов и вышли в тыл 2-му батальону 151-го гвардейского стрелкового полка. Отважные гвардейцы не дрогнули и приняли бой в окружении. В 13 час. 35 мин. после непрерывных атак группа фашистских танков вклинилась в оборону, но огнем артиллерии была остановлена.

В 14 часов фашистские танки ворвались на высоту 217,1. 3-й стрелковый батальон был отрезан от главных сил полка и окружен.

В 15 час. 20 мин. танки противника прорвались на высоту 215,4. Весь 151-й гвардейский стрелковый полк оказался в окружении, но не оставил своих позиций и, заняв круговую оборону, продолжал драться, а с наступлением темноты по приказу командования прорвал окружение и отошел на север.

Трудно восстановить в деталях всю картину героической борьбы советских воинов в этом бою. Исторические документы оставили нам только скупые сведения о беспримерном героизме, мужестве, отваге и высоком воинском мастерстве советских солдат, сержантов и офицеров в этом легендарном бою. Мы приведем несколько таких примеров.

Подносчик патронов 3-й пулеметной роты восемнадцатилетний Алексей Жмаков остался у пулемета один, целый день отбивался от вражеской пехоты, а ночью, когда было приказано отойти, вынес пулемет и снова вступил в бой. Так же, оставшись у пулемета один, рядовой 2-й пулеметной роты Степан Трофимович Якубенко отразил пять вражеских атак и вынес из боя свой пулемет.

У хутора Березов два орудия 3-й батареи 1008-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка под командованием лейтенанта Ивана Семеновича Дойникова вступили в единоборство с 19 фашистскими танками и штурмовыми орудиями и уничтожили 2 «тигра», 3 средних , 3 штурмовых орудия.

Четыре пушки 124-го гвардейского артиллерийского полка под командованием гвардии капитана Андрея Андреевича Гриб уничтожили 6 «тигров», 4 средних танка и разбили 7 грузовиков с пехотой. Вражеские автоматчики окружили наблюдательный пункт капитана Гриб и пытались взять его в плен. В рукопашной схватке Гриб уничтожил 2 офицеров, 6 солдат и вырвался из окружения.

Командир пулеметного взвода гвардии лейтенант Федор Васильевич Гладышев, занимая дзот, огнем своего пулемета отразил 5 атак, уничтожил более 80 гитлеровцев. Когда огнем артиллерии дзот был разрушен, Гладышев вытащил пулемет и с открытой позиции ударил по атакующим фашистам. Осколком снаряда Гладышев был тяжело ранен, но от пулемета не ушел. Истекая кровью, он до тех пор вел огонь, пока не передал пулемет другому расчету.

Противник с трех сторон обложил пулеметный взвод гвардии младшего лейтенанта Алексея Михайловича Кострова. У пулеметов осталось всего по одному человеку. Огнем в упор гвардейцы-пулеметчики отбили все атаки и при отходе на новый рубеж вынесли всю материальную часть.

Ручного пулеметчика гвардии рядового Семена Андреевича Аверина окружили гитлеровцы. Огнем пулемета и гранатами Аверин уничтожил и разогнал гитлеровцев и отошел к своему взводу.

Более двенадцати часов дралась в окружении 2-я стрелковая рота и, отбив все вражеские атаки, под руководством заместителя командира батальона по политической части гвардии капитана Сергея Михайловича Шашкова и командира роты гвардии лейтенанта Степана Яковлевича Баймакова прорвала окружение и соединилась с главными силами полка.

У хутора Журавлиный экипаж танка младшего лейтенанта Руденко Моисея Никитича (230-й танковый полк) вступил в единоборство с тремя «тиграми». Поединок длился более часа. Искусно маневрируя машиной, Руденко подбил один «тигр», но и сам попал в тяжелое положение: боеприпасы кончились, стрелять нечем. Тогда механик-водитель старшина Иван Миронович Владимиров разогнал свою машину и таранил «тигр».

На взвод бронебойщиков гвардии лейтенанта Кошелева двигались два «тигра». Советские бойцы спокойно поджидали их. До первой машины оставалось метров 150. Бронебойщик Гнездиков тщательно прицелился и первым выстрелом заклинил башню. «Тигр» остановился. Гнездиков прицелился в нижнюю часть танка, где броня тоньше, и выстрелил. Через минуту густые клубы дыма окутали танк. Экипаж танка пытался спастись бегством через люк, но старший сержант Борисенко, дав очередь из автомата, скосил всех танкистов. Так же успешно бронебойщик Альгиев подбил и второй «тигр».

Бронебойщику Ганжа пришлось вступить в единоборство с «тигром». Первый выстрел он сделал в лобовую часть танка. Но у танка была слишком толстая броня, и он продолжал двигаться на бронебойщика. Тогда Ганжа убрал ружье в окоп, а сам лег на дно. Как только «тигр» перевалил через окоп, Ганжа быстро поднялся, выстрелил в заднюю часть танка и перебежал на запасную позицию. «Тигр» развернулся и пополз на окоп. Гитлеровцы, видимо, намеревались раздавить бронебойщика, но его уже не было в окопе. С запасной позиции Ганжа третьим выстрелом поджег фашистский танк.

Под огнем восстановив порванную линию связи, старший телефонист гвардии ефрейтор Орищенко Алексей Петрович увидел, что командный пункт окружили вражеские автоматчики. Не раздумывая, Орищенко бросился на помощь товарищам, огнем автомата уничтожил 11 гитлеровцев и в рукопашной схватке убил одного офицера и двух солдат.

Умело управлял подразделениями и героически действовал в этом бою командир 151-го гвардейского стрелкового полка гвардии подполковник Иван Федорович Юдич. Непрерывно наблюдая за полем боя, Юдич сосредоточивал огонь на решающих участках, маневрировал подразделениями, усиливал опасные направления, постоянно сохраняя устойчивость обороны. Личным примером, ясными и четкими приказами, наградами и поощрениями Юдич поддерживал высокий моральный дух бойцов и веру в неизбежную победу над врагом. В разгар боя он успевал не только отдать нужные приказы и распоряжения, но и поощрять отличившихся в бою, объявляя благодарности и представляя воинов к правительственным наградам. Взрывами нескольких бомб был разрушен командный пункт Юдича. С группой офицеров он быстро перешел на ближайший ротный наблюдательный пункт и вновь взял управление подразделениями в свои руки. Но вскоре и этот наблюдательный пункт был разбит, а сам Юдич тяжело ранен. Истекая кровью, он переполз на новый НП и продолжал командовать.

Героизм и упорство советских воинов дали возможность советскому командованию на участок главного удара танковых дивизий СС «Адольф Гитлер» и «Мертвая голова» выбросить 28-ю истребительно-противотанковую артиллерийскую бригаду и саперные подразделения. Развернувшись южнее села Быковка, советские артиллеристы встретили танки противника организованным огнем, а саперы быстро установили на путях их движения минные поля. И снова противник вынужден был остановиться и начать подготовку новых атак.

В 5 км южнее Быковка с ходу развернулся 1008-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк. Противник, прикрывая выход средних танков, бросил в атаку 18 «тигров». С дистанции 500 метров советские артиллеристы открыли мощный огонь и за несколько минут четыре «тигра» подожгли и два подбили. Не сумев с ходу ворваться в советскую оборону, гитлеровцы начали стягивать новые силы и одну за другой проводить яростные атаки. Только за один час боя 1008-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк совместно с подразделениями 52-й гвардейской стрелковой дивизии отбил четыре атаки, уничтожив при этом 18 фашистских танков.

Стремясь как можно быстрее пробиться вперед, командование немецкой группы армий «Юг» бросило на этот участок всю свою авиацию и, сосредоточив на узком участке фронта до 300 танков, нанесло удар вдоль берега реки Ворскла в обход советского узла сопротивления южнее Быковка. Одновременно с этим другая большая группа танков начала наступление в обход этого узла сопротивления с востока. К вечеру гитлеровцы узким клином прорвались в села Быковка и Козьмо-Демьяновка.

52-я гвардейская стрелковая дивизия по приказу командира корпуса двумя полками заняла оборону по западному берегу реки Ворскла юго-западнее и западнее Быковка; третий полк этой дивизии занял оборону севернее Козьмо-Демьяновки, где совместно с 96-й танковой бригадой остановил наступление противника. Сюда же командующий 6-й гвардейской армией перебросил из второго эшелона подразделения 51-й гвардейской стрелковой дивизии. Дальнейшее продвижение противника на север было остановлено.

Части 375-й стрелковой дивизии, под давлением противника отогнув свой правый фланг, закрепились вдоль шоссейной дороги Белгород — Курск и, усиленные артиллерией и танками, остановили продвижение противника на северо-восток.

И на втором участке прорыва 4-й немецкой танковой армии результатом ее продвижения явилось создание вмятины в оборону советских войск в форме острого клина глубиной 8—10 км, с основанием в 10—12 км.

Помимо двух основных участков прорыва, гитлеровцы пытались наступать и на других направлениях, но нигде успеха не имели. До полка пехоты и 15—20 танков трижды атаковали из Нов. Горянки Дмитриевку и трижды откатывались назад. Десять атак силой до полка пехоты и до 30 танков в каждой отбили советские подразделения гвардейцев в районе Драгунское.

В итоге двадцати часов ожесточенных боев западнее Белгорода гитлеровцам не удалось прорвать оборону советских войск. Все их успехи ограничились тем, что в ней были образованы две вмятины в районах Коровино, Черкасское и Быковка, Козьмо-Демьяновка.

Одновременно с наступлением северо-западнее Белгорода, как и намечалось планом операции «Цитадель», гитлеровцы начали наступление и юго-восточнее Белгорода на корочанском направлении (см. схему 3), где армейская группа «Кемпф» наносила вспомогательный удар с целью обеспечения фланга главной ударной группировки и борьбы с оперативными резервами советских войск.

В 3 часа 30 мин. 5 июля противник начал артиллерийскую подготовку по оборонявшимся на левом берегу Северного Донца войскам 7-й гвардейской армии. В 4 часа, сразу же по окончании артиллерийской подготовки, налетело несколько больших групп фашистских бомбардировщиков, и под их прикрытием пехота на широком фронте начала форсировать реку Северный Донец. Одновременно с форсированием Северного Донца противник начал наступлении с Михайловского плацдарма восточнее Белгорода. К 4 час. 30 мин. на участке от Пушкарное до Безлюдовка противнику удалось форсировать Северный Донец в восьми пунктах и переправить на его левый берег до восьми батальонов пехоты. В первые же часы боя советскому командованию стало ясно, что противник стремится концентрическими ударами с Михайловского плацдарма и из района Карнауховка, Маслова Пристань окружить и уничтожить наши вКомандующий войсками 6-й гвардейской армии Воронежского фронта генерал-лейтенант П.М. Чистяковойска юго-восточнее Белгорода, тем самым открыв себя дорогу на Короча. К срыву этого замысла и были направлены действия советских войск. Самым опасным местом на этом направлении был сильно укрепленный Михайловский плацдарм (на левом берегу Северного Донца, непосредственно восточнее Белгорода). Несмотря на неоднократные попытки советских войск ликвидировать этот плацдарм и отбросить противника за Северный Донец, гитлеровцы упорно удерживали его, рассчитывая в последующем именно с него нанести главный удар. Теперь они приступили к выполнению этого замысла, сосредоточив на Михайловском плацдарме части двух дивизий: одной танковой и одной пехотной.

Опасность со стороны этого плацдарма для советских войск была налицо. Поэтому при контрподготовке основная масса огня артиллерии и минометов 7-й гвардейской армии была сосредоточена по противнику на этом плацдарме, в результате чего, как писал в своем дневнике командир 19-й танковой дивизии генерал Шмидт, немецкие войска понесли большие потери, а почти все танки «тигр» были выведены из строя. Но главный исход борьбы с группировкой противника, сосредоточенной на Михайловском плацдарме, был решен прочной обороной, подготовленной частями 81-й гвардейской стрелковой дивизии, усиленной артиллерией и танками. Весь плацдарм был буквально опоясан многорядными минными полями, за которыми стояла мощная группировка противотанковой артиллерии. Перейдя в атаку, фашистские танки и пехота сразу же застряли на минных полях и попали под многослойный артиллерийский и стрелково-пулеметный огонь. Неся огромные потери, части 19-й танковой и 168-й пехотной дивизий весь день пытались развить наступление с Михайловского плацдарма, но так и не смогли приблизиться к переднему краю 81-й гвардейской стрелковой дивизии.

Сложнее и упорнее развернулась борьба на восьми плацдармах, захваченных гитлеровцами на левом берегу Северного Донца. Эти плацдармы располагались на фронте до 25 км, с промежутками в 2—4 км один от другого. Кроме того, противник угрожал переправить новые группы войск и на других участках. Это вынуждало советские войска вести борьбу на широком фронте, сосредоточивая основные усилия на главных направлениях и в то же время держа под неослабным вниманием весь этот широкий фронт.

Контратаками 72 и 36-й гвардейских стрелковых дивизий вражеские десанты в районе Безлюдовка и Приютовка были уничтожены. На остальных же участках противник продолжал перебрасывать войска через Северный Донец и накапливать их на захваченных плацдармах. К одиннадцати часам противнику удалось навести мост у деревни Маслова Пристань и к 13 часам — второй мост у деревни Карнауховка. По этим мостам двинулись немецкие танки.

Около двух часов дня, сосредоточив силы на захваченных плацдармах, противник развернул наступление в восточном и северо-восточном направлениях. К опорному пункту в районе Крутой Лог прорвалось до ста танков. Шедшие впереди семь «тигров» попали на минное поле и подорвались. Воспользовавшись замешательством вражеских танкистов, советские артиллеристы открыли меткий огонь и уничтожили 19 танков.

Для усиления обороны в районе Маслова Пристань советское командование ввело в бой части 213-й стрелковой дивизии и 27-ю гвардейскую танковую бригаду, которые, развернувшись с ходу, контратаковали противника и остановили его дальнейшее продвижение.

В районе Маслова Пристань, Приютовка и Безлюдовка противнику удалось окружить часть подразделений 72 и гвардейской стрелковой дивизии. Но не дрогнули мужественные гвардейцы; смело приняв бой в окружении, они почти двое суток отражали ожесточенные вражеские атаки, а затем, используя помощь главных сил 7-й гвардейской армии, прорвали кольцо окружения и соединились со своими войсками.

Вражеская группировка развернувшая наступление в направлении села Разумное, была встречена мощным огнем сойотской артиллерии и, потеряв 26 танков из 60, продвинуться дальше не смогла.

Большую помощь наземным войскам в боях юго-восток Белгорода оказала советская авиация. Как только стало известно о начале форсирования реки Северный Донец, командующий Воронежским фронтом поставил авиации задачу: действуя с максимальным напряжением, уничтожить переправы через реку Северный Донец и не допустить переправы противника в восточном направлении. Более 200 самолето-вылетов сделали советские пикирующие бомбардировщики и штурмовики на переправы через Северный Донец. Их ударами были разрушены две переправы и замедленно сосредоточение вражеских войск на левом берегу Северного Донца. Кроме того, во второй половине дня на помощь войскам Воронежского фронта советское Верховное Главнокомандование привлекло всю авиацию соседнего Юго-Западного фронта, которая приняла на себя борьбу с противником юго-восточнее Белгорода.

Целый день наступления 19, 6, 7-й танковых, 168 и 106-й пехотных дивизий не принес гитлеровцам желаемых результатов. Все их успехи ограничились форсированием реки Северный Донец и созданием небольшого плацдарма на его левом берегу.

Таким образом, несмотря на ввод в сражение семи танковых и четырех пехотных дивизий, гитлеровскому командованию в первый день наступления северо-западнее и юго-восточнее Белгорода не удалось сломить сопротивление советских войск и создать благоприятные условия для успешного развития наступления на Курск. Их ударные группировки, вмяв оборону советских войск на трех участках, понесли большие потери, к исходу дня выдохлись и были вынуждены приостановить наступление.

Необходимо отметить, что в первый же день наступления, встретив прочную оборону и упорное сопротивление советских войск, гитлеровцы отказываются от стремительных таранных ударов и переходят к тактике медленного и последовательного прогрызания нашей обороны. Суть этой тактики сводилась к следующему: немецкая авиация и артиллерия, сосредоточив массированные удары на узких участках фронта, пробивала дорогу своим танкам и пехоте; танки осторожно и медленно продвигались вперед, ведя шквальный огонь, останавливаясь, часто возвращаясь к пехоте и вновь продвигаясь вперед. Применение такого способа действий лишало наступление основных его преимуществ: стремительности удара и быстроты прорыва обороны. Медленное прогрызание обороны давало возможность советским войскам выиграть время для сосредоточения резервов на угрожаемых направлениях. Эти возможности советское командование широко использовало. На всех трех участках наступления противника оно непрерывно и последовательно за счет резервов наращивало усилия оборонявшихся войск, что дало возможность постоянно иметь сплошной фронт борьбы и в конечном итоге остановить наступление противника.

С самого начала наступления командование Воронежским фронтом определило, что противник главный удар наносит на обоянском направлении, удар же юго-восточнее Белгорода в направлении Короча носит лишь вспомогательный характер. Поэтому и основные усилия Воронежского фронта были сосредоточены на обоянском направлении.

Первоначально, когда в середине дня обозначились три участка прорыва, командующий Воронежским фронтом намечал провести мощные контрудары по вражеским группировкам, вклинившимся в нашу оборону. Для этого на обоянском направлении на рубеж: Меловое, Раково, Шепелевка, Луханино, Яковлево (см.схему 2), из резерва выводились 6-й танковый и 3-й механизированный корпуса 1-й танковой армии (командующий армией генерал М.Е. Катуков). За этими корпусами,составляя второй эшелон 1-й танковой армии, сосредоточивался 31-й танковый корпус.

Командующий войсками 1-й танковой армии дважды Герой Советского Союза генерал-лейтенант танковых войск М.Е. Катуков

1-я танковая армия в 16 час. 40 мин. 5 июля лично от командующего Воронежским фронтом получила следующие задачи:
 1. Ни при каких обстоятельствах не допустить прорыва противника на Обоянь.
 2. Быть в готовности с рассветом 6 июля перейти в контрнаступление в общем направлении на Томаровка.

Одновременно с этим командующий Воронежским фронтом сосредоточивает в район восточнее Лучки 5-й гвардейский танковый корпус, в район Гостищево (южнее Сажное) — 2-й гвардейский танковый корпус и ставит им задачу: быть в готовности с утра 6 июля перейти в решительное наступление в направлении на Белгород. Кроме того, для усиления обороны командующий Воронежским фронтом в 19 час. 40 мин. 5 июля приказал командиру стоявшего в резерве 35-го гвардейского стрелкового корпуса выдвинуть 93-ю стрелковую дивизию в район Прохоровка, а 92 и 94-ю гвардейские стрелковые дивизии перебросить на корочанское направление для усиления 7-й гвардейской армии.

Все эти мероприятия надежно обеспечивали восточный фланг прорыва вражеской ударной группировки и усиливали нашу оборону на направлении главного удара противника. Для ликвидации угрозы на западном фланге прорыва командующий Воронежским фронтом усилил левый фланг 40-й армии 86 и 192-й танковыми бригадами, 59-м танковым полком, одним стрелковым полком 309-й стрелковой дивизии 12 и 1689-м истребительно-противотанковыми артиллерийскими полками и 1461-м полком самоходной артиллерии.

7-я гвардейская армия, помимо 92 и 94-й гвардейских стрелковых дивизий, была усилена 111 и 270-й стрелковыми дивизиями (из состава 69-й армии) и артиллерийскими, танковыми и минометными частями из резерва фронта.

Командующий войсками 7-й гвардейской армии Герой Советского Союза генерал-полковник М.С. Шумилов

7-й гвардейской армии было приказано двумя контрударами уничтожить противника, прорвавшегося через реку Северный Донец. Один контрудар из района Беловская, свх. Батрацкая дача в направлении Крутой Лог, Нижи. Ольшанец должны были наносить 73-я гвардейская стрелковая дивизия, 167-й танковый полк, 1438-й самоходно-артиллерийский полк, 31-я истребительно-противотанковая артиллерийская бригада, 262-й пушечный артиллерийский полк. Для нанесения второго контрудара в направлении Маслова Пристань с востока привлекались 213-я стрелковая дивизия, 27-я гвардейская и 201-я танковые бригады, 1529-й самоходный и 1669-й истребительно-противотанковый артиллерийские полки.

Начало контрударов на обоянском и на корочанском направлениях было назначено на утро 6 июля.

Однако к исходу 5 июля, когда стало ясно, что противник еще не ввел в сражение все свои силы и средства и не исчерпал свои наступательные возможности, имея в резерве, помимо вторых эшелонов наступающих дивизий, танковую дивизию СС «Райх» и 3-ю танковую дивизию, командование Воронежским фронтом нанесение контрудара на обоянском направлении признало преждевременным и приказало всем войскам, действовавшим северо-западнее Белгорода, жесткой упорной обороной измотать противника, не допустить его прорыва на Обоянь и быть готовыми к переходу в контрнаступление для довершения разгрома противника, ослабленного в результате оборонительных боев.

Войскам 7-й гвардейской армии было приказано двумя контрударами разгромить вклинившегося в оборону противника и отбросить его за Северный Донец.

Советское командование учитывало, что гитлеровцы не преминут воспользоваться выгодным для них начертанием линии фронта северо-западнее Белгорода, где в результате наступления двух ударных группировок 4-й немецкой танковой армии 5 июля в обороне советских войск были созданы две вмятины, нависшие над советскими войсками, которые продолжали удерживать главную полосу обороны в районе Триречное, Драгунское, Новочеркасское и Ольховка, и попытаются концентрическими ударами из районов вклинения окружить и уничтожить эти войска.

Предположения советского командования полностью подтвердились. Немецко-фашистское командование решило приложить все силы к тому, чтобы в течение 6 июля завершить прорыв обороны советских войск, окружив и уничтожив их западнее реки Ворскла, и открыть беспрепятственный путь для наступления на Курск. Для наиболее быстрого достижения этой цели вражеские ударные группировки усиливались свежими силами: с утра 6 июля в сражение вводились 3-я танковая дивизия и танковая дивизия «Райх».

К утру 6 июля главные ударные группировки 4-й немецкой танковой армии заняли исходное положение для наступления и получили новые задачи. Танковая дивизия СС «Великая Германия», 3 и 11-я танковые дивизии, наступая из района Коровино, Красный Починок, Черкасское, должны были уничтожить противостоявшие им советские войска и развивать наступление в общем направлении на северо-восток; 332-я пехотная дивизия и часть сил 255-й пехотной дивизии должны были наступлением в направлении Дмитриевка, Васильевка обеспечить левый фланг этой ударной группировки. Второй более мощный удар вдоль автомагистрали Белгород — Курск наносили танковые дивизии СС «Адольф Гитлер» и «Райх». Два концентрических удара: один — из района Красный Починок, Черкасское на северо-восток и другой — вдоль автомагистрали Симферополь — Москва, по замыслам гитлеровского командования, должны были привести к окружению и разгрому крупной группировки советских войск западнее реки Ворскла. Для обеспечения этой операции с востока танковая дивизия СС «Мертвая голова» и 167-я пехотная дивизия получили задачи наступать на северо-восток в направлении Непхаево, Сажное (см. схему 2).

Таким образом, в основе замысла командования группы немецких армий «Юг» по-прежнему лежало стремление мощными танковыми таранами проломить оборону советских войск и в кратчайшие сроки прорваться на север. Однако, учитывая печальный опыт первого дня наступления, гитлеровцы не решились сразу бросить в атаку крупные силы. С рассвета и до 10 часов утра 6 июля они непрерывно атаковывали мелкими группами от 5 до 20 танков с пехотой на всем фронте наступления, пытаясь нащупать слабые места в обороне советских войск, по возможности прорваться в их расположение и уже после этого, действуя наверняка, ввести в дело главные силы. Наиболее настойчиво атаковывали гитлеровцы в направлении села Яковлево, куда к этому времени подошли части 1-й танковой армии.

В 10 часов утра на всем фронте наступления немецко-фашистские войска начали мощную полуторачасовую артиллерийскую подготовку. В 11 час. 30 мин. под прикрытием истребителей над полем боя появились фашистские бомбардировщики. Однако в этот день гитлеровская авиация действовала менее активно. В этом сказались большие потери, которые она понесла в первый день наступления. Сразу же вслед за налетом авиации началась массированная атака танков и пехоты одновременно на всем фронте наступления. Всего в этих атаках участвовало около 1300 танков и штурмовых орудий.

3 и 11-я танковые дивизии и танковая дивизия СС «Великая Германия» на фронте Красный Починок, Черкасское развернули до 500 танков и самоходных орудий и повели наступление на северо-восток. Часть сил 255-й пехотной дивизии при поддержке более 50 танков ударила в направлении Дмитриевка. 332-я пехотная дивизия, получив на усиление около 100 танков, начала атаки в направлении Васильевка.

В это же время танковые дивизии СС «Адольф Гитлер» и «Райх» в районе Быковка и Козьмо-Демьяновка ввели в сражение около 400 танков. Танковая дивизия СС «Мертвая голова» и часть сил 167-й пехотной дивизии, непрерывно наращивая усилия, первоначально ввели в бой в направлении Непхаево, Сажное более 100 танков. Кроме того, 167-я пехотная дивизия остальной частью сил при поддержке более 50 танков начала наступление на широком фронте в районе Драгунское, сковывая оборонявшиеся здесь советские войска.

На всех направлениях вслед за танками наступали крупные силы пехоты на бронетранспортерах и грузовиках.

Первые атаки танковой группировки гитлеровцев, развернувшей наступление из района Красный Починок, Черкасское, были успешно отбиты частями 71 и 67-й гвардейских стрелковых дивизий совместно с 27-й истребительно-противотанковой артиллерийской бригадой. В 13 часов противник, повторив массированную артиллерийскую и авиационную подготовку, возобновил атаки и прорвался в район Сетное, Зарытое и Завидовка. Здесь враг был остановлен левофланговыми частями 40-й армии и подошедшими в район Раково частями 90-й стрелковой дивизии, 10 танкового и 3-го механизированного корпусов 1-й танковой армии.

Особенно успешно громила противника 10-я механизированная бригада. Развернувшаяся на рубеже Шепелевка — Лухапино, она с ходу вступила в бой с крупной группировкой вражеских танков. Восемь раз противник бросался в атаку и восемь раз откатывался назад. За несколько часов боя 10-я механизированная бригада уничтожила 29 фашистских танков и 25 грузовиков с пехотой. В этих боях советские танки Т-34 впервые встретились с «тиграми». Несмотря на то, что танк Т-34 в два раза по весу легче «тигра» и его броня значительно меньшей толщины, он все же показал свои прекрасные боевые качества. Благодаря высокому воинскому мастерству и героизму советских танкистов Т-34 успешно противостояли «тиграм». В бою под Луханино танк Т-34, управляемый старшим лейтенантом Твердохлебовым, уничтожил три «тигра», а танк лейтенанта Годынина сжег три «пантеры» и разбил 4 грузовика с пехотой.

На ход борьбы на рубеже Раково, Луханино исключительно большое влияние оказали выдвинутые из резерва 29-я истребительно-противотанковая артиллерийская бригада, гаубичный и истребительно-противотанковый артиллерийские полки, которые, с ходу вступив в бой, усилили огневую мощь 90-й стрелковой дивизии и 6-го танкового корпуса. Совместными усилиями советских танкистов, артиллеристов и пехотинцев на рубеже Раково, Луханино были отбиты все массированные атаки противника.

Части 1-й танковой армии выдвигаются к полю боя

Встретив сокрушительный отпор советских войск на рубеже Раково, Луханино, вражеская ударная группировка повернула на восток и ударила в направлении села Ольховка. Однако и здесь гитлеровцы встретили упорное сопротивление советских войск. 2 и 3-й дивизионы 5-го гвардейского минометного полка двумя залпами накрыли боевые порядки противника. Вслед за реактивными минометами по танковой группировке противника нанесла сосредоточенный бомбо-штурмовой удар большая группа советских штурмовиков. Новые костры из фашистских танков запылали на полях под Ольховкой.

В результате выхода противника к рубежу Раково, Луханино и на берег реки Ворскла в районе Козьмо-Демьяновка, Быковка создалось невыгодное начертание фронта, угрожавшее окружением группы советских подразделений, которые продолжали удерживать передний край в районах Триречное, Драгунское и прикрывать фланги прорыва вражеских ударных группировок. Чтобы избежать угрозы окружения и выровнять линию фронта, советское командование решило отвести стрелковые части из района Триречное и Драгунское на север. Отойдя на рубеж севернее Ольховка, стрелковые части 6-й гвардейской армии совместно с частями 1-й танковой армии закрепились на заранее подготовленных позициях и остановили противника.

Наиболее ожесточенные бои в этот день развернулись в районе села Яковлево на автомагистрали Симферополь — Москва. Сосредоточенные здесь на узком участке фронта части танковых дивизий СС «Адольф Гитлер» и «Райх» стремились любой ценой сломить сопротивление советских войск и прорваться в направлении Обоянь. Раскрыв замыслы противника, советское командование усилило это направление 3-м механизированным корпусом 1-й танковой армии и большим количеством истребительно-противотанковой артиллерии.

Советские войска массированным атакам крупных танковых масс противника противопоставили огонь противотанковых орудий и закопанных в землю танков в сочетании с гибким маневром силами и средствами и короткими, но сильными и стремительными контратаками.

С самого начала наступления противника в районе села Яковлево борьба приняла маневренный, крайне напряженный характер. Большие массы фашистских тацков натолкнулись на упорство и высокое воинское мастерство советских танкистов и артиллеристов.

На подступах к Яковлево первым с противником столкнулся 2-й танковый батальон 1-й гвардейской танковой бригады, имевший в своем составе 10 танков, под командованием коммуниста гвардии майора Вовченко Степана Иосифовича. 10 советских машин вступили в единоборство с 70 фашистскими танками. Под непрерывной бомбежкой вражеской авиации и шквалом артиллерийско-минометного огня советские танкисты сосредоточенным огнем встретили атакующие фашистские танки. Не выдержав этого огня, фашисты откатились назад и решили взять наших танкистов в клещи. Два «тигра» и шесть средних танков начали обходить фланг, где находился экипаж комсомольца гвардии лейтенанта Вольдемара Шаландина. Шаландин подпустил вражеские танки, а затем в упор ударил по бортам «тигров» и поджег их. От вражеского снаряда загорелся танк Шаландина, но героический экипаж и в горящем танке продолжал вести борьбу и уничтожил еще один средний танк. Два вражеских танка подбил экипаж гвардии лейтенанта Соколова. Героическими действиями этих экипажей обходный маневр врага был сорван, а другие экипажи в это время громили врага, наступавшего с фронта. По два фашистских танка уничтожили экипажи гвардии лейтенантов Бессарабова и Мажорова. Один «тигр» и два средних танка уничтожил командир батальона гвардии майор Вовченко и только после тяжелого ранения покинул поле боя. Его заменил гвардии капитан Александр Тихонович Титков, который, продолжая командовать, уничтожил один «тигр». Более двух часов продолжался героический поединок 10 советских машин с 70 фашистскими танками. Уничтожив 14 «тигров» и 12 средних танков, десять экипажей бесстрашных советских танкистов сдержали бешеный натиск гитлеровцев и дали возможность подготовиться и вступить в борьбу главным силам советских войск.

С каждой минутой напряжение борьбы в районе Яковлево возрастало. Фашистские танки беспрерывно штурмовали боевые порядки советских танкистов, артиллеристов и стрелков. Бои, казалось, достигали крайнего ожесточения.

Введенный в бой под прикрытием 10 танков гвардии майора Вовченко 1-й танковый батальон 1-й гвардейской танковой бригады, искусно маневрируя, вступил в борьбу с фашистскими танками. Экипаж гвардии лейтенанта Георгия Александровича Бутова подбил одного «тигра» и сжег три средних танка. Экипаж гвардии лейтенанта Григория Степановича Горбач разбил два танка и три противотанковых орудия. Экипаж комсомольца гвардии лейтенанта Александра Афанасьевича Заплахова уничтожил два танка и разбил одно противотанковое орудие и 11 грузовиков.

Рядом с танкистами 1-й гвардейской танковой бригады героически дрались батареи 122-го гвардейского артиллерийского полка 51-й гвардейской стрелковой дивизии. Третье орудие 5-й батареи под командованием коммуниста гвардии старшего сержанта Ивана Михайловича Седухина точными выстрелами подбило три танка. На огневую позицию налетела вражеская авиация. Седухин был ранен и тяжело контужен, а весь расчет вышел из строя. Обливаясь кровью, Седухин подбил еще два танка и был ранен вторично. Последними усилиями он дотянулся до прицела и подбил еще один танк. Четвертое орудие этой же батареи под командованием гвардии младшего сержанта Александра Петровича Старцева с объятой пламенем и дымом огневой позиции сожгло три и подбило четыре фашистских танка. Командир орудия и парторг 1-й батареи гвардии старшина Алексей Алексеевич Власов, когда на позицию батареи ринулись 19 фашистских танков, крикнул: «Мы русские, мы все равно победим!» Под непрерывной бомбежкой авиации орудие Власова сожгло 4 «тигра» и 5 средних танков.

Героическими усилиями советских танкистов и артиллеристов попытка противника ворваться в Яковлево и с ходу овладеть переправой через реку Ворскла была сорвана.

Для усиления обороны района Яковлево советское командование с ходу ввело в бой 49-ю танковую бригаду.

Первым, сквозь завесу сплошных взрывов, ринулся вперед танк комсомольца лейтенанта Николая Петровича Кубуты. Маневрируя и укрываясь за домами, Кубута разбил два танка. На его одинокую машину с разных сторон двинулись 8 фашистских танков. В неравном единоборстве бесстрашный экипаж поджег еще один фашистский танк. От ударов нескольких снарядов машина Кубуты загорелась. Он приказал экипажу покинуть машину, а сам, задыхаясь от жары и дыма, поджег четвертый танк.

Более десяти часов продолжались ожесточенные бои на подступах к Яковлево. Все попытки противника массированными ударами танков, артиллерии и авиации сломить сопротивление наших войск оказались безрезультатны. Не сумев пробиться лобовым ударом на Яковлево, гитлеровцы оставляют против Яковлево танковый заслон, а главные силы бросают в направлении Лучки, в обход Яковлево с востока. Этот удар наносили танковые дивизии СС «Райх» и «Адольф Гитлер» во взаимодействии с частями танковых дивизий СС «Великая Германия» и «Мертвая голова».

Разгадав новый маневр гитлеровцев, командующий 1-й танковой армией генерал Катуков перебросил 100-ю танковую бригаду и главные силы 31-го танкового корпуса в район северо-восточнее Яковлево. Командующий Воронежским фронтом приказал 5-му гвардейскому танковому корпусу контратаковать противника и задержать его продвижение. Развертываясь из района Лучки, части 5-го гвардейского танкового корпуса нанесли встречный удар по наступавшему противнику и остановили наступление. До позднего вечера продолжались ожесточенные бои в этом районе; прорваться на Лучки гитлеровцы не смогли. С наступлением темноты они применили обходный маневр, пытаясь окружить 5-й гвардейский танковый корпус. До 24.00 советские танкисты, находясь в полуокружении, отбили все атаки врага, а за это время советское командование отвело войска с угрожаемых участков и создало новый рубеж обороны: к утру 7 июля был отведен и 5-й гвардейский танковый корпус.

В районе Непхаево противнику еще утром 6 июля удалось выйти к реке Липовый Донец. Командующий Воронежским фронтом приказал 2-му гвардейскому танковому корпусу переправиться через реку Липовый Донец и контратаками остановить противника. В 16 час. 30 мин. 2-й гвардейский танковый корпус при поддержке артиллерии и минометов переправился через Липовый Донец, атаковал противника и после упорного боя к 20 часам потеснил его назад. Все дальнейшие попытки противника продвинуться вперед успеха не имели.

Героический подвиг в этих боях совершил командир танка 25-й гвардейской танковой бригады коммунист гвардии лейтенант Иван Ефимович Бутенко. Перейдя в контратаку вместе с другими танками, Бутенко с короткой остановки поджег вражеский танк. Несколько фашистских машин загорелось от ударов соседних экипажей гвардейцев. Гитлеровцы не выдержали стремительного удара советских танкистов и отошли в рощу.

Маневрируя машиной, Бутенко обошел рощу и в упор столкнулся с засадой восьми фашистских танков. Командир башни старший сержант Редугов с ходу ударил по крайнему фашистскому танку и поджег его. Выскочивший из горевшей машины экипаж был добит радистом гвардии старшим сержантом Слинкиным из пулемета.

Все остальные семь вражеских машин открыли шквальный огонь по танку Бутенко. Разгорелась яростная дуэль. Маневрируя машиной, Бутенко посылал снаряд за снарядом, но силы были неравны. Прямым попаданием снаряда был убит гвардии старший сержант Редугов, поврежденная пушка вышла из строя. Грозная боевая машина превратилась в бронированную коробку на гусеницах. А семь фашистских танков наседали с трех сторон. Оставалось только одно…

— Вперед, на таран! — крикнул Бутенко механику-водителю гвардии старшине Цезарю.

На предельной скорости тридцатьчетверка влетела в гущу вражеских машин, ударом в борт разбила один фашистский танк и наискось срезала второй.

Дерзкие, отчаянные действия советских танкистов ошеломили гитлеровцев. Пять средних танков не выдержали напора единственной советской тридцатьчетверки и, прикрываясь огнем своих пушек, поспешно отступили в лес. В самый последний момент, когда фашистские машины уже скрылись за деревьями, два тяжелых удара потрясли танк Бутенко. От прямого попадания снаряда погиб гвардии старшина Цезарь; второй снаряд тяжело ранил гвардии старшего сержанта Слинкина; всю машину охватило бушующее пламя.

Задыхаясь от жары и дыма, Бутенко вытащил потерявшего сознание Слинкина из машины, отнес его в сторону и столкнулся с выскочившим из протараненной машины фашистским офицером. Гитлеровец выхватил пистолет, но выстрелить не успел. Молниеносным ударом кулака Бутенко свалил его на землю и вырвал у него пистолет. На помощь офицеру бежали еще четверо гитлеровцев из разбитых танков. Прикрываясь пламенем своей машины, Бутенко вступил с ними в единоборство и в коротком поединке всех расстрелял из захваченного пистолета. Когда с вражескими танкистами было покончено, Бутенко забрал у офицера сумку с документами, подхватил Слинкина и через полчаса выбрался к своим.

Южнее Непхаево противнику удалось прорваться через порядки 375-й стрелковой дивизии и 96-й танковой армии и выйти в район села Шопино, где он был встречен мощным огнем 496-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка. В последующем контратаками нашей стрелковой дивизии противник был оттеснен, и советские войска прочно закрепились на своих рубежах.

Поддерживая своих стрелков, танкистов и артиллеристов, героически действовали советские летчики. Под Белгородом бессмертный подвиг героизма, мужества, отваги и высокого воинского мастерства совершил заместитель командира эскадрильи истребителей воздушной армии Воронежского фронта старший лейтенант Александр Константинович Горовец.

Когда группа советских истребителей возвращалась с боевого задания, на старшего лейтенанта Горовца было возложено самое ответственное задание: замыкая строй, прикрыть своих боевых товарищей с тыла. Когда советские истребители подошли к линии фронта, Горовец увидел большую группу фашистских бомбардировщиков, направлявшуюся на боевые порядки наших войск. Горовец — хотел предупредить ведущего, но радиопередатчик не работал. Поняв, что ведущий его не слышит, мастер воздушного боя, верный сын Родины, коммунист Горовец развернул свою машину и один ринулся на врага. В стремительной атаке он точным огнем сбил ведущего фашистского бомбардировщика и вновь бросился в атаку. Строй фашистских бомбардировщиков рассыпался. Мастерским ударом Горовец сбил второй самолет, затем третий, четвертый… Гитлеровцы в панике начали разворачиваться, пытаясь спастись бегством. Отважный советский истребитель бросился им наперерез. Одна за другой следуют молниеносные, стремительные атаки. Трещат пулеметные очереди. И еще четыре фашистских бомбардировщика грудами обгорелого металла врезаются в землю. Девятый вражеский самолет Горовец сбил уже на бреющем полете, когда тот пытался уйти, прижимаясь к земле.

Но в это время на одинокую машину Горовца сверху бросились в атаку четыре фашистских истребителя. Используя последние боеприпасы, Горовец вступил с нимиembr / в единоборство. Однако силы были неравны. Не успев после боя у земли набрать высоты, самолет Горовца вспыхнул и врезался в землю.

Весть, о беспримерном подвиге советского истребителя коммуниста старшего лейтенанта Александра Константиновича Горовца мгновенно облетела весь фронт, а вскоре Указом Президиума Верховного Совета Союза ССР ему посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

В итоге ожесточенных боев 6 июля северо-западнее Белгорода противнику, несмотря на ввод в сражение двух свежих танковых дивизий, не удалось сломить сопротивления советских войск и прорваться в сторону Обояни. Советские войска не только оказывали упорное сопротивление атакам крупных масс танков противника, но сами начали применять контратаки, переходя тем самым к активным формам борьбы с противником.

Такие же ожесточенные бои в этот день происходили и в районе юго-восточнее Белгорода (см. схему 3). Не сумев развить наступления с Михайловского плацдарма, гитлеровское командование перебросило 19-ю танковую дивизию с Михайловского плацдарма в район Разумное. С утра 6 июля противник перешел в наступление, нанося главный удар в направлении Крутой Лог и вспомогательные удары в районах Разумное и Маслова Пристань. В районе Крутой Лог по наступающему противнику советские войска нанесли ответный контрудар. Однако противник обладал превосходством в силах и средствах и, несмотря на упорное сопротивлениbr / е наших войск, медленно продвигался вперед. К 17 часам до 100 вражеских танков прорвали нашу оборону в районе Крутой Лог и устремились в направлении свх. Батрацкая Дача. Навстречу им советское командование выбросило 30-ю отдельную истребительно-противотанковую артиллерийскую бригаду и 114-й гвардейский истребительио-противотанковый полк, которые, развертываясь с ходу, сразу же вступили в бой с противником и после семичасовой ожесточенной борьбы остановили его.

Наступление противника в этот день ограничилось незначительным расширением плацдарма на левом берегу Северного Донца.

В итоге непрерывных двухсуточных сражений северо-западнее и юго-восточнее Белгорода противник, введя в дело свои главные силы, не достиг решающего успеха. На всех направлениях советские войска удерживали оборону и организованно противодействовали противнику. Однако, несмотря на большие потери, противник еще располагал весьма крупными силами, особенно танками, которые могли не только прорвать нашу оборону, но и создать серьезную угрозу для всей группировки наших войск на Курском выступе. Командующий Воронежским фронтом генерал Н.Ф. Ватутин по телефону получил приказ Верховного Главнокомандования: «Измотать противника на подготовленных рубежах и не допустить его прорыва до тех пор, пока не начнутся наши активные действия на Западном, Брянском и других фронтах».

Представитель Ставки Верховного Главнокомандования в районе Курской дуги Маршал Советского Союза А.М. Василевский

По предложению Маршала Советского Союза А. М. Василевского, находившегося в это время в районе боевых действий, Ставка Верховного Главнокомандования усилила Воронежский фронт 2 и 10-м танковыми корпусами. Кроме того, по распоряжению Ставки Верховного Главнокомандования 5-я гвардейская танковая армия (командующий армией генерал П.П. Ротмистров) начала выдвижение в направлении на Обоянь.

Наступила третья ночь ожесточенных сражений на белгородско-харьковском направлении. Нежная прохлада сменила зной солнечного июльского дня. Но и ночной мрак не остановил напряженной борьбы. Гитлеровское командование, перегруппировав силы решило ночной атакой сломить сопротивление советских войск и прорвать их оборону. Для этого танковые дивизии ОС «Адольф Гитлер» и «Райх» были сосредоточены на узком участке фронта между селами Яковлево и Лучки (схема 4) и брошены в атаку в общем направлении на северо-восток. Фланги этой группировки обеспечивали танковая дивизия СС «Мертвая голова», 167-я пехотная дивизия и часть сил 11-й танковой дивизии. Всю ночь продолжались напряженные бои. К рассвету танковым дивизиям СС «Адольф Гитлер» и «Райх» удалось прорвать оборону ослабленных двухсуточными боями советских частей и узким клином выйти на подступы к железнодорожной станции Беленихино и в район села Тетеревино. Дальнейшее продвижение гитлеровцев было остановлено огнем и короткими контратаками 31 и 5-го гвардейского танковых корпусов и стрелковых частей 6-й гвардейской армии.

Схема 4. Боевые действия на обоянском направлении с 7 по 10 июля 1943 года
Для увеличения — нажмите на изображение

В 3 часа утра 7 июля 4-я немецкая танковая армия после сосредоточенных ударов артиллерии и авиации, одновременно введя в сражение до 700 танков и самоходных орудий, возобновила наступление на всем участке прорыва северо-западнее Белгорода. Главный удар па этот раз наносили танковая дивизия СС «Великая Германия», 3 и 11-я танковые дивизии вдоль автомагистрали Симферополь—Москва. В целях содействия этому удару из района западнее Беленихино в общем направлении на северо-запад развернули наступление танковые дивизии СС «Адольф Гитлер» и «Райх». Танковая дивизия СС «Мертвая голова» продолжала наступление на Сажное.

Главный удар противника в районе автомагистрали приняли на себя части 1-й танковой армии. На участке между селами Сырцев и Яковлево противник развернул против них до 400 танков, а также крупные силы мотопехоты и артиллерии. В течение полутора часов советские танкисты стойко отражали атаки врага. В 4 часа 40 мин. к ним на помощь подоспела советская авиация. Более двух часов крупные группы советских штурмовиков и бомбардировщиков наносили непрерывные удары по войскам противника в районе Ольховка, Яковлево, Козьмо-Демьяновка.

Совместными усилиями советских танков, артиллерии и авиации одновременное наступление противника было сорвано, и он был вынужден, как и в прошлые дни, вести напряженные бои за каждый узел сопротивления и опорный пункт обороны советских войск. Упорная борьба продолжалась в течение всего дня. Характерным в этих боях было то, что советские войска, оказывая противнику ожесточенное сопротивление в обороне, все чаще и решительнее начали сами переходить в контратаки, начиная тем самым новый этап борьбы с наступающим противником — этап контратак и контрударов, которые в конечном итоге вылились в большое контрнаступление войск Воронежского фронта.

Впереди 1 и 3-й механизированных бригад стояли в засаде танковые роты 14 и 16-го танковых полков, которые входили в состав этих бригад. В первую атаку фашистские танки двинулись без пехоты. Советские танкисты с дистанции 600—700 метров встретили их сосредоточенным прицельным огнем. Сразу же разгорелся ожесточенный бой.

Командир 1-й танковой роты 14-го танкового полка гвардии старший лейтенант Василий Яковлевич Стороженко с первых выстрелов поджег один танк, перенес огонь на второй и несколькими выстрелами остановил его. Командир 4-й танковой роты этого же полка гвардии старший лейтенант Алексей Петрович Сорокин также с дальних дистанций подбил три фашистских танка. По два фашистских танка подожгли заместитель командира 16-го танкового полка капитан Павел Семенович Ойкин и командир танка этого же полка младший лейтенант Николай Андреевич Бережной. По одному танку уничтожили экипажи гвардии лейтенантов Ивана Константиновича Князева и Александра Андреевича Никитина.

Дружный удар советских танкистов ошеломил гитлеровцев. Отстреливаясь, их танки поползли назад. На группу советских танков гитлеровцы бросили авиацию. Под ее прикрытием фашистские танки, а за ними пехота и противотанковая артиллерия вплотную приблизились к боевым порядкам советских танкистов и ринулись в атаку. Ожесточение борьбы достигло предела.

Экипаж гвардии старшего лейтенанта Сорокина подбил еще три танка и погиб от нескольких попаданий снарядов. Уничтожив еще один танк, загорелась машина капитана Ойкина. Экипаж не растерялся, под вражеским огнем погасил пламя и продолжал бой, уничтожив еще два танка. После победы над тремя фашистскими танками загорелась и машина лейтенанта Никитина. С каждой минутой таяли ряды советских танкистов, но остальные продолжали громить противника с еще большим ожесточением. Младший лейтенант Бережной выскочил навстречу «тигру» и ударом в борт поджег его. Старший лейтенант Стороженко, выскакивая вперед и отходя назад, подбил еще два танка. В это время он узнал, что командиры 2, 3 и 4-й танковых рот погибли. Оставшиеся без командования экипажи под натиском противника вот-вот дрогнут и поползут назад.

— Я Стороженко. Слушай мою команду, делай, что я! — передал Стороженко по радио и бросил свою машину вперед. Стремительно маневрируя, он один за другим подбил еще три фашистских танка. Пример командира вдохновил советских танкистов. Борьба разгорелась с еще большим ожесточением.

Рядом с советскими танкистами героически дрались мотострелковые и артиллерийские подразделения.

Исключительное хладнокровие, мужество и отвагу проявил наводчик противотанкового ружья 16-го танкового полка 63-й механизированной бригады младший сержант Павел Матвеевич Поспеловский. Подпуская фашистские танки на 100—150 метров, он точными выстрелами поджег три танка. Во время бомбежки Поспеловского засыпало землей. Как только товарищи откопали его, он снова взялся за противотанковое ружье и, перебегая с одной позиции на другую, подбил еще три фашистских танка.

Бессмертный подвиг воинской славы совершил в этом бою командир пулеметного взвода 2-й стрелковой роты 447-го мотострелкового батальона 1-й механизированной бригады гвардии старший сержант Иван Трофимович Зинченко. Взвод Зинченко занимал огневые позиции в боевых порядках мотострелков. Проскочив заградительный огонь советской артиллерии, прямо на окоп Зинченко двинулись два танка. Впереди на предельной скорости шла «пантера». Поддерживая ее огнем, позади двигался «тигр». Когда «пантера» вырвалась к окопу, Зинченко метнул гранату и перебил гусеницу. «Пантера» закрутилась на месте и от удара второй гранаты Зинченко замерла. Все ожесточеннее и чаще стреляя из пушки и пулемета, «тигр» неудержимо надвигался на советских воинов. Почти в упор по «тигру» открыли огонь две наши 45-миллиметровые пушки, но их снаряды, не причиняя никакого вреда вражескому танку, отлетали от его толстой лобовой брони. Широкие лапы гусениц жадно пожирали расстояние. Еще сотня, еще полсотни метров — и 60-тонная стальная громадина навалится на стрелков, на пулеметчиков, на расчеты 45-миллиметровых пушек.

— Погибли! — отчаянно вскрикнул кто-то.

Зинченко обернулся в сторону крика. Лицо его было неузнаваемо. Глаза лихорадочно блестели.

— Дай гранаты, — бросил он стоявшему рядом пулеметчику.

Две противотанковые гранаты он сунул за пояс и по одной взял в руки.

— Прощайте, друзья! Мстите за меня, за родную Украину! — крикнул Зинченко своим пулеметчикам и выскочил из окопа. До «тигра» оставалось метров сорок. Зинченко рванулся вперед, и сразу же под «тигром» ахнул раскатистый взрыв. Стальная махина остановилась, а через минуту скрылась в бушующем пламени.

От ударов героев 1 и 3-й механизированных бригад горели десятки фашистских танков. Но силы были неравны. Еще около сотни фашистских танков продолжали отчаянно рваться вперед. С каждой секундой положение советских танкистов ухудшалось. Увидев это, командующий 1-й танковой армией генерал Катуков приказал отвести 1 и 3-ю механизированные бригады в район села Сырцев, а их отход прикрыть 49-й танковой бригадой и 35-м истребительно-противотанковым артиллерийским полком.

1 и 3-я батареи 35-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка вступили в борьбу с 37 фашистскими танками и большой группой пехоты. Артиллеристы подпустили врага на близкое расстояние и открыли огонь в упор. Расчеты старших сержантов Артаняна и Пекаря первыми открыли огонь, подожгли два танка. Артанян был ранен, но из боя не ушел и продолжал драться. В расчете Пекаря был ранен наводчик. На его место быстро встал красноармеец Мурашов, и вскоре запылали еще три фашистских танка. В расчете сержанта Абдраимова выбыли из строя наводчик и помощник наводчика. У орудия остался только раненый Абдраимов и красноармеец Дугин. К орудию с криками «Рус! Сдавайс!» приближалась фашистская пехота. Превозмогая боль, Абдраимов подполз к орудию и сел за наводчика. Обливаясь кровью, Дугин потянул ящик снарядов и зарядил орудие. Открыв огонь картечью, двое истекающих кровью советских воинов положили до сорока гитлеровцев, остальных заставили отскочить назад. Не сумев ворваться на наши позиции пехотой, гитлеровцы с фланга пустили танк. Абдраимов и Дугин, собрав последние силы, повернули орудие и с третьего выстрела подожгли фашистский танк.

Одновременно с отводом механизированных бригад генерал Катуков на участок прорыва противника из своего резерва перебросил 112-ю танковую бригаду и два истребительно-противотанковых артиллерийских полка. 112-я танковая бригада, выдвигаясь в назначенный район, в 15 часов своей головной походной заставой столкнулась с вражеской засадой из четырех «тигров». Разгорелся сильный бой. Прикрываясь своей засадой, противник начал стягивать до 80 танков и обходить фланг 112-й танковой бригады. Командир бригады развернул батальоны и встретил гитлеровцев организованным огнем. До темноты продолжался ожесточенный бой. Советские танкисты сожгли 6 «тигров», 4 средних танка, 3 броневика, 16 грузовиков и надолго остановили наступление противника.

Для усиления обороны в районе северо-восточнее Сыр-цева командующий 1-й танковой армией генерал Катуков приказал перебросить из 6-го танкового корпуса 200-ю танковую бригаду, а командующий 6-й гвардейской армией генерал Чистяков дал указание подтянуть в этот район отходившие части 67-й гвардейской стрелковой дивизии. На помощь занявшим оборону советским танкам и пехоте были переброшены 12-й истребительно-противотанковый и 11-й гвардейский артиллерийские полки. Совместными усилиями советских танкистов, стрелков и артиллеристов продвижение танковой дивизии СС «Великая Германия», 3 и 11-й танковых дивизий противника было остановлено.

Ожесточенные, исключительно маневренные бои развернулись в районе Покровка и Бол. Маячки, где наступали 11-я танковая дивизия (частью сил), 167-я пехотная дивизия и танковая дивизия «Адольф Гитлер» (также частью сил).

В районе Бол. Маячки оборонялась 100-я танковая бригада 31-го танкового корпуса. Впереди в боевом охранении скрытно располагались 6 танков Т-34. На рассвете 7 июля противник бросил в наступление 40 танков и 6 самоходных орудий. Боевое охранение 100-й танковой бригады шквальным огнем остановило противника, а затем заставило его отойти.

Подтянув свежие силы и мотопехоту, противник силой до 100 танков нанес одновременный удар на Покровку и на Бол. Маячки. До 60 танков двинулись на 1-й танковый батальон 100-й танковой бригады. Командир бригады на помощь 1-му батальону выбросил 6 танков из 2-го батальона. Опередив противника, советские танкисты заняли оборону и пять часов отбивали яростные атаки гитлеровцев.

Оборонявшиеся в районе Покровка 452-й мотострелковый батальон 3-й механизированной бригады и подразделения 51-й гвардейской стрелковой дивизии вступили в неравную борьбу с превосходящими силами противника. Расчет 45-миллиметрового орудия истребительно-противотанковой батареи 452-го мотострелкового батальона под командованием сержанта Владимира Ивановича Новикова под шквалом огня и бомбежкой вражеской авиации до последней возможности вел борьбу с противником и подбил два танка. Третий танк раздавил орудие, но героический расчет не оставил своей позиции и, засев в окопах, вступил в борьбу с вражескими пехотинцами. Командир отделения противотанковых ружей этого же батальона младший сержант Михаил Иванович Малышев подбил три вражеских танка и вел борьбу до тех пор, пока осколками снарядов не повредило ружье.

В неравной борьбе с 29 фашистскими танками 4-я батарея 122-го гвардейского артиллерийского полка 51-й гвардейской стрелковой дивизии была окружена. Увидев это, командир полка гвардии майор Михаил Николаевич Угловский снял с огневых позиций из района Бол. Маячки 5-ю батарею, сам сел в первый грузовик и ринулся на помощь 4-й батарее. Проскочив в тыл фашистским танкам, окружившим 4-ю батарею, Углов с кий стремительно развернул орудие и сам встал за наводчика. Под его точными ударами запылали четыре фашистских танка. Вдохновленные примером командира, артиллеристы 4 и 5-й батарей открыли шквальный огонь по гитлеровцам и за несколько минут расстреляли 16 фашистских танков. Продвижение противника было остановлено.

К 20 часам после ожесточенной борьбы противник овладел селом Покровка и вклинился в оборону наших войск. Это вклинение угрожало расколом всей обороны 1-й танковой армии на две части и выходом противника на ее тылы. Чтобы избежать этого, советское командование решило оборонявшиеся войска отвести на север и усилить это направление 309-й стрелковой и 9-й зенитно-артиллерийской дивизиями, 86-й танковой бригадой и 66-м гвардейским минометным полком. Получив такое усиление, командующий 1-й танковой армией перегруппировал свои войска, сосредоточив основные усилия на подступах к селам Верхопенье и Кр. Поляна и создав сильные вторые эшелоны и резервы.

Действовавшие в районе западнее Беле них и но танковые дивизии СС «Адольф Гитлер» и «Райх» в первой половине дня 7 июля пытались развить наступление в направлении совхоза «Комсомолец» и железнодорожной станции Прохоровка. Огнем и контратаками частей 183-й стрелковой дивизии 69-й армии и 5-го гвардейского танкового корпуса наступление противника было остановлено. Тогда гитлеровцы изменили направление наступления и ударили на северо-запад, на села Мал. Маячки и Грезное.

Созданием огромного превосходства в силах и средствах гитлеровцам удалось ворваться на окраины сел Мал. Маячки и Грезное. Огнем советской артиллерии дальнейшее продвижение противника было остановлено.

Неоднократные атаки танковой дивизии СС «Мертвая голова» в направлении станции Сажное успеха не имели. Советские войска, переходя в контратаки на рубеже Беленихино — Сажное, сковали весь восточный фланг прорыва противника и вынудили его бросать на прикрытие этого фланга большие силы, в том числе всю танковую дивизию СС «Мертвая голова» и часть сил 167 и 168-й пехотных дивизий.

В итоге боев в течение 7 июля на обояньском направлении противник подошел ко второй полосе обороны Воронежского фронта и местами вклинился в нее. Основную тяжесть борьбы с противником в этот день приняли на себя войска 1-й танковой армии. Умело маневрируя силами и проявляя беззаветный героизм и мужество, они оказали упорное сопротивление противнику и сдержали его натиск.

Несмотря на то что противнику были нанесены большие потери, его ударная группировка представляла еще весьма грозную силу. Поэтому советское командование приняло меры к усилению обоянского направления и, в частности, к обороне города Обоянь. Одновременно с этим в 23 часа 7 июля командование Воронежского фронта приняло решение о нанесении контрударов по флангам ударной группировки противника с целью ослабления силы ее удара на Обоянь. Для нанесения контрударов предназначались часть сил 40-й армии, 6, 10 и 2-й танковые, 5 и 2-й гвардейские танковые корпуса. Для обеспечения контрударов привлекалась вся авиация и большая часть артиллерии Воронежского фронта. Начало контрударов было намечено на 10 час. 30 мин. 8 июля. Остальные войска должны были упорно оборонять занимаемые рубежи и не допустить прорыва противника.

Восточнее Белгорода (см. схему 3) так же, как и на обоянском направлении, всю ночь на 7 и весь день 7 июля продолжались напряженные бои. Ночные атаки гитлеровцы развернули в двух направлениях: с Михайловского плацдарма на юго-восток и из района села Разумное на северо-восток. В итоге четырех часов ожесточенной ночной борьбы вражеским танкам и пехоте удалось расколоть боевые порядки советских войск в районе села Разумное и соединить основной плацдарм на левом берегу Северного Донца с Михайловским плацдармом.

Для усиления обороны на корочанском направлении советское командование в ночь на 7 июля в район Ближняя Игуменка, Ястребово, Мясоедово срочно перебросило 92 и 94-ю гвардейские стрелковые дивизии и 31-ю истребительно-противотанковую артиллерийскую бригаду, которая первой выдвинулась вперед и к утру 7 июля заняла рубеж Мясоедово, колхоз Соловьев.

На рассвете гитлеровцы нанесли два концентрических удара в общем направлении на село Севрюково. Один удар наносили части 7 и 19-й танковых дивизий с Михайловского плацдарма и из района севернее села Разумное. Во втором ударе от села Крутой Лог на северо-восток и на север участвовали 6-я танковая и 106-я пехотная дивизии. Одновременно с этим часть сил 106-й пехотной дивизии пыталась овладеть лесом западнее села Никольское.

Однако в дневных условиях положение значительно изменилось. Советская артиллерия и минометы получили возможность вести прицельный огонь, и первые атаки противника были успешно отбиты. Этому во многом содействовали стремительные действия советских подвижных отрядов заграждения, которые были выброшены на основные танкоопасные направления и до рассвета успели установить минные поля.

После срыва первых атак гитлеровцы бросили в бой значительные силы авиации; началась ожесточенная борьба буквально за каждый клочок земли.

Характер этой борьбы убедительно описал в своем дневнике командир 19-й немецкой танковой дивизии генерал-лейтенант Шмидт. «До начала наступления, — писал Шмидт, — мы слишком мало знали об укреплениях русских в этом районе. Каждый кустик, каждый колхоз, все рощи и высоты были превращены в опорные пункты. Эти пункты были связаны системой хорошо замаскированных траншей. Всюду были оборудованы запасные позиции для минометов и противотанковых орудий. Но труднее всего было представить упорство русских, с которым они защищали каждый окоп, каждую траншею».

Всю первую половину дня 7 июля восточнее Белгорода гитлеровцы продолжали непрерывно штурмовать оборону советских войск. Фашистская авиация наносила один за другим сосредоточенные удары, пробивая дорогу своей пехоте и танкам. Советские воины до последней возможности удерживали каждый рубеж, но под давлением во много раз превосходящих сил противника начали медленно отходить.

К 12 часам дня до 70 фашистских танков с запада прорвались к селу Ястребово, где заняли оборону части 31-й истребительно-противотанковой артиллерийской бригады. Одновременно с ударом танков на позиции советских артиллеристов противник бросил три большие группы пикирующих бомбардировщиков и усилил нажим своими танками и пехотой с юга. Непрерывно атакуемые с земли и с воздуха, советские артиллеристы в течение пяти часов вели неравную борьбу и тем самым дали возможность советским стрелкам выйти из-под угрозы окружения.

В 17 часов противник бросил на Ястребово еще одну большую группу танков. Три батареи 31-й истребительно-противотанковой бригады были отрезаны от главных сил. Четыре часа атаковали гитлеровцы окруженных советских артиллеристов и отошедших на их позиции стрелков, но так и не смогли сломить их сопротивления. С наступлением темноты советские артиллеристы и стрелки по приказу командования прорвали кольцо вражеского окружения и соединились с главными силами своих войск.

За целые сутки непрерывных боев три танковые и одна пехотная дивизии противника узким клином продвинулись вперед и овладели селами Беловская, Ястребово, Севрюково. Все попытки гитлеровцев расширить прорыв в стороны флангов были парализованы контратаками советских войск.

Таким образом, и третьи сутки наступления немецко-фашистских войск, несмотря на ввод в сражение почти всех наличных сил и средств, не дали врагу желаемых им результатов. Вместо завершения прорыва советской обороны и создания условий для беспрепятственного продвижения вперед они завязли в упорных оборонительных боях, теряя и силы и время. К исходу 7 июля и обоянская и корочанская группировки противника в итоге суточных непрерывных боев выдохлись, и для приведения их в порядок гитлеровское командование было вынуждено приостановить наступление и вновь перегруппировать войска.

С утра 8 июля на обоянском и корочанском направлениях разгорелась еще более ожесточенная борьба. Основной особенностью борьбы в этот день было то, что советские войска, отражая массированные удары противника, сами начали наносить сильные контрудары по флангам 4-й немецкой танковой армии.

В 10 час. 30 мин. 8 июля после 30-минутного огневого удара по вражеским позициям советские войска, предназначенные для нанесения контрударов, перешли в наступление (см. схему 4).

161 и 71-я гвардейская стрелковые дивизии 40-й армии (71-я гвардейская стрелковая дивизия, входившая в состав 6-й гвардейской армии и располагавшаяся на ее правом фланге, по условиям обстановки была переподчинена 40-й армии) нанесли удар под западное основание вклинения 4-й немецкой танковой армии. С востока по вражеской группировке нанесли удары 5 и 2-й гвардейские танковые корпуса. Наступающие советские войска, преодолевая сопротивление противника, незначительно продвинулись вперед, а затем вынуждены были под огнем и контратаками противника приостановить наступление. Несмотря на незначительный территориальный успех, контрудары советских войск сковали силы противника, ослабили его удары на решающих направлениях и тем самым улучшили общее положение советских войск.

Противник до 11 часов 8 июля отражал атаки советских войск и проводил перегруппировку своих сил.

В 11 часов после авиационных и артиллерийско-минометных налетов по позициям советских войск обоянская и корочанская группировки противника одновременно возобновили наступление.

На обоянском направлении (см. схему 4) на участке Сырцево — Красная Поляна, сосредоточив основные усилия вдоль автомагистрали Симферополь — Москва, по-прежнему действовали части танковой дивизии СС «Великая Германия», 3 и 11-й танковых двизий, усиленные отдельными ротами и батальонами «тигров» и «фердинандов». Пытаясь выйти советским войскам в тыл и тем самым содействовать, удару вдоль автомагистрали, танковые дивизии СС «Адольф Гитлер» и «Райх» нанесли удар с участка Мал. Маячки — Грезное в общем направлении на запад. Кроме того, сильными ударами в направлениях Грезное — Васильевка и Сырцево — Березовка гитлеровцы обеспечивали фланги своих ударных группировок и пытались отвлечь внимание советского командования от участков решающих атак.

Как и в прошлые дни, наиболее ожесточенная борьба разгорелась в районе автомагистрали Симферополь — Москва, где наступали три танковые дивизии. Основную тяжесть ударов противника приняли на себя части 1-й танковой армии. На этом направлении противник одновременно развернул до 400 танков. Часть этих сил пыталась развить наступление на северо-запад из района Сырцево. Здесь все атаки противника отбили 112-я танковая, 10 и 1-я механизированные бригады совместно с подразделениями 90-й гвардейской стрелковой дивизии, прочно удерживавшие свои позиции.

Основную же массу своих танков гитлеровцы бросили в наступление вдоль автомагистрали, где оборонялись 3-я механизированная и 49-я танковая бригады 3-го механизированного корпуса и 200-я танковая бригада 6-го танкового корпуса. Совместно с этими бригадами действовали подразделения 67 и 51-й гвардейских стрелковых дивизий. Определив, что противник наносит главный удар вдоль автомагистрали, советское командование в районе Верхопенье, Сухо-Солотино создало сильную противотанковую группировку в составе одной истребительно-противотанковой бригады, трех истребительно-противотанковых артиллерийских дивизионов и четырех гвардейских минометных полков.

Весь день на этом направлении продолжались яростные бои.

Взвод противотанковых ружей 200-й танковой бригады иод командованием лейтенанта Анатолия Иосифовича Шибкина, отражая атаки противника, сжег два танка. В ходе четырехчасового ожесточенного боя все расчеты взвода вышли из строя. На огневой позиции остался один Шибкин. Продолжая отражать атаки, отважный комсомолец подбил еще два танка. Когда кончились все патроны, Шибкин схватил бутылку с горючей смесью, пополз навстречу фашистскому танку и поджег его.

У села Верхопенье бессмертный подвиг совершил наводчик орудия 3-й батареи 12-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка сержант Тихон Иванович Востриков. Под вой бомб и свист осколков один за другим подбил он три фашистских танка, поймал в прицел четвертый, но выстрелить не успел. Шквальная волна взрыва отбросила его в сторону. Он вскочил и тут же упал. Осколок бомбы попал ему в ногу.

— Все равно выдержу! — с трудом поднимаясь, крикнул он и склонился к прицелу. Точным выстрелом он поджег и четвертый танк.

— Ты ранен, отойди от орудия! — кричали ему товарищи.

— Пусть ранен, все равно не уйду, пока их, гадов, в землю не вобью, — ответил Востриков и прицелился в пятый танк. Резкий выстрел, и башня фашистского танка отлетела в сторону. Вокруг орудия беспрерывно рвались снаряды и мины. Вся позиция была окутана дымом. Фашистские танки подошли вплотную и отчаянно били из своих пушек и пулеметов. Востриков опять склонился к прицелу, но прямое попадание фашистского снаряда оборвало жизнь бесстрашного артиллериста.

Все отчаянные попытки нескольких сотен вражеских танков прорваться на север разбивались о мощь огня советских танков и артиллерии. В середине дня две группы фашистских танков прорвались через боевые порядки советских войск и проскочили в их тылы. Навстречу прорвавшемуся противнику командующий 1-й танковой армией бросил в контратаку 180 и 49-ю танковые бригады, которые, атаковав противника, уничтожили 15 вражеских танков и ликвидировали прорыв.

Непрерывные атаки противника вдоль автомагистрали продолжались весь день. Продвинувшись на 2—3 км вперед, гитлеровцы ворвались на восточную окраину села Верхопенье и на этом приостановили наступление.

На участке Красная Поляна — Грезное, где оборонялись части 31-го танкового корпуса и 192-я танковая бригада, усиленные 29-й истребительно-противотанковой артиллерийской бригадой и подразделениями 51-й гвардейской стрелковой дивизии, танковые дивизии СС «Адольф Гитлер» и «Райх» совместно с 167-й пехотной дивизией и частью сил 11-й танковой дивизии стремились таранным ударом сломить сопротивление советских войск и выйти в тыл 1-й танковой армии.

Для удара на Грезное и Кочетовка гитлеровцы одновременно бросили в бой до 200 танков. До 100 танков развернули наступление в направлении Сухо-Солотино.

К 15 часам после нескольких массированных атак противник сломил сопротивление 237-й танковой бригады и начал теснить ее на север. Для усиления этого направления командующий 1-й танковой армией выбросил из своего резерва 59-й танковый полк и один батальон 86-й танковой бригады. Продвижение противника вновь было остановлено. В результате ожесточенных многократных атак части 31-го танкового корпуса оставили Грезное и под давлением противника начали отходить на Кочетовку. Этот отход прикрывала 29-я истребительно-противотанковая артиллерийская бригада. Под непрерывным воздействием авиации и шквалом огня артиллерии противника советские артиллеристы мужественно и стойко отражали атаки врага. Особенно героически дрались воины 2 и 4-й батарей 184-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка. До последнего снаряда дрались герои 2-й батареи и все погибли в неравном бою. 4-я батарея потеряла все орудия, но уничтожила 11 фашистских танков.

Всего в этом бою 29-я истребительно-противотанковая артиллерийская бригада уничтожила 35 вражеских танков и прикрывала отход советских войск на новый рубеж обороны.

В середине дня 8 июля до 100 танков противника вклинились в советскую оборону на стыке между 3-м механизированным и 31-м танковым корпусами и начали распространяться в направлении Сухо-Солотино. Сдерживая натиск противника, советские войска отошли к селу Сухо-Солотино и закрепились на заранее подготовленном оборонительном рубеже.

Все последующие попытки гитлеровцев прорbr /вать оборону на рубеже Сухо-Солотино, Кочетовка были безуспешны. Советские войска вновь остановили противника и закрепились на новых рубежах.

Принявшая на себя основную силу противника и прикрывавшая главное направление 1-я танковая армия приказом командования Воронежского фронта была усилена 10-м танковым корпусом, 59 и 60-м танковыми, 4 и 438-м истребительно-противотанковыми артиллерийскими и 38-м гвардейским минометным полками. На обоянском направлении перед ударной группировкой гитлеровцев вновь стояла мощная группировка советских войск.

На корочанском направлении (схема 3) противник все силы своей ударной группировки сосредоточил на участке менее 4 км и, применив большое количество огнеметных танков, после массированных ударов артиллерии и авиации атаковал советские части в направлении села Мелехово. Созданием огромного превосходства в силах и средствах к 11 часам утра ему удалось на узком фронте пробить оборону 92 и 94-й гвардейских стрелковых дивизий и ввести в прорыв в направлении на Мелехово группу до 160 танков. Огнем артиллерии и контратакой 96-й танковой бригады продвижение/emВпереди 1 и 3-й механизированных бригад стояли в засаде танковые роты 14 и 16-го танковых полков, которые входили в состав этих бригад. В первую атаку фашистские танки двинулись без пехоты. Советские танкисты с дистанции 600—700 метров встретили их сосредоточенным прицельным огнем. Сразу же разгорелся ожесточенный бой. этой группы было остановлено. Наращивая усилия, гитлеровцы весь день продолжали непрерывные атаки и к 19 часам узким клином, ширина которого не превышала 4 км, прорвались в село Мелехово. 92-я гвардейская стрелковая дивизия и 96-я танковая бригада, удерживая села Ближняя и Дальняя Игуменка, тем самым преградили противнику возможность наступления на запад; 94-я гвардейская стрелковая дивизия и 31-я истребительно-противотанковая артиллерийская бригада преградили путь противнику на восток. Не прикрытым советскими войсками оставалось лишь основание клина вражеского прорыва в районе Мелехово. В этот район по приказу командующего Воронежским фронтом была срочно переброшена 305-я стрелковая дивизия, которая совместно с 92-й гвардейской стрелковой дивизией остановила продвижение противника на север.

Несмотря на прорыв противника в районе Мелехово, некоторые подразделения 81 и 92-й гвардейских стрелковых дивизий продолжали удерживать отдельные опорные пункты в тылу врага, ведя борьбу в полном окружении. О героических действиях одного из таких подразделений 81-й гвардейской стрелковой дивизии вынужден был написать и командир немецкой 19-й танковой дивизии в своем дневнике: «Несмотря на большие потери, которые нес противник, обороняющийся севернее колхоза «День урожая», а также на то, что целые участки траншей и окопов были выжжены огнеметными танками, нам не удалось выбить из северной части оборонительного рубежа засевшую там группу противника силой до батальона. Русские засели в системе траншей, выбивали огнем противотанковых ружей наши огнеметные танки и оказывали фанатическое сопротивление нашим мотострелкам, наступавшим по открытой местности. В ночь же на 9 июля этой группе удалось отойти в Ближняя Игуменка».

Четвертые сутки наступления немецко-фашистских войск в районе Белгорода, как и прошлые дни, не дали фашистскому командованию желаемых результатов. Несмотря на вклинение на корочанском направлении, оборона советских войск продолжала сохранять устойчивость, и немецко-фашистские войска нигде не вышли на «оперативный простор». А на обоянском направлении даже, наоборот, советские войска не только оказывали упорное сопротивление в обороне, но сами начали переходить к контратакам на флангах вражеской ударной группировки. Поэтому немецкое командование вновь начало перегруппировывать свои силы с тем, чтобы добиться решительного успеха на главном направлении, каким гитлеровцы по-прежнему считали автомагистраль Симферополь» — Москва (см. схему 4). В ночь на 9 июля они сосредоточили на этом направлении пять танковых дивизий: СС «Великая Германия», «Адольф Гитлер», «Мертвая голова», 3 и 11-ю. Эти дивизии, наступая каждая на узком фронте, должны были сокрушительным ударом сломить сопротивление советских войск и устремиться вдоль автомагистрали на Курск. Западнее автомагистрали развертывались 3-я танковая дивизия и танковая дивизия СС «Великая Германия», непосредственно вдоль магистрали наступала 11-я танковая дивизия; восточнее магистрали наносили удары танковые дивизии СС «Адольф Гитлер» и «Мертвая голова».

В результате такой концентрации сил и средств на фронте Верхопенье, Сухо-Солотино, Кочетовка, как и в первый день прорыва, гитлеровцы сосредоточили до 50 танков на 1 км фронта. На отдельных направлениях танковая плотность доходила до 100 машин на 1 км фронта.

Помимо основного удара на север, в направлении совхоза «Комсомолец» и железнодорожной станции Прохоровка должна была наступать танковая дивизия СС «Райх».

Фланги ударной группировки прикрывали 255, 332, 167 и 168-я пехотные дивизии.

Таким образом, 9 июля на обояньском направлении гитлеровское командование ввело в сражение все наличные силы 4-й немецкой танковой армии и приданных ей на усиление войск резерва главного командования. Этот пятый день наступления по замыслам фашистского командования должен был стать решающим на орловско-курском направлении и привести к окончательному прорыву в сторону Курска.

Однако новые замыслы гитлеровцев советское командование своевременно вскрыло. На направлении его главного удара была создана сильная артиллерийская группировка и дополнительно сосредоточены танковые, стрелковые, инженерно-саперные части, а для ударов по главной группировке противника с воздуха была привлечена вся авиация Воронежского фронта.

Еще в ночь на 9 июля, когда войска противника совершали перегруппировку и сосредоточивались в новых районах, советские ночные бомбардировщики, действуя эшелон за эшелоном, наносили по врагу непрерывные удары.

В 7 часов утра советские бомбардировщики нанесли мощные бомбо-штурмовые удары по войскам противника в районе Верхопенье, Кр. Поляна, Сухо-Солотино, Кочетовка.

Через час по этому же району советские штурмовики и бомбардировщики нанесли повторный удар. На всем пространстве в районе автомагистрали, к западу и к востоку от нее, возникло множество пожаров. Это горели фашистские танки, самоходные орудия, автомобили, мотоциклы, цистерны, склады горючего и боеприпасов.

Наземные войска противника начали наступление на рассвете атаками мелких групп пехоты и танков на всем фронте прорыва с целью дезориентирования советского командования о действительном направлении главного удара, разведки позиций советских войск, нащупывания слабых мест в их расположении и возможного прорыва обороны. Все эти атаки советские войска отбили без особых усилий.

В 8 час. 30 мин. гитлеровцы на всем участке главного удара начали сильную артиллерийскую подготовку и после массированных ударов авиации бросили в атаку всю группировку из пяти танковых дивизий. С этого момента фашистская авиация, сопровождая свои наземные войска, весь день висела над полем боя. С предельным напряжением действовала и советская авиация. За день над автомагистралью, где наступала главная ударная группировка 4-й немецкой танковой армии, произошел 31 воздушный бой, в ходе которого было сбито 58 фашистских самолетов.

Одновременная атака крупных танковых масс противника на фронте Верхопенье, Сухо-Солотино, Кочетовка была встречена организованным огнем закопанных в землю советских танков, противотанковой артиллерии, а также сосредоточенными ударами артиллерии и минометов с закрытых огневых позиций. Огромный урон нанесли противнику залпы советских реактивных минометов, которые в ночь на 9 июля были сосредоточены в районе Обоянского шоссе. Не выдержав мощного огня советских войск, немецкие танкисты замедлили движение, а затем начали пятиться назад и уходить в укрытия.

Одновременная массированная атака гитлеровцев была сорвана, и борьба, как и в прошлые дни, рассредоточивалась по отдельным направлениям.

В 11 час. 30 мин. до 60 танков противника с десантами автоматчиков ворвались на юго-восточную окраину Верхопенье, но огнем советской обороны были отброшены назад.
Через час двумя группами танков противник ударил на Верхопенье с юга и с востока, ворвался в село, но огнем и контратаками частей 3-го механизированного корпуса и 67-й гвардейской стрелковой дивизии был остановлен.

В ходе боев в селе Верхопенье танковый экипаж гвардии младшего лейтенанта Георгия Спиридоновича Калинчука (1-я гвардейская танковая бригада) вступил в борьбу с девятью «тиграми». Гвардейцы подпустили головной «тигр» до 200 метров и первым выстрелом из засады подожгли его. На помощь поспешил второй «тигр». Действуя стремительно, гвардейцы не дали даже повернуть вражеским танкистам башню и подожгли второй «тигр». Остальные танки остановились и сосредоточили весь огонь по советскому танку. Машина Калинчука загорелась, а сам он был ранен. Приказав механику-водителю гвардии старшине Мищенко и радисту гвардии старшему сержанту Ломакину уйти из танка, сам Калинчук остался в горящей машине, подбил еще один танк «тигр» и остальных заставил отойти назад. Когда товарищи вытащили Калинчука из машины на нем уже горел комбинезон.

В 11 час. 30 мин. две группы немецких танков численностью до 200 машин в каждой нанесли концентрический удар из районов восточнее Верхопенье и Сухо-Солотино в направлении Новоселовка. Танковая плотность на этих направлениях достигала 80—100 машин на каждый километр фронта.

Удар противника из района Верхопенье встретили 1-я гвардейская, 49 и 180-я танковые бригады и 203-й тяжелый танковый полк. После двух часов непрерывных атак гитлеровцы таранным ударом на узком фронте пробили боевые порядки советских войск и начали теснить их на север. Упорным сопротивлением 86-й танковой бригады наступление противника в районе Новоселовка было приостановлено.

Танковая рота капитана Григория Петровича Губа первой из 86-й танковой бригады столкнулась с 29 фашистскими танками. Решив ошеломить противника, Губа развернул роту и стремительно ударил ему во фланг. В короткой, но ожесточенной схватке экипажи роты капитана Губа подожгли 11 и подбили 6 фашистских танков.

Здесь же, у деревни Новоселовка, поддерживая танкистов, действовала 2-я батарея 35-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка. Наводчик орудия этой батареи комсомолец сержант Порхунов подпустил атакующие фашистские танки на 150—200 метров и огнем в упор два танка поджег и один подбил.

Танковая группировка противника, наступавшая из района Сухо-Солотино, встретила упорное сопротивление 31-го танкового корпуса и не смогла с ходу пробиться к селу Новоселовка. До 15 часов на подступах к Новоселовке не утихали ожесточенные бои. В самый напряженный момент борьбы на помощь своим наземным войскам пришли советские штурмовики. Совместными усилиями советских танкистов, стрелков, артиллеристов и летчиков в районе Новоселовка гитлеровцы были остановлены.

С 15 часов гитлеровцы бросили в бой всю свою авиацию, обрушив ее удары на части 3-го механизированного и 31-го танкового корпусов в районе автомагистрали Симферополь — Москва. Одновременно с этим танковые дивизии «Великая Германия», «Адольф Гитлер» и 11-я танковая дивизия большей частью своих сил навалились на 86-ю танковую бригаду, оборонявшуюся в районе Новоселовка, и смяли ее боевые порядки. Остальные части 31-го танкового корпуса под яростным напором противника начали отходить за боевые порядки 309-й стрелковой дивизии, которая, заняв оборону, перекрыла шоссе и остановила дальнейшее продвижение противника. К этому времени в район севернее Новоселовка начали подходить бригады 10-го танкового корпуса. Развертываясь с ходу, они усилили оборону 309-й стрелковой дивизии и окончательно остановили ударную группировку трех вражеских танковых дивизий.

Танковая дивизия СС «Мертвая голова» и часть сил танковой дивизии СС «Адольф Гитлер» с утра 9 июля развернули наступление в районе Кочетовка и Красный Октябрь, пытаясь пробить советскую оборону и форсировать реку Псел. Сломив сопротивление частей 31-го танкового корпуса, противник овладел районом Кочетовка и Красный Октябрь, но дальнейшее продвижение его было остановлено огнем 51 и 52-й гвардейских стрелковых дивизий и подходивших в этот район передовых частей 5-й гвардейской танковой армии.

К вечеру 9 июля в сражениях на белгородско-курском направлении завершился решительный перелом. За пять суток наступления, несмотря на огромные потери в людях и в технике, немецко-фашистские войска не смогли сломить сопротивления советских войск и прорваться в сторону Курска. Основное направление их наступления — автомагистраль Симферополь—Москва — было прочно закрыто советскими войсками. Поэтому немецко-фашистское командование вечером 9 июля отказалось от наступления на этом направлении и для прорыва на Курск с юга начало искать другие пути. Наступление гитлеровцев на белгородско-курском направлении вступало в новый, завершающий период.

На корочанском направлении, вследствие больших потерь, а также под угрозой ударов советских войск по флангам длинного и узкого коридоров в сторону села Мелехово, гитлеровское командование не смогло осуществить дальнейшего развития наступления на север и решило срезать выступ советской обороны в сторону Белгорода (см. схему 3). Для этого оно сосредоточило 6 и 19-ю танковые дивизии в районе Мелехово и нанесло удар на запад в направлении сел Хохловка и Шишино. Одновременно с этим 168-я пехотная дивизия, усиленная танками, начала наступление в район Старый Город, а 7-я танковая и 106-я пехотная дивизии пытались продвинуться в сторону села Мазикино. В итоге дня ожесточенных боев противник овладел районами Дальняя Игуменка и Старый Город и был остановлен па подступах к селам Хохловка и Шишино. 7-я танковая и 106-я пехотная дивизии, пытаясь прорваться в направлении села Мазикино, понесли большие потери и не продвинулись ни на один шаг.

Рассказывая об этих боях, унтер-офицер 106-й пехотной дивизии Вальтер К. писал своим родителям:
«Дорогие родители! Да, мы пережили тяжелые минуты, но господь милостив ко мне, ибо тот, кто пережил то, что было, может смело сказать, что ему больше чем повезло. Наша рота понесла большие потери. Все командиры убиты, остались только три унтер-офицера и около 20 солдат. Второй день наступления был нашим черным днем. Все время сидели мы в яме, и головы нельзя поднять — кругом рвутся снаряды и мины. Летчики сбрасывают бомбы и обстреливают нас из пулеметов. Вся земля вокруг содрогается. Раненым не оказывается никакой помощи».

Вечером 9 июля и на корочанском направлении противник прекратил наступление.

В ночь на 10 июля на всем фронте северо-западнее, севернее и северо-восточнее Белгорода немецко-фашистские войска начали сложную перегруппировку и подготовку к последним решающим сражениям (об этом см. ниже главу «Крах вражеского наступления»).

   Оглавление

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: