И.И. Маркин. Курская битва — Штурм орловского плацдарма гитлеровцев

   Оглавление

ШТУРМ ОРЛОВСКОГО ПЛАЦДАРМА ГИТЛЕРОВЦЕВ

Как мы уже отмечали, ликвидация орловского плацдарма гитлеровцев советским командованием планировалась как составная часть ряда операций, которые в последующем были объединены общим названием «Курская битва». Ликвидация орловского плацдарма для советского командования была насущной необходимостью, обеспечивающей:
 — во-первых, — срыв наступления немецко-фашистских войск на Курский выступ;
 — во-вторых, — окончательную ликвидацию угрозы ударов гитлеровцев на север в сторону Тулы и Москвы и на восток в направлении Воронежа;
 — в-третьих, — создание благоприятных условий для развертывания наступательных операций Советской Армии по освобождению Белоруссии и прилегающих к ней областей Российской Федерации.

Поэтому планирование и организация наступления советских войск на орловский плацдарм начались одновременно с подготовкой к отражению ударов врага на орловско-курском и белгородско-курском направлениях.

Необходимо отметить, что, несмотря на выгодное для советских войск начертание линии фронта, проходившей в форме огромной дуги северо-западнее, севернее, восточнее, южнее и юго-западнее Орла, наступление на орловский плацдарм гитлеровцев было делом весьма трудным. Прежде всего орловский плацдарм имел значительные размеры, достигая у основания 190—200 км и по глубине (по линии железной дороги Брянск, Орел, Елец) 160—170 км. Такие размеры плацдарма позволяли разместить на нем крупные массы войск и создать глубоко эшелонированную оборону с достаточно удаленными от линии фронта стратегическими резервами и базами снабжения непосредственно на самом плацдарме.

Созданию прочной обороны на плацдарме весьма благоприятствовал характер местности. Со всех сторон вокруг Орла местность открытая, с большим количеством мелких рек, ручьев, глубоких и длинных балок, которые даже в самое жаркое время года представляли серьезное препятствие для наступающего, особенно для его бронетанковых и механизированных войск, а при непогоде были трудно доступны не только для колесного, но и для гусеничного транспорта. Множество в этих районах холмов и высот, возвышающихся над низкими местами на 100 и более метров, в сочетании с реками, ручьями, балками и оврагами позволяло создать сильную оборону с мощными узлами сопротивления и опорными пунктами, тесно связанными между собой и надежно поддерживавшими друг друга. В дополнение к этим благоприятным условиям для обороны вокруг Орла в распоряжении обороняющегося была хорошо развитая сеть железных, шоссейных и особенно грунтовых дорог, позволявшая широко маневрировать, как из глубокого тыла к фронту, так и внутри плацдарма.

Северо-западная часть плацдарма представляла собой иную картину: она была бедна дорогами, вся ее территория закрывалась крупными лесными массивами, с болотами и топями, которые, конечно, затрудняли действия наступавших войск и облегчали успешное ведение обороны даже небольшими силами.

Все эти естественные условия местности гитлеровское командование использовало всесторонне и полно. Весь орловский плацдарм был превращен в сплошную оборонительную систему, с множеством кольцевых оборонительных позиций, полос, рубежей, оборудованных глубокими траншеями, окопами, ходами сообщения с большим количеством проволочных и минно-взрывных заграждений, особенно всесторонне были использованы реки, ручьи, балки, овраги и прилегающие к ним холмы и высоты.

Непосредственно для обороны плацдарма гитлеровское командование привлекло крупные массы войск и боевой техники, опоясав всю дугу сплошной глубоко эшелонированной обороной. В районе Орла и западнее была развернута широкая сеть аэродромов, с которых авиация могла без особого напряжения действовать в любом направлении и в кратчайшее время сосредоточивать свои усилия на решающих участках борьбы. Огромное значение придавалось и материальному обеспечению. Помимо обеспечения оборонявшихся войск всем необходимым для вооруженной борьбы, гитлеровское командование на узлах дорог и вдоль основной магистрали плацдарма — железной и шоссейной дорог Брянск — Орел создало целую систему крупных баз и складов материальных средств. Так, например, в районе города Карачев уже после целого месяца ожесточенной борьбы, потребовавшей от немецко-фашистских войск огромных расходов материальных средств, советские войска захватили там большое количество боеприпасов и горючего, которых могло хватить для снабжения многих дивизий.

Учитывая все это, советское командование определило, что штурм орловского плацдарма гитлеровцев без тщательной и всесторонней подготовки немыслим, и уже в начале апреля, то есть за три с половиной месяца до начала наступления, начало подготовку войск для прорыва вражеской обороны и ликвидации орловского плацдарма. Для этого заблаговременно; создавались три основных ударных группировки из состава войск Западного и Брянского фронтов; планировалось также присоединение к ним в последующем четвертой группировки из состава войск Центрального фронта.

Группировка войск Западного фронта (командующий фронтом генерал В.Д. Соколовский, член Военного совета фронта Н.А. Булганин) в составе усиленной 11-й гвардейской армии (командующий генерал И.X. Баграмян) должна была прорвать оборону противника в районе Глинная, Ожигово и, развивая наступление между реками Рессета и Вытебеть, выйти в тыл главным силам орловской группировки врага и перерезать железную и шоссейную дороги Брянск—Орел. Кроме того, 11-я гвардейская армия совместно с 61-й армией Брянского фронта должна была уничтожить болховскую группировку противника. Правее 11-й гвардейской армии частью сил должна была наступать 50-я армия.

Командующий войсками Западного фронта генерал-полковник В.Д. Соколовский и член Военного совета фронта Н.А. Булганин за разработкой плана операции (май 1943 г.)

Брянский фронт (командующий генерал М.М. Попов) создавал две ударные группировки.

Одна группировка — так называемая болховская — в составе усиленной 61-й армии под командованием генерала Белова должна была форсировать реку Оку, овладеть городом Волхов и в последующем содействовать окружению главных сил противника в районе Орла.

Вторая ударная группировка Брянского фронта в составе усиленных 3-й армии под командованием генерала Горбатова и 63-й армии под командованием генерала Колпакчи должна была нанести удар на Орел с востока и расколоть всю орловскую группировку противника на две части. Для развития удара на этом направлении предназначалась 3-я гвардейская танковая армия под командованием генерала Рыбалко.

Войска Центрального фронта (командующий фронтом генерал К.К. Рокоссовский) должны были измотать противника в оборонительных сражениях, а затем, перейдя в контрнаступление, включиться в общий штурм орловского плацдарма и нанести удар с юга в общем направлении западнее и юго-западнее Орла. Для перехода в контрнаступление предназначались 48, 13, 70 и 2-я танковая армии.

Таким образом, орловский плацдарм гитлеровцев попадал под согласованные удары четырех группировок советских войск, наступающих с северо-запада, севера, востока и юга. Наиболее сильный удар планировалось нанести с востока, где и была подготовлена самая сильная ударная группировка, особенно бронетанковых и механизированных войск.

Одновременное нанесение мощных ударов с трех сторон и дробление всей вражеской обороны на отдельные, изолированные части должны были с самого начала операции поставить противника в крайне тяжелое положение. Враг не имея возможности маневрировать своими силами и средствами, а также использовать свои резервы для отражения ударов советских войск. Вся орловская группировка противника ставилась под угрозу окружения и полного уничтожения.

В первых числах апреля 1943 года советские войска, предназначенные для штурма орловского плацдарма гитлеровцев, начали подготовку к решительному наступлению.

К началу наступления немецко-фашистских войск на орловско-курском и белгородско-курском направлениях подготовка ударных группировок Западного и Брянского фронтов к штурму орловского плацдарма в основном была закончена. Однако советское командование считало нецелесообразным переходить в наступление в это время. В первый день наступления на орловско-курском направлении противник не ввел в сражение все свои силы и держал в районе юго-восточнее, южнее и юго-западнее Орла крупную группировку в составе 2, 4, 9, 12, 18-й танковых, 10 и 36-й моторизованных дивизий. Кроме того, перед стыком между Западным и Брянским фронтами стояла в резерве 5-я танковая дивизия. Имея в руках такую мощную и ничем не уступающую ударную силу, как шесть танковых и две моторизованные дивизии, не считая тактических резервов, гитлеровские командование могло не только парировать, но и сорвать наступление войск Западного и Брянского фронтов. Переход советских войск в наступление в этих условиях мог привести к огромным, ничем не оправданным потерям. И советское командование решило выждать, пока противник втянет все свои резервы в наступление на орловско-курском направлении, оголит орловский плацдарм и выдохнется в тяжелых боях с войсками Центрального фронта. Этот план советского командования оказался абсолютно правильным. Неся огромные потери и увязнув в бесплодных атаках против войск Центрального фронта, гитлеровское командование, чтобы добиться успеха в наступлении на Курск, начало вводить и сражение одну за другой свои резервные танковые дивизии. За четверо суток ожесточенных боев на орловско-курском направлении из семи стоявших в районе Орла танковых и моторизованных дивизий гитлеровцы ввели в сражение четыре дивизии полностью и часть сил еще двух дивизий. В районе Орла в резерве оставалась только одна дивизия (12-я) и часть сил двух моторизованных дивизий (10 и 36-й). Кроме того, в наступление на Курск из резерва гитлеровского командования были брошены все танковые, артиллерийские, саперные и другие отдельные части и подразделения. Орловская группировка немецко-фашистских войск была почти полностью лишена резервов. Наступило 9 июля — решающий день наступления немецко-фашистских войск на орловско-курском направлении. Все ожесточенные атаки гитлеровцев были отбиты. Немецко-фашистское командование идет на крайний риск и 10 июля из района Орла начинает подтягивать к полю незавершившегося сражения свои последние резервы — 12-ю танковую, 10 и 36-ю моторизованные дивизии, решив с утра 11 июля начать последний и решительный штурм советской обороны одновременно и на орловско-курском и на белгородско-курском направлениях.

Схема 9. Боевые действия на Западном фронте с 12 по 20 июля 1943 года

Но вот наступила тревожная ночь на 11 июля. В темном небе поплыли тяжатые грозовые облака. То в одном, то в другом месте ослепительно полыхали молнии и над безмолвными полями загремели раскаты грома. В середине ночи с востока и юго-востока, все усиливаясь, подул ветер, небо расчистилось, и глухо загудели авиационные моторы. Советские ночные тяжелые бомбардировщики, как предвестники грозных событий, нанесли первые удары по вражеским позициям на участках намеченного прорыва войск Западного и Брянского фронтов. По узлам обороны в районе Глинная, Дудино, Жилково (схема 9) авиация Западного фронта сбросила более 240 тонн бомб. В это же время авиация Брянского фронта более 200 тонн бомб обрушила на узлы обороны в районе Бол. Малиновец, Лески (см. схему 11). А едва показалось солнце, артиллерия и минометы Западного фронта открыли шквальный огонь по вражеским позициям в районе Глинная, Дудино, Перестряж. 10 минут бушевало море огня над гитлеровскими траншеями и окопами, и в 3 часа 40 мин. бросились в атаку советские передовые батальоны, усиленные танками, а на позиции вражеской артиллерии обрушились советские штурмовики. На всем участке прорыва Западного фронта действовало всего несколько советских подразделений, но их атака была так стремительна и ошеломляюща, что из одного гитлеровского штаба в другой понеслись молнии-донесения: «Русские перешли в наступление!»

Приняв атаку передовых батальонов за переход в наступление главных сил Западного фронта, гитлеровцы бросили все свои силы на удержание переднего края главной полосы обороны. В ожесточенных боях воины 11-й гвардейской армии ворвались в расположение противника, захватили северную часть опорного пункта Глинная, высоту северо-восточнее села Перестряж и овладели деревней Ожигово. По этим районам гитлеровцы сосредоточили всю мощь своего огня. Свыше 10 тыс. мин и снарядов выпустили они по позициям, захваченным советскими передовыми батальонами, но сбить их не смогли. Советские воины закрепились на отвоеванных позициях, а по линиям связи гитлеровских штабов понеслись новые донесения:
«Русские перешли в решительное наступление, но натолкнулись на нашу сильную оборону и, не сумев прорвать ее, остановились».

Командующий войсками 11-й гвардейской армии Западного фронта генерал-лейтенант И.X. Баграмян (справа) и член Военного совета армии генерал-майор П.Н. Куликов на командном пункте армии (12 июля 1943 г.)

Несколько позже Западного фронта начали действовать и передовые батальоны 61-й армии на болховеком направлении. Они также вклинились в оборону противника и закрепились там.

В 11 час. 50 мин. после мощного налета артиллерии и залпов реактивных минометов с целью разведки начали атаку усиленные танками стрелковые подразделения из состава 3 и 63-й армий. Под прикрытием огня артиллерии они вброд перешли реку Зуша и на двух участках ворвались в траншеи противника. Гитлеровцы обрушили на них весь огонь и бросились в контратаку. Советская артиллерия и минометы отбили вражеские контратаки и плотным кольцом огня окаймили захваченные позиции, дав возможность начать переброску туда новых сил и средств. Действия советских передовых батальонов, принятые гитлеровцами за наступление главных сил, сорвали планы немецко-фашистского командования по организации последнего решающего удара на Курск со стороны Орла. Начав 10 июля подводить к полю сражения свои последние резервы, оно было вынуждено остановить их и даже начало выводить части 292-й пехотной дивизии из состава наступающей ударной группировки в резерв.

Созданию видимости наступления на орловский плацдарм главных сил во многом способствовали героические действия советских воинов, особенно танкистов и стрелков.

Схема 10. Боевые действия северо-восточнее города Волхов с 12 по 20 июля 1943 года

У сел Толкачево и Пальчиково (схема 10), прокладывая дорогу стрелкам, наступала группа танков Т-34 2-го танкового батальона 68-й танковой бригады.

Первыми на вражеские позиции ворвались экипажи лейтенантов Василия Захаровича Панченко и Павла Калистратовича Донченко.

Экипаж Панченко разбил 4 дзота, с ходу раздавил три пушки и два пулемета. Увлеченные танком, стрелки стремительно рванулись вперед и смяли гитлеровцев. От прямого попадания вражеского снаряда танк загорелся, а сам Панченко был ранен. Отважный сын украинского народа не покинул горящей машины и, прокладывая дорогу стрелкам, устремился к деревне Кривцово. Расстилая по полю дым и пламя, несся он, словно карающий меч, а за ним, громя ошеломленных гитлеровцев, лавиной катились советские пехотинцы.

Танк лейтенанта Донченко с ходу раздавил вражеский пулемет, но попал под огонь пушечного дзота. Командир башни старший сержант Максим Тимофеевич Будяк со второго выстрела разбил дзот и уничтожил пушку. Продвигаясь вперед, танк Донченко разбил еще три дзота, раздавил два блиндажа с гитлеровцами. В глубине вражеской обороны танк был подбит, а командир машины ранен. Фашистские пулеметы отсекли наших стрелков от танка. Подбитая советская машина с раненым командиром была окружена гитлеровцами. У танкистов была еще возможность через аварийный люк уйти из танка, но они решили не покидать машины и драться до последней возможности. Семнадцать часов сражались они в осажденном танке. Гитлеровцы бросались на них в атаки, били из пулеметов, из автоматов, подтянули на прямую наводку пушку, но советские танкисты продолжали стойко держаться. Уже погиб командир машины герой комсомолец лейтенант Донченко. В осажденном танке продолжал сражаться один старший сержант Будяк. Только расстреляв все до единого патроны и снаряды, он покинул машину и ночью через вражеское расположение выбрался к своим.

Ночь на 12 июля была темная, непроглядная. По небу вновь поплыли редкие грозовые тучи. Обходя их, на разных участках северо-западнее, севернее и восточнее Орла загудели моторы тяжелых и легких советских ночных бомбардировщиков. На вражеских позициях, там, где подготовили прорыв ударные группировки войск Западного и Брянского фронтов, ухали взрывы бомб, вспыхивали десятки пожарищ. С каждым часом увеличивались и нарастали удары советской авиации. На рассвете непосредственно по боевым порядкам гитлеровцев был нанесен самый сильный воздушный удар.

В 3 часа 20 мин. 12 июля артиллерия и минометы Западного фронта начали мощную артиллерийскую подготовку на участке Глинная, Ожигово (см. схему 9). Вскоре к ним присоединились артиллерия и минометы 61-й армии, взяв под удар оборону противника на рубеже Пальчиково, Синьково (см. схему 10). В 4 часа начали артиллерийскую подготовку и войска 3 и 63-й армий на рубеже Глубки, Залегощь (схема 11). На этом участке в артподготовке одновременно участвовало несколько тысяч советских орудий и минометов. Под их прикрытием стрелковые части начали переходить реку Зуша вброд и накапливаться для атаки перед передним краем вражеской обороны.

В 5 час. 5 мин. части 12, 76, 77-й гвардейских и 336-й стрелковых дивизий 61-й армии, закончив артиллерийскую подготовку, перешли в атаку, а артиллерия и минометы 11-й гвардейской, 3 и 63-й армий продолжали своим огнем громить противника.

В 5 час. 35 мин. штурмовая авиация Западного фронта поставила дымовую завесу и ослепила наблюдательные пункты противника. В это же время на вражеские позиции перед войсками 3 и 63-й армий Брянского фронта обрушилась большая группа советских тяжелых бомбардировщиков. Вслед за этой группой появились вторая, третья, четвертая и пятая группы советских тяжелых бомбардировщиков.

Схема 11. Боевые действия восточнее Орла с 12 по 21 июля 1943 года

В течение получаса на позиции гитлеровцев восточнее Орла было сброшено более 4000 бомб. В 5 час. 40 мин. к удару артиллерии и тяжелых бомбардировщиков присоединились штурмовики, а затем ударили реактивные минометы и части 235, 380, 129, 348 и 287-й стрелковых дивизий и 114, 82, 6, 11 и 12-го танковых полков 3 и 63-й армий ринулись в атаку.

Тем временем артиллерия и минометы Западного фронта еще продолжали громить позиции гитлеровцев методическим огнем. В 6 час. 5 мин. вся артиллерия Западного фронта дала мощный огневой налет, а большая группа советских штурмовиков нанесла сосредоточенный удар по огневым позициям вражеской артиллерии в районе Жилково, Дубна, Речица. Под прикрытием огневого вала и ударов штурмовиков 169-я стрелковая, 16, 31, 11, 83 и 18-й гвардейские стрелковые дивизии и 2 и 4-й гвардейские танковые полки бросились в решительную атаку.

На всех трех направлениях главных ударов советских войск по орловскому плацдарму разгорелась ожесточенная борьба. Мощная артиллерийская и авиационная подготовка на участке прорыва войск 11-й гвардейской армии Западного фронта (см. схему 9) настолько парализовала оборонявшиеся на этом участке части 211 и 293-й пехотных дивизий, что советские войска, почти не встречая сопротивления, ворвались в первые траншеи противника и начали быстро продвигаться вперед. Обогнавшие пехоту советские танки еще более повысили темп наступления. А советские штурмовики, сопровождая атаку своих пехоты и танков, тем временем непрерывными ударами сковали вражескую артиллерию. В районе села Дудино вражеский гарнизон оказал наиболее упорное сопротивление, но стремительными ударами подразделений 16-й гвардейской стрелковой дивизии и 4-го гвардейского танкового полка этот гарнизон был полностью окружен и уничтожен. За два часа наступления войск 11-й гвардейской армии почти все позиции главной полосы обороны противника были прорваны.

Рассказывая об этих боях, взятый в плен обер-ефрейтор 211-й немецкой пехотной дивизии Иоганн Фрейлих заявил: «Система обороны на нашем участке представлялась офицерам и солдатам необычайно мощной и неприступной. Вдоль фронта проходили три линии сплошных траншей с вынесенными вперед проволочными заграждениями. На всех открытых подступах к нашим позициям было установлено огромное количество противопехотных и противотанковых мин. Инженерные заграждения дополнялись дзотами, построенными еще в 1942 году. У нас было вполне достаточно огневых средств для того, чтобы отразить самые сильные атаки. Однако наступление русских опрокинуло все наши расчеты. Стремительными ударами русских наша оборона была прорвана, а наша 211-я дивизия понесла огромные потери».

Лишь к 12 часам 12 июля гитлеровское командование опомнилось, бросив в бой свою авиацию и начав подтягивать резервы. Сопротивление гитлеровцев начало возрастать. Во второй половине дня гитлеровское командование из района Старица и Ульяново ввело в бой свой основной резерв — 5-ю танковую дивизию, которая в своем составе имела 14 500 солдат и офицеров и около 200 танков. Огнем и контратаками эта дивизия затормозила наступление частей 11-й гвардейской армии и дала возможность остаткам 211 и 293-й пехотных дивизий отскочить назад и собраться с силами. Ввод в бой свежей танковой дивизии изменил соотношение сил на направлении главного удара 11-й гвардейской армии. Поэтому советское командование для развития успеха наступления в 17 часов ввело в сражение 5-й танковый корпус. В районе Старица и Речица советские танкисты столкнулись с частями 5-й танковой дивизии противника. Подошедшие сюда же стрелковые части 11 и 83-й гвардейских стрелковых дивизий усилили нажим советских танкистов. Развернулась упорная борьба. Советские войска выбили противника из села Речица и с высот, прилегающих к этому селу, и, настойчиво пробиваясь на юг, отбросили части 5-й танковой дивизии и остатки частей 293-й пехотной дивизии в район Старица и Ульяново. В итоге первого дня наступления войска 11-й гвардейской армии прорвали всю главную полосу обороны противника, вклинились в его вторую оборонительную полосу, развив прорыв до 15 км по фронту и до 12 км в глубину.

С наступлением темноты особенно ожесточенные бои продолжались в районе Ульяново. Нащупав слабое место в боевом порядке противника, 70-я танковая бригада 5-го танкового корпуса прорвалась в западную часть Ульяново и вдоль дороги из Ульяново устремилась на юг. К рассвету 13 июля бригада вошла в лесной массив южнее Ульяново, стремительно продвигаясь вдоль шоссе к переправам через р. Вытебеть в районе Ягодная (15 км юго-восточнее Ульяново).

Прорыв всей обороны на фронте в 15 км и рейд нашей танковой бригады в глубокий тыл поставили противника в крайне тяжелое положение, особенно усугублявшееся тем, что вблизи прорыва войск 11-й гвардейской армии у противника не было сильных резервов.

Значительно медленнее и напряженнее развивалось наступление войск 61-й армии на волховском направлении (см. схему 10). В первые часы наступления, преодолевая сопротивление частей 208-й пехотной дивизии, 12, 76, 77-я гвардейские и один полк 336-й стрелковой дивизии вклинились во вражескую оборону и к 9 часам завязали бои за села Пальчиково и Кривцово. Одновременно с этим советские войска, маневрируя силами и средствами, фланговыми ударами обошли село Толкачево, окружили, а затем полностью уничтожили гарнизоны нескольких опорных пунктов противника. За 6 часов боя советские войска вклинились во вражескую оборону до 4 км. Во второй половине дня обстановка на этом участке наступления резко изменилась. На помощь частям 208-й пехотной дивизии противник бросил из резерва 112-ю пехотную дивизию и несколько танковых подразделений. Соотношение сил начало изменяться в пользу противника. Его войска предпринимают одну за другой яростные атаки. Особенно напряженная борьба разгорелась в районе Кривцово, которое несколько раз переходило из рук в руки. Однако, наращивая усилия, советское командование сумело так организовать боевые действия, что, несмотря на упорные контратаки, противник вынужден был терять один опорный пункт за другим. К исходу дня советские войска углубили прорыв до 5—6 км и расширили его до 12 км по фронту.

На участке прорыва войск 3 и 63-й армий с первых же минут наступления особенно ожесточенная борьба развернулась в воздухе (см. схему 11). Установив, что именно здесь советские войска наносят главный удар, гитлеровское командование бросило в сражение свою авиацию, стремясь главным образом не допустить переправы советских войск через реку Зуша. Для этого была привлечена почти вся авиация, обеспечивавшая наступление немецко-фашистских войск на орловско-курском направлении. Над переправами развернулись ожесточенные воздушные бои.

На одном из участков патрулировала в воздухе шестерка советских истребителей под командованием гвардии капитана Василия Кубарева. Гитлеровцы бросили 29 бомбардировщиков в сопровождении 20 истребителей. Перед тем враг пустил два «юнкерса» под прикрытием четверки Фокке-Вульф-190, рассчитывая отвлечь наших истребителей, а тем временем проскочить в район переправы. Но вражеский замысел не удался. Гвардии капитан Кубарев и Герой Советского Союза гвардии лейтенант Гуськов стремительно атаковали «юнкерсы».

Отлично дрались с фашистскими бомбардировщиками истребители Гуськова и Попова. На большой скорости, атаковав «юнкерсы», Герой Советского Союза Гуськов сбил ведущего первой девятки и разбил ее компактный строй. Другую девятку настиг гвардии лейтенант Попов. Немецкие летчики явно растерялись.

Истребители немедленно использовали этот момент и усилили свой натиск. Бомбардировщики беспорядочно сбросили бомбы на расположение своих войск. В ходе боя было уничтожено 4 самолета противника.

Шесть советских истребителей под командованием капитана Муравьева, прикрывая наземные войска и действия штурмовиков, вступили в бой с 12 фашистскими истребителями. Решительно атаковав противника, советские истребители сбили 5 вражеских самолетов.

За день на небольшом пространстве восточнее Орла произошло 48 групповых воздушных боев, в которых было сбито 67 немецких самолетов.

Однако, несмотря на героизм и мужество советских летчиков, врагу удалось добиться превосходства в воздухе восточнее Орла и ударами групп по 40—50 бомбардировщиков создать серьезные трудности для переправы советских войск через р. Зуша и замедлить их развертывание для развития наступления.

Одновременно с возрастанием сопротивления противника в воздухе росло его сопротивление и на земле. Поспешно вводя в бой все наличные резервы, гитлеровцы принимали меры, чтобы остановить наступление советских войск. Осообенно упорное сопротивление противник оказывал на южном участке прорыва, где в районе села Бол. Малиновец, против подразделений 129 и 348-й стрелковых дивизий, был создан весьма сильный узел сопротивления. Борьба за обладание первыми траншеями на этом участке продолжалась более четырех часов. Сберегая силы войск, советское командование сосредоточило огонь всей артиллерии и минометов по этому узлу сопротивления. Под мощным прикрытием артиллерии советские танки и пехота совместным ударом с фланга и с фронта овладели Бол. Малиновец, уничтожив весь гарнизон этого сильного узла сопротивления.

Под вечер противник ввел в бой выброшенные из Орла танковые и пехотные подразделения, которые совместно с оборонявшимися частями 56 и 262-й пехотных дивизий начали яростные контратаки в районе Евтехов, Грачевка.

Прорвав вражескую оборону на глубину 5—7 км, войска .5 и 63-й армий с наступлением темноты приостановили наступление. Первый день ожесточенной борьбы за орловский плацдарм со всей очевидностью показал, что советские войска нанесли гитлеровцам такие удары, которые уже в этот день создавали угрозу разгрома всей их орловской группировки. Особенно опасен был прорыв войск Западного фронта, которые углубились в оборону противника до 15 км и нависли над тылами его орловской группировки, угрожая выходом на ее основную коммуникацию Брянск — Орел. Также тяжелыми последствиями угрожало и развитие ударов войск Брянского фронта, которые, помимо оковывания вражеских сил, дробили всю его оборону на части.

Поэтому 12 июля, как только обозначились первые успехи советского наступления, гитлеровское командование, помимо ввода в сражение свежих 5-й танковой и 112-й пехотной дивизий, поспешно из района Витебска в Орел перебрасывает 8-ю танковую дивизию и принимает решение вынести из состава ударной группировки, предназначенной для наступления на орловско-курском направлении, 12, 18 и 20-ю танковые и 36-ю моторизованную дивизии. Вводом пяти танковых, одной моторизованной и одной пехотной дивизии гитлеровское командование надеялось сорвать наступление советских войск на орловский плацдарм и продолжать свое наступление на орловско-курском направлении. Однако эти намерения остались только на бумаге.

Утром 13 июля наступление войск Западного и Брянского фронтов развернулось с еще большей интенсивностью.

Центр борьбы на участке прорыва войск 11-й гвардейской армии (схема 9) сосредоточился в районе сел Старица и Ульяново. Здесь оборонялись части 5-й танковой дивизии, усиленные спешно переброшенными отдельными подразделениями танков «тигр» и штурмовых орудий «фердинанд», и отошедшие части 293-й пехотной дивизии. Кроме того, гитлеровское командование в этот район привлекло большие силы авиации.

Стремясь любой ценой остановить наступление войск 11-й гвардейской армии, гитлеровцы из танков и штурмовых орудий создали мощные узлы обороны на решающих направлениях. В селах Старица и Ульяново были созданы особенно сильные танковые узлы обороны. Разгадав вражеский замысел, советское командование отказалось от невыгодных лобовых атак, широко применив обходный маневр с целью окружения и уничтожения узлов вражеской обороны.

Против узлов сопротивления в Старице и Ульянове действовали две группы советских войск: 11-я гвардейская стрелковая дивизия с 43-й гвардейской танковой бригадой наступали на Старицу с востока и 83-я гвардейская стрелковая дивизия со 2-м гвардейским танковым полком обходили село Ульяново с запада и с востока. Демонстрируя наступление с севера, советские войска начали скрытно обходить Старицу с запада и с востока. Все внимание гитлеровцев в это время было привлечено к небольшим группам советских войск, демонстрировавших наступление с севера. Пользуясь этим, 11-я гвардейская стрелковая дивизия и 43-я гвардейская танковая бригада, обходившие узел сопротивления противника с востока, перерезали дорогу между Старицей и Ульяново и нанесли внезапный удар с юго-востока по гарнизону противника, находившемуся в Старице. Танки 43-й гвардейской танковой бригады ворвались в село. За ними устремилаimg class=»alignleft» src=сь пехота. Враг в панике бросился на юг. Но там его встретили огнем подразделения введенной из резерва 1-й гвардейской стрелковой дивизии и 10-й гвардейской танковой бригады, обошедшие Старицу с запада. После короткого боя узел сопротивления в селе Старица перестал существовать. Вражеский гарнизон был полностью уничтожен.

Этим успехом воспользовались 83-я гвардейская стрелковая дивизия и 2-й гвардейский танковый полк, которые частью своих сил нанесли удар по западной окраине Ульяново. Для отражения этого удара гитлеровцы перебросили на западную окраину весь гарнизон. Советское командование только этого и ожидало. Главные силы 2-го гвардейского танкового полка и 83-й гвардейской стрелковой дивизии внезапно ударили по Ульяново с северо-востока. Противник не выдержал двухстороннего флангового удара и в панике начал отступать.

Овладением узлами обороны в районе сел Старица и Ульяново был завершен прорыв второй полосы обороны противника. Во всей системе его обороны северо-западнее Орла была пробита брешь, в которую во второй половине дня 13 июля советское командование ввело 5-й танковый корпус с задачей развивать наступление в направлении Крапивна, Ягодная и 1-й танковый корпус в направлении Дудорово для завершения разгрома частей 5-й танковой дивизии противника.

Добивая остатки уцелевшего противника, бригады 5-го танкового корпуса устремились на юг и, пройдя до 15 км вперед, к наступлению темноты овладели селами Веснины и Крапивна. Вслед за танкистами колоннами устремились на юг и стрелковые части 8-го гвардейского стрелкового корпуса.

1-й танковый корпус совместно с 1-й гвардейской стрелковой дивизией после упорных боев сломил сопротивление 5-й танковой дивизии противника и отбросил ее в лесной массив восточнее Моилово. Для прикрытия этого направления противник был вынужден срочно перебросить часть сил 134-й пехотной дивизии. В лесах северо-восточнее Дудорово 217 и 169-й стрелковые дивизии 16-го гвардейского стрелкового корпуса окружили и полностью уничтожили 306-й пехотный полк 211-й пехотной дивизии.

Одновременно с наступлением в южном и юго-западном направлении войска 11-й гвардейской армии продолжали расширять прорыв и в юго-восточном направлении.

Продолжая громить остатки 293-й пехотной дивизии, 18 и 84-я гвардейские стрелковые дивизии 36-го гвардейского стрелкового корпуса сломили сопротивление противника и вышли на реку Вытебеть, где столкнулись с переброшенными в этот район частями 25-й танковой дивизии.

В итоге второго дня наступления войска 11-й гвардейской армии полностью прорвали всю оборону противника, вбив в его расположение огромный клин глубиной более 25 км и значительно расширив прорыв в сторону флангов. Грозное катастрофическое положение создалось у гитлеровцев на участке северо-западнее Орла. В их обороне обозначилась огромная брешь, широкий клин советской ударной группировки тараном двигался на юг, а перед этим клином никаких гитлеровских войск не было. Это катастрофическое положение отчетливо видно на отчетной карте германского генерального штаба, где отражена обстановка на вечер 13 июля 1943 года (см. схему 9). Огромная пустота шириной более 10 км зияет между правым флангом 5-й танковой дивизии в лесном массиве западнее Дудорово и левым флангом зацепившихся за леса восточнее Ульяново остатков 293-й пехотной дивизии. Только в 10—12 км южнее этой пустоты маленькой черточкой отмечены выброшенные вперед передовые подразделения 18-й танковой дивизии. А сама эта дивизия, поспешно маршируя, головными колоннами вышла в район западнее Коптево (около 30 км юго-восточнее Крапивна).

На участке прорыва войск 61-й армии (см. схему 10) противник с утра 13 июля начал вводить в сражение главные силы 12-й танковой дивизии, переброшенной с орловско-курского направления. Столкновение наступающих частей 61-й армии с частями этой дивизии, поддержанной частями 208-й и свежей 112-й пехотных дивизий приняло характер встречных боев. Противник непрерывно наращивал свои усилия. Соотношение сил снова начало изменяться в его пользу. К середине дня обстановка настолько обострилась, что стрелковые части 61-й армии под все усиливающимися ударами контратакующего противника резко замедлили темпы наступления. Чтоб изменить положение, советское командование решило ввести в сражение 20-й танковый корпус. Однако и противник принял срочные меры. На пути 20-го танкового корпуса в районе Кривцово он сосредоточил большое количество противотанковых средств и бросил в этот район крупные силы своей авиации. В этом районе развернулась затяжная, ожесточенная борьба. Одновременно упорная борьба продолжалась и на других участках наступления. На правом фланге в результате многочасового боя стрелковые подразделения 12-й гвардейской стрелковой дивизии овладели селом Пальчиково. Деревня Хмелевая в результате наших атак и вражеских контратак несколько раз переходила из рук в руки. На левом фланге стрелковые подразделения 77-й гвардейской стрелковой дивизии в конце дня сломили сопротивление противника и овладели деревней Корнилово.

С неменьшим ожесточением продолжалась борьба и на участках прорыва войск 3 и 63-й армий (см. схему 11). Помимо переброшенных из Орла отдельных частей и подразделений, гитлеровцы с утра 13 июля вводят в сражение все силы 36-й моторизованной дивизии, а затем начинают вводить с ходу прибывавшие из Витебска части 8-й танковой дивизии, которая была укомплектована до полного штата (16 000 солдат и офицеров и 209 танков). Всего за одни сутки перед войсками 3 и 63-й армий силы противника утроились, а по танкам и штурмовой артиллерии возросли еще более. Это резко меняло всю обстановку и угрожало срывом наступления советских войск. Советское командование, однако, своевременно приняло решительные меры. За ночь на 13 июля оно переправило через реку Зушу 1-й гвардейский танковый корпус, тяжелую артиллерию и все тылы наступающих стрелковых соединений. Кроме того, были приняты решительные меры по борьбе с авиацией противника, которая 12 июля оказывала исключительно упорное сопротивление войскам 3 и 63-й армий.

Советские стрелковые и танковые части, поддержанные мощным артиллерийским огнем, смелым маневром окружили и уничтожили наиболее сильный узел обороны противника в селе Евтехов. Вслед за этим совместными ударами пехоты, танков, артиллерии и авиации, в результате искусного маневрирования и умелого использования огня и местности были окружены и уничтожены узлы вражеской обороны в районе Лески, Сетуха, Березовец. Используя образовавшуюся в обороне противника брешь (в районе села Евтехов), советское командование ввело в сражение 1-й гвардейский танковый корпус, который при поддержке стрелковых частей и артиллерии стремительно рванулся вперед и овладел селами Красный, Образцовка и Кочеты.

Овладение этими узлами сопротивления завершило прорыв всей тактической зоны обороны противника. За два дня наступления войска 3 и 63-й армий продвинулись вперед до 12 км и расширили прорыв до 25 км по фронту.

Командующий войсками 3-й армии генерал-лейтенант А.В. Горбатов (в центре), член Военного совета армии генерал-майор И.П. Коннов (справа) и начальник штаба армии генерал-майор М.В. Ивашечкин на командном пункте 3-й армии во время боев на подступах к Орлу

К исходу 13 июля в результате двух суток наступления войск Западного и Брянского фронтов вся орловская группировка гитлеровцев оказалась в исключительно опасном критическом положении. Обрушившиеся на нее три мощных удара дробили ее на части и угрожали полным разгромом. Особенно опасен был прорыв войск 11-й гвардейской армии Западного фронта, которые за два дня своими главными силами продвинулись до 30 км вперед и расширили прорыв до 20 км по фронту, пробив в обороне гитлеровцев такую брешь, которую наличными силами они не могли закрыть. А прорыв советской танковой бригады в район Ягодная и захват ею переправы через реку Вытебеть ставил под угрозу глубокие тылы всей орловской группировки гитлеровцев. Дальнейшее продвижение 11-й гвардейской армии на юг могло привести к полному окружению всех немецко-фашистских войск на орловском плацдарме. Удары же Брянского фронта, один из которых (восточнее Орла) уже привел к прорыву всей тактической юны обороны гитлеровцев, угрожали расколом всей системы обороны орловского плацдарма и ликвидацией немецко-фашистской группировки по частям.

Именно так и оценивало гитлеровское командование обстановку, создавшуюся в районе Орла 13 июля 1943 года.

«Кризис продолжал развиваться с неимоверной быстротой, — отмечается в отчете о боевых действиях объединенного штаба 2-й танковой и 9-й немецкой армий, написанном в ходе боевых действий, — необходимо было мобилизовать все силы, чтобы спасти положение».

Положение на орловском плацдарме создалось настолько серьезное, что 13 июля 1943 года Гитлер срочно созвал совещание главного командования и, проанализировав обстановку, решил прекратить операцию «Цитадель» (наступление на Курский выступ со стороны Белгорода и Орла) и все силы бросить против наступающих войск Западного и Брянского фронтов. Одновременно с этим немецкие 2-я танковая и 9-я армии, находившиеся на орловском плацдарме, были объединены общим командованием. Это командование было поручено любимцу Гитлера генерал-полковнику Моделю. Ему были предоставлены неограниченные права и приказано любой ценой спасти положение на орловском плацдарме.

13 июля Модель вступил в командование всеми силами орловской группировки немецко-фашистских войск и развил кипучую деятельность. Прежде всего он решил вывести наиболее боеспособные дивизии из группировки, предназначенной для наступления на орловско-курском направлении, и бросить их против ударных группировок Западного и Брянского фронтов.

«В течение 48 часов, — отмечает в отчете о боевых действиях объединенный штаб 2-й танковой и 9-й армий,— на орловском плацдарме была проведена коренная перегруппировка. Генерал-полковник фон Модель издает жесткие приказы, требует стоять до последнего человека, а резервам передвигаться с предельной скоростью, не считаясь с временем суток. Все дороги были переполнены. Не хватало регулировщиков, на перекрестках были поставлены штабные офицеры… На участок северо-восточнее Волхов переброшены 12 и 18-я танковые дивизии, восточнее Орла — 36 моторизованная и 8-я танковая. 13 июля восточнее Орла удалось создать сплошную линию фронта. В районе Волхова атаки отбиты, но сил, чтобы удержать наступление русских в южном направлении, не хватало». (Имеется в виду наступление 11-й гвардейской армии Западного фронта. — И.М.)

Такая обстановка открывала ударной группировке 11-й гвардейской армии исключительно благоприятные перспективы. Уже в конце второго дня наступления, разгромив противника и создав огромную, никем не занятую брешь в его обороне, она добилась таких успехов, которые позволяли ей стремительно рвануться на юг и перерезать основную коммуникацию орловской группировки противника — железную и шоссейную дороги Брянск — Орел. Достижение этой цели фактически означало блокирование всех сил 2-й танковой и 9-й немецких армий на орловском плацдарме. Однако этого не случилось. Сил ударной группировки Западного фронта было явно недостаточно. 11-я гвардейская армия и приданные ей 1 и 5-й танковые корпуса, продвинувшись вперед до 30 км и расширив участок прорыва до 20 км, вынуждены были действовать на фронте до 70 км, имея на своих флангах части двух танковых и четырех пехотных дивизий и постоянно ожидая подхода и на фланги и на острие клина свежих сил противника. Основная ударная сила — танковые корпуса, — способная стремительно развить прорыв в южном направлении, уже была задействована и в ходе двухсуточных боев значительно ослабла. Свежих же танковых войск в состав ударной группировки Западного фронта не поступало. Правда, Ставка Верховного Главнокомандования в состав Западного фронта для развития успеха войск 11-й гвардейской армии 12 июля передала 11-ю армию (командующий армией генерал Федюнинский) и 13 июля — 4-ю танковую армию (командующий армией генерал Баданов) и 2-й гвардейский кавалерийский корпус. Но все эти войска располагались далеко от района боевых действий (11-я армия — в районе Калуги; 4-я танковая армия — на марше из Наро-Фоминска в Козельск; 2-й гвардейский кавалерийский корпус — в Медыни). Поэтому ввод всех этих войск в сражение произошел с запозданием, выгодный момент был упущен. В последующем, введенные в сражение эти свежие соединения столкнулись с успевшими подойти резервами противника, втянулись в изнурительные бои и серьезных успехов не достигли.

Противник тем временем, снимая с других участков и бросая в бои все, что было возможно, стремился выиграть время, перегруппировать свои силы и, создав новую систему обороны, остановить наступление Западного и Брянского фронтов. Но ударная сила наступающих советских войск была столь велика, что даже ввод в оборонительное сражение всех дивизий, участвовавших в наступлении на орловско-курском направлении, и привлечение нескольких дивизий с других участков фронта, в том числе и с белгородско-курского направления, не смог остановить наступление советских войск. Привлечение гитлеровским командованием новых сил и средств привело только к тому, что борьба приняла еще более яростный и ожесточенный характер.

С утра 14 июля ударные группировки Западного и Брянского фронтов возобновили наступление.

Наибольшего успеха по-прежнему добились войска 11-й гвардейской армии (см. схему 9). Развивая наступление с рубежа Веснины, Крапивна, 1 и 5-й танковые корпуса, а за ними 83 и 26-я гвардейские стрелковые дивизии (8 гвардейского стрелкового корпуса) устремились на юг и северо-западнее поселка Ягодная столкнулись с подошедшими в этот район главными силами 18-й танковой дивизии противника. Разгорелись ожесточенные встречные танковые бои. Советские танкисты сломили сопротивление гитлеровцев и отбросили их за реку Вытебеть, овладев при этом селом Шваново. 83 и 26-я гвардейские стрелковые дивизии разгромили группу различных тыловых и охранных подразделений, овладели селом Мелехово и форсирвали реку Вытебеть восточнее этого села.

Одновременно с развитием наступления в южном направлении, войска 11-й гвардейской армии вышибли остатки 5-й танковой дивизии из лесного массива западнее Дудорово, форсировали реку Рессета и овладели селом Моилово, где завязали бои с остатками 5-й танковой дивизии и с частями 383-й пехотной дивизии, переброшенной с орловско-курского направления. К исходу 14 июля на отчетной карте германского генерального штаба на участке, где наступала ударная группировка Западного фронта, опять зияла никем не закрытая пустота, теперь уже шириной более 25 км (от села Моилово и до реки Вытебеть южнее Шваново). Чтобы закрыть эту пустоту, сил у гитлеровского командования не было.

Войска 61-й армии (см. схему 10) встретили исключительно упорное сопротивление 12-й танковой, 208, 112 и 34-й пехотных дивизий противника и весь день 14 июля вели ожесточенные бои. В конце дня части 9-го гвардейского стрелкового и 20-го танкового корпусов при мощной артиллерийской поддержке раскололи боевой порядок противника и ворвались в село Багриново, где захватили штаб 11-го полка 112-й пехотной дивизии. Дальнейшее продвижение советских подразделений было задержано огнем и контратаками противника.

Против войск 3 и 63-й армий (см. схему 11) с утра 14 июля противник ввел в бой все силы 8-й танковой дивизии и часть сил подходившей из района Поныри 2-й танковой дивизии. Наступление советских войск на этом участке приняло характер отражения беспрерывных контратак танков и пехоты противника и борьбы с его танковыми засадами.

С 15 июля борьба за орловский плацдарм вступила в новую фазу. Войска Центрального фронта закончили подготовку к переходу в контрнаступление и с утра 15 июля, после артиллерийской и авиационной подготовки, начали решительный штурм вражеских позиций. К ударным группировкам Западного и Брянского фронтов, дробящим орловскую группировку немецко-фашистских войск с северо-запада, с севера и с востока, присоединились ударные группировки Центрального фронта, начавшие давить противника с юга. С этого момента орловский плацдарм оказался под четырехсторонними комбинированными ударами советских войск, рассчитанными на раскол всей группировки противника и на уничтожение ее по частям.

Центральный фронт (схема 12) перешел в контрнаступление именно в том районе, в котором главная ударная группировка 9-й немецкой армии пыталась прорваться на Курск с севера и, сделав вмятину в обороне советских войск, завязла в ней в изнурительных бесплодных атаках. Это были знаменитые места исторических боев с 5 по 10 июля, в которых во всей силе проявились стойкость, мужество и героизм советских воинов, проявивших невиданное упорство в борьбе с крупнейшими танковыми массами врага.

Войска Центрального фронта главный удар силами 13-й армии и 2-й танковой армии нанесли с исторических ольховатских высот в общем направлении на Гремячево с целью раскола всей группировки вражеских войск. Основной силой для нанесения главного удара были бронетанковые войска, поддерживаемые крупной группировкой артиллерии и обеспечиваемые с флангов ударами стрелковых частей.

Помимо главного удара, войска Центрального фронта силами 48 и 70-й армий, нанесли еще три удара:
 — из района Никольское в направлении на Гнилец, Захаровку;
 — из района северо-восточнее Поныри на Бузулук, Каменку;
 — из района южнее Архангельское на Глазуновку. 

Таким образом, вся наступавшая на орловско-курском направлении группировка немецко-фашистских войск сосредоточенными ударами советских войск дробилась на части. К моменту перехода войск Центрального фронта в контрнаступление на участке, где началось контрнаступление, оборонялись части трех танковых, одной моторизованной и девяти пехотных дивизий (из них 292-я пехотная дивизия стояла в резерве севернее Снова).

Схема 12. Контрнаступление войск Центрального фронта в период с 15 по 18 июля 1943 года

Как только стало известно о переходе войск Центрального фронта в контрнаступление, гитлеровское командование сразу же приняло решение о немедленном отводе всей ударной группировки 9-й армии на старые позиции, которые она занимала до перехода в наступление на Курск. Однако было уже поздно. Попав под удары советских войск, гитлеровцы были вынуждены вместо планомерного отхода вести тяжелые оборонительные бои, стремясь хотя бы сдержать напор советских войск и не дать им расколоть свою оборону и прорваться на север. Эти бои носили крайне упорный характер. Только в ночной темноте гитлеровцам удавалось отскочить назад и осесть для борьбы на новом рубеже.

В течение 15, 16, 17 и 18 июля продолжалась напряженная борьба. Целых четверо суток потребовалось гитлеровским войскам, чтобы «отойти» на 8—10 км. Войска Центрального фронта не только нанесли большие потери противнику, но — и что самое главное — сорвали планы гитлеровского командования по высвобождению сил и средств для переброски на участки прорыва Западного и Брянского фронтов. Из тринадцати дивизий, остававшихся в составе ударной группировки 9-й немецкой армии до получения приказа об отходе на старые позиции, гитлеровцы для переброски на другие участки смогли вывести только три — 2,4 и 9-ю танковые дивизии. При этом они были вынуждены 292-ю пехотную дивизию из резерва снова ввести в бой, вместо выведенных танковых дивизий.

Таким образом, все, что ценой огромных потерь достигли гитлеровцы на орловско-курском направлении, было полностью потеряно.

В то время, когда войска Центрального фронта громили главную группировку 9-й немецкой армии, не давая ей беспрепятственно отходить на старые рубежи и высвобождать силы для переброски на угрожаемые участки орловского плацдарма, ударные группировки Западного и Брянского фронтов упорно продолжали развивать наступление, дробя орловскую группировку гитлеровцев на части.

Наибольшего успеха, как и в первые дни наступления, добились войска Западного фронта (см. схему 9).

С утра 15 июля ударная группировка 11-й гвардейской армии возобновила наступление. Противник к этому времени сосредоточил в районе Ягодная для удержания рубежа Вытебеть усиленную 18-ю танковую дивизию. Сюда же в спешном порядке подходила снятая с Центрального фронта 20-я танковая дивизия. Этими силами гитлеровское командование надеялось задержать продвижение в районе Ягодная ударной группировки 11-й гвардейской армии и выиграть время для подтягивания дополнительных сил. В этот район уже начинали выдвижение 4 и 9-я танковые дивизии и 10-я моторизованная дивизия.

Установив, что главные силы противника сосредоточены в районе Ягодная, советское командование отказалось от лобового удара и применило искусный обходный маневр. Для этого 83-я гвардейская стрелковая дивизия, пользуясь тем, что в обороне противника была никем не занятая пустота, из района села Шванова форсировала реку Вытебеть и захватила плацдарм. Вслед за ней на правый берег реки Вытебеть переправились главные силы 5-го танкового корпуса. Развивая наступление, они устремились на юго-восток, а затем повернули на юг и ударили в направлении Городок, одновременно с этим бросив часть сил на Ягодную с юга.

В это же время 26-я гвардейская стрелковая дивизия и 41-я танковая бригада с плацдарма на реке Вытебеть восточнее Мелехово нанесли основной удар в направлении села Ногая, а частью сил ударили на Ягодную с севера.

В результате этих ударов части 18 и 20-й танковых дивизий попали под фланговые удары с севера и с юга и глубоко обходящими советскими колоннами были зажаты в клещи. Предприняв ряд безуспешных контратак и видя, что клещи обходящих советских войск вот-вот замкнутся, части 18 и 20-й танковых дивизий начали отходить на юго-восток. Преследуя их, советские войска ворвались в села Городок, Ногая и очистили поселок Ягодная.

Одновременно с обходным маневром Ягодной, советское командование из района Шванова, из-за правого фланга 5-го танкового корпуса ввело в сражение 1-й танковый корпус, усиленный 250-м стрелковым полком 83-й гвардейской стрелковой дивизии с задачей развития наступления в южном направлении. Противник не ожидал этого удара и, не имея вблизи значительных резервов, почти не оказал сопротивления. Советские же танкисты устремились на юг. Их продвижение сковывало только бездорожье в лесистом районе. К исходу 15 июля они преодолели лесной массив и овладели селами Каменка и Реутово. Западнее 1-го танкового корпуса по лесному массиву между реками Рессета и Вытебеть начала успешное продвижение на юго-запад 11-я гвардейская стрелковая дивизия, усиленная 403-м пушечным артиллерийским полком и 367-м армейским инженерным батальоном. В этом районе противник располагал только мелкими гарнизонами различных охранных и тыловых команд, размещенных в населенных пунктах. Наступая на отдельных направлениях на широком фронте, советские гвардейцы смело обходили вражеские гарнизоны и, уничтожив их, к исходу 15 июля овладели населенными пунктами Долина, Еленск, Тросна и Клен.

Одновременно с развитием наступления на юг и юго-восток в центре участка прорыва, войска Западного фронта продолжали наступление и на флангах прорыва, расширяя его в западном и в восточном направлениях.

На западном фланге прорыва к наступающим частям 16-го гвардейского корпуса 11-й гвардейской армии присоединились части 50-й армии и, совместными усилиями форсировав реки Жиздра и Рессета, вклинились в лесной массив между населенными пунктами Речица (западная) и Хотьково. Опасаясь дальнейшего развития прорыва и выхода советских войск на открытую местность северо-восточнее Брянска, противник бросает в бой в этом районе все, что можно. Части 5-й танковой, 211, 183, 134-й пехотных дивизий, совместно с различными тыловыми и охранными подразделениями, проводят одну за другой яростные контратаки. Особенно ожесточенная борьба разгорелась в населенном пункте Моилово, который несколько раз переходил из рук в руки.

Эти контратаки проводились в сочетании с контратаками в районе Сорокино на восточном фланге прорыва 11-й гвардейской армии. Тем самым гитлеровское командование пыталось создать видимость, что оно двойным ударом под основание клина прорыва пытается срезать его и окружить прорвавшиеся войска Западного фронта. Однако те силы, которые участвовали в контратаках, показывали, что этот маневр рассчитан на обман, а не на серьезное намерение срезать клин прорвавшихся советских войск. На западном фланге прорыва ожесточенная борьба продолжалась несколько дней. На восточном же фланге, отбив все контратаки, советские войска с утра 15 июля возобновили наступление, двойным ударом охватили село Сорокино, полностью уничтожили оборонявший его гарнизон и, свертывая вражескую оборону, продолжали развивать наступление на восток и юго-восток.

В итоге четырех дней наступления войска Западного фронта углубились в расположение противника до 60 км и развили прорыв в сторону флангов до 50 км. При этом острие вбитого во вражескую оборону клина продвинулось в нее до 85 км. Противник за эти четыре дня к двум дивизиям, оборонявшимся на участке прорыва, ввел три свежие танковые дивизии, части трех пехотных и одной танковой дивизии, множество отдельных частей и подразделений различного назначения, но остановить наступления советских войск не смог.

И та, никем не занятая брешь, что каждый день отмечалась на картах германского генерального штаба, к исходу 15 июля достигла невероятных размеров. Начиналась эта пустота от села Моилово, где был правый фланг 5-й танковой и 183-й пехотной дивизий, и заканчивалась у села Красниково, где был левый фланг 18-й танковой дивизии. На всем же пространстве между этими пунктами на карте краснели робкие вопросительные знаки, обозначавшие, что это пространство занято советскими войсками, но какими — неизвестно.

А угроза для гитлеровцев на этом участке фронта продолжала катастрофически нарастать. Овладев селами Каменка и Реутово, части 1-го танкового корпуса в ночь на 16 июля и днем 16 июля продолжали стремительное продвижение на юг, веером распространяясь все глубже и глубже в расположение противника. К исходу 16 июля подразделения 1-го танкового корпуса овладели Ильинское, Студенка, Гнездилово и Селихово, а 162-я танковая бригада, имея в своем составе всего 10 танков, ворвалась на станцию Хотынец. Главная коммуникация всей орловской группировки немецко-фашистских войск — железная дорога Брянск—Орел была перерезана. Западнее 1-го танкового корпуса, преодолевая только бездорожье, с рубежа Долина, Еленск, Тросна, Клен стремительно продвигались на юго-запад части 11-й гвардейской стрелковой дивизии.

Выход советских танкистов на железную дорогу Брянск — Орел означал начало блокады и полного окружения всех сил орловской группировки противника. А по количеству войск эта группировка значительно превосходила окруженную и разгромленную группировку гитлеровцев в Сталинграде. Это был самый критический момент во всей битве за орловский плацдарм.

Но прорвавшиеся к железной дороге Брянск — Орел части 1-го танкового корпуса были слишком малочисленны, действовали на фронте до 25 км, а поддержать и развить их успех было нечем. В распоряжении Западного фронта, как мы уже указывали, не было крупных сил для развития успеха и завершения окружения орловской группировки противника. Эти средства Верховное Главнокомандование передало Западному фронту слишком поздно.

Гитлеровское командование успело к этому самому опасному участку всей битвы за орловский плацдарм подтянуть крупные силы. Сюда были переброшены 4 и 9-я танковые дивизии, 253 и 707-я пехотные дивизии, множество различных средств усиления, в том числе несколько отдельных батальонов танков «тигр». Сюда же гитлеровцы бросили основные силы авиации. Под давлением во много раз превосходящих сил противника вырвавшиеся вперед советские танковые части были вынуждены отойти в леса севернее Каменка, куда для противодействия контрудару противника начали подходить части 25-го танкового и 36-го гвардейского стрелкового корпусов.

Замечательный пример организованности и мужества показали танкисты 162-й танковой бригады, которая прорвалась на станцию Хотынец. Уничтожив на станции все вражеские эшелоны, оказавшись в глубоком тылу противника и попав под удар его свежих сил, советские танкисты не растерялись, не поддались панике, а организованно начали выход к своим войскам по тылам врага. Они не только сохранили все свои боевые машины, но захватили у противника и использовали в бою семь его танков, по пути нанесли врагу огромный ущерб, уничтожив в селе Ильинское штаб 707-й пехотной дивизии, вывезли всех до единого раненых, в том числе раненого командира бригады полковника Волынец.

Сложно и напряженно развивалось наступление главных сил ударной группировки Западного фронта и ударных группировок Брянского фронта.

Отбросив 18 и 20-ю танковые дивизии противника от реки Вытебеть и овладев селами Городок и Ногая (см. схему 9), главные силы ударной группировки Западного фронта с утра 16 июля возобновили наступление. Они встретили ожесточенное сопротивление противника, который, помимо 18 и 20-й танковых дивизий, сосредоточил в этом районе один полк 25-й танковой дивизии, остатки 293-й пехотной дивизии, один инженерный и один охранный батальоны и множество других различных подразделений. Используя складки местности, гитлеровцы поставили «танковый барьер» и огнем танков упорно противодействовали наступлению советских войск. За целые сутки ожесточенной борьбы войска 11-й гвардейской армии смогли продвинуться всего на 4—6 км.

Успешнее развивались боевые действия на левом фланге ударной группировки Западного фронта. Противник на этом направлении создал сильные узлы обороны в населенных пунктах Сорокино, Уколицы, Кирейково, надеясь с их помощью прикрыть стык между своими, болховской группировкой и группировкой, противодействующей главным силам 11-й гвардейской армии. 18 и 84-я гвардейские стрелковые дивизии (36 гв. стрелкового корпуса) совместно с 43, 213-й танковыми бригадами и 2-м танковым полком, умело используя лесистую местность, двухсторонним комбинированным ударом в направлении Уколицы окружили и к утру 17 июля полностью уничтожили большую группу войск противника.

Так же двойным комбинированным ударом был окружен и полностью уничтожен гарнизон гитлеровцев в Кирейково. Советские войска с запада и с северо-запада нависли над болховской группировкой противника.

Это во многом облегчило действия войск 61-й армии, которые вели тяжелые бои с непрерывно контратакующими танками и пехотой противника (см. схему 10). Вклинившись в оборону противника до 8 км, они дальнейшего продвижения не имели и испытывали постоянную угрозу с правого фланга, где действовали 25-я танковая и 208-я пехотная дивизии противника. В результате ликвидации узла сопротивления в Кирейково эти дивизии гитлеровцев оказались в мешке между войсками 11-й гвардейской и 61-й армий. Поэтому гитлеровское командование решило оставить старые позиции, и 17 июля войска 11-й гвардейской и 61-й армий соединились в районе Муханово, а ударная группировка 61-й армии отбросила противника за линию Меньшино, Блошня, Кишкино, Милятино, Азарово и вышла на подступы к городу Волхов.

Необходимо отметить, что город Волхов в общей системе обороны орловского плацдарма имел весьма серьезное значение. Опираясь на этот город, гитлеровцы имели возможность прикрывать Орел с севера и северо-запада. С потерей же Волхова возникла непосредственная угроза Орлу и особенно коммуникациям западнее Орла. Поэтому как только войска 61-й армии вышли на подступы к Волхову, гитлеровское командование силами 208, 26, 34-й пехотных, 12-й танковой и частью сил 10-й моторизованной дивизий с утра 18 июля предпринимает контрнаступление против войск 61-й армии. Двое суток продолжали гитлеровцы яростные атаки, но сломить сопротивление советских войск не смогли и были вынуждены остановить контрнаступление.

Советское тяжелое орудие ведет огонь по вражеским укреплениям под городом Волхов

И на участке прорыва войск 3 и 63-й армий (см. схему 11) характерной особенностью боевых дейстbr /вий было то, что гитлеровцы пытались остановить наступление советских войск не пассивной обороной, а яростными и ожесточенными контратаками танков и пехоты, поддержанными сосредоточенными ударами артиллерии и авиации. 15 июля гитлеровское командование на этот участок из района Поныри перебросило 2-ю танковую дивизию, которая сразу же совместно с 8-й танковой и 36-й моторизованной дивизиями начала яростные контратаки. Особенно ожесточенная борьба развернулась в районе Хаустово, Победное, Желябуг.

Однако советские войска, сломив сопротивление противника и отразив его контратаки, за три дня борьбы углубили прорыв до 25 км и 16 июля форсировали реку Олешня, захватив плацдарм на ее левом берегу. Против советских войск, форсировавших реку Олешня, гитлеровцы бросили свои самые боеспособные 2 и 8-ю танковые дивизии, усиленные отдельными подразделениями танков «тигр». Советское командование решило временно закрепиться на плацдарме, отразить контратаки и, подтянув войска, нанести противнику еще более сокрушающие удары.

Внешне к 20 июля положение на орловском плацдарме как будто стабилизировалось: войска Западного и Брянского фронтов на всех направлениях приостановили наступление и отбивали яростные контратаки врага; выйдя на позиции, занимавшиеся до 5 июля, и полностью восстановив положение своей прежней обороны, войска Центрального фронта также не имели успеха в продвижении. Но так было только внешне. На самом же деле кризис орловской группировки гитлеровцев еще более углубился и положение было крайне тяжелым. Ударная группировка Западного фронта, ведя напряженные бои с перешедшим в контрнаступление противником, продолжала нависать над глубокими тылами и главными коммуникациями всей орловской группировки противника. Часть сил 11-й гвардейской и 61-й армий зажала в полукольцо болховскую группировку и угрожала ей полным окружением. Войска 3 и 63-й армий глубоко врезались в оборону противника и форсировали предпоследний перед Орлом водный рубеж. Советское командование готовило к вводу в сражение на этом направлении 3-ю танковую армию, что могло привести к расколу всей группировки гитлеровцев и к выходу в город Орел. Войска Центрального фронта, выйдя на прежние позиции, сковали крупные силы противника и постоянно угрожали ему прорывом в северо-западном направлении, в тыл Орлу.

«К 19-му июля,— констатировал отчет о боевых действиях объединенного штаба 2-й танковой и 9-й немецких армий, — боевые действия достигли своего кульминационного пункта. Пробитая восточнее Орла брешь принимала все более угрожающие размеры. Если в начале боевых действий казалось, что русские свой удар направят на участок Ульяново (имеется в виду удар Западного фронта. — И. M.), то теперь все отчетливее вырисовывается другой план: введением в действие основных танковых сил восточнее Орла решительным штурмом прорваться к городу. Боевые действия против 9-й армии (имеется в виду контрнаступление войск Центрального фронта. — И.М.) подтвердили оперативную взаимосвязь этого наступления с наступлением русских против 2-й танковой армии (то есть ударами войск Западного и Брянского фронтов. — И.М.). Эти бои развернулись на фронте протяжением в 400 км и приняли характер величайшей битвы».

Следует отметить, что эти выводы отчета о боевых действиях 2-й танковой и 9-й немецких армий, сделанные штабом Моделя еще в ходе войны, довольно полно характеризуют действительное положение на орловском плацдарме на 19 июля 1943 года.

19 июля в 7 час. 50 мин. артиллерия и минометы 3 и 63-й армий открыли шквальный огонь по позициям гитлеровцев перед плацдармом на реке Олешня, а в 8 часов стрелковые и танковые части начали атаку и при мощной поддержке авиации и артиллерии прорвали оборону противника (см. схему 11). Все попытки 56-й пехотной, 2 и 8-й танковых и 36-й моторизованной дивизий противника остановить наступление советских войск были безуспешны. За два часа наступления советские стрелки и танкисты вклинились в расположение противника на 3—4 км и расширили этот прорыв до 10 км в сторону флангов.

В 10 час. 40 мин. колоннами были введены в сражение танковые соединения 3-й танковой армии. Большие группы советских танков, давя и разгоняя противника, устремились в сторону Орла. Развивая их успех, стремительно наступали и стрелковые части. Из района Протасово противник бросил в контратаку большую группу танков. Советские танкисты разгромили эту группу, уничтожив до 30 вражеских танков, и продолжали развивать наступление. В 14 часов в районе Сычи противник вновь предпринял контратаки, введя в бой более ста танков. Одновременно с этим против частей 3-й танковой армии противник бросил часть сил 36-й моторизованной дивизии. В районе южнее, юго-восточнее и восточнее Сычи разгорелась ожесточенная борьба. Попавшие под удары советских войск, немецкие 2 и 8-я танковые дивизии понесли столь большие потери, что уже не могли оказывать организованного сопротивления. Для спасения положения гитлеровское командование срочно снимает с Центрального фронта 78-ю штурмовую дивизию, а из района юго-восточнее Волхова 12-ю танковую дивизию и с ходу бросает их в сражение восточнее Орла. Но и этих новых сил, чтоб остановить наступление советских войск, оказалось недостаточно. Тогда гитлеровское командование решает отвести свои войска из района Мценск. В ночь на 20 июля начался отход, но советские войска не дали противнику уйти безнаказанно и, немедленно перейдя в наступление, к утру 21 июля перерезали шоссейную дорогу Орел — Мценск. В районе западнее Мценска была окружена и уничтожена значительная группа немецко-фашистских войск.

Продолжая развивать наступление, к исходу 21 июля войска 3 и 63-й армий достигли рек Ока и Оптуха, выйдя таким образом на подступы к Орлу.

Взаимодействуя с войсками 3 и 63-й армий, войска Центрального фронта с утра 19 июля с рубежа Тагино, Похвальное нанесли удар в направлении Кромы и за день ожесточенных боев продвинулись до 6 км вперед. 20 и 21 июля войска Центрального фронта продолжали развивать наступление в направлении Кромы. Одновременно с этим части правого крыла фронта нанесли удар в направлении Змиевка, вклинившись в оборону противника на глубину до 4 км. Оборонявшиеся на этом участке части 383-й пехотной дивизии были разгромлены и покатились на запад. Советские войска устремились за ними. Оценивая этот удар, объединенный штаб генерала Моделя писал:
«В результате концентрического танкового удара на Змиевку в стык 9 и 2-й танковой армий образовалась брешь…»

Не имея сил закрыть эту брешь и боясь окружения своих войск юго-восточнее Орла, гитлеровское командование начинает поспешно отводить их на запад. Однако планомерный отход их опять был сорван непрерывными ударами советских войск. Для развития успеха войск Центрального фронта в направлении Змиевка советское командование перебрасывает 3-ю танковую армию. К исходу дня 24 июля противник был отброшен к р. Оптуха, выбит из Змиевка и потерял ряд позиций на кромском направлении.

В то время, когда восточнее, юго-восточнее и южнее Орла советские войска сломили сопротивление противника и отбросили его на подступы к Орлу, северо-западнее Орла продолжалась ожесточенная борьба с противником, перешедшим в контрнаступление против ударной группировки 11-й гвардейской армии Западного фронта. Сосредоточив 4, 9, 20, 18-ю танковые, 10-ю моторизованную и 253-ю пехотную дивизии, гитлеровцы с 17 до 22 июля непрерывно атаковывали войска 11-й гвардейской армии, стремясь отбросить их назад, к северу. Под давлением превосходящих сил противника советские войска на некоторых участках незначительно отошли, но общей обстановки на орловском плацдарме этот отход не изменил.

На болховском направлении войска 1-й армии 20 июля возобновили наступление, подошли непосредственно к городу Волхов, но взять его с ходу не смогли.
22 июля советские артиллерия и авиация нанесли массированные удары по вражеским укреплениям в районе Волхова. Вслед за этими ударами бросились в атаку стрелковые части и ворвались на северо-восточную и юго-восточную окраины, а затем и на северную окраину города. Начались ожесточенные уличные бои. Цепляясь за каждый дом, противник оказывал ожесточенное сопротивление. 23 июля контратакой большой группы танков и пехоты противнику удалось выбить наши стрелковые подразделения из юго-восточной окраины города, но встречным ударом советских войск противник был отброшен в центр города. Непрерывные уличные бои продолжались три дня, в течение 23, 24 и 25 июля.

Стрелки пошли в атаку (район города Волхов)

К 25 июля завершился очередной этап борьбы за орловский плацдарм. За две недели наступления советские войска, взломав вражескую оборону и нанеся противнику большие потери, создали необходимые условия для последних завершающих ударов по его орловской группировке и для непосредственного штурма города Орла.

В ходе наступления на орловский плацдарм врага советские воины показали, что они способны не только упорно обороняться, но и умело наступать в самых различных условиях. Ни многотраншейная сильно укрепленная оборона, ни яростные контратаки противника не остановили напор советских воинов.

Советские солдаты и сержанты всех родов войск показали блестящее мастерство владения своим оружием и высокий боевой дух, а советское командование и штабы — умение руководить войсками в сложных условиях боевой обстановки и добиваться победы над врагом меньшими силами и средствами.

Атаку пехоты и танков подготавливали и обеспечивали артиллеристы, летчики, саперы. Они громили укрепления врага, наносили поражения его живой силе и огневым средствам, прокладывая дорогу пехоте и танкам. А когда противник предпринимал контратаки, на него обрушивались пехота, танки, артиллерия, авиация, пути ему преграждали советские саперы.

Наступательные бои войск Западного и Брянского фронтов изобиловали множеством примеров героизма, мужества, отваги и высокого воинского мастерства советских воинов.

Зб-й танковый полк, пробивая дорогу стрелковым подразделениям, наступал на село Багриново. Экипаж танка сибиряка младшего лейтенанта Григория Афанасьевича Елькина уничтожил две вражеские пушки, раздавил блиндаж с гитлеровцами и в упор столкнулся с перешедшими в контратаку тремя «тиграми». Времени для раздумий не было. Навыками, боевым опытом, инстинктом, всем тем, что называется боевыми качествами танкиста, Елькин мгновенно принял решение. «В лоб «тигра» не возьмешь — слишком у него толста броня; свою машину не подставляй — мощная пушка «тигра» пронижет ее насквозь; маневрируй, ускользай от прямого удара, заходи во фланг и бей в борт, в заднюю ходовую часть».

«Тигры» уже подошли метров па четыреста и открыли огонь из пушек. Елькин, стараясь держать свою машину лобовой броней к «тиграм», отвернул вправо. «Тигры» на его маневр ответили маневром и повернули в ту же сторону, куда шел и он. Елькин ринулся влево. Это был обманный маневр. Но фашистские танки не обнаружили подвоха и последовали за машиной Елькина. Теперь все решала скорость и подвижность танка. Елькин резко бросил машину вправо и повел ее на предельной скорости. «Тигры» пытались сманеврировать и ударить по советской машине, но было уже поздно. Тридцатьчетверка, взметнув тучи пыли, выскочила во фланг «тиграм», и Елькин дважды выстрелил в борт крайнего танка. Вновь дав предельную скорость, Елькин вышел в тыл второму «тигру». Его судьба была также решена. После двух выстрелов Елькина оба вражеских танка горели.

Пока Елькин вел борьбу с двумя «тиграми», третий успел развернуться и открыл огонь по советской машине. Скользящим ударом снаряда у танка Елькина заклинило башню. Маневрируя машиной, Елькин несколько раз выстрелил, но фашистские танкисты все время подставляли лоб «тигра»: от его 150-миллиметровой брони снаряды отскакивали. Сложным маневром машины Елькину удалось выскочить наискось «тигру», но заклиненная башня не позволила навести пушку в цель. Фашистский снаряд ударил в моторную часть, и машина Елькина загорелась. Но и третьему «тигру» не удалось уйти. Пока он дрался с экипажем Елькина, две тридцатьчетверки взяли его в клещи и подожгли. Путь советским стрелкам в село Багриново был открыт.

Противник сильно укрепился на высоте 210,7 и остановил продвижение 32-го гвардейского стрелкового полка 12-й гвардейской стрелковой дивизии. Все попытки взять высоту лобовой атакой успеха не имели. Тогда парторг полка капитан Кемнистый организовал ударную группу из 20 коммунистов и комсомольцев, скрытно обошел высоту и поднял группу в атаку. Первым на высоту ворвался комсомолец Трофимов и в рукопашной схватке уничтожил четырех гитлеровцев. В коротком бою группа Кемнистого овладела высотой, захватила 3 пленных, 10 автоматов, 2 пулемета, 7 винтовок и открыла путь для дальнейшего наступления.

Командующий войсками 3-й гвардейской танковой армии генерал-лейтенант танковых войск П.С. Рыбалко (апрель 1943 г.)

Связной рядовой Сергей Бурмин (356-я стрелковая дивизия) в разгар боя был послан с важным донесением к командиру батальона. Пробираясь под огнем противника ползком и перебежками, Бурмин неожиданно столкнулся с пятью гитлеровцами. Он не растерялся, сунул в рот и проглотил донесение, открыл огонь из автомата и уничтожил трех гитлеровцев, а двоих пытавшихся бежать добил гранатой. Разыскав командира батальона, Бурмин устно доложил ему содержание донесения.

Танковый экипаж 43-й гвардейской танковой бригады в составе комсомольца гвардии лейтенанта Василия Федоровича Паромова, механика-водителя гвардии старшего сержанта Виктора Федоровича Хрумова и командира башни гвардии сержанта Алексея Павловича Юденкова, обеспечивая продвижение стрелков, ворвался в сильно укрепленное гитлеровцами село Кирейково, разбил две противотанковые пушки, смял четыре пулемета, минометную батарею и, проскочив в село, вырвался далеко вперед. В ходе боя танкисты израсходовали все снаряды, хотели вернуться назад, но было уже поздно. Из-за поворота дороги навстречу им выскочил вражеский танк.

— Вперед! — приказал Паромов, и Хрумов сразу же понял замысел командира. Фашистский танк в это время замедлил движение. Хрумов воспользовался этим, разогнал машину и на полной скорости наискось ударил вражеский танк в борт. Этот удар был так удачен, что советский танк не получил ни одного повреждения, а фашистский развалился на части. Но борьба на этом не закончилась. В упор по советскому танку ударили две вражеские противотанковые пушки. Не раздумывая, Хрумов ринулся на пушки и вмял их в землю. Он хотел было развернуться, но почувствовал, что послушная машина не подчиняется ему. Выпущенный гитлеровцами самый последний снаряд повредил ведомое колесо.

Трое советских танкистов без единого снаряда на подбитой машине оказались в тылу врага. У них остался только пулемет, один автомат, два пистолета и десяток гранат.

— Будем драться, но машину не оставим, — единодушно решили бесстрашные танкисты.

Разбежавшиеся вражеские артиллеристы и подоспевшие к ним на помощь пехотинцы окружили потерявшую ход советскую машину. Началась героическая борьба в осажденном танке. Вначале гитлеровцы бросились к танку в полный рост, но Юденков пулеметными очередями пригвоздил их к земле. Тогда гитлеровцы изменили тактику и со всех сторон поползли к одинокой машине. Пока были патроны в дисках, Юденков держал их на почтительном расстоянии. Но скоро пулеметные диски опустели. Остались только автомат, три пистолета и гранаты. Поняв, что пулемет не работает, гитлеровцы осмелели, вскочили и бросились в открытую атаку. Хлестнула автоматная очередь, и более двух десятков вражеских пехотинцев и артиллеристов навсегда остались на орловской земле. После этого уцелевшие гитлеровцы не решались больше атаковывать советский танк. Они открыли по нему шквальный огонь из пулеметов, автоматов и винтовок. Ядреным дождем стучали пули. Броня звенела и стонала. В танке стало невыносимо душно. Паромов, Юденков и Хрумов выпили по последнему глотку воды. Более двух часов продолжался яростный обстрел. Наконец, видимо, решив, что советские танкисты уничтожены, гитлеровцы снова бросились на танк, но тут же попадали на землю. Огонь автомата и двух пистолетов остановил их. Опять ливень пуль застучал по броне танка.

Солнце уже клонилось к горизонту. Пошел одиннадцатый час осады. Оглушенные, измученные, изнемогая от духоты и жажды, три советских танкиста зорко следили за каждым движением гитлеровцев. И вдруг наступила упоительная тишина.

— Наши! — что было сил закричал Юденков, уловив близкие звуки родных танковых моторов.

Пулеметный расчет 3-й пулеметной роты 290-го стрелкового полка 186-й стрелковой дивизии под командованием ефрейтора Павла Федоровича Храмцова поддерживал наступление 9-й стрелковой роты на село Новая Жизнь Орловской области. Когда стрелки и пулеметчики выбили гитлеровцев из траншеи перед селом, артиллерия и минометы фашистов открыли шквальный огонь. Снаряды и мины рвались и над окопами, где укрылся первый взвод, и позади, откуда должна была подойти наша артиллерия. Грохот взрывов непрерывно нарастал и сгущался. Открыла ответный огонь и наша артиллерия. Вскоре воздух задрожал от гула авиационных моторов: то из поднебесья ринулась на землю большая стая «юнкерсов». Едва успели отгреметь первые взрывы, как в той стороне, где было село, приглушенно взревели моторы, и в волнах дыма показались фашистские танки.

Храмцов неотрывно смотрел на них, чувствуя, как холодеет в груди и все учащеннее стучит в висках. По танкам ударила наша артиллерия, и скоро все поле покрылось взрывами и дымом. Казалось, что танки никогда не смогут преодолеть этого полыхающего огнем пространства, но прошло всего несколько минут, и черные прямоугольники вынырнули из дыма, надвигаясь на засевших в окопах советских стрелков. Храмцов с трудом удерживал нервную дрожь и, все так же не мигая и почти не дыша, смотрел на вражеские танки. Их было немного, но если два, три или даже один танк прорвется к окопам, то не мало воинов под их гусеницами и огнем оставят свою жизнь в этих неглубоких окопах. Когда до танков оставалось метров триста, Храмцов подхватил гранатную сумку, побледнел и хриплым, не своим голосом крикнул наводчику:

— За меня будешь! Я вон в тот окоп!

Он вскочил и побежал к окопчику, который темнел метрах в пятидесяти впереди. Он давно приметил этот окопчик, но занять его решил в самый последний момент, когда подумал, что будет, если фашистские танки прорвутся и навалятся на стрелков.

Окопчик оказался совсем узкий, но довольно глубокий. Это обрадовало Храмцова. Лучшего и желать было нельзя. Стараясь успокоиться, он доставал гранаты, бутылки, но руки непослушно дрожали. Совсем рядом ревели моторы и лязгали гусеницы танков. В воздухе непрерывно выли и свистели снаряды. То и дело мелко вздрагивала земля. Схватив в одну руку противотанковую гранату, а в другую бутылку, Храмцов выглянул из окопа и невольно осел назад. Прямо на него валился черный, измазанный желтыми пятнами танк. Его пулемет хлестал длинными очередями, с оглушительным треском била пушка. По лязгу гусениц Храмцов понял, что танк идет не прямо на окоп, а несколько левее его. Он снова выглянул из окопа и всего метрах в двадцати от себя увидел ребристый борт танка. Резким, почти бессознательным движением Храмцов метнул гранату, не дожидаясь взрыва, бросил бутылку и нырнул в окоп. Все так же оглушающе и грозно ревел мотор, но вдруг гулко ахнуло, и все смолкло. С новыми гранатой и бутылкой в руках Храмцов приподнялся и во весь голос закричал:

— Полыхает, полыхает фашист!

Он не слышал, что еще более радостные, ликующие крики неслись по всему полю, где лежали бойцы.

От резкого треска Храмцов обернулся. Метрах в пятидесяти от него, прямо на боевые порядки стрелков, шел второй танк. И опять Храмцову мгновенно представилось, как широкие лапы танковых гусениц наваливаются на окопы и давят, кромсают наших стрелков, пулеметчиков, автоматчиков.

Ни секунды не раздумывая, Храмцов выскочил из окопа и побежал наперерез танку. Он не знал, видят его вражеские танкисты или не видят и даже не думал об этом, видя перед собой только серый борт танка и чувствуя гранату и бутылку в руках. Подскочив почти вплотную к танку, он со всей силой швырнул гранату и так же, как и в первый раз, сразу же ударил бутылкой. Почувствовав удивительную легкость, он отскочил в сторону и упал на землю. Уже лежа, он услышал взрыв и поднял голову. По броне танка, все разрастаясь, бежали огненные струи.

19 июля у села Однониток Орловской области группа фашистских танков прорвалась через стрелковые цепи и устремилась на север. В борьбу с ней вступила 8-я батарея 156-го гвардейского стрелкового полка 77-й гвардейской стрелковой дивизии.

Первым огонь по фашистским танкам открыло орудие колхозника — орловчанина гвардии старшего сержанта Георгия Ивановича Корнилова. С дальних дистанций оно подожгло один танк, но под шквалом огня вражеских пушек и пулеметов весь расчет орудия выбыл из строя. У орудия остался один Корнилов.

Увидев, что орудие смолкло, фашистские танки и пехота рванулись вперед. Хоть и силен был 34-летний сержант, но у тяжелого орудия работать одному очень трудно.

— Землячок, — крикнул он подбегавшему санитарному инструктору Кавершину, — помогай! Умрем, но не отступим! Подавай снаряды!

Прямо на орудие валились три танка. Позади них выдвигались грузовики с пехотой. Было по всему видно, что фашисты нацелились на глубокий удар по нашим тылам. Корнилов приник к прицелу, но танк, словно в бешеной пляске, метался из стороны в сторону, уходя от прицельного выстрела. Вот он рванулся влево, потом вправо и опять влево и снова вправо. Корнилов сразу же понял не хитрый прием вражеских танкистов. Они шли зигзагами, и гоняться за каждым их маневром было бессмысленно. Он прицелился, когда танк вошел в поле зрения, выждал полминуты и едва не закричал от радости. Расчет его полностью оправдался. Увильнувший танк снова появился в прицеле, и первым же выстрелом Корнилов поджег его. Экипаж второго танка, видимо, был не так опытен и вел машину прямым курсом. Первым снарядом Корнилов остановил его, а вторым поджег. Самое трудное было с третьим танком. Пока Корнилов вел борьбу с двумя первыми, он успел зайти во фланг орудию и отчаянно бил из пушки и пулемета. Горячей волной воздуха Корнилова отбросило от прицела, но он быстро вскочил, с помощью Кавершина развернул орудие, но выстрелить не успел. Танк отвалил в сторону и скрылся в ложбине с густым бурьяном. Только серый купол его башни едва заметно виднелся над землей. Теперь все решал меткий, исключительно точный выстрел. Нужно было «попасть в точку» — как говорили опытные артиллеристы. Корнилов прицелился, но плотная, тугая волна воздуха вновь отбросила его от щита. Фашистский танк бил ни на секунду не умолкая. Оглушенный Корнилов прицелился, но снаряд пролетел мимо башни. А фашистский танк все бил, бил. Корнилов еще дважды выстрелил и опять не попал. С треском отлетел кусок щита, второй снаряд танка ударил в станину и с воем отрекошетировал.

«Только точно и не волноваться»,— приказал себе Корнилов и, собрав все силы, прицелился и ударил. Целый сноп искр взлетел там, где темнела башня, и фашистский танк навсегда замолк.

82-й танковый полк развивал наступление на деревню Меркулово Орловской области. На левом фланге шел танк комсомольца младшего лейтенанта Павла Шереметьева. Остатки разгромленных подразделений фашистов в панике бежали на запад. Еще один рывок, и наступит долгожданный отдых: в деревне Меркулово танкистам было приказано остановиться. Мечтая выйти из душной, раскаленной машины, размяться и всласть напиться свежей воды, Шереметьев посмотрел влево и метрах в семистах увидел изрытую окопами пологую высоту. Перед ней на гладкой, без единой ложбины равнине, поспешно окапываясь, залегли советские стрелки. С высоты их поливали огнем несколько фашистских пушек и пулеметов. Словно острая боль резанула Шереметьева. Он мгновенно представил, как, врастая в землю, лежат под губительным огнем наши стрелки, и не раздумывая, развернул танк влево и ринулся на высоту. Завидев советскую машину, гитлеровцы суетливо забегали около стоявшей на склоне пушки. Длинная очередь танкового пулемета — и крайнее орудие смолкло. Теперь советский танк увидели и расчеты других вражеских пушек.

— Быстрее! — крикнул Шереметьев механику-водителю.— Не дать развернуться… Дави!

Танк стремительно ринулся вдоль высоты. Фашисты врассыпную бросились в окопы, но в это время с криками «ура» поднялись в атаку советские стрелки и ворвались на высоту.

Увлекая за собой стрелков и раздавив четыре пушки, танк Шереметьева повернул на запад. Навстречу ему из лощины выскочила вражеская самоходка. Разгорелся огневой бой. Маневрируя машиной, Шереметьев ушел из-под огня и четвертым снарядом подбил фашистское самоходное орудие. Когда он вылез из башни, к нему со всех сторон бежали грязные, запыленные, но радостные и счастливые стрелки.

Группа советских танков 41-й танковой бригады 5-го танкового корпуса, пробивая путь своей пехоте, вышла к переправе через заболоченный ручей. Внезапно с фланга по скопившимся у брода танкам ударила вражеская пушечная батарея. Ее огонь еще не был губителен: фашистские артиллеристы не успели пристреляться, их снаряды не долетали до брода. Но с каждым мгновением положение могло резко измениться. Самое опасное было в том, что советские танкисты не видели, откуда бьет батарея.

Экипаж комсомольца лейтенанта Сахно последним выдвигался к переправе. Перевалив через высоту, Сахно увидел и свои танки и бившую по ним фашистскую батарею. Решение созрело мгновенно. Сахно резко повернул танк в сторону, устремился на артиллеристов противника и с дальнего расстояния открыл огонь. Фашистские артиллеристы засуетились и повернули пушки. Стремительно маневрируя, Сахно принял на себя огонь четырех пушек и более получаса единоборствовал с ними. А тем верменем главные силы бригады переправились через ручей, захватили плацдарм и ударом во фланг смяли фашистскую батарею.

Командир другого танка той же бригады лейтенант Прокопьев перед боем писал своей сестре: «Клянусь тебе, что буду драться до уничтожения последнего фашиста, пока мои руки будут способны крутить прицел, а ноги спускать спуск пушки». В первом же бою экипаж Прокопьева уничтожил пять фашистских танков и раздавил две пушки. В боях за деревню Столбчее, когда гитлеровцы бросились в контратаку, а наши стрелковые подразделения залегли, Прокопьев выскочил из танка, поднял стрелков в атаку и отбросил гитлеровцев. В этом же бою командир танка коммунист лейтенант Дук заправлял свою машину горючим. Внезапно из-за домов выскочили фашистские танки. Вскочив в свой танк, Дук метким выстрелом поджег фашистский танк, а остальных заставил отступить.

Командир танка лейтенант Танин, увидев, как с ржаного поля по нашим танкам бьет замаскированная вражеская пушка, развернул свою машину, на максимальной скорости рванулся на пушку и раздавил ее. В бою за деревню Большая Чернь танк лейтенанта Танина раздавил два миномета, но сам Танин был ранен, а его машина загорелась. Спасая экипаж, Танин направил машину в реку, потушил огонь и вновь повел в бой.

Командир танка комсомолец сержант Курсаков (80-я танковая бригада 20-го танкового корпуса) в боях за деревню Кривцово был ранен, но из боя не ушел и, продолжая драться, уничтожил два танка, одно самоходное орудие, разбил дзот и раздавил группу гитлеровцев в траншее. Не ушел из боя и раненный в голову и руку командир другого танка этой же бригады коммунист лейтенант Леонтьев. Продолжая вести борьбу, он уничтожил два противотанковых орудия, один пулемет и раздавил два блиндажа.

Механик-водитель танка 15-й гвардейской танковой бригады Келеметов, когда от вражеского снаряда загорелся танк, а командир танка погиб, бросил свою машину на «фердинанда» и тараном уничтожил ее.

Соединенными усилиями всех родов войск и героическими действиями советских воинов мощная оборона противника на орловском плацдарме была взломана, а гитлеровским войскам были нанесены огромные потери. Сколь велики были потери гитлеровцев, можно судить хотя бы по показаниям ефрейтора Курта Эгель из 365-го пехотного полка, который рассказывал:

«Перед началом русского наступления в каждой роте нашего полка насчитывалось 150—160 человек. За десять дней боев мы были разгромлены наголову. В нашей роте к 22 июля осталось только 30 человек, а из вооружения — 2 ручных пулемета и 4 автомата. В других ротах нашего полка насчитывалось не более чем по 40 человек. Потери 317-го полка не меньшие. 306-й полк фактически не существует, от него уцелели лишь жалкие остатки. Почти весь командный состав выбыл из строя».

Пленный обер-лейтенант Ганс Луке, командир 11-й роты 510-го пехотного полка, рассказывал: «К началу русского наступления первый батальон 510-го пехотного полка насчитывал не менее 500 человек. В первый же день боев наш батальон потерял 350 человек. Утром 13 июля я был назначен командиром роты. Однако командовать ею мне пришлось только несколько часов. Рота была почти полностью уничтожена. Оставшиеся в живых солдаты разбежались. Впрочем, не лучше было и в других подразделениях. Из остатков разбитых подразделений нашей дивизии был составлен отряд численностью в 110 человек под командованием майора Фалгенбер. В эту группу вошли и остатки моей роты. Мы получили задачу — держать один из участков. Однако из этого ничего не вышло. После мощного артиллерийского налета русская пехота выбила нас с занимаемого рубежа. Наш отряд был уничтожен почти полностью, уцелел только тот, кто попал в плен».

Понеся огромные потери, орловская группировка немецко-фашистских войск была стиснута с трех сторон и поставлена под угрозу полного разгрома.

Наступил решающий день борьбы на орловском плацдарме — 25 июля 1943 года.

К этому времени боевые действия советских войск на фронте тесно слились с боевыми действиями советских партизан в тылу гитлеровцев.

Выдержав яростный натиск карательных и полевых немецко-фашистских войск в течение апреля, мая и июня, советские партизаны оправились, привели свои силы в порядок и во второй половине июля вновь развернули активные боевые действия в тылу врага. Эти действия организовывались и руководились Центральным штабом партизанского движения во главе с К.Е. Ворошиловым и П.К. Пономаренко. Штаб разработал и спланировал, а советские партизаны блестяще осуществили грандиозную операцию на коммуникациях врага, которая вошла в историю под названием «рельсовой войны». «Рельсовая война» началась почти одновременно на всей оккупированной врагом территории. Наибольший размах «рельсовая война» получила на основных дорогах, связывавших гитлеровские войска, участвовавшие в Курской битве, с тылами и с самой Германией.

В ночь на 22 июля 1943 года свыше сотни партизанских групп заняли исходное положение для одновременного удара по коммуникациям гитлеровцев. Только на территории Орловской и Брянской областей в «рельсовой войне» участвовало 11 партизанских бригад и отрядов. В эту ночь в разных местах на путях орловской группировки противника одновременно было подорвано 4133 рельса вместо запланированных 2650 рельсов. В ночь на 24 июля и на 28 июля удары по коммуникациям врага были повторены. Только партизаны Орловской области с 22 июля по 1 августа 1943 года подорвали 7474 рельса.

Одновременно с этим советские войска непрерывно усиливали нажим на фронте, нанося удары по наиболее уязвимым местам противника.

Утром 25 июля, перегруппировав войска и подготовив мощные удары, войска Брянского и Центрального фронтов перешли в решительное наступление на трех направлениях (схема 13):
 — войска 3-й армии с рубежа Каменка, Кикино в обход Орла с севера и северо-запада;
 — войска 63-й армии с рубежа Шлыково, Никольское в обход Орла с юга и юго-запада;
 — войска Центрального фронта с рубежа Тросна, Похвиснево в направлении Кромы в глубокий обход Орла с юго-запада.

Одновременно с этим войска 61-й армии продолжали уличные бои в городе Волхов, а войска Западного фронта заканчивали подготовку к удару из района северо-восточнее Красниково в направлении Нарышкино, непосредственно в тыл орловской группировки противника. Таким образом, всяbr / эта вражеская группировка попадала под четыре мощных дробящих удара советских войск, которые угрожали окончательным расколом всей системы обороны гитлеровцев.

В этот же день 25 июля гитлеровское командование силами переброшенной из-под Белгорода дивизии СС «Великая Германия» совместно с 4 и 9-й танковыми и 253-й пехотной дивизиями организовало контрудар в районе Ильинское.

С утра 25 июля на всем огромном фронте Орловской дуги возобновилась ожесточенная борьба.

Схема 13. Общий ход боевых действий на орловском плацдарме с 21 июля по 16 августа 1943 года

Войска 3-й армии форсировали реку Ока и, преодолевая ожесточенное сопротивление противника, начали медленно продвигаться вперед. Плацдарм на берегу Оки, который захватили и в упорных боях расширили войска 3-й армии, для гитлеровцев был самым опасным. С этого плацдарма открывались пути для развития удара в обход Орла с севера и северо-запада. Поэтому гитлеровское командование в дополнение к действовавшим в этом районе 2 и 12-й танковым дивизиям бросает 20-ю танковую дивизию, стремясь отчаянными контратаками остановить наступление войск 3-й армии. Весь день 25, в ночь на 26 и весь день 26 июля продолжались кровопролитные бои. Войска 3-й армии отбили все контратаки противника и продвинулись вперед до 7 км, создав на левом берегу Оки мощный плацдарм, на котором можно было сосредоточить крупные силы для развития удара в обход Орла.

В ожесточенных боях форсировали реку Оптуха и войска 61-й армии, вклинившись в оборону противника и создав значительный плацдарм, откуда можно было развивать наступление в обход Орла с юго-востока и с юга.

Напряженная борьба разгорелась и на кромском направлении, где удар наносили войска Центрального фронта. Этот удар в сочетании с ударом Западного фронта в направлении Нарышкино с севера мог привести к окружению орловской группировки немецко-фашистских войск. Поэтому против войск Центрального фронта были брошены главные силы 46 и 47-го танковых корпусов, усиленных большим количеством пехоты и артиллерии. Отвоевывая буквально метр за метром, войска Центрального фронта упорно продвигались вперед.

Войска Западного фронта в течение 25 июля отразили удар группировки противника, перешедшей в наступление из района Ильинское, а с утра 26 июля силами 11-й гвардейской армии, после мощной артиллерийской и авиационной подготовки, перешли в наступление в направлении Нарышкино. Этот удар завершил все, что было сделано советскими войсками за последние два дня. Вся орловская группировка гитлеровцев оказалась в крайне тяжелом положении. Для нее было только два выхода: или погибнуть под ударами нависавших с севера и с юга советских ударных группировок, или оставить орловский плацдарм и отойти на запад.

«Обстановка в районе Орловской дуги, — отмечено в отчете о боевых действиях объединенного штаба генерала Моделя, — требовала немедленного отхода».

Ночью на 27 июля Гитлер принимает решение и отдает приказ «О скорейшем оставлении всего района Орловской дуги».

28 июля на основе этого приказа генерал-полковник Модель принимает решение на вывод войск из орловского мешка. Отход предполагалось осуществить в период с 31 июля по 17 августа на глубину более 100 км. Для организации отхода намечалось четыре основных и несколько промежуточных рубежей. Однако советские войска своими непрерывными и все усиливающимися ударами сорвали планомерный отход немецко-фашистских войск, вынудив их вести тяжелые оборонительные бои. Особенно большие усилия гитлеровцы были вынуждены прилагать к защите своих флангов, по которым с севера и с юга наносили мощные удары войска Западного и Центрального фронтов. Для защиты флангов гитлеровцы бросали свои наиболее боеспособные дивизии и основные средства усиления, а также главные силы авиации.

Против ударной группировки Центрального фронта действовали главные силы 46 и 47-го танковых корпусов; на северной стороне орловского плацдарма против войск 11-й гвардейской и 61-й армий (схема 14) были сосредоточены танковая дивизия СС «Великая Германия», 8, 9, 18, 20, 25-я танковые, 10-я моторизованная, 293, 253 и 26-я пехотные дивизии.

Одновременно с ожесточенной борьбой на флангах орловского плацдарма развернулась упорная и напряженная борьба на подступах к Орлу и непосредственно за город, который был мощным узлом обороны гитлеровцев, прикрывавшим всю их орловскую группировку с востока. Непосредственно на подступах к городу Орел с востока гитлеровское командование сосредоточило 2, 12-ю танковые, часть сил 20-й танковой, 26, 34, 78, 262, 299, 216 и 292-ю пехотные дивизии, а также множество различных боевых групп и отдельных частей специального назначения (см. схему 15).

Особенно ожесточенная борьба разгорелась северо-восточнее Орла, где позиции гитлеровцев штурмовали войска 3-й армии. Они подошли к сильно укрепленному узлу сопротивления противника в районе села Апальково (см. схему 13). Апальковские высоты господствовали над всей местностью и являлись основой всей системы обороны врага на этом направлении. С этих высот просматривались дороги Волхов — Орел и ближние подступы к Орлу с северо-востока. Непосредственно с апальковским узлом были связаны другие узлы сопротивления противника, находившиеся на прилегающих высотах. Рубеж, к которому подошли наши войска, был последним естественным оборонительным рубежом врага на подступах к Орлу. Для обороны этих узлов сопротивления гитлеровцы сосредоточили две пехотные и одну моторизованную дивизии и привлекли крупные силы авиации.

Действия советских войск затруднялись тем, что подступы к этим высотам были открыты и простреливались многослойным огнем из всех видов оружия. Штурмовать эти узлы сопротивления можно было только в лоб. Всякий обходный маневр исключался.

Схема 14. Боевые действия севернее и северо-западнее Орла с 19 по 30 июля 1943 года

Судьба апальковского узла сопротивления была решена стремительными действиями частей 342-й стрелковой дивизии.

В сумерках незамеченные противником советские стрелки приблизились к Апальково на 80—100 метров. В это время наша артиллерия произвела мощный огневой налет по вражеской обороне. Стрелки, прижимаясь к разрывам своих снарядов, устремились к северной окраине Апальково. Вслед за ними из укрытий вышли танки, на полном ходу обогнали их и ворвались в село. К исходу дня 31 июля Апальково было взято.

Гитлеровцы потеряли в этом бою 200 солдат и офицеров, 18 танков, 5 самоходных орудий, 28 полевых орудий, 4 тяжелых метательных аппарата, 23 пулемета.

Вслед за Апальково были взяты вражеские узлы сопротивления Чупахино и Андрианово.

И днем и ночью упорно штурмовали вражеские позиции ударные группировки войск Западного, Брянского и Центрального фронтов, все сильнее и сильнее сжимая орловский плацдарм гитлеровцев с севера и с юга. За пять дней ожесточенной борьбы, несмотря на отчаянное сопротивление противника, советские войска северо-западнее, севернее, северо-восточнее, юго-восточнее и южнее Орла широким фронтом продвинулись до 18 км вперед (см. схему 13). Ширина орловского плацдарма немецко-фашистских войск уменьшилась почти на 40 км.

Техника немецко-фашистской армии, разбитая войсками 63-й армии в боях у станции Становой Колодезь

«В обстановке этих тяжелых боев, — указывается в отчете о боевых действиях на орловском плацдарме объединенного штаба генерала Моделя, — 2-я танковая и 9-я армии должны были готовиться к отходу».

Чтобы избежать лобовых атак на подступах к Орлу, советское командование 30 июля решило нанести два комбинированных удара на Орел с севера и северо-востока вдоль реки Ока и с юго-востока вдоль реки Рыбница (схема 15).

С утра 31 июля началось наступление ударных группировок советских войск на этих направлениях, а вечером 31 июля гитлеровцы начали отход.

«Непрерывно шел дождь, дороги совершенно размыты, — описываются условия отхода в том же отчете, — противник сильно наседает с востока и наносит непрерывные удары по флангам».

Эти непрерывные удары и все усиливающийся натиск советских войск сорвали планомерный отход гитлеровцев и вынудили их не отходить организованно, а, отбиваясь чем только было можно, отступать.

Наиболее напряженная борьба развернулась непосредственно на подступах к городу Орел.

На северо-восточном участке войска 3-й армии стремительно форсировали реку Оптуха у ее слияния с рекой Ока и, громя части 2-й танковой дивизии противника, ворвалрсь в село Вязки. Используя успех этого прорыва, форсировали реку Оптуха и другие советские стрелковые части и начали теснить части 12-й танковой и 78-й пехотной дивизий на запад. Оказывая упорное сопротивление наземными войсками, противник бросил в бой и свою авиацию. Одновременно с этим усилила свои действия и советская авиация. Напряженная борьба продолжалась до наступления темноты. Несмотря на упорство противника, советским войскам за день боя удалось продвинуться на 5—7 км вперед. Еще больше продвинулись вперед войска 63-й армии, наступавшие юго-восточнее Орла. Сломив сопротивление вражеской пехоты, они форсировали реку Рыбница и устремились на север и на северо-запад в обход Орла с тыла. Одновременно часть сил приблизилась к Орлу с востока и юго-востока.

Схема 15. Боевые действия по освобождению города Орел

К исходу 3 августа войска Центрального фронта сломили сопротивление противника и, тесня его на северо-запад, полностью вышли на реку Крома, где встретили заранее подготовленную оборону противника.

В результате этих боевых действий положение орловской группировки противника к исходу 3 августа резко ухудшилось. Она уже с трудом удерживалась от беспорядочного бегства на запад и с каждым часом теряла свою боеспособность. По дорогам и без дорог к Орлу с востока, с юго-востока, с северо-востока тянулись длинные колонны обозов и войск. В самом Орле на переправах через реку Ока скопились большие массы войск, много обозов боевой техники. Не сумев разрядить огромные пробки на дорогах в городе, гитлеровское командование поспешно наводит переправы через Оку севернее и южнее Орла. На эти переправы и на сплошь забитые дороги к городу и из города обрушилась советская авиация. В течение 3 августа советская авиация нанесла свыше 1000 самолето-ударов по вражеским дорогам и переправам. В ночь на 4 августа советская авиация усилила свои удары по отступающему противнику.

Советские войска штурмуют вражеские позиции восточнее Орла

Одновременно с воздушными ударами войска Брянского фронта в 23 часа 3 августа возобновили наступление на всем фронте. Немецко-фашистские войска, почти не оказывая сопротивления, бросились к городу. В 4 часа 40 мин. 4 августа части 5 и 380-й стрелковых дивизий ворвались на восточную, а затем и на южную окраины Орла. В 6 часов утра группа танков 1-го гвардейского танкового корпуса прорвалась к Московскому вокзалу, а через полчаса другая группа танков 1-го гвардейского танкового корпуса и подразделения 308-й стрелковой дивизии с севера прорвались на западную окраину Орла. Начались ожесточенные уличные бои. Особенно напряженные бои разгорелись на Пушкинской улице, куда гитлеровцы стянули танки, бронемашины, автоматчиков. Штурмуя дома, улицы, кварталы, советские войска к 19 часам 4 августа сломили сопротивление противника, полностью очистили восточную часть города и вышли к реке Ока и с ходу форсировали ее, стремительно пробиваясь на запад.

Переправа советских войск через реку Ока в городе Орел

В боях за Орел огромную помощь советским воинам оказали местные жители. Они сообщали, где расположены вражеские огневые точки, заграждения и засады, указывали безопасные пути для обхода опорных пунктов и т.д.

Героически сражались советские воины, освобождая старинный русский город.

Навстречу наступающей группе советских стрелков и танкистов гитлеровцы бросили в контратаку 15 танков. Наперерез им, преграждая путь, выскочили 5 советских танков из состава 1-го гвардейского танкового корпуса.

Искусно маневрируя, танк гвардии лейтенанта Сушенко зашел во фланг гитлеровцам и двумя выстрелами поджег фашистский танк. Гитлеровцы, развернув свои танки, открыли огонь по машине Сушенко. Бронебойный снаряд поджег машину. Черный дым окутал и ослепил ее. Но танк жил, танк сражался. Сквозь пламя его пушка посылала снаряд за снарядом. Был подбит еще один вражеский танк. Боясь, что взорвутся бензин и снаряды, Сушенко вывел танк из боя, полным ходом бросил его в густые заросли молодого ракитника, ветвями сбил пламя, загасил машину и снова ринулся в бой. Но вражеские танки уже удирали, давя собственную пехоту. Сушенко бросился вдогонку и на ходу поджег еще одну машину.

Во время боя за высоту безыменную северо-восточнее Орла гитлеровцы предприняли сильную контратаку. Впереди шла группа танков, в том числе несколько «тигров». Путь врагу преградила батарея капитана Агапова. Орудийный расчет старшего сержанта Краснова первым же выстрелом подбил ведущий «тигр». Затем артиллеристы приковали к земле второй танк. Понеся потери и не добившись никакого успеха, противник отступил.

Успешно сражались с фашистскими танками и бронебойщики. Отражая контратаку врага, бронебойщики Головня и Васильев подбили два танка, подпустив их на двести метров.

Расчет артиллериста Арефьева, сопровождая пехоту, подавил 10 вражеских огневых точек. А когда вражеские танки и пехота бросились в контратаку, расчет Арефьева развернул пушку и прямой наводкой ударил осколочными снарядами по пехоте, а бронебойными по танкам. Разрыв немецкого снаряда вывел из строя расчет. Самого Арефьева отбросило в сторону и оглушило. Но он вскочил на ноги, бросился к пушке и, сам поднося снаряды, заряжая, наводя, продолжал стрелять. Его пушка подбила в этом бою 3 танка и стреляла до тех пор, пока немецкая контратака не захлебнулась.

Ефрейтор Галембовский и рядовой Холкин получили приказ разведать минное поле противника и проделать в нем проходы для танков. Эту работу нужно было выполнить днем. Противник держал под непрерывным наблюдением и огнем всю лощину, где находилось минное поле. Маскируясь, саперы поочередно выстрелами вызывали огонь на себя. В то время, когда один вел из укрытия огонь, другой в стороне обезвреживал мины. Так отважные саперы под непрерывным огнем противника проделали проход для танков.

Одновременно с борьбой непосредственно в городе советские войска нанесли двухсторонние удары в обход города с запада. 342 и 362-я стрелковые дивизии 3-й армии прорвали оборону противника на реке Неполодь и устремились на юго-восток, к реке Орлик. Навстречу этим дивизиям с юго-востока устремились части 397-й стрелковой дивизии 63-й армии. Наступавшие группы, стремительно сближаясь друг с другом, взяли орловскую группировку противника в клещи, отрезая ей пути отхода на запад и громя колонны отступавшего противника. Эти удары окончательно деморализовали войска противника, оборонявшие город. С наступлением темноты в ночь на 5 августа гитлеровцы в панике бросились из города. К утру 5 августа советские войска полностью очистили город от немецко-фашистских оккупантов. Остатки вражеского гарнизона устремились на запад между реками Орлик и Цон. Но и тут путь был закрыт. 342-я стрелковая дивизия вышла к реке Орлик и форсировала ее. В это же время войска 63-й армии форсировали реку Цон с юга и соединились с частями 342-й стрелковой дивизии 3-й армии. В коротких схватках остатки орловского гарнизона немецко-фашистских войск были окружены и разгромлены западнее Орла.

Перед отступлением гитлеровцы развесили в городе плакаты: «Объявление. Орел объявляется боевой зоной. Гражданское население должно немедленно покинуть город в западном направлении. Покидание города в другом направлении будет воспрепятствовано силой оружия. Мужчины в возрасте от 15 до 55 лет, способные носить оружие, будут, как и раньше, задерживаться. Они избегнут задержания только тогда, если немедленно явятся в лагерь военнопленных на Казарменной улице. Каждое гражданское лицо, которое после наступления темноты будет встречено на улице, будет расстреляно. Военный комендант генерал-майор Гаман».

Огромные разрушения причинили гитлеровцы древнему русскому городу. Официальный секретный отчет объединенного штаба генерал-полковника Моделя указывает: «6-го августа 2-я танковая армия оставила Орел, разрушила мосты и важнейшие сооружения, отправила 53 000 тонн захваченного имущества, эвакуировала (угнала) 180 000 человек гражданского населения, 30 000 голов скота, а всего за время отступления отправила 200 эшелонов захваченных грузов, разрушила 400 км ж.-д. полотна, 40 вокзалов, 7 больших ж.-д. мостов, много других мостов и тоннелей».

Гитлеровцы взорвали гордость города — Дом культуры. Было уничтожено здание городского театра, разрушен театр Юного зрителя. Уничтожено новое, только отстроенное перед войной здание кинотеатра «Родина» и здания двух кинотеатров в рабочих районах. Разрушены помещения трех больниц, в том числе прекрасная городская больница, представлявшая собой целый лечебный комбинат. Взорваны или сожжены семь зданий яслей и детских садов. В груду камней превращены дома редакций орловских газет, Педагогического института, двух техникумов. Было сожжено и догорало при вступлении наших частей здание Центральной публичной библиотеки со всеми хранившимися в ней книжными сокровищами.

Неисчислимые горе и страдания принесли жителям Орла гитлеровцы. Но Советская Армия достойно отплатила им за это. Как указано в том же отчете объединенного штаба генерал-полковника Моделя, только за двое последних суток с 3 по 5 августа непосредственно из города Орла было эвакуировано свыше 20 000 раненых немецких солдат и офицеров. Это только из Орла, только за двое суток, и и только раненых! А сколько потеряли гитлеровцы на всей огромной дуге орловского плацдарма и сколько они эвакуировали не за двое суток, а за 25 суток ожесточенных боев, не утихавших ни днем, ни ночью!

5 августа — исторический день славного города Орел. Из подвалов, из землянок, из блиндажей и погребов вышли истомленные, изголодавшиеся, измученные двухлетней оккупацией тысячи орловчан. А по улицам на запад шли колонны советских войск. Сколько восторга, счастья и неудержимых слез радости видел в этот день многострадальный Орел! А под вечер на Первомайской площади весь Орел хоронил павших героев. Одним из них был танкист старший лейтенант Марченко, подвиг которого видели тысячи людей. Когда гитлеровцы подбили танк, Марченко с пистолетом в руке выскочил из люка и возглавил атаку сопровождавшего его взвода мотопехоты.

В суровой и благоговейной тишине город отдавал последний долг мертвым. А те, кому было приказано идти дальше на запад, шли через площадь, обнажая головы перед прахом своих боевых товарищей. Бойцы клялись отомстить за Орел, за смерть и муки русских людей.

В этот же день, 5 августа, перешедшие в наступление войска Степного и Воронежского фронтов освободили от гитлеровцев и второй древний русский город — Белгород.

Таким образом, ровно через месяц после начала наступления гитлеровских войск на Курском выступе противник был не только остановлен, но в результате успешного контрнаступления советских войск потерял два мощных узла обороны — города Орел и Белгород, понеся при этом огромные потери в живой силе и боевой технике.

Рядовой 380-й стрелковой дивизии В.И. Образцов водружает Красное знамя над освобожденным Орлом

Штурм вражеских позиций под городом Белгород

В честь исторической победы советских войск под Орлом и Белгородом впервые был произведен в Москве артиллерийский салют. С этого дня праздничные салюты, которыми Родина отмечала очередные победы своей армии, стали традиционными.

Тихая августовская ночь опустилась над Москвой. Кремлевские часы пробили одиннадцать ударов. Но Москва еще не уснула. На улицах, площадях, бульварах, у подъездов домов и в квартирах возле репродукторов столпились мужчины и женщины, дети и старики. Все чего-то ждут. Наконец, послышались знакомые позывные. И когда смолкла волнующая мелодия, в эфире раздался голос диктора:

«Сегодня, 5 августа войска Брянского фронта при содействии с флангов войск Западного и Центрального фронтов в результате ожесточенных боев овладели городом Орел.
Сегодня же войска Степного и Воронежского фронтов сломили сопротивление противника и овладели городом Белгород.
Месяц тому назад, 5 июля немцы начали свое летнее наступление из районов Орла и Белгорода, чтобы окружить и уничтожить наши войска, находившиеся в Курском выступе, и занять Курск.
Отразив все попытки противника прорваться к Курску со стороны Орла и Белгорода, наши войска сами перешли в наступление и 5 августа, ровно через месяц после начала июльского наступления немцев, заняли Орел и Белгород.
Тем самым разоблачена легенда немцев о том, что будто бы советские войска не в состоянии вести летом успешное наступление.
…Сегодня, 5 августа в 24 часа столица нашей Родины — Москва будет салютовать нашим доблестным войскам, освободившим Орел и Белгород, двенадцатью артиллерийскими залпами из 120 орудий».
«Правда», 6 августа 1943 г.

Замерли последние слова диктора. Одновременно раздался гром орудийных залпов. Москва салютовала в честь воинов Советской Армии, одержавших новые блестящие победы.

Взятие Орла по существу означало окончание героической эпопеи штурма орловского плацдарма войсками Западного, Брянского и Центрального фронтов. Немецко-фашистские войска уже не могли удерживать фронт и беспорядочно катились на запад. Советское командование, организовав неотступное преследование противника с северо-востока, с востока и с юго-востока, срочно подготовило два мощных удара с севера и с юга под основание орловского выступа с тем, чтобы воспрепятствовать отходу противника и добить остатки его беспорядочно отступающих войск. С севера, в общем направлении на город Хотынец, удар наносили войска Западного фронта, с юга, с подступов к городу Кромы, навстречу им наступали войска Центрального фронта.

Значение этих ударов убедительно и в общем правдиво отображено в отчете объединенного штаба генерал-полковника Моделя.

«5 августа, — говорится в этом отчете, — русские подготовили мощный удар на участке юго-западнее Кромы. В этот день было 15 атак. Усиление деятельности партизан и бомбардировочной авиации еще более осложнило обстановку. Центр тяжести боев переместился с участка 2-й танковой армии на участок 9-й армии. Командующий армией отдал приказ о сосредоточении противотанковых средств, о более широком использовании зенитных команд, о переброске 12-й танковой дивизии для смены сильно потрепанных 292 и 383-й пехотных дивизий. Участок Кромы держался два дня. Особенно напряженная обстановка сложилась во 2-й танковой армии с 6 по 8 августа, когда русские при поддержке крупных танковых сил нанесли удар с севера…»

Нанося непрерывные удары с трех сторон, советские войска громили остатки орловской группировки гитлеровцев и стремительно продвигались вперед. Все планы организованного отхода гитлеровцев были сорваны. В районе Карачев (см. схему 13), где был подготовлен сильный узел обороны, они предприняли последнюю попытку задержаться, стянув туда наиболее боеспособные войска. Но и этот сильный узел обороны продержался менее суток. Советские войска обошли Карачев, блокировали его гарнизон и 15 августа штурмом овладели городом, а потом и городом Дмитровск-Орловский.

Огромный орловский плацдарм был полностью очищен от гитлеровцев. Советские войска вышли на подступы к Брянску и приостановили наступление, чтобы привести в порядок войска и с новыми силами устремиться вперед.

В результате контрнаступления Западного, Брянского и Центрального фронтов противник понес тяжелые потери. Полностью были разгромлены и перестали существовать семь пехотных и одна моторизованная фашистские дивизии. Огромный урон понесли восемь танковых, четыре моторизованных и шестнадцать пехотных дивизий врага.

В результате героических действий войск Западного, Брянского и Центрального фронтов от немецко-фашистских захватчиков была освобождена территория в 12 000 кв. км, на которой находилось 2500 населенных пунктов. Миллионы советских людей вновь стали свободными.

С военной точки зрения штурм орловского плацдарма явился дальнейшим развитием теории и практики советского военного искусства. По своему содержанию это был комплекс единых по замыслу и по цели наступательных операций, проведенных под общим руководством советского Верховного Главнокомандования. Особенностью этих операций было то, что основные из них (Западного и Брянского фронтов) были подготовлены заблаговременно, всесторонне и тщательно, начались же они в самый критический момент Курской битвы, когда ударные группировки немецко-фашистских войск, вобрав в себя буквально все наличные силы, изготовились к последнему прыжку на Курск. Начало наступательных операций советских войск на орловский плацдарм положило конец наступлению немецко-фашистских войск на Курск и явилось переломным моментом в ходе Курской битвы, а также в ходе всей Великой Отечественной войны. Был подведен завершающий итог двум годам ожесточенной борьбы Советской Армии, который вынудил гитлеровское командование навсегда отказаться от наступательной стратегии и перейти к стратегии оборонительной.

Но в результате начала наступления советских войск на Орел гитлеровцы были вынуждены не только остановить наступление своей ударной группировки на орловско-курском направлении и бросить ее главные силы против наступавших советских группировок. Для спасения положения на орловском плацдарме они были вынуждены привлечь также часть сил из состава своей ударной группировки, наступавшей на белгородско-курском направлении. А это означало уже полный провал операции «Цитадель», рассчитанной на уничтожение советских войск в районе Курского выступа.

По форме штурм орловского плацдарма был задуман как комплекс комбинированных трехсторонних ударов с целью раскола всей орловской группировки немецко-фашистских войск на части с последующим окружением и уничтожением этих частей по отдельности. При этом основные усилия наступавших войск были сосредоточены восточнее Орла с целью рассечения всей вражеской группировки на две части. На это направление были привлечены основные ударные силы — бронетанковые и механизированные войска и, в частности, такое мощное средство развития прорыва, как 3-я танковая армия.

До начала наступления на орловский плацдарм этот план нанесения основного рассекающего удара с востока на запад и вспомогательных ударов на других направлениях, несомненно, имел ряд преимуществ. Местность восточнее Орла открытая и более доступная для действий крупных масс войск, чем местность северо-западнее Орла. К тому же удар восточнее Орла сразу же выводил главную ударную группировку советских войск в тыл основным силам 9-й немецкой армии, которая наступала на орловско-курском направлении. Это в кратчайшие сроки резко изменяло всю обстановку на орловском плацдарме и вынуждало гитлеровское командование если и не прекратить полностью наступление на орловско-курском направлении, то хотя бы отвлечь с этого направления часть сил главной группировки для обеспечения своего тыла от ударов советских войск, наступавших восточнее Орла.

Однако в первые дни наступления войск Западного и Брянского фронтов обстановка изменилась так резко, что первоначальный план уже не обеспечивал достижения максимальных успехов в кратчайшее время и с минимальной затратой усилий. Как мы уже отмечали, прорыв войск брянского фронта на болховском и на орловском направлениях протекал значительно медленнее и труднее, чем на направлении главного удара Западного фронта. В то время как войска Западного фронта полностью взломали всю оборону противника, войска Брянского фронта еще вели затяжные упорные бои, не сумев пробить даже незначительной бреши в обороне противника. Последующие дни наступления дали войскам Западного фронта еще больший успех. Они не только прорвали всю вражескую оборону, но и создали в расположении врага огромную буквально никем не занятую пустоту, которая выводила в глубокий тыл всей орловской группировки немецко-фашистских войск. На участке же прорыва Брянского фронта и, в частности, на направлении главного удара восточнее Орла наступление по-прежнему развертывалось медленно и тягуче, с ожесточенными боями за каждый метр земли, с непрерывными контратаками противника и с необходимостью вновь и вновь прорывать один за другим заранее подготовленные оборонительные рубежи.

Сложившаяся в первые 3—4 дня наступления обстановка явно диктовала необходимость стремительно развивать удар Западного фронта с целью выхода в глубокие тылы всей орловской группировки противника.

Однако эти изменения обстановки не были своевременно учтены. Все последующие дни наступавшие войска продолжали действовать в прежней группировке, сосредоточив основные усилия для удара на Орел с востока. В то время, когда перед войсками Западного фронта в результате их действий открылась огромная брешь, по которой уже распространялись на юг малочисленные советские танковые части, перед главной ударной группировкой Брянского фронта восточнее Орла все еще была мощная и глубокая оборона противника.

Советское Верховное Главнокомандование вместо усиления войск Западного фронта ввело в сражение 3-ю танковую армию восточнее Орла. Эта армия, несколько продвинувшись вперед, завязла в тяжелых оборонительных боях и не смогла прорваться к Орлу. За это время противник сумел подтянуть на участок прорыва Западного фронта крупные силы и не только остановил наступление войск 11-й гвардейской армии, но и потеснил их вместе с прорвавшимися на юг частями назад. Благоприятная возможность блокирования и даже полного окружения орловской группировки немецко-фашистских войск была упущена, и борьба приняла затяжной характер. Только с выходом на реки Ока и Оптуха войска Брянского фронта перешли от лобовых ударов на Орел с востока к маневренным действиям с целью удара по Орлу с северо-востока и с юго-востока. Результаты этого маневрирования сказались незамедлительно. 25 июля, закончив перегруппировку, войска Брянского фронта начали наступление в обход Орла с северо-востока и с юго-востока, а 26 июля гитлеровское командование приняло решение об оставлении орловского плацдарма и об отводе своих войск на запад. В последующем также в результате гибкого маневра силами и средствами Центрального фронта на кромском направлении и Западного фронта в направлении Хотынец и Карачев отступавшие немецко-фашистские войска оказались зажатыми в клещи и, поставленные в катастрофическое положение, были вынуждены вместо планомерного отхода обратиться к беспорядочному бегству.

Таким образом, широкое маневрирование силами и средствами, как показал опыт штурма орловского плацдарма, являлся первоосновой ведения наступательных операций, а своевременный учет изменений обстановки и незамедлительное использование этих изменений давало возможность побеждать противника с наименьшими усилиями и в кратчайшие сроки.

Огромное влияние на успех штурма орловского плацдарма оказала заблаговременная подготовка советских войск и их высокий наступательный порыв. Условия борьбы на орловском плацдарме были весьма трудные. Противник располагал крупными силами, особенно в танках и авиации, и широко развитой, глубокой, заранее подготовленной системой обороны. К тому же местность благоприятствовала ведению обороны. Советским войскам пришлось последовательно прорывать один за другим множество оборонительных позиций, рубежей и полос, форсируя при этом многочисленные водные рубежи, глубокие овраги и балки, пробиваясь через леса и болота и преодолевая бесчисленные минные поля. По данным объединенного штаба генерал-полковника Моделя, за месяц оборонительных боев на орловском плацдарме немецко-фашистские войска установили 250 000 мин, разрушили свыше 1000 мостов, а их артиллерия израсходовала 120 000 тонн боеприпасов. За это же время фашистские танки и автотранспорт поглотили свыше 400 000 кубометров горючего.

Только одни эти цифры отчетливо показывают, сколь ожесточенна была борьба на орловском плацдарме.

Однако героизм и мужество советских войск, их беззаветная преданность своей великой Родине и священная ненависть к иноземным захватчикам сломили все преграды и ликвидировали опасный для нашей Родины орловский плацдарм немецко-фашистских войск.

   Оглавление

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: